T’Spookhuys

- Вот! Дазай ещё и голову не успевает отвернуть от экселевской таблицы, чтобы взглянуть на своего коллегу, Акасаки Райзо, как перед его носом появляется листовка. "Ресторан T’Spookhuys" читается шрифтом Ghastly Panic среди черного фона, полного черепов и кровяных брызг. Посредственный дизайн, - хмыкает Дазай. Ниже написан адрес и краткое описание места. Впрочем, Дазай даже не читает, сразу с вопросом обращаясь к коллеге. - Это… - Позавчера новый ресторан открылся. Необычный. Сестра вчера ходила, так целый вечер говорила о нем без умолку. Говорит, что очень хорошее место, что его необходимо посетить каждому. Ну, ещё и о работниках красивых говорила, но это мелочи. Пойдешь? Одному как-то не очень… - Куда мне деваться, - риторически задаёт себе вопрос Дазай, бросая беглый взгляд на календарь. 13 июня. 6 дней до его Дня Рождения.

***

      Ресторан находился в здании на стыке двух улиц, в углу комплекса мелких кафешек. Оно напоминало старую европейскую лавку, отделанную снаружи окрашенным в черный деревом, с острыми белыми буквами - названием. Окна были завешены плотными черными шторами да и казались какими-то мутными - никак нельзя узнать снаружи, что может происходить в самом ресторане. Когда Дазай зашёл вместе с коллегой внутрь, то сразу почувствовал прохладу. По открытым из-за недлинных брюк щиколоткам тут же побежали мурашки. На улице было почти +36°С, но здесь и речи про жару не шло. Интерьер внутри был серым. Такого цвета, будто вся мебель была поглощена толстым слоем пыли, однако в воздухе стоял запах антисептиков и чистящих средств. Такой запах не мог стоять, если бы мебель действительно была вся в многолетней пыли. Было темно. Источниками света были лишь полоски света, пробивающиеся через массивную входную дверь, дверь на кухню, а также светодиодные ленты с жёлтым освещением над барной стойкой и светильники красного цвета в виде керосиновых ламп на каждом столике. Внутри все также было отделано деревом. На стенах, а более всего на барной стойке были выдолблены различные черепа, гримасы разной нечисти, морды драконов. Висели на грязно-зеленых стенах портреты, на взгляд кажущиеся довольно старыми. Стояли пустые книжные шкафы, под потолком висели деревянные брусья. По полу расстилался туман, а из спрятанных не пойми где колонок разносились разные звуки, которые Дазай мог назвать "топ 10 мелодией из фильмов ужасов, заставляющих кровь застыть в жилах". Да, место просто отличное, чтобы пощекотать нервы и отдохнуть в компании друзей. Но в одиночку поздно вечером сюда лучше не заходить. Уже у входа Дазай чуть не сталкивается с фигуркой вампира, выполненной в человеческий рост, а уже потом чуть не врезается в живого человека, который, впрочем, особо лучше своего картонного коллеги не выглядел. Хмурый парень с черными волосами, которые на кончиках становились белыми, протягивает им меню. Он даже ничего не сказал им, а может, Осаму просто не услышал его слов. Стоит отметить и наряды работников: все были наряжены в вампиров. Всего в зале находилось четыре работника, считая бармена. Все были с бледной, почти "прозрачной" кожей, в черных костюмах с белыми накрахмаленными рубашками с рукавами-колоколами, в плащах с длинными воротниками и красными оборками позади. Только у девушек, вместо брюк на высокой талии, были юбки с интересным поясом, отделанным разным кружевом. Когда официантки проходили мимо, Дазай мог видеть и кончики клыков, выпячивающихся призывно изо рта. И каждый день подобный маскарад… Сколько они времени на это все тратят? - Добро пожаловать. Вас проводить к столику? - обращается к ним все тот же хмурый официант, очевидно, сам смущённый ступором гостей. Дазай осматривается ещё раз: помимо их с коллегой и группы четырех подруг, никого в ресторане нет. Довольно удивительно для места, что открылось совсем недавно. - Нет, спасибо. Мы за барную стойку сядем. Официант кивает и тут же ретируется в другой конец помещения. Они садятся за стойку, и Акасаки не останавливает себя в желании провести по деревянным рогам на барной стойке. К ним поворачивается бармен. И Дазай, будучи геем на все 100 процентов, на секунду теряет дар речи. Его считывающий взгляд сразу цепляет рыжие волосы, заплетённые в короткий хвост, и голубые глаза бармена, а также сжатую брюками стройную фигурку. Худые плечи, острые черты лица, веснушки, нарисованные черной подводкой стрелки. Вампиры - это ужасные кровопийцы, но к этому вампиру Дазай хотел бы попадать каждый день. "Чуя Накахара", - едва различимо написано черным маркером на маленьком бейдже. Должен ли он сказать ему, что имя очень красивое? - Добрый вечер, - обращается он к посетителям. И Дазаю кажется, что взгляд бармена и на нем останавливается дольше положенного. - Чем могу помочь? Вы уже ознакомились с напитками в нашем заведении? - Мне виски. Тебе тоже? - говорит Райзо, и Дазай с ним тут же соглашается, но добавляет. - Хотя из рук такого бармена я готов и яд выпить. - А у нас и яды есть, - тут же подмигивает Чуя. - А ещё куча напитков, в названии которых есть "кровь", "мозги" и "слизь". Неужели ничего не интересует? - После работы, не до экспериментов. - поясняет Акасаки, и Чуя понимающе кивает, поворачиваясь к другому клиенту, который успел подойти за это время. - Ну как тебе, Дазай? - Хотелось бы приходить сюда каждый день. - отвечает тот и украдкой смотрит на рыжего парня, что успел уже в душу запасть. Понятно было, что далеко не еда и общий антураж смогли привлечь его внимание. Акасаки просто смеётся.

