Просыпается... сервер?

— …Просыпается любовница. Сова, в это время почти до локтя залезший в пачку чипсов, замерев, открыл глаза — и, не сдержавшись, игриво блеснул зубами. — Любовница выбирает, с кем проведёт ночь… Изо всех сил стараясь не шевелить рукой внутри пачки, Сова задумчиво сузил глаза. Умудрившись в процессе незаметно отпить из банки сидра, которую держал в другой руке, и не ставя её обратно на стол, он с хитринкой во взгляде указал пальцем на Квеста. Позволив себе фыркнуть, Тост кивнул, и озвучил: — Любовница выбрала себе друга на ночь, и засыпает. Просыпается шериф. Опасливо приоткрыв один глаз, Ту выпрямил спину и огляделся. Прошла добрая минута, прежде чем он, тихо выдохнув, кивком головы указал на Леди. Тост показал большой палец вниз. Моргнув, Ту напряжённо схмурил брови и кивнул, сразу закрывая глаза. — Шериф засыпает. Просыпается… мафия. Широко оскалившись, Хух открыл глаза одновременно с Квестом. Квест, чуть схмурив брови, сдержанно поправил очки на носу. — Сперва дон мафии ищет шерифа. Хух коснулся пальцами пирсинга в губе и, сосредоточенно обведя взглядом весь стол, мизинцем указал на Ту. Тост, приподняв брови, показал палец вверх. Хух на секунду, казалось, сам опешил, но быстро вернул себе невозмутимое выражение. — Так… Мафия выбирает жертву. Квест, издав беззвучный вздох, уже поднял руку в сторону Ту — но его остановили сразу оба. Тост, сочувственно поджав губы, сложил ладони у уха вместе и положил на них голову. Хух, коснувшись его плеча пальцами, повёл углом губ в улыбке и, кивнув на Ту, коротким жестом показал два скрещённых указательных пальца, покачав головой. Квест, моргнув, понимающе мягко улыбнулся. — Мафия засыпает. Просыпается маньяк, и выбирает свою жертву. Незаметно отодвинувшись от Сала, глаза с готовностью распахнула Леди. Быстро оглядевшись по сторонам, она расплылась в заговорщицкой улыбочке и ткнула пальцем в Сову. Тост, закатив глаза, кивнул. — …и засыпает. С другой стороны стола вдруг раздался надрывный кашель. — Хух, да пошёл ты! — Сова, пару раз стукнув себя по груди, тяжело выдохнул и шумно отпил из своей банки и, не открывая глаз, безуспешно попытался садануть его ногой под столом. — Хватит мне уже подкладывать свои радиоактивные чипсы, фу! Хух, успевший совершенно беззвучно перегнуться через стол на своём ходу и провернуть коварную авантюру, только победно хохотнул — потому что Сова тут же завыл громче — остроту на языке газированный алкоголь раздразнил ещё сильнее. — Ребята, сторожите свои чипсы, я не последняя жертва, — шмыгнув носом, Сова страдальчески высунул горящий язык и подтащил пачку к себе ближе, скорбно хлебнув ещё сидра. — Так, кхм, — Тост кое-как сдержал смех и продолжил, — Просыпается доктор. Наконец, глаза открыл Сал — и, не задумываясь, указал на Квеста. Тост, насилу сохранив невозмутимое выражение, кивнул, сделав пометку в блокноте. И, быстро смерив написанное взглядом, он провозгласил: — Город просыпается! Точнее, то, что от него осталось. Жертвой убийц пала любовница Сова. — Чего? Кто из вас?! — чуть не выронив пачку своих чипсов, Сова подскочил с места и метнулся взглядом от Хуха к Оньону и обратно, — Это точно ты, или ты!.. — Мёртвые не разговаривают, — улыбнулся Квест, невозмутимо откусив от своего яблока. Сова было возмущённо раскрыл рот, но Тост повелительно помахал ему ладонью, прося садиться, и он, насупившись, плюхнулся обратно на место. Джун, фыркнув, утешительно похлопала его по спине. — А ведь только играть начали… — пробурчал он себе под нос, и, осторожно попробовав чипсину на язык, запихнул её в рот. — И всё? — моргнул Сал. — Разве