Метро 2035 "Переедз на несуществующую станцию"

*** Саша сидел на кравати, тупо глядя в потолок. Он размышлял, о своей самой больной теме, о ценности человеческой жизни. Для него была не понятна сама идея её бесконечной весомости. — Меня ведь с самого детства учили, что нет ничего важнее сохранения рода людского. А почему тогда, сейчас я тут? Работаю в самом опасном месте, в северном тоннеле, в дозоре перехода по траволаторам. И получаю за это гроши в то время как уроды с какого-то там банка ни в чём себе не отказывают? Почему я сижу сейчас на половину в рабочей форма, потому что денег нет, а они в пиджаках и джинсах, цена которым наша станция! И как тут можно говорить о ценности всей жизни? Когда одни живут, а другие выживают? Где-то неподалёку прогремел выстрел. Однако Саша махнул рукой и не стал предавать этому значения. Звуки стрельбы раздавались с одинаковой периодичностью, где-то через каждые две минуты и все ближе и ближе. Станции Приморского альянса сильно пострадали за последний год. Теперь каждый сам за себя, а о союзе или подобном и речи не может быть. Адмиралтейская, на коей жил Саша, подобные перестрелки с местными националистическими бандами велись постоянно. — Щас чуть постреляют и снова стихнут — подобные «отрывки стрельбы» велись, где-то раз в неделю, начиная с нового года. Кто-то ворвался в его обжитую палатку. — Лежать сволочь! — Кто-то явно не с добрыми намерениями ворвался в помещение. Испуганный парень бросился на пол. Удар по голове, чем-то тяжёлым, заставил его потерять сознание. *** Влага, холод и… — Что, где я? — Александр лежал на полу и над ним, на корточках, насидает человек знакомой наружности. — Как спалось? — с издёвкой спросил, недовольным голосом, незнакомец, попутно поднимая его за плечи в положение сидя. — Иван? Вы? — Не слишком ли много вопросов? — сталкер задёргивал шторы. — Что произошло? — Я тебя уже упрекнул за излишнюю жажду задать вопросы, на которые ответ ты получишь только после того как встанешь и пойдёшь со мной — тот обтряхнул руки и убрал автомат с предохранителя. — Ну так вот! — увидев, что Темерязьев встал — Мне предложили покрышевать местных за приличную сумму и я не смог отказаться. Разумеется убивать я никого не собирался, но как видишь… — тот указал на труп человека, ворвавшегося в его жилище — Ну так я к чему! Нам нужно быстрее отсюда сматываться. Похоже, что местная охрана решила дать отпор… и — Что и? — Саша испуганно взглянул в глаза сталкеру. — Твоей станции пизда! Уходим прямо сейчас, пока не прибыла ваша армии и не перебила всех к чёрту, выходим в сторону Технологического института, прямо сейчас! *** Минут через пятнадцать, они уже шли по тоннелю. Тёмные, мрачные своды подземелья, сырость и вся гнетущая отмосфера метро, некогда не действовали на парня так сильно как сейчас. Они уже достаточно продолжительное время молча шли по тоннелю. — Извините, Иван а зачем вы спасли меня? — Саша нарушил тишину. — Ну смотри — он говорил чётко и быстро — Ты чем-то мне понравился. Может ты на меня похожь, а может он мне сказал. — Кто он? — парень поднял брови. — Не обращай внимания. Мне нужен помощник в сталкерских делах — Иван усмехнулся от чего обстановка резко потеплела. — А куда мы идём? И в каких делах? — Идём на узел Сенная-Спасская-Садовая, потом на Техноложку, а после ко мне на дом, помогать будешь, пока не пристрою тебя куда-нибудь. — Как помогать? — Пока не знаю — сталкер зевнул. — Расскажите пожалуйста, еще чего-нибудь интересного про метро. — Хм — собеседник задумался — про Новую Россию рассказать? — Да, не откажусь. — Ну смотри, они значит живут очень даже не плохо. По старой конституции, демократия у них и республиканский строй. Проще говоря, развели