Метро 2035 "Переедз на несуществующую станцию"

*** Стук тяжёлых ботинок по металлу. — Уже близко… — солдат лежал за вспешке, наваленной баррикадой. На голове блестел начищенный до блеска, старый советский, стальной шлем. Он еле защищал от осколков, а о пулях и говорить нечего. С каждой секундой шаги становились ближе. — Ждём… — мушка автомата смотрела прямо в темноту тоннеля. Руки тряслись, в предверии скорой смерти. Человек, готовый по команде, включить слабый прожектор, два других, ожидающих команды огонь, наблюдающий, уже отложивший бинокль и напряжённо вслушивающийся в ретмичные постукивания, тяжёлых с металлической подошвой, берцев неприятеля. — Командир, велите стрелять — шептал стрелок. — Пусть подойдут ближе… — молвил дозорный. Шаги эхом отдавались от стен и проникали через уши прямо в глубь мозга. Они пугали всех, больше чем мутанты, те ужасные существа уничтожающие станцыю за станцией. Это были не просто шаги, это было предзнаменование. Предзнаменование чего… смерти? Кто знает… это не кого не волновало. — Открыть огонь! — проревел смотрящий. Армейские калашникавы застрачили длинными, непрерывными очередями. Трасирующие патроны прорезали тьму. Спустя пол обоймы, выключили прожектор. Он озорил метров сто-сто пятьдесят. В тоннеле никого не было. Шаги прекратились. Бойцы встали и начали перезарежать оружие. — Тьфу ты, столько патронов извели на пороною. Раздались три гулких щелчка. Звук удара о метал, и бринчание медных гильзы о рельсы. Столько же бойцов упали замертво. С человека называемым, камандиром, упала старая каска. В ней была сквозная дыра, шириной в девять миллиметров. Ещё два шелчка. Ответственный за свет упал, не успев проронить ни слова. Прожектор сверкнул из последних сил и разбитый пулей, погас. *** — Темерязьев! А ты слышал про метро 2? — у костра сидели трое мужчин. Первый, был одет в кожанную куртки блекло-коричневого цвета. И чёрную шерстяную шапку. Серые рабочие штаны. Его укороченный автомат лежал рядом со своим хозяином. Молодой человек, к которому обращались по фамилии. Второй стоял, одновременно смотря в тоннель перехода и слушал диалог людей сидящих у костра. Алтын на голове, зелёная телогрейка и чёрные брюки. На плече висел поношенный карабин Симонова с оптикой, покорёженной временем. Третий сидел на против первого и именно он задал вопрос. На руках беспалые перчатки. За толстым бронежилетом, который прозвали «картошкой» из-за дековенного вида, не было видно, что точно на нём одето. Только длинные рукава, судя по всему из комплекта росгвардии в городском камуфляже. Тёмно-красная кепи. Винтовка, с обоймой позади рукояти именуемая «Грозой», лежавшая на груде металла собранного со всей станции и наваленного в одну кучу на замену мешков с песком. Станция Спортивна, была превращенна в крупнейших во всём Питерском метро блокпост. Однако время не щадит никого и станцию забросили из-за некогда сильного наплыва мутантов и бандитов с Чкаловской. Сейчас же вся фиолетовая ветка была зачищена от всякой нечести, но вот переход по траволаторам со Спортивной, оставался небезопасным. — Ещё раз про, что? — первому было лет двадцать. Исхудалое лицо и мертвенно-бледная кожа, как в прочем и у всех в метро. Он с живым интересом слушал всё, что рассказывал старший и переспрашивал. Не дай бог, чего интересного пропустит! Звали его Александр Темерязьев. — Секретные пути! Метро 2 — собеседник, лет сорока, по имени Сергей с кличкой, Алатай. В глаза бросалась не длинная бородка, за которой тот внимательно следил. Он уже который час рассказывал легенды, о всяком. То о судьбе балтийского флота, то о сатанистах, то о «новых» жилищных комплексах с закрытой системой вентеляции, на который ядерка, неведомым образом, не попала. Всё это, конечно же, он придумывал не сам. Алатай любил похаживать по кабакам и другим пивным заведениям. И то там, то тут