убийц не несколько? — Ещё один стал жертвой покушения — но был спасён доктором, — улыбнулся Тост. — Чего-о? — Леди подалась вперёд и зарыскала взглядом по столу, — У кого тут третий глаз? Признавайтесь! — Теперь пришло время обсуждать, разве нет? — приподнял бровь Оньон. — У меня уже есть несколько зацепок. — О, господи, — закатив глаза, пробубнил Сова в свою банку сидра — на что, однако, не был удостоен даже холодного взгляда. — Господи, — прошептала себе под нос Джун, горько усмехнувшись. — Право, не стоит таких почестей, — с каменным лицом отозвался Оньон — и Леди, кажется, упала под стол. — Что же за зацепки, Оньон? — полюбопытствовал Сал, и Хух, звучно фыркнув, подпёр подбородок ладонью, тоже обратив внимание. — Что ж, прежде всего, — он выпрямился на стуле и, обведя всех сидевших за столом цепким взглядом, изрёк, — Я ощущал некоторое движение в воздухе и рядом с собой каждый раз, когда Тостер называл разные роли, и мог бы использовать эту информацию, чтобы подкрепить свои доводы, но… — Без этого, — подняли руку Тост, Джун и Квест почти одновременно. Несдержанно фыркнув от смеха, Сова чуть не подавился чипсами. Оньон, тяжело вздохнув, сцепил руки на столе. — Тогда что вы предлагаете? — Ну, можно всем скопом обвинить кого-нибудь одного, и смотреть, как он пытается выкрутиться, — с нескрываемым удовольствием блеснул зубами Хух. — Я тут, конечно, тоже от работы отдыхаю. Но, знаете ли, привычки… — Хух, — со вздохом улыбнулся Квест, положив ему ладонь на плечо. — Что? — невозмутимо отозвался тот. — Вам такое нечасто встречается — а я вот таким наслаждаюсь регулярно. Услугу вам оказываю, между прочим! — Тогда давай обвинять тебя! — неосторожно ляпнула Леди, икнув. Моргнув, Хух поставил сидр на стол — и оскалился так широко, что на мгновение озорные искры в зелёных глазах полностью скрылись за густыми ресницами. Квест смог лишь только тихо простонать в потолок. — Давайте уже обсуждать, — подала голос Джун. — Кого-то же нужно за решётку отправить? — Действительно, — Сал задумался. — Лучше по очереди высказываться? — Хочешь начать? — предложил Квест. — Я могу! — хохотнул тот и, глубокомысленно пожевав кусочек яблока, провозгласил, — Никого не подозреваю, все чисты! Вдруг человек убил непреднамеренно? — Сал… — заулыбалась Джун. — А вот мне есть что сказать, — вдруг выпрямившись, напряжённо подал голос Ту. — О? — заинтересованно повернулся к нему Хух. — Молви. Он кивнул и, набрав в лёгкие побольше воздуха, выпалил: — Леди невиновна! — Хм? — Квест окинул её взглядом. — Откуда такие громкие заявления? — Ну, я… — Ту замялся и, хрустнув крабовыми чипсами, пробормотал тише, — Чувствую! Она наша! — «Наша»? — сузил глаза Оньон. — Такая формулировка может звучать удачно для обеих сторон. Не слишком ли мутно излагаешь мысль? — Ничего не мутно! — запротестовал Ту, — Но она правда невиновна. — А ты знаешь больше нас, м? — лукаво протянула Джун, перегнувшись через Сову и ткнув его в плечо. — С чего бы? — А, ну, я… — видимо, ощущая на себе прожигающий хищный взгляд Хуха, Ту уронил взгляд себе на колени. — …Время, давайте следующего спрашивать! Джун! — Ладно, ладно, — легко сдалась она, и, подумав, сказала. — Рискну предположить, что Оньон мир. Слишком уж холодно подходит к анализу. Хотя, он бы и будучи мафией, наверное, особенно не беспокоился… А вот на Ту я теперь тоже смотрю с подозрением. Прости уж, малыш. — Да не малыш я… — простонал Ту, но услышан не был. — «Слишком холодно»? — переспросил Оньон. — На кону жизни гражданских. Предлагаешь мне бегать в слезах и молить о спасении? — Я б на такое посмотрел… — А что, было бы забавно… — почти