бюрократию! Меня они всегда удивляли своей философией. Люди у них самое ценное, прикинь! И это в нашем-то просранном мире. Хотя не смотря на мнимую «свободу слова» любого, кто смеет высказывать своё отличающееся от их Контуционных мыслей мнение, сразу затыкают. Лицемеры херовы. И у них нет смертной казни! Например, если ты даже убил с пол сотни собратьев, то тебя максимум, что посадят, а потом, за плату разумеется, выпустят. Но при этом у них мобилизационная армия. Получается, что если тебя насильно мобилизовали и ты убил врага, потому что жить хочется, то ты террорист и убийца! Так они своих войнов и патриотов сажают, потому не удивлюсь, если они уже через года так два распадуться. — А что плохого в важности жизни? — Саша был удивлён, тому что у кого-то на счёт этого другое, отличающееся от его, мнение. — Сейчас поясю. У всех своя точка зрения и я поведую тебе мою — Иван достал из подсумка пластиковую бутылку с водой и жадно отпил из неё. — Сама по себе жизнь человека ценности не имеет. Она строется на ситуации, воспоминаниях и чувствах к другому. Но разумеется главным показателем, являются поступки. К примеру перед тобой стоит, человек убивший твоего близкого друга, что ты сделаешь? Убьёшь его за то что он слелал и проявишь благородную месть или посадишь его в тюрьму, из которой тот все равно выберется, путём взятки или побега не важно. — Ну я наверно не допущу смерти друга… — Саша задумался. — Ты сейчас стараешся уйти от вопроса. Убьёшь или оставишь в живых? — Ивану разговор явно доставлял удовольствие. — То-то, иногда нужно пожертвовать кем-то на благо кого-то. Например кого ты выберешь родную мать или двух неизвестных? Хотя нет… плохой пример! Тут оба варианта правильные. — Почему? — Сам подумай. Мать это самый ценный член семьи, а тут два человека жизнь, которые могут быть важными членами общества. — Но ведь, ни кто не имеет право лишить жизни! Должны же быть какие-то морали. — Морали. Их тебе навязало общество построенное на лжи и ненависти, где людей делят на достойных и недостойных, где любые попытки смелых решений осуждаются. — Но ведь можно не убивать… посадить или лечить… — Саша уже начал сдаваться, он понимал, что то как он видел мир, было крайне приметивной точкой зрения стада. — А теперь представь мир, в котором все решения имеющие помимо положительного влияния и отрицательное. Представил? Это наш мир. Я тебе отвечал, почему когда-то убить не просто можно, но и нужно. — Запомни! То как ты представляешь мир важнее, чем то представление, что тебе пытается навязать общество. Морали это признак человечности, но они должны быть индивидуальны. Я придерживаюсь собственных взглядов и ценностей. Они не зависят и они сильно отличаются от взглядов большинства. Но в нашем мире, если твоя точка зрения отличается от точки большинства, то ты сумашедший. Всю остальную дорогу прошли без происшествий. Иван напевал разные строки знакомых только ему песен, а Саша слушал и запоминал. Узел Сенная-Спасская-Садовая на две трети принадлежал Сенной Республики, однако угол ведущий на театральную принадлежал социалистам. Либеральное государство с республиканским строем, был не плох для жизни. Водопровод, дешёвое электричество, доставляемое с Электросилы и достаток жилья манили новых жителей к молодому государству, находящемуся под защитой советов. Для прохода паспорта не требовали, потому задерживаться здесь смысла не было. — Есть будешь? — Иван остановился и развернулся к компаньёну. — Да не отказался бы — Саша устал от дороги и не против был бы передохнуть. Сенной Республика раньше принадлежали все три станции, это было, а что уж скрывать и есть богатейшее из всех торговое государство прикрываемое всеми оставшимися в