first snow

***

Чонгук, конечно, может и мёрзнет ночью, даже под кучей слоев из одеяла, пледа, дополнительной наволочки, но с появлением альфы в его жизни и квартире стало просто охрененно спать. Ведь Тэхён буквально превращался в печку каждый раз, особенно перед гоном, загребая его к себе под бок и утыкаясь лицом в холку, но сейчас ему стало пиздец как душно, он отлежал все, что только мог, как будто находится в бане. Жарко так, что кажется пот течёт в три ручья. Чонгук в силу позволенных возможностей вертит головой, утыкаясь лицом в холодное одеяло, разница температур под одеялом, в крепких объятьях Кима и в комнате с открытым окном добивает. Пошевелиться не то, что нельзя, просто невозможно. Стоит омеге начать двигаться, чтобы удобнее лечь и размять затёкшие конечности, альфа недовольно урчит, притягивая ещё ближе и утыкаясь носом в шею. Чонгук вздыхает, аккуратно снимая с себя чужую руку, и переворачивается на бок. Миссия ниндзя добраться до туалета началась. Задача встать и не потревожить спящего тигра успешно проваливается. Долгую, ночную тишину в комнате прерывает громкое и короткое кряканье младшего, его резко тянут обратно под одеяло, выбивая разом весь воздух из лёгких, закидывают ногу на бедра и придавливают к кровати. Омега начинает кряхтеть, в попытке вылезти из удушающего плена и цепляется свободной рукой за края матраса. — Тэхён, — Чонгук хрипло вздыхает, хлопая по его плечу рукой, и мычит, стоит тому игриво куснуть за ухо, притираясь вплотную к хрупкой спине. — Тэхён, — предпринимает попытку номер два младший, пихая локтем в крепкий торс. Альфа что-то неразборчивое бурчит в его затылок, сонно хлопая глазами, и приподнимает голову. — М? — Я щас обоссусь. — Ким недовольно хмурит заспанное лицо, нехотя выпуская омегу из кровати, и прослеживает его до двери, утыкаясь обратно в подушку под рукой. Чонгук фурией уносится в коридор, включая в туалете свет, и хлопает дверью. От блаженства хочется закатить глаза, но он только облегчённо вздыхает, натягивая пижамные штаны, и подходит к раковине, умывая заспанное, потное лицо. Довольный наконец-то сбывшейся маленькой мечтой, Гук выходит в коридор, шлёпая босыми ногами обратно в комнату. Он крадется вдоль кровати к окну, открывая его настежь, и стягивает футболку, кидая на стул рядом. — Гук~а. — Альфа словно маленький ребёнок, что скоро заплачет, тянет в его сторону руки и довольно улыбается, когда Чонгук плюхается обратно в кровать, наваливаясь на него сверху всем телом. Долгие, ленивые поцелуи, так необходимые им обоим, под довольное мурчание снизу. Постепенно клонит в сон, глаза тяжелеют и слипаются, под тихое и гулкое биение чужого сердца в груди. Вот что значит предгон.

***

Тэхён терпеливо стоит в очереди, чекая переписки в мессенджере, куда ему скинул QR-код омега и устало вздыхает, оглядывая светлое помещение. Перед ним стоит ещё человек пять, а сотрудник за стойкой так долго сканирует и ищет посылки, что аж подбешивает. Его «тёплый» напарник, словно черепаха, ходит из зала на склад за посылками, небрежно кидая их на стол. Начинает дергаться глаз и откуда брать терпение?. Жарко, душно, панорамное окно не открыть, светит очень ярко, прямо в глаза и очередь, которая похоже не кончится никогда. Он обещал Чонгуку ещё заехать в круглосуточный за рамёном и клубникой в сливках. Ведь он так обожает баловать своего парня, наблюдая за его довольной моськой. Радует, что в очереди стоит он сам, а не омега, отсидевший почти семь пар и это ещё без дополнительных и библиотеки. Завтра суббота, законный выходной, который они как и всегда, проведут вдвоём, послав всех на хрен со своими тусовками и обнявшись будут лежать за хорошим фильмом. Наконец-то ожидание подходит к концу и Ким включает телефон, находя нужный скрин, показывает омеге напротив код. Девушка берет в руки сканер, нажимая на кнопку, и чавкает жвачкой во рту, недоверчиво косится на него в ответ. — Будьте так добры, покажите удостоверение личности. — Что, простите? — Тэхён тут же просыпается, взгляд трезвеет на глазах. Он удивлённо хлопает ресницами, шарит по карманам в поисках документов и молится всем кому можно, чтобы не стоять в очереди второй раз. За спиной ещё человек шесть. Вот же приперло им поздно вечером прийти. — Удостоверение