***

На утро сразу на подходе к лифту Дазай встречает обеспокоенного начальника. - Осаму, ты не знаешь, где может быть Акасаки? - Нет. - Дазай даже не придает этому значение. У Рейзо семья, дети, возможно, ещё и похмелье. Может, решил задержаться или вообще остаться дома. Начальник будто читает его мысли: - Вот именно, что звонила его жена. Сказала, что он не вернулся вчера домой. - Может, где-нибудь гуляет? Мы вчера решили выпить вместе, может, уже без меня решил продолжить веселье в другом месте? Босс вздыхает: - Хотелось бы верить в это. Уж лучше это. Будь осторожен, Дазай: если вдруг так случится и дело дойдет до полиции, к тебе будет много вопросов. - Я вас понял, босс…

***

- И сегодня пришел? - восклицают сразу оба: и Чуя, и хмурый официант, стоит только Дазаю перейти порог ресторана. Сегодня вновь народа не густо: пара в самом дальнем углу и семья с дочерью-подростком. - Да, - машет рукой Дазай, тут же занимая место за барной стойкой. - Ты вчера что-то говорит про яд из моих рук.. - игриво подкалывает Чуя. - Нет, сегодня просто воды. Ну, и что-нибудь из еды. - Рюноске! - обращается Чуя как раз к хмурому официанту. - Тащи сюда меню, записывать сейчас будешь! Как Дазай понял, Рюноске подаёт ему книжку и выдает заученную фразу: - Со вчерашнего дня у нас появился в меню стейк с кровью. - Вот как раз его и буду. Рюноске кланяется и уходит. Теперь к нему обращается Чуя: - Что же, решил устроить вечер трезвенника? - Нет, просто алкоголь - зло. - Надо же. - цокает бармен. - Вчера коллега пропал после алкоголя. - Это который был вчера с тобой здесь? - Да. - Ох, мне жаль. - Чуя тут же исчезает под стойкой, чтобы через секунду появиться, держа в руках алый-алый напиток. - Извини, что на работе, но очень пить хочется. Выпью за здоровье твоего друга. - и чокается с дазаевым стаканом с водой. Чуя жадно глотает напиток, что Дазаю действительно по цвету напоминает алую чистую кровь. Рыжий парень делает крупные глотки, и после каждого обводит кончиком языка клыки, на которых остаются капли напитка. Дазай зависает на этом действии, просто наблюдая, как чужой, с виду мягкий язык аккуратно касается выглядящего довольно остро аксессуара и мажет по нему. Да и губы его становятся более красными, кажется, что и совсем мертвенная бледность отливает на пару секунд от щек. Понимает, как согрешил, Дазай, лишь когда слышит чужую усмешку и видит ухмылку. Чуя видел его голодный взгляд. И вроде бы сталкиваются взглядами, что-то хотят сказать друг другу, но Дазай, не думая, ляпает: - У тебя руки очень холодные. Как у мертвеца. - Когда успел почувствовать? - Когда чокались. - Ясно. Кондиционер. - отвечает Чуя, даже не мигая. Очередную молчанку прерывает стук тарелки о дерево. Рюноске принес заказ Осаму. - Самый