боеспособном состоянии армиями, то количество денег, что вертелось здесь, привышало затраты на продовольствие подкуп правительств более сильных в военном смысле содружеств, республик и прочих. Не кто не решался на них наподать, не смотря на то что их захват мог стать источником денег на многие десятилетия вперёд, всё метро, пропитанное деньгами и товарами проходящими через сравнительно небольшой задаток и мизирные пошлины, было готово встать горой за источник своего благосостояния, потому выгоднее было оказывать помощь и поддержку Сенным жителям, хотябы до тех пор пока в метро не останится всего один сильнейший. Это место прозвали «Перекрёстком братьев Савье», так как раньше у власти стояли трое братьев, каждый управлял своей станцией и именно при них Республика возымела свой статус главной торговой точки метро и получила своё заслуженное богатство. Под конец две тысячи тридцать пятого года станции были атакованы сила уже огребшей от рук социалистов Приморской республики. Но и тут рука пролетариата достала заклятого врага, так что взамен на Спасскую, новый «СССР» разбил войска захватчика, тем самым отрезав их от всего юга метро, что вскоре препрало к прикращению физическое существование самого Альянса, полному разобщению и так уже готовых перегрызть друг другу глотки станций приморцев. Сейчас же от беззаботных независых настроений почти ничего не осталось. Яркая пропаганда «Друзей Социалистов» и лозунги из разряда «Свобода, равенство и братство!» или «Всю власть пролетариату» висят на плакатах на каждом шагу Спасской, но а впрочем на других станциях, хоть и подобного ненаблюдается, жизнь уже не так красочна как раньше. В основном из-за больших патерь в войне с Приморцами, ведь те использовали газовое оружие и тратили всё, что оставалось на истощённых складах. Метров за десять до входа на Сенную, стояла, нагруженная доверху, дрезина. — Вам також сюди? Чи заблукали? — сидевший на транспорте человек, помахав рукой, окликнул идущих. — Да, но не на долго… — Мы проездом — перебил Иван. — А українською мовою не розмовляєш? — расстроено спросил собеседник. — Можу і язиком. Але не хочеться пам’ять напружувати, якщо вже давно не вчив. Розумієш? — без особого интузиазма ответил сталкер проходя мимо спросившего. — Ти звертайся, якщо що. Знающему українську належить знижка! — Ага конечно… — пробормотал Сергеевич. Подойдя к стойке, за коей сидел человек в костюме, Иван молча сунул трёхцветную книжку в руки проверяющего. — Нутес… — повисла долгая, заставившая Александра нервничать, пауза — У вас всё впорядке, а что с этим? — он указал на уже дражавшего под гнётом взгляда грозного охранника вооружённого ручным пулемётом. — Он со мной. — Хорошо… — он махнул рукой уже вытащившему из карманов амбалу, тот разочарованно вздохнул и отвернул голову. — Вот, пожалуйста, оденьте эти ленты вместо головных уборов и можете проходить. Сенная была приятна глазу, но без излишеств. Белый, полугрый, подсвеченный потолок, серый пол и огромное количество разнообразных магазинов, где, казалось, можно было купить вообще всё, что только душе угодно! Разные напитки, настойки на травах и грибах, коврых, одежды всех возможных цветов и узоров, инструменты разных форм и материалов, неизвестным образом сохранившая бытовая техника, сервизы, был даже прилавок, за которым находились мягкие игрушки и деревянные фигурки, на которые восхищаясь и умоляя своих матерей купить, толпились дети. — Предпочитаешь кофе или чая будет достаточно? — обернулся Иван к заворожённуму мальцу. Тот разумеется, не то что не пробовал подобной роскоши по мере большинства станций метро, но и даже в живую ни видел ничего подобного. — Воды будет достаточно… — возразил под жалобный