личности, товар подлежит к категории 21+. — Ох да, конечно. — Тэхён неловко улыбается и оборачивается, мельком взглянув в окно на Чонгука, стоящего около машины, и достаёт из внутреннего кармана пальто документы, показывая их омеге за стойкой. Та кивает, протягивая ему достаточно большую коробку, и прощается. — Спасибо за покупку. Хорошего вам дня. — И вам. — Альфа отходит от пункта выдачи, толкая стеклянную дверь плечом и выходит на улицу, втягивая носом свежий, прохладный воздух. — Держи. — Ким протягивает омеге увесистую посылку, наблюдая, как у того засияли глаза и задумчиво чешет затылок. — Ты заказал вейп? — Не исключено, что она такая большая из-за количества плёнки внутри. Чонгук отрицательно мотает головой, удобнее перехватывая посылку, и открывает дверь с пассажирской стороны, стягивает капюшон. — Нет, вибратор. Мой сломался благодаря Намджуну. — Омега удобнее усаживается на переднем сидении, пристегивая ремень, и поворачивается корпусом в его сторону, когда Тэхён садится следом за руль. — Намджуну? — Он его уронил, пока искал свою кофту в шкафу. — Кофту? — На меня наблевали на одной из вечеринок. Он, как настоящий старший брат, снял свою и пошёл домой по пояс голый, благо тогда тепло было. Ещё вопросы? — Чонгук прищуривается, кидая коробку назад, и пожимает плечами. На губах играет лёгкая, хитрая улыбка, ведь ревность его парня так очевидна. Иногда в такие моменты хочется визжать от радости. — Вопросов больше нет. — Альфа улыбается в ответ, нежно целуя его в уголок губ, и заводит машину, покидая парковочное место у здания.

***

Обычный будний вечер. Пятница. Самое время подолбоёбить и поваляться на диване, чем Тэхён и Гук как раз и занимаются. По телевизору идёт развлекательное шоу, которое со скуки включили фоном, чтобы наполнить тишину. Омега лениво лежит животом на бедрах брюнета, упираясь ногами в подлокотник, и листает тик-ток. Альфа, в свою очередь, довольно улыбается, смотря в монитор, и поглаживает прекрасную задницу, лежащую на нем уже долгое время, сквозь пижамные штаны с бананами. Чонгук поправляет сползающую на глаза плюшевую повязку с ушами и зевает, отбрасывая надоевший гаджет в сторону подушек. — Есть идеи чем заняться оставшиеся два часа? — Младший потягивается, принимая сидячее положение на чужих ногах, и загораживает собой обзор на экран. Часы показывают десять часов вечера с копейками. — Ну, надо ещё в магазин сходить через часик, алкашку купить. — Тэхён переключает свое внимание на омегу, неспешно оглаживая его бока, целует в уголок губ, когда тот жмётся ближе, своими шаловливыми пальчиками проникая под его футболку. Невинные поцелуи медленно перерастают в более мокрые, пошлые. Это заводит, особенно, когда старший прикусывает нежное местечко под ухом, колючие мурашки бегут вдоль позвоночника. Чонгук нетерпеливо ерзает на его бёдрах, потираясь пахом о чужой, и улыбается, зарываясь пальцами в отросшие тёмные волосы, которые альфа не стрижёт с тех пор, как он сказал, что ему идёт. — Блять, а какой… — Омега резко распахивает осоловелые глаза, прикладывая ладонь к чужим губам, Тэхён, не обращая внимания на его замешательство, слишком увлеченный процессом, лижет его ладонь. Долбаный фетишист. Он лениво приоткрывает глаза и поднимает на Чонгука взгляд, вопросительно вскидывая бровь. — Что случилось? —Алкоголь до одиннадцати! Ебать! Поднимай зад, у нас 15 минут! — Чонгук спешно сползает с него, на четвереньках проползает по всему дивану до спинки и переваливается через него, срываясь в сторону коридора на всех скоростях. — Сука…— Альфа закатывает глаза, оттягивая резинку штанов, и закусывает щеку изнутри, стояк нехило так мешается. Он встаёт с дивана и быстрой походкой пингвина шлёпает вслед за парнем. Возникает сильное желание позвонить Паку и послать его на хуй со своей вечеринкой, а затем поднять этот комок сексуальности на руки и в спальню флэшем. Видели бы вы лицо кассира, спокойно отсиживающего свою смену, когда перед ним стояли двое, в пижамах, с повязками на волосах, нечесаные, а у Чонгука ещё и патчи под глазами, и куча алкоголя, бутылок двадцать, что перекатываются по ленте, когда та двигается. Неловкость этого момента разбавляло только пиканье сканера кассы. Не хватает этой даунистической фразы: «пакетик нужен?».