свежий стейк. Приятного аппетита. И вновь разворачивается на каблуках, встречая подходящих клиентов. Те явно уже скоро уйдут. В любое время здесь, в ресторане, даже не ощущается присутствие людей. Дазай смотрит на блюдо, на красное-красное мясо, с белой сеточкой хрящей, которое будто вот-вот взорвется от высокого содержания в нем крови, жира, соков, приправ. Смотрит на пучки зелени и колечки овощей. Отрезает ножом кусочек, подцепляет вилкой и отправляет мясо в рот. Довольно вкусно. Делает пару жевательных движений. Действительно, вкуснее мяса Дазай не пробовал. Такое сочное. Должно быть, здешние повара во главе с шефом - настоящие творцы. - Что за мясо? - уточняет он у Чуи. Тот замирает, две секунды бегает глазами по помещению и отвечает: - Свинина вроде бы. Не я на кухне, не могу точно сказать. В меню же должно быть написано. Дазай ничего не говорит более, через час собирает силы и уходит, обещая Чуе ещё прийти. - Конечно ты придешь ещё сюда. - отвечает, явно насмехаясь, бармен, но Дазай все равно чувствует вспышку неловкости. Все работники косятся в его сторону, и Дазай вынужден признаться себе, что это все таки место, соединяющее в себе огромное множество фриков.

***

В городе начинает пропадать все больше людей. Рекомендуется не гулять в одиночку с наступлением темноты. Будьте аккуратны и позаботьтесь о своих родных и близких. Чуя быстро выключает радио, что включил, чтобы просто передохнуть уже от конкретно раздражающих звуков из колонок. Смотрит уже на постоянного клиента, сидящего перед ним. Дазай вообще хотел остаться после работы доделать пару отчётов, но сам не заметил, как оказался здесь, напротив Чуи, рядом с вечно хмурым Рюноске и другими работниками, что уже улыбаются ему, как хорошему знакомому. - Неужели решил все таки попробовать яд? - усмехается бармен. - Я уже говорил: из твоих рук что угодно приму. - Как насчёт "Белладонны"? - Не знаю, что это, но с большой радостью. И Чуя тут же отвлекается, начиная смешивать фирменный напиток. Чуть виски, замороженной малины, лайма, ванили, мяты, "секретного" ( как заявил сам Чуя, шутливо прикрывая фужер раскрытой ладонью) ингредиента и палочки корицы - слабоалкогольный напиток готов. - Знаешь, Накахара, мне кажется, что ты меня будто околдовал. Не могу теперь жить без мысли, что я обязательно должен прийти сюда, чтобы увидеть тебя. - вдруг серьезно говорит Дазай. Чуя тоже становится серьезным, но, когда слышит хмык Хигучи - официантки, более людимой, нежели Рюноске, ухмыляется, наклоняясь к уху Осаму. - Я работаю до 9 часов. - А что так поздно? - восхищённо глядит Осаму в чужие глаза, кончиками пальцем играясь с палочкой корицы в своем напитке. - Поддерживаем имидж. - Ясно. - ухмыляется уголком губ Дазай, понимая намек, как он есть.

***

Дазай не выдерживает. Уже в полдевятого, видя, что никакого из посетителей больше нет, а сотрудники собрались за совершенно удаленном от барной стойки столиком, тянет Чую в какой-нибудь укромный уголок. Накахара перехватывает его руки и уже сам настойчиво тянет в подсобку, где, якобы, находится лишь разный рабочий инвентарь. Инвентаря там почти и не оказывается. Стопка пыльных книг, которые наверняка должны были стать предметом интерьера, несколько швабр, тряпок и несколько массивных тумб, на одну из которых Дазай сразу же кидает свой плащ. Как только дверь в уже по-настоящему пыльному помещение закрывается, Дазай впечатывает бармена в стену, впиваясь в чужие губы. Чуя не успевает даже выдох выпустить, как его волосы на голове сильно оттягивают, заставляя приподнять подбородок, чтобы удобнее было высокому человеку целовать его. Недавно об этом языке Дазай лишь грезил в своих мокрых снах, что не прекращались уже какой день. А сейчас он может полностью овладеть им, всасывая тот в свой рот, выбивая резкими движениями стоны из чужого рта. Он лижет клыки, царапает язык, вспоминая лишь об алых каплях, которые скатывались по этой пародии на человеческую эмаль, будоража фантазию. В голове до сих пор эпизод, когда Чуя пил этот непонятный алый коктейль. Кстати, его тоже нужно будет заказать как-нибудь. Скидывает на пол ужасный черный плащ, с ужасным воротом, который только портил внешность прекрасного бармена. Крепко стискивает в руках талию, чувствуя под пальцами угловатые позвонки и дрожь чужого тела. - Чуя, Чуя! - задушенно, горячо шепчет он, утыкаясь носом в холодную щеку, пока его рука активно возилась с ширинкой на узких брюках. Забавно, на щеке даже следы остаются от горячих прикосновений, такие яркие, отчётливо видные, будто рыжик - вечно ледышка. - Дазай, осторожно. Ах- ! - стонет Чуя, чувствуя, что его рубашка уже почти висит на теле, а зубы в паре с языком уже помечают его тонкую шею. - Чуя, на тебе так хорошо смотрятся мои засосы. Такой красивый. Такой бледный. - любовно шепчет он, прижимаясь к местечку под самым подбородок, и уже там оставляя яркое пятнышко. - Пожалуйста, не пятнай меня сильно. - Всё равно. - Нет, не все равно. - отпечатывает строго Чуя, отстраняя за плечо Дазая. У того в глазах уже давно пляшут черти, будет чудом, если до него что-то дойдет в этот момент. - Давай просто обойдёмся без лишних следов. Дазай смотрит мутным взглядом, не кивая, но изумлённо глядя вниз, когда Чуя, становясь на скинутый ранее плащ, касается ширинки на его брюках, натирая кончиками пальцев орган, что спрятан под слоями одежды. - Как ты думаешь, с клыками это будет ощущаться круче? - ехидно обращается он к Дазаю, сразу отмечая, какой эффект произвел вопрос. Дазай раскраснелся, будто в подсобке очень жарко, а он до этого выпил все содержимое бара. Дазай просто стонет, наматывая на кулак рыжие пряди, заставляя чужой рот начать притираться к интимному месту быстрее.