подслушивал или вклинивался в диолог, чтобы набрать историй для собственных записей, которые, как он говорил, были "летописями нового времени". — Это про то, что в Московском метро? — ни капли скептиса, только чистый интерес. — Нет, в нашем… — Небылицы всё это — жёско, неотворачивая настороженного взора, отрезал второй. Истерзанное царапинами и синиками лицо, мужчины лет за тридцать, было вечно серьёзно. К нему обращались, как к, Пушкину. Фамилии он своей не помнил. Звали его Андрей. — В смысле, зачем оно тут? Строить и скрывать его будет дорого. Вся верхушка в Москве. Бессмысленно. — Да, но легенда то есть! — спорил Алатай. — Не интересно. Давай следующую! — повернувшись к собеседнику, ответил Пушкин. — Ну ладно… А про Полярные зори слышали? — неунывая заголосил Сергей. — Не слышал, а это, что? Станция такая или…? — Полярные Зори — это город такой, метро там нет. Ну так вот после большой войны, туда не одна ракета не попала. Ветра туда не дуют. По этому радиации там нет. Люди живут как раньше, используют технику на электричестве, торгуют со всеми и выращивают еду в теплицах. От опасностей нового мира, их защищает пятиметровая, где из бетона, где из кирпича, частично покрытая колючей проволокой, стена. Ров и дозор. По сравнению с нами, они намного севернее и там царит вечная мерзлота. — Что, они совсем не беспокоются о мутантах, о бандитах? — интересовался Темерязьев. — Совсем не беспокоятся! У них такого там нет — отвечал Алатай — Стой! — крикнул Андрей. Сергей судорожно схватился за автомат и лёг за баррекаду, попутно повалив на пол мальца. В переходе кто-то стоял человек в ОЗК и противогазе старого образца. На плече висел новенький автомат. Он стянул гп-5 со своего лица и дружелюбно улыбнулся. — Служивым привет! — Стой на месте — Пушкин был готов в любой момент нажать на спусковой крючок — Кто ты такой? — Я то — незнакомец опустил руку в бездонную сумку висевшую на шее. Достал паспорта и медленно приближаясь, протянул бумаги пограничнику — Меня Иван звать, фамилия Сергеевич. Движусь в сторону Техноложки. — Так ты значит с Приморской… — осматривая документы, тянул Андрей — Что же тебя принесло к нам на спортивную и почему ты оказался по ту сторону перехода? — Я сталкер. — Сталкер… Это отчество такое? — недоверчиво переспросил Пушкин. — Отчество? Нет, это не отчество. Это скорее профессия, род деятельности. — на преподнятом настроении отвечал Иван. — Сталкер? Настоящий! — Саня был крайне удивлён внезапным появлением человека, со столь редким и интересным занятием. — Да, он и есть. У вас кстати людей в дозоре хватает? — Как бы между прочем, спросил словно позабыв, что тот находится на досмотре, а не в беседе. — Так… — Пушкину не нравилось, то легкомыслее, с которым гость относился к досмотру — Ну с документами у вас всё хорошо, можете проходить. — Извольте — Сергеевич обращался ко всему отряду — Могу я с вами переждать? — Переждать что? — Алатай бросил недоверчивый взгляд. — Пока глаза привыкнут — разъяснил сталкер — Я привык к солнечному свету, а в тонелях, да и в целом в метро и так довольно темно. И ещё наваливается усталость в месте с частичной слепотой. — Можешь со мной сесть — Александр указал на место рядом с собой. — Спасибо. Гость с поверхности сел, предварительно сняв костюм и бросив его вместе с противогазом в чёрный пакет, достанный из рюкзака. Саша только сейчас заметил его. — Массивный военный рюкзак, литров на семьдесят — подумал он, хотя сам не зная как, даже примерно, определять размер сумок и просто сравнивал его с вещмешком отца. Взгляд пал на автомат. Это был новенький, покарашенный судя по аккуратности выполнения, АКМ, коих в метро оставалось мало. Складной, склетного типа, приклад, резным, пластиковым цевьём. На конце ствола висел дульный выхлоп. За массивными подсумками, закрывающими собой всю плиту, не было понятно, что именно за плитник носит сталкер, да и собственно, Темерязьев не разбирался в них. Ему было достаточно определения — Чёрный бронежилет. Гость открыл сумку и достал из неё термос. Наполнил крышку чёрной жидкостью, от которой исходил пар и неспешно отпил, после чего на лице парня появились нотки удовлетворения. — Вы, будте поосторожнее — он разорвал тишину своим голосом. — Почему? — стараясь не показывать удивления спросил Пушкин. — Я когда шёл — сталкер всё ещё дежал крышку с напитков в правой руке — Там звуки такие… Нигде до этого не слушал таких! — Приму как должное — ответил смотрящий. — Так ты значит сталкер… — пробормотал Саша — Расскажешь, что там интересного? — А, что уж не рассказать? — тот слегка улыбнулся — А там это где? В метро, на поверхности… А то я много где в метро был и сверху — он ткнул пальцем в потолок — тоже. — А расскажи про красную линию! — из его голоса можно было понять, что эта тема ему особенно интересна. — Про Социалистов — собеседник задумался точно, что-то вспомнал — Ну, а что про них говорить? — Мне рассказывали, что там страшно — парень притих — Что там людей, от голода, едят, что там всех без разбора расстреливают… — Ну скажешь тоже! — новости очень взбудоражили солдатов. Алатай, который раньше сидел и внимательно слушал, решил вклиниться в беседу. — Что за бред?! В это даже я не верю! — Я сам там конечно был только единожды… — Иван отводил взгляд, пытаясь вспомнить тот случай — Я деда там навещал, он на Академической живёт. — Могу сказать, что там хоть и не Зенит, но существовать там можно на уровне Новой России. Он отхлебнул из «кружки». — Там так интересно сделали — тот развесилился — Они значит, снесли арки и рельсы в тонелях залили бетоном, чтоб ходить без проблем можно было. И значит сделал, что-то вроде панельных зданий в два этажа. Электричество, воду провели. В общем молодцы! Иван Сергеевич, с победоносным выражением лица, снова отпил из крышки. — Тише! — Сергей махнул рукой, после чего все замолчали, а Андрей взялся за Грозу. Саша не сразу понял, что происходит. Но уже через минуту услышал звуки многочисленный копыт и то-ли похрюкивания, то-ли визги. Что-то средней между тем и тем. — Включи прожектор — прошептал, лёгший за баррекаду Пушкин. Александр преподнялся на коленях и без промедления выполнил указание. Прожектор осветил тонель, мощный луч прорезал тьму ма не одну сотню метров, при этом захватив всю ширину прохода. — Ничего не видно — спокойно высказал Алатай. Однако Иван и Андрей так не считали. Сталкер открыл один из подсумков. Вытащил из него лазерный дальномер зелёного цвета, натянул его на бок цевья. Нацепил голограф и заменил цевьё на исполинских размеров гранатомёт. У Сани было только два вопроса. Где он раздобыл гранатомёт. И откуда у него деньги на всё это? Сам его автомат без всего, что на нём навешенно, стоит как два таких прожектора. А бронежилет, все эти полсумки? Химза, противогаз… Сергеевич встал и, уперев АК в плечо, начал изучать зелёным лучём тонель. Выстрел. Звук гильзы карабина Пушкина, такой громкий, что Саше пришлось зажать уши. Визг твари, низкий и пронзительно громкий. Иван поднялся и дал очеред в пять патронов. Где-то загнулась ещё одна единица нечести. Истошные вопли могли предвещать только начало атаки. Изо всех щелей перехода попёрли твари. Тела большие, жирные, кожа чёрная, на четырёх лапах с изуподованным почти человеческим лицом каждый. Рагрохотала гроза. За ней в пляс пустился и калаш. Александр уже потянулся к своему автомату, как тут: — Ты! Саша, как там тебя! — орал Иван — У меня в рюкзаке пол цинка патронов. Доставай живо! Прогрохотал взрыв. Перед лицом упал кусок головы мутанта, окровавленный с прилипшими внутренностями. Единственный глаз взглянул прямо в лицо парня, после чего навсегда потух. — Ты вообще меня слышишь?! Где патроны? — истошно вопил, перезаряжавший своё