аккомпонимант парень. — Не глупи, коль уж идёшь со мной, ты обязан выглядеть ну хотя-бы не бедно и питаться соответствующе. Ну так что, чай или кофе? — Ну можно тогда чай — смущённо ответил Саша. — Ну и хорошо, а то кофе это, неизвестно как выращивают на Елизаровской, может вообще радиацией обучают, а чай он как был чай так и остался. Так называемый «чай», а по правде настойку из малотребовательных к свету трав и питательных мхов, варили в промышленных масштабах на СКЛ «Витязь», если подробнее содружестве кольцевой линии «Витязь». Как только закрылись гермоворота, невообразованное правительство пяти станций, так и не достроенной кольцевой линии смекнули, что в метро стало слишком много народу и перекрыли все входы и выходы на свою территорию, соорудили телефонные провода и начали выращивать всё, что только могло расти. И так бы и сидели взаперит, если бы запасы уже не начали переполнять все склады, что согласно элементарным законам экономики, могло привести к инфляции товара, потому пришлось открыть гермозатворы и разместить баррикады с кордонами. К слову их продукция стала в цену на равне с электричеством, что стало главным источником денег для станций с самым свежим воздухом и правда растительности в виде свисающих по стенами побегов, питающихся водой в специально проведённых над потолком трубах или различных миниатюревх деревцев и папоротников посаженных в горшки, расставленные везде где нет обвивающей стены зелени. Это были воистину самые приятные глазам и прочему организму станции, с ярким, но недостаточным для прозжения привыкшей к тьме сетчатке глаза, освещением и приветливыми, здоровыми жителями, что было редкостью в метро. Рассказы о них разнеслись по всем уголкам нового мира, всемсте с многочисленными фотографиями и рисунками «зелёных» станций, такая картина висела у каждого уважающего себя человека в жилом помещении или рабочем кабинете. — Держи — Иван сунул парню в реки пластиковый стакан с коричневато, прозрачной жидкостью. Саша сделал пару глотков и, до чего же это было приятно… голодный, истощённый дорогой он только сейчас понял, находясь в окружении большого количества людей и сладкого, горячего напитка на травах, как же сильно он устал. Сталкер оглянул его, почисав затылок, и спокойным, задумчивый тоном сказал: — Да, не стоит тебе в этом по метро ходить, а то уже прадовец спрасил: «а не дорого ли вы для своего раба берёте» не хочу портить своё честное имя, а тем более на поверхность тебя снаряжать… А то откинешь концы и с того света я тебя не достану и не мечтай. Пацан поперхнулся и зажмурил глаза, так как слишком много отпил. — Вы сказали, поверхность? — разжав заслезившиеся глаза спросил тот. — Тебе какой больше нравится, серый городской или чёрный? — не слушая кинул непонятный набор слов Иван. — Вы вообще про что? — Понятно, похоже тебе всё надо покупать, не только пушку… — расстроено пробормотал Сергеевич — Идём на Спасскую и чтобы ни слова на счёт денег! Для меня это не важно. Что делать, Саша допив и поставив стакан на один из столиков, пошёл за свои попечителем. И уже через несколько минут они были на другой станции. Она была лучше предшествующей, более яркие стены и начищенный до блеска пол. Людей, помимо многочисленных уборщиков, эдесь было меньше. Скорее всего из-за того, что здесь продавались только дорогие товары, лавки с огромным количеством не менее огромных стволов и вывеска «на любой вкус». Вертина с техникой, спиленной с военного транспорта, и множество других. — Сначала подберём тебе подходящий внешний вид… — Иван зашёл в палатку, притянув за собой парня — Нужно, что-то практичное, чтобы не тепло, не холодно, что будет удобно сидеть и не рваться. — Вам, что-то подсказать? — к ним