***

Когда после всего произошедшего оба сидят полураздетые, уставшие, запыхавшиеся на плаще Чуи, Дазай вдруг вспоминает о том, кто он вообще, а ещё и о дате, что мучила его в последнее время по непонятным причинам. - У меня сегодня День Рождения. - Поздравляю. - Осаму чувствует плечом касание губ. - Должен ли я сделать какой-нибудь подарок имениннику? - Нет. Ты уже сделал прекрасный подарок. - смазано целует в щеку, показушно поставленную под удар. - Ладно. И сколько исполняется большому мальчику? - 27. А тебе, кстати, сколько лет? - 19 лет.....

***

- Добрый вечер… - машет рукой Дазай, заходя уже в привычное место обитания. Он сразу цепляет взглядом Чую и идёт к нему, как мотылек летит на горящую лампочку. - Что будешь сегодня? - интересуется бармен. - Я уже не знаю. Хотелось бы побаловаться напитками, но как-то сил нет. - Побаловаться напитками? А никому завтра не надо на работу? Не то, чтобы раньше меня это не смущало… Просто… Волнуется, не может скрыть внутренней радости Дазай. Их отношения действительно могут развиваться после случая в каморке. - Я уже неделю не хожу на работу. - Вай, серьезно. И что же случилось? - Совсем не могу думать о чем-то другом, как о тебе и этом ресторане. Чуя ничего не отвечает, хоть и звучит, как откровенное признание. Стесняется? Смущается? Чуя, откройся! - Но выглядишь ты не очень. - Спать по ночам стал плохо. Иногда под утро появляется чувство, будто не спал всю ночь. - Может, "Кровавой Мэри"? Как бы странно это не звучало, но с ней мне спится лучше. - Можно. Через пару минут перед Дазаем появляется большая рюмка в форме черепа с красной жидкостью. Интересно, Чуя в тот день это же пил? - Если интересует, то да. Дазай дёргается. Его мысли так нагло были прочитаны. Дазай выпивает все до последний капельки залпом, чувствуя какой-то необъяснимый прилив сил. Словно выпил сразу несколько чашек кофе и энергетики. - Ну как? - интересуется Чуя. - Отлично.

***

- Добрый день! - Уже день, - как-то небрежно замечает Рюноске, сразу становясь рядом. Чуя шикает на парня, и официант только закатывает глаза, проходя мимо Дазая. - Сегодня что будешь пить, дорогой? - намеренно обращается к нему Чуя. - Кровавую Мэри. - Снова? - Да, твоя вина, что я нашел идеальное средство для сна. - То есть спать стало лучше? - Да. Рюноске смотрит на него странным взглядом из угла. Только он из всех остальных и остаётся для Дазая фриком.

***

Внимание! Только что были найдены два тела. Было установлено, что эти люди пропали на прошлой неделе. Врачи сообщают пугающие подробности. У пострадавших отсутствовали сердца и глазные яблоки. Кто стоит за исчезновениями и чудовищными убийствами в Йокогаме? Полиция отказывается давать какие-либо комментарии, но предостерегает граждан: "Оставайтесь дома в темное время, не ходите по улицам одни, носите с собой любое средство защиты." - Какой кошмар. - лениво говорит Дазай, покачивая рюмку и наблюдая, как единственная оставшаяся капля перекатывается из стороны в сторону. Изумительное убийство с вырыванием сердца никак не колышет его, а про исчезновение бывшего коллеги он давно забыл. - Принесли, называется, телевизор. Если все так и дальше пойдет, то теперь нам не придется включать эти отвратные звуки. Будет достаточно лишь включить новости. - улыбается Хигучи, поправляя пучок. Черный юмор коллеги заставляет других работников усмехнуться, а редких посетителей нервно покоситься в сторону. - А ты что думаешь по поводу исчезновений, Чуя? - с полуулыбкой спрашивает Рюноске. - Ну, ужасно конечно. Дазай, не должен ли ты брать с собой что-нибудь для защиты? - Нет. Я гуляю каждый вечер и почти каждую ночь по городу. Пока не убили. Значит, и дальше точно не будут трогать. - Святая наивность! - усмехается Хигучи, хватая со стойки поднос и уходя на кухню. - Не бойся, Дазай. - говорит Чуя уверенно. - Никто тебя не тронет. А вечером Дазая самым невинным образом утаскивают в подсобку.