***

Массивная железная дверь громко скрипит, выпуская из подъезда выскочившего под сильный ливень человека, спешно спускающегося по ступенькам из-под навеса. Тёмные тучи сгущаются, не позволяя и лучику вечернего закатного солнца просочиться сквозь и сверкают, нагоняя плохое настроение. Но только не омеге. Чонгук радостно вопит, выбегая под капли дождя, разбивающиеся об асфальт. Он прыгает на месте, крутясь вокруг своей оси, игнорируя косые взгляды в спешке бегущих домой людей и запрокидывает голову, позволяя воде попасть на лицо. Одежда тяжелеет, липнет к телу, стесняя движения, и хлюпает, стоит лишний раз подпрыгнуть. Омега зачесывает волосы, убирая чёлку с лица, и снимает кроссовки, откидывая их куда-то в сторону. — Твою мать, Чонгук! Куда ты без зонта выскочил?! — Тэхён толкает дверь с ноги, раскрывая зонт, и замирает на пороге перед ступеньками, наблюдая, как парень размахивает руками, скачет босиком по лужам, что образуются на тротуаре. Ким медленно моргает, жадно поглощая каждое движение младшего, беззаботно прыгающего под дождём, и шумно вздыхает, расплываясь в кошачьей улыбке, прищуривая глаза. — Ненормальный. — Альфа закрывает зонт, откидывая его на скамейку, и спускается, прикладывая ладонь на манер козырька, стоит каплями попасть на лицо. Чонгук ярко улыбается, жмуря глаза от попадающей воды, и громко вопит во все горло, кружась, почти танцуя. Он хватает альфу за руки и вращается вокруг него, переплетая их пальцы. — Гуки, ты заболеешь. — Тэхён подхватывает его на руки и смахивает со лба прилипшие волосы. Он уже давно убедился, что выбранный им человек на самом деле ненормальный, во всех смыслах. Его выпады всегда непредсказуемы, каждый раз он удивляет чем-то новым. Заставляет ярко улыбаться или плакать от безысходности, насколько сильно щемит сердце в груди от безграничной любви. На дворе уже девятый час ночи, а они прыгают под дождём, как два дебила, один из которых просто смирился, засмотревшись на порозовевшие щеки, который только сильнее краснеют, когда их владелец страстно и нетерпеливо целует Кима, сжимая мокрые волосы на затылке. Заставляя ловить звездочки перед глазами, стоит прикрыть веки и ответить на поцелуй, игнорируя упрёки бабушки из окна, что выглядывает с пятого этажа, причитая о некультурности молодёжи, бесстыдно сосущейся посреди улицы под вечерним небом. В итоге заболели оба, провалявшись в кровати несколько дней, в теплых и крепких обнимашках среди кучи салфеток и одеял, что притащили друзья, подстебывая их красные носы и позу младшего, буквально прилипшего, как коала, к своему альфе.

***

Шумно. Это первое, что приходит в голову, стоит альфе подняться на тёмную лестничную клетку и толкнуть незакрытую дверь, за которой светят яркие, цветные лучи дискошаров, развешанных по всему периметру потолка. Громкие биты бьют по мозгам, заставляя немного поморщиться с непривычки, Тэхён проходит вглубь сквозь уже прибухнувшую молодёжь, прищуриваясь, чтобы чётче видеть лица. Он берёт из рук какого-то парня в радужном парике стаканчик с алкоголем и протискивается в центр самой большой комнаты, обходя танцующих. Кто-то тянет к нему руки, в попытке затянуть на импровизированный танцпол, но поняв, кто именно перед ним, сразу извиняется, исчезая в толпе. Все-таки такие ситуации как с Ханылем, запоминаются надолго, особенно среди студентов. Ким отпивает из стаканчика, смакуя на языке соджу, каким-то странным образом смешанный с мартини и пожимает паре знакомых руки. Почему-то он был уверен, что Гук будет здесь, по крайне мере, когда Намджун планировал тусу, он был не против. А если бы решил не прийти, то написал бы. И конечно же, альфа поехал бы к нему, а не сюда. Но телефон молчит, в толпе никого и это напрягает, совсем слегка, не станет же какой-нибудь индивид повторять чужие ошибки. Брюнет замечает в углу комнаты самого организатора сея вечера для возлияния и машет ему рукой, привлекая внимание. Намджун отрывается от своего парня, сидящего рядом, и улыбается, подзывая его ближе. Это понятно по жестами, потому что из-за музыки ни хуя не слышно. Ну вот, от слова совсем. Надо стоять вплотную и кричать на ухо, чтобы тебя, дай боже, услышали и поняли. — Привет! — Тэхён оставляет стаканчик на подоконник, бросая взгляд на Сокджина, сидящего на чужих бёдрах, и улыбается в ответ, просовывая руки в карманы джинс. — Что-то я никого не вижу! — Они все уже наверное в отрыве! — Нам пьяно ржёт, хлопая рукой по бедру беты, и облизывает губы. Не хило его разнесло. Небось травку опять курил где-нибудь под столом на пару с Паком. Вроде взрослые, но такие дебилы порой. Аж плакать хочется, от смеха разумеется. Ким удивлённо приподнимает брови, прямо так уж все? Неужели за несколько месяцев общения он до сих пор что-то да не знает о своём парне? Да нет, бред. Он уверен в этом больше, чем на сотку, объяснять причины заебешься, честное слово, просто поверьте. За их многочисленные прогулки, свидания, поездки на пляж и ночёвки они знают друг друга достаточно хорошо, альфа бы сказал, на одиннадцать из десяти. — Если ты ищешь мелкого, то он на крыше. — Что значит если, конечно он ищет. Намджун подливает себе ещё паленого алкоголя в стакан и присасывается к трубочке, как настоящий, мать его, интеллигент. Такой весь из себя, очков и костюма не хватает. Мимо проносится Хоуп с камерой, снимающий абсолютно все подряд, и кричит, прыгая в центр толпы к Паку, активно флиртующему с какой-то девушкой. Последняя шарахается, испуганно отходя в сторону. Кажется, Чону прилетит. Сразу от двоих. Потому, что из проёма выходит абсолютно злой Юнги, обмотанный мишурой и в блестках, по прищуру его лисьих глаз можно определить насколько сильно человеку пизда. Его парню огромная пизда. Тэхён хмыкает, хлопая вскипевшего в припадке кошачьего бешенства, Юнги по плечу и ретируется в дальную часть коридора, где расположен балкон с лестницей на крышу. Он проходит мимо уединившейся парочки, зажавшейся в углу пустеющей комнаты, и выходит наружу, вдыхая чистый, свежий воздух, не воняющий перегаром и потом, как внутри. Вот же, у всех фетиш по углам тискаться. Хотя Ким, наверное, омегу тоже бы, конечно… Поднимается по железным ступенькам, придерживаясь за тонкие, кованные перила, и перелезает через ограду, минуя пару торчащих труб для вентиляции. Здесь красиво. Ночью уж точно. Хорошо видно самый центр и сияющие небоскрёбы. Улицы освещены множеством неоновых вывесок. Обычные дома, большая часть окон которых погасли ещё пару часов назад, не ну, есть некоторые, по типу: рассада не спит, или я ночное животное, но их, по сравнению с общей массой, мало. Парень вздыхает, хлопая себя по карманам в поисках упаковки сигарет, которые, по видимому, оставил в машине, и шмыгает носом, заглядывая за угол стены небольшой пристройки. Чонгук, согнувшийся почти в несколько раз, на корточках сидит около нее, вырисовывая что-то баллончиком с аэрозольной краской. У него их целая сумка. Альфа лично подарил, когда спросив, каким хобби хотел бы заниматься, Чон ответил — «Рисовать