оружие, Сергеевич. — Да сейчас! — он рванул к рюкзаку. Раскрыл его и начал выбрасывать из него всё содержимое в стороны. — Как же много тут вещей… Фонарь, ещё один, какая-то коробка, банки, бутылки и вот он! Огромный ящик, зелёного цвета, был выложен на пол. Щёлкнул замок, с предварительно вставленным ключём. Внутри лежали несколько барабанов по семьдесят пять патронов каждый, наполнены доверху. Такие «пайки» за дорого продавались на техноложке. Ими было удобно снабжать солдат «Новой Красной Армии», однако конкретно этот был в несколько раз больше обычного. Визг уже сзади него. Александр развернулся. На него напрыгнуло, встав на его ноги с руками, отвратительнейшее существо. Оно больно сдавливало конечности и пыталось, пастью, добраться до его лица. — Ну вот и всё, пожил своё, я ведь так молод… столько планов на жизнь было… — в мыслях Саня уже прощался с жизнью. Тушу монстра сбросило крупной очередью. — Малой, где патроны?! — орал спасший Иван. — Да сейчас, сейчас… Парень кинул пару баранок сталкеру. Тот примкнул один к автомату и с криком «Ложись!», застрочил неприрывной очередью по наступающим. — Минута, две… Всё, теперь точно конец. Только счастливый! На этот раз, я выжил… — Саша сел рядом с Алатаем, спиной облокитился на баррикаду. Иван встал на колени и начал собирать разбросанное добро в рюкзак. Андрей выругался и, сев по китайский, протёр штык-нож своего карабина. *** — Они с двух сторон шмаляют! — орал солдат. Станция держалась на кучке бойцов, последних выживших, кои способны были сопротивляться. Они лежали за баррекадами, прикрываясь чем попало, то трупами мёртвых товарищей, то мешками с песком. — Получайте, сволочи! — один преподнялся на колене и прицелевшись дал очередь. На станции царил мрак. Враг выключил свет рубильником в инжинерном помещении. И ориентироваться можно было только по вспышкам выстрелов. Однако наступившие, поголовно, использовали пламягоситель и потому, это не играло обороняющимся на руку. Стон боли. Рядом упало тело выскочки. — Мама… — прошептал, совсем ещё молодой солдат, лет двадцать, если не меньше — Мне так больно… — он вздохнул в последний раз, и окончательно покинул своих товарищей. *** — Вот суки… — Иван достал бутылку наполненную, чем-то чёрным и раздал одноразовые стаканчики, налил каждому. — Что это? — Александр был рад, тому что никто не пострадал и что смена закончится уже через час. — Это, парень, кола. Напиток такой, довоенный. Алатай отпил вторым, после сталкера и расплылся в блаженной улыбке. После за ним повторили остальные. Ни кто из них, ну разве, что кроме путника, не пробовал дефецитный товар раньше. Колу могли себе позволить только жители Зенита, самой богатой и поправу лучшей для жизни станции. И то, только по очень важным праздникам. — Ты так много Зенит отмечаешь. Может расскажешь, что знаешь? — Саша хотел узнать по больше о метро, о его доме, ему было стыдно чувствовать себя ёжиков в тумане. — Когда это мы перешли на ты? Хотя, в общем-то я рад такому раскладу. — Сергеевич приобадрился. — Да что он раскажет-то! — Андрей вёл себя неуважительно к через чур уж миролюбивому сталкеру — Чтобы что-то про них знать, нужно там жить! Иван молча достал синюю книжечку с каким-то гербом. — Да ну нет, не может этого быть?! — Сергей был не мало удивлён. — Это что? Их паспорт типо? — у Андрея отвисла челюсть. — Да их паспорт — сталкер преподнял книжечку и продемострировал её окружающим. Синий паспорт с двухглавым орлом. Гордая надпись Зенит, как на родном, так и на заокеанском языках. Такие делали почти сразу после начала конца и по качеству они не уступали довоенным. — Я раньше жил там, от туда и бумажки… Собственно и не жалею, что ушёл. Ну всё, что-то я тут задержался. Я пошёл тогда, может ещё и свидемся! Тот вздохнул, опустошил чашку, собрал пустые стаканы у собравшихся и попрощавшись с каждым, продолжил путь.