***

- Добрый день! Абсолютно все работники, что были в зале, поднимают руки в приветственном жесте. Рюноске, что обычно молчал рядом с ним, тут же тянет меню. - Недавно снова случились изменения в меню. Добавились фаршированные грибами и нори сердца и сладкие глазки. - Звучит аппетитно. Пожалуй, не откажусь ни от первого, ни от второго. Чуя молчалив, он усиленно потирает фужеры, не мигающим взглядом глядя сквозь Осаму. - Чуя, а ты пробовал что-нибудь из этого меню? - интересуется Дазай, стараясь вытянуть из любимого человека слова. - Мало что. - Ясно. Неловкое молчание. Должен ли Дазай спросить, что произошло? - Ты молчишь больше обычного. Все хорошо? - Да, абсолютно. Из напитков как обычно? - Да.

***

- Добрый день! Добрым этот день явно нельзя назвать из-за ни на шутку разыгравшейся грозы и сильного дождя. Вошёл в ресторан Дазай уже мокрый до ниточки. Сразу начал осматривать место. Несмотря на оригинальность заведения, там и в обычные ясные будни не было много посетителей, а вот в грозу так вообще никого не было. Будто все те зеваки с улиц укрытием от дождя стали выбирать что угодно, но не этот ресторан. Сквозь плотные шторы все равно не пробирался свет и о грозе можно было узнать лишь по грому, сотрясавшему стены раз в пять минут. - Ага, добрый. - хмыкает Хигучи, сидевшая у барной стойки. Впрочем, все работники, даже повар, которого Дазай ни разу не видел, были тут же. Повар был молодым на вид парнем с огромными очками с фиолетовыми стеклами. У него была странная, будто под горшок прическа. Он был полностью в рабочем костюме, белоснежном, если не считать странные брызги красного цвета на штанине и на месте, где обычно, рабочая рубаха заправляется в брюки. Стоп, это разве не кровь? Дазай здоровается с парнем, с которым даже понаслышке не был знаком. Тот игнорирует его, тут же уходя на свое рабочее место. Дазай так и замирает с протянутой рукой. Мда, в этом ресторане один работник краше другого. - Не обращай внимание на Каджи, - смеётся Чуя. - Он не привык быть почти один на один с общительными посетителями. Очередной грохот за окном, заставивший всех вздрогнуть. - Будешь что-нибудь есть? Пить? - Нет, просто захотелось посидеть. У вас, ребята, просто поистине прекрасное место. Я чувствую себя здесь даже лучше, чем дома. Все работники молчаливо переглядываются. Их веселый блеск в глазах исчезает. Один Чуя выглядит также дружелюбно, хоть какая-то нервная улыбка начинает искажать его красивое лицо. - Главное же не место, а люди, которые здесь. Верно? Все кивают. Хлопок грома. Стук капель дождя о стекла. В самом помещение тихо. Лишь Хигучи постукивает каблуком по ножке стула, на котором сидит. И с одежды Осаму капает капля за каплей влага, собранная во время дождя. С новым порывом ветра дверь, прикрываемая не полностью, захлопывается с огромной силой. Судя по удару, из окон поблизости чуть не вылетают стекла. Рюноске подскакивает: - Это знак. Начинаем. Дазай недоуменно поворачивается. - Что начинаем? То, как начинают к нему приближаться абсолютно все официанты, начинает напрягать. И кажется, Дазай начинает что-то понимать в тот момент, когда три пары рук валят его на пол. Темно, почти настоящий сумрак, но Дазай отчетливо видит подходящего к нему Накахару. Он поистине прекрасен, даже с серьезным взглядом и поджатыми неловко губами. Осаму хватают за горло, не давая двинуться с места. И сила, с которой его схватили, была поистине чудовищной, ведь Дазай сразу ощутил, как хрустнули позвонки в его шее. - Что, убьёте? - хрипит Дазай, с трудом набирая воздух на последующие слова. - Ещё по этим клыкам и меню я должен был все понять. - Но раз уж