граффити.» Он что-то мычит себе под нос в такт трека из наушников, не замечая чужого присутствия, и трясёт баллончик, плюхаясь задницей на пол. Рядом валяется смятая банка из-под пива и бутылка с текилой. Интересный выбор. — Гука. — Тэхён расплывается довольной моське обдолбанного кота и подходит ближе, резко хватая омегу за бока, и начинает щекотать. Младший визжит от неожиданности, применяя почти все возможные маты, чтобы описать, насколько Ким ахуел так пугать и пихает его ладонью в плечо, обнимая за шею. Они валятся на пол, переплетая конечности, и смотрят на небо, счастливо улыбаясь от столь дурацкой выходки. Чонгук бурчит ему в шею что-то неразборчивое, целуя за ухом, и прикрывает глаза, расслабляясь под ленивыми поглаживаниями. И похуй, что пол холодный, любовь то горячая, именно такой отмазкой они отделались бы, стоило кому-нибудь вякнуть «—Вам что, лежать негде?! Встаньте с пола!» — Почему ты не внизу? — Ты же знаешь, что я не люблю такое, тем более Хоуп опять выводит хёна. Они поспорили из-за выбора треков. — Получается, что у Мина уже две причины дать ему по башке. — Тэхён хрипло смеётся, смазано целуя парня в лоб, и ухмыляется, злораднинько так. Возможно, ему и жалко друга, ведь гнева Мин Юнги боятся все и под горячую руку, разумеется, попадает в основном его собственные парень, но Хоуп иногда реально прям как дошкольник. Думается, ему скоро в их миссионерский секс будет добавлен новый навык: «бдсм—воспитание ремнем». — Как прошла твоя контрольная? — Альфа сосредоточенно пытается разглядеть на небе звезды, плохо заметные над городом из-за светового загрязнения Он пробирается пальцами под толстовку омеги, оглаживая тёплую кожу, вслушиваясь в грохот музыки с этажа ниже. Наверно, соседи скоро копов вызовут и опять штраф платить. — По физике? Ты же знаешь, какая она вредная. — вредная — это ещё мягко сказано, настоящая хуйлище, валящие абсолютно всех без исключения с первого по третий курс. Такую, как эта женщина, сложно забыть, даже учась заграницей, хорошо, что на четвёртом ведёт не она. — Мда, значит хуево. — В точку. — Парень куксится, прижимаясь щекой в плечу, и перебирает завязки от своего худи, слушая сердцебиение под ухом. Лежать бы так вечность. Отморозить себе все придатки, но лежать, любуясь восходящим и садящимся солнцем, считать звезды, рисуя среди них фигуры, и ни о чем не думать, наслаждаясь покоем и тишиной. Это Чонгук и делает, просто лежит, постепенно проваливаясь в сон. Не сразу через пелену начинает доходить, что внизу уже не музыка, а звуки сирен и мигалки красно-синие. Омега тушуется, задирая голову, и осоловело моргает, на корточках подползая к краю крыши, наблюдая, как некоторых людей выводят из подъезда, скрутив и запихнув в машину, среди них и Намджун с Чимином, и Хосок, которого материт Мин. Кто-то кричит про ментов, разбегаясь в разные стороны а кто-то даже хочет с ними подраться. Один из оперов поднимает голову, встречаясь с омегой взглядом, и тычет пальцем на крышу. — Вот, блять. — Чонгук отползает, отпихивая парня подальше от края, чтобы он не палился и быстро кидает в сумку разбросанные вещи. У них от силы минуты три, чтобы удрать по пожарной лестнице на соседнюю крышу и потеряться среди улиц. — Что будем делать. — Тэхён берет из его рук сумку, перекидывая через плечо, и оглядывается. Конечно, есть идея не сдаваться без боя, но не хватало, чтобы омегу вместе с ним скрутили, в наручники, ведь то, что они сидели в обезьянке пойдёт в деканат. — В subway surf играл? — Чонгук хватает его за руку, утаскивая к противоположному краю, и указывает пальцем на ржавую лестницу, ну, как лестница, палки в стене. От слова совсем надёжно не выглядит. Но делать нечего, тут всего один этаж, поэтому альфа перешагивает через бортик, опускаясь ногами на пожарную лестницу, и начинает спускаться, следя за тем, чтобы младший не промахнулся ногами мимо ступенек. Они благополучно спускаются на крышу офисного, двухэтажного здания и заходят в подъезд. Вроде и пронесло, по-крайней мере так кажется, пока их не окликают с просьбой остановиться. Тогда начинается реальная беготня. Ким покрепче сжимает ладонь омеги, подрываясь с места, и сворачивает в переулок. Стоило почаще ходить на физру, потому что уже на пятой минуте бега от приставучих ментов у Гука начинает колоть бок, и отдышка некстати, лёгкие жжёт пиздец. Свернув в переулке между домов в темноту и заныкавшись в углу, омега