подошёл доброй наружности старикашка прадовец- владелец магазина. По нему и не скажешь, что он может продавать военную экипировку. — Да! Хотелось бы, что-то что можно и на поверхность взять и в метро, чтоб не зажариться — Иван вплёлся в разговор и, показывая то на одну вещь, то на другую, обсуждал с дедом. — Саша же оглядывал, что только попадётся на глаза, такой экипировки, что была тут не носили даже в элитных, оборонных отрядах его дома, ну как дома, от него уже ничего не осталось, уходя по рельсам он слышал множество взрывов доносящихся со станции. И тут его взгляд упал на форму, которая была ему знакома. Да это же форма его нового наставника! Разглядеть куртку он опустил свой взгляд чуть ниже. 120 патронов к винтовке?! Валюта ценой, которая в две зерна обойдётся ему всей зарплатой! Он завис, тупо глядя на куртку, в голове вертелся старый вопрос. Откуда деньги? В голове вертелись различные варианты и один хуже другого. — Эй, Александр — его окликнул Иван — Какой у тебя размер? Ему подобрали стандартную военную горку, по состоянию которая, как казалось, была ещё с чечни. И новый, только распокованный жилет 6Б43 без каких-либо подсумков и с пластинами пятого класса. Такой вес был излишнем для уставшей парня, но ничего не поделаешь. — М-да — протянул он — Не зря мешки с песком носил. — Не хотите-ли каску присмотреть? — Нет, извините, дома есть. — Хорошо, какой валютой платим? — спросил продовец оглядывая ценники. — Патронами к Калашу — сталкер достал патрон и, на свету, продемонстрировал его. — К сожалению откажусь, сдачи не будет… — Тогда к Калашникову — достал патрон чуть поуже предыдущего. — Отлично! С вас сто шестьдесят пять патронов. — Не многовато-ли? Ладно, коль вы у нас постоянный посетитель, сделаю скидку сто сорок! — Вот, по рукам — Сергеевич спустил рюкзак и поискав, достал пару барабанов, после чего незамедлительно вынул сколько требовалось. Выйдя из палатки, на Александре горка немного обвисала, тот сразу задал вопрос наставнику. — Извините за столь излишнее любопытство, но откуда у вас таких деньги? — Ммм это достаточно трудно и долго объяснять, расскажу когда до дома дойдём. — А далеко идти то? — Ну по поверхности, километров 5-6 или 7-8, а что? — Сколько?! — парень был ошеломлён такими числами. — Не боись, я дорогу знаю, за час дойдём и вообще, вот тебе ещё одно правило! Никогда не паникуй и всегда концентрируйся на цели, тогда, возможно, чего-то то и добьёшся. Они зашли в натуральную лавку. Стены из металло-листов, на основе из деревянных балок, которые находилась в одной из арок. — Покупатель? Чтобы вы хотели? — полный мужчина в вязаной шапке и старой куртке сидел за прилавком и стряхнул сигарету, поднял на них глаза. — Нам грача и пару обойм к нему — вынемая, из одного из многочисленных подсумков, обойму сказал Сергеевич. — Держите, с вас 40 пулек к Калашу. (Калашом называли образцы АКм и АК-47 на патроне 7,62×39 мм, а Калашниковым модели: АК-74 и АКСУ-74 на 5,45×39 мм) Расплатившись, зарядив пистолет и поставив тот на предохранитель, Иван сунул его пареню. — Красивый… — протянул Саша разглядывая новый аппарат. — Неплохой, но я со Стечкином хожу — сталкер шлепнул по кобуре и оттуда раздался знакомый обоим гул — Он тем хорош, что очередями стреляет, навёл и залил врага свенцом. — Отдача правда большая и коллибр маловат — ответил Саша. — Ты что, с ним ходил? — с интересом спросил Иван. — Мне его в дозоре, разок давали пострелять по свиньями — ответил парень. Иван указал на скамью радо со входом и пропускным пунктом. — Присядем, нам необходимо отдохнуть перед походом на поверхность. Темерязьев упал сел и по настоящему почувствовал усталость. Веки сразу начали тяжелеть и склоня голову тот заснул.