ты все понял… - говорит Рюноске, но по голосу понятно: ему абсолютно все равно на то, что там понял Осаму. Он выхватывает из кармана перочинный ножик. Лезвие совсем не новое, даже не чистое. Там уже есть намеки на ржавчину и какие-то красные пятнышки. Теперь уже нет сил оправдываться, теперь каждый знак внезапно приобретает какой-то смысл, уже ничего в этом месте не кажется случайным. Дазай в этот момент широко раскрывает глаза. Его сердце очень сильно стучит, создавая ненужный в данный момент шум, оно почти, по ощущениям, застревает в горле. Дазай не может пошевелить и пальцами ног, его просто сковало невидимыми цепями и единственное, что он может видеть в этот момент , - это лезвие ножа с едва заметными искривлениями и абсолютно спокойный взгляд человека, которого он считал самым близким, несмотря на короткий срок их общения. - Ребята, - ЕГО голос. - Вырезать ему все, что можно, мы ещё успеем. Не забывайте о нашем договоре. Рюноске кривится, но послушно отходит от жертвы, пропуская ближе Накахару. Парень опускается на бедра Осаму, не боясь намочить собственные брюки, и медленно расстегивает пуговицы на его рубашке. Проводит кончиком носа по освободившейся шеи и прижимается губами к бьющейся жилке. Чтобы затем резко вонзить в шею клыки. Из глаз брызгают слезы, а крик топится подошвой чужого ботинка, из-за чего челюсть чуть хрустит. Больно! По коже тут же струится алая жидкость, и Чуя прикладывается к ней, как к источнику воды в жаркой пустыне, начинает высасывать ещё больше того, чем ему позволялось. Дазай чувствует покалывание кончиков пальцев, ужасную слабость и внезапное чувство холода. - Я понимаю, что дела интимные, но можно быстрее, у нас и без вас дела есть. - брезгливо замечает сестра Рюноске - Гин, также работающая здесь. Чуя внемлет ее словам и отстраняется от кровоточащей синей метки-дырочек, не забыв напоследок оставить поцелуй на этом же месте. И когда Дазай осознает, что кровь никак не может остановиться, он понимает: значит, он умрет от кровопотери. Не то, чтобы это было самым страшным в его ситуации. Просто не нравился тот факт, что его сердце пойдет какому-нибудь клиенту, который даже не будет думать о том, чье сердце было скормлено ему. - Не волнуйся, твое сердце съем лично я. - говорит Чуя. Он вновь читает его мысли. - Акутагава, режь. Дазай зажмуривает глаза, понимая, что с той болью, которая последует дальше, ему уже никак не справиться, но он удивлённо приоткрывает глаза, когда не чувствует абсолютно ничего. Из его груди торчит рукоятка ножа, однако он не чувствует ее. Лезвие отзывается лишь мелкими мурашками в его теле, и это чувство даже нравится Дазаю, и он дёргается, устремляя лезвие ещё дальше вглубь. - Почему? - Чуя поставил тебе особую метку. - хмуро поясняет Рюноске. - Это одноразовая благодетель. Другим повезло гораздо меньше. Дазая внезапно хватают за руку. Он узнают сидящую рядом Хигучи, что прижимает кисть его руки к своей щеке. Нежный жест теперь воспринимается как желание просто поскорее вкусить сладкий плод и наесться. - Чуя, я понимаю, что он твой, но я бы тоже не прочь испить крови. Твоей Кровавой Мэри не насытишься полностью, только горло помочить. - Налетайте, ребят. И Дазая хватают со всех сторон. Внезапные вторжения клыков чувствуют его бедра, даже сквозь ткань брюк, торс же его полностью оголен, кто-то особо рисковый нашел местечко для укуса около пупка. Обе руки находятся в заложниках, как и шея. Потеря крови происходит значительно быстрее, чем парень предполагал сначала. Сознание медленно покидает его. Веки закрываются, и Дазай чувствует, что это, возможно, последняя секунда его жизни.