упирается руками в стену, наверное, прям тут откинется. Сердце громко колотится, как будто сейчас из горла выйдет. — Чёрт… — Сколько экшена за пару часов. — Тэхён хрипло смеётся, опуская сумку на землю, опирается спиной о стену, прижимая к себе парня, побегали, блин. Вот это, конечно, мотивация для утренней пробежки, просто представьте, что за вами копы и все. — Как думаешь, почему ребят повязали? — Может у хёна кокс нашли? — Чонгук упирается лбом в его грудину, прикрывая глаза, и слушает лай собак где-то недалеко. — У Намджуна дома кокс?! — Ну, да, ты не знал? Альфа вздыхает, зачесывая челку, и поджимает губы. Здоровья погибшим, если это и есть причина, то можно только пожелать удачи, нанять адвоката и надеяться, что до отчисления не дойдёт, хотя тут есть сомнения. Из-за тёмного неба не сразу становится понятно, что стягиваются тучи, а когда на лицо начинает капать дождь, то можно только обречённо застонать, мол вы прикалываетесь, серьёзно? Это какой-то скам? Квест? Не смешно, правда. Тэхён оглядывается по сторонам, прикидывая сколько идти до машины, мигающей в телефоне красной точкой, и выводит парня из укрытия, шагая по постепенно темнеющему асфальту в нужную сторону. А когда через некоторое время они достигают нужной точки, залезая в автомобиль, понимают, что промокли до нитки. И кажется, началась гроза. Сверкающее небо выглядит красиво. Старший включает печку и подогрев сидений, стягивая кофту, и кидает её назад. А вот Чонгук раздеваться не спешит. Только зипку снял и кроссовки, поджимая под себя ноги. Но факт того, что нужно согреться, чтобы не простыть, очевиден. — Иди сюда. Надо согреться.— Ким нащупывает на заднем сидении плед, хлопает себя по бедрам и отодвигает сиденье подальше, дабы руль не стеснял чужие движения. Он накрывает плечи парня покрывалом, обнимая за поясницу, и наблюдает за дворниками, разгоняющими влагу с лобового. Прохладные ладони ложатся на его шею, соскальзывая на грудь, заставляют затаить дыхание. Конечно, омега видит его без верха не первый раз, но нерешительные касания, поглаживания будоражат. Руки сами лезут под сырую футболку, сминая бока, пока губы сталкиваются в жадном, неуклюжем поцелуе. Это настолько романтично, что у Чонгука пальцы на ногах поджимаются от удовольствия. Он смелеет, оглаживая твердый торс, и мычит, чмокая губами, когда отрывается глотнуть воздуха, который у него нагло забирают. — Если ты хочешь меня раздеть, не обязательно придумывать предлоги. — Гук сжимает волосы у корней на затылке старшего, пропуская кудряшки сквозь пальцы, и утыкается в шею, прикусывая порозовевшую кожу. — Да, ты прав. — Тэхён нетерпеливо приподнимает края мокрой одежды и стонет. И черт, это так классно. Сами обстоятельства, предлоги, которые привели их к такому. И в паху начинает тяжелеть. — У меня на окнах. — Он хрипло стонет, стоит брюнету оставить засос рядом с челюстью и сжимает губы в тонкую линию, дабы не застонать в полный голос. — Тонировки нет. — Да по хуй. — Чонгук притягивает его ещё ближе, жадно впиваясь в припухшие губы, и шумно дышит через нос, тянется к брюкам, поддевая пальцами ремень. Они летят куда-то в сторону, как и собственные джинсы, пока его перетаскивают назад и укладывают на спину, прикусывая плечо. Потому что-не терпится, потому что-наконец-то. Он выгибается, скрещивая ноги на горячей пояснице, и свободной рукой стягивает футболку, прерывая поцелуй. Она летит на лобовое стекло, цепляясь за руль. Чертовы ненужные тряпки, отнимающие время, но это так волнительно. Мандраж по телу мурашками бежит, как будто они пьяны. А руки все дальше, ближе, ягодицы сжимают через трусы, пока горячие губы отвлекают от пальцев, массирующих отверстие. И совсем не страшно, и загоны подростковые пропали вместе с неловкостью, только приятные ощущения и поцелуи. А глаза прикрывать не нужно, многое упустить можно, например, взгляд, которым альфа скользит по его груди, засасывая покрасневший сосок, или брови. Старший их заламывает, смазывая естественной смазкой с пальцев свой член, и стонет низко вместе с ним, терпит, когда Чонгук царапает его спину, раскачивается, как и машина, стоящая на пустой парковке. И это, наверное, бесконечно для них двоих? Уже через пару часов Тэхён наблюдает, как светлеет горизонт за стеклом, пока он сжимает в руках сопящего парня, завернутого в плед, и целует в висок, задумываясь о том, согласится ли парень к нему переехать в ближайшее завтра.