Сказки безумцев

«У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят. Стало быть, в этом счастье…» Лев Толстой

      Поль не был удивлен, что после его рассказа муж встал и без каких-либо слов куда-то ушел. Возможно, он все же заслужил быть всеми брошенным, ненавистным, одиноким пустым сосудом Демонического Зверя.       — Что случилось? — спрашивает Мори, держа в руках две кружки, от которых шел и приятный запах трав. Ромашковый чай?       — Ты ушел…       Верлен не может винить супруга. Тот всегда старался быть рядом, помочь и поддержать, объяснить что-то сложное для «оружия». Огай его вытаскивает иногда и сейчас из этого состояния, стремясь не загонять в какие-то рамки. Он просто был где-то поблизости, готовый укрыть заботой, любовью и неким человеческим теплом. Даже кажется, что он может переместиться и обнять Поля со спины, пряча от всего мира в своих нежных руках.       Француз ко многому привык и уже не шарахался от рук Ринтаро. Хоть все еще иногда оставался напряженным в моменты своей слабости, когда почва ушла из-под ног. Ты словно теряешься в пространстве и не знаешь, где ты, кто… Любимый мужчина ловил. Ловил, держал и не отпускал, пока не убедится, что Король убийц вновь твердо стоит на ногах. Как только это происходило, тогда тот снова вставал рядом и просто наблюдал с ласковой улыбкой и теплотой в аметистовых глазах за своим исполнителем.       — И вернулся с чаем, — ставит на прикроватную тумбочку кружки. — Сейчас снова уйду и принесу печенье от малышки Элис, — поцеловал в лоб и ушел за печеньем, которое так любит готовить его способность.       В кого она такая? Риторический вопрос. Свою способность Мори создал и вложил то, что желал в ней видеть и, возможно, чего был лишен сам. Не исключено, что он хотел получать любовь и заботу, но не имея этого, нуждался в ком-то, на кого можно это вываливать. Например, Элис любит готовить, особенно сладости. Со стороны это весьма милое зрелище, когда ее детское очаровательное личико в муке и несколько испачкана кухня, а взрослый мужчина с улыбкой помогает ей убраться и умыться. Странно это? Кто знает…       — Останься… Пожалуйста…       Полю было плевать на все эти сладости. Элис ему за такие мысли дала бы по голове чем-то тяжелым, так как знала, что тот любит ее печенье. Французу же был необходим супруг, а не все эти вкусности. Хотелось объятий. Простых человеческих объятий и тепла без опасения получить «нож в спину». Да сам Верлен этим грешил порой и закономерно, что опасался. Люди же не просто так говорят: «Не делай зла — вернется бумерангом …». И все же… Мори не давал повода усомниться в себе. Тот был той еще гадиной в образе «великого и ужасного босса Портовой Мафии» — жестокий, опасный, беспощадный, а дома — ласковый домашний кот, желающий тискаться, мурчать и кутать в уют да тепло. Такого Огая хотелось не отпускать и все время любить — гладить, целовать, показывать свою любовь… Как долго они шли к тому, что имеют сейчас? Сколько же им потребовалось сил, чтобы уступить другому? Принять? Довериться наконец? Dieu …       Вырывает из мыслей киллера тяжесть на животе. Он не заметил, как его ненавязчиво уложили в кровать, легли головой на живот и обняли. Мори был несколько сонным и поэтому его сейчас тянуло на валяться, так-то он деятельный и долго сидеть на месте не может, если это не относиться к работе.       — Tu veux dormir? — интересуется Поль, запуская руку в темные мягкие волосы.       На его действия одобрительно мычат да стараются не уснуть. Оставлять супруга наедине после его первого в жизни кошмара слишком жестоко, на взгляд Ринтаро.       — Ты милый, — с улыбкой говорит француз.       На свои слова он получает легкий тычок в бок и ворчание в живот. Не любит его chéri, когда говорят подобное в его адрес. Репутация видите ли… Сам-то не против сказать нежности мужу, от чего тот смущается и по сей день, ибо все никак не поверит, что такое могло с ним случиться.       Аметистовые глаза смотрят в сапфировые. Тепло в глазах, нежность в руках, слова, от которых хочется бежать и при этом слушать всегда… Они не идеальная пара, но смогли создать некий симбиоз в паре, сглаживая углы характеров друг друга, дополняя и уравновешивая. Наверное, это и значит найти кого-то подходящего по душе, свою вторую половинку.       — Милым у нас являюсь отнюдь не я, — хитро улыбается, намекая о ком говорит, поглаживая по груди.       — А кто же? — интересуется Поль, старательно кося под дурачка.       Да, он все еще не верит, что может слышать подобное, быть счастливым. Остаток прошлого? Вполне вероятно. Оружие холодное, расчетливое, не допускает осечек. Ему же всегда этот бархатный голос и любимые глаза твердят только одно…       — Ты, любовь моя, — Мори приподнимается и целует в уголок губ.       Вот как этому чудовищу всей мафии не улыбнуться и не поцеловать?