***

Он все же открывает глаза. Он ещё может дышать. Представшее сразу после пробуждения заставляет сжаться его всем телом. Холод вновь сковывает всё нутро, а в груди ощущается непривычная пустота. Чуя, стоящий так, чтобы Дазай лёжа мог его видеть, вертит в руках сердце. Его сердце. Оно все ещё пульсирует, и Дазай видит, как оно по-прежнему качает кровь, которую тут же длинным языком слизывает со стенок Чуя. Руки парня все в крови, ведь с каждой последующей пульсацией из вен и аорты бежит кровь. Голова кружится. Он точно бы умер. Но он все ещё жив. - Я попробую, Дазай? - усмехается Чуя. Осаму завороженно, будто под гипнозом, смотрит, как Чуя кусает его сердце, и левый желудочек исчезает в чужом рту. По локтю тут же ручьем течет алая жидкость, но Чуя не останавливается, кусая уже левое предсердие. Затем правое предсердие и правый желудочек, затем артерии и вены, которые бармен поглощает с не меньшим удовольствием. Все это звучит, будто Чуя просто вкушает какой-нибудь мягкий плод, мягкое яблоко, хлюпающее от избытка сока. Дазай просто не знает, как на это реагировать. Салфетку предлагает Хигучи, и Чуя быстро вытирает свои руки, чтобы потом впиться ещё в салфетку, не теряя драгоценную жидкость. Дазай полностью теряет сознание.

***

- Вы - просто группа мерзких вурдалаков! - кричит Дазай, прикрывая тело, регенерирующее с довольно быстрой скоростью, но уже полностью бессердечное, любезно предложенным темным плащом. - Ты говорил про нас ещё несколько часов назад совсем по-другому. Тебе повезло, что тебя вообще не расчленили. Между прочим, получать ингредиенты сложно. - Почему же? Судя по новостям у вас это хорошо получается. - Я говорил, что его все же стоило уничтожить. С радостью отведал бы его глаз и этот мерзкий язык. - А ты не забыл, что к этому ты тоже причастен? Ночью он не может уснуть… Как же! - Вампирский гипноз творит чудеса? Вот и славно. Чуя, меня ты тоже заставил влюбиться в тебя своим гипнозом и верить во весь этот спектакль? - Нет, я не использовал гипноз на тебе. Ни разу. - Я надеюсь, больше мы с вами не увидимся. - До скорой встречи…

***

Длинная тень возвышается впереди, когда Дазай останавливается у одного из фонарей. Его лицо полностью скрыто шляпой с длинными полами. С недавнего времени он просто не переносил того, что лучи солнца попадали на его кожу. Он сторонится людей, сжимая руки в кулаки в карманах пальто. Его перестала мучить бессонница полностью, теперь он стал спать чаще днём. Вместе с ощущением пронизывающего холода появилась нестерпимая жажда до мяса. Он устроился на новую работу и мог теперь чаще баловать себя подобными деликатесами. В Йокогаме по-прежнему пропадали люди, но Дазай никогда не ощущал себя в такой безопасности, как сейчас. Вот осталось немного до знакомой двери. Раз шаг. Два. Три. Ручка поворачивается. Чуя смотрит на него влюбленно и улыбается, завидев в проходе. Хигучи лишь приподнимает голову, что в кивнуть, а затем снова уткнуться в записи. Гин помахала ему рукой, а Рюноске, как обычно, только качнул головою. Дазай улыбается, на секунду совсем позабыв про изменение в своем внешнем виде. - Добрый вечер! Я рад вас всех видеть! Мне как обычно…