в голос сказали Сова и Хух. — Мертвецы молчат, — отрубил Оньон (слова Хуха, однако, оставив без хлёсткого ответа). — Так или иначе, предлагаю голосовать за Ту. Пока что он подозрительней всего себя ведёт. — Да за что?! — Я буквально только что сказал. — Не делай поспешных выводов, — хмыкнул Хух. — Я тоже поделюсь мыслями. Он со знанием дела обвёл глазами стол и, закинув в рот острых чипсов (Сова напротив болезненно сморщился), протянул: — Из того, что я уже услышал, рискну предположить, что Леди — среди убийц. — С чего это? — фыркнула Леди. — Я даже высказаться не успела. — Могу предоставить тебе такую возможность, — пожалуй, чуть более нетерпеливо облизнув губы, легко уступил Хух, смерив её глазами. — Очевидно, что я не могу позволить кому-то вот так посягнуть на мою честь! — она яро отпила из банки, закусив своими чипсами с беконом, — И сразу обвинять Хуха за это будет слишком глупо — но я всё равно обвиню! Слишком уж сверлит всех глазами. Теперь ещё и на меня вину валит! — Издержки профессии, — невозмутимо отозвался Хух, и не думая сводить с неё взгляда, — Продолжай. — И со своими этими психологическими трюками — жуть, — вздрогнула она плечами и, шмыгнув носом, съела ещё чипсину, — В общем, я за то, чтобы убрать сначала его. Если он мирный, то не страшно, а если мафия — то он нас всех поубивает, и ночи не пройдёт. — Не больше одного за ночь, — хохотнул он. — Теперь. — Да, да, смейся, давай! — высунул на него язык Сова. Хитрый взгляд Хуха в его сторону его обиду лишь подтвердил. — Сам и убил меня… Хух его провокацию предпочёл оставить без ответа. Дождавшись сравнительной тишины, в обсуждение вступил Квест. — А я думаю, судить по первой ночи пока слишком рано, — он скользнул взглядом по Ту и, поправив очки на переносице, предложил, — Как насчёт первую ночь оставить без осуждённых? — Квест в своём репертуаре, — добродушно фыркнула Джун. Он лишь мягко улыбнулся в ответ. — Может быть. Хотя, интереснее чем поддерживать свой образ в ваших мыслях — мне намного интереснее выиграть, — он сверкнул глазами из-за стёкол очков. — Жесть, злобно звучащий Квест… — лицо Леди, отпившей ещё сидра, выражало причудливую смесь опаски и восхищения. — Мне аж захотелось, чтобы ты оказался мирным. — В твоих словах нет никакой логики, — выдохнул Оньон и, внимательно обведя глазами стол, изрёк, — Но, выходит, все высказались. Теперь можно начинать голосование? — Все сказали что хотели? — уточнил Тост. — Тогда да, начинаем. Я по очереди называю имена игроков, и если вы считаете, что тот или иной игрок — убийца, поднимайте руку. Голосовать можно только за одного. Джун. Вверх поднялась одна рука. — Сал? За что? — скорее, удивлённо, чем расстроенно обернулась к нему Джун. Сал легко рассмеялся. — Мне показалось, в итоге никто не понял, за кого хочет голосовать? Я решил выбрать наугад. Чем не тактика? — Пф, действительно, — беззлобно фыркнула она в ответ, и подняла один палец. — Сал. Никто не поднял руку. — Квест. Одна рука. — Ту? — Квест удивлённо моргнул. — Ты разве высказывал ко мне подозрения? — Нет, но, — он опустил глаза на секунду — в том числе не горя желанием пересекаться взглядом с сидевшим напротив Хухом. — Я просто… Чувство у меня такое. Прости. — Не за что извиняться, это же всего лишь игра, — мягко ответил Квест, поднимая один палец. Хух, коротко сощурившись, отвёл взгляд в сторону. — Леди. Три руки взметнулись в воздух. Хух, Квест и Оньон. — Вы чего? — она округлила глаза. — К этим двум линчевателям вопросов нет. Квест, ты разве не собирался пропустить? — Даже не знаю, что ответить, — повёл уголком губ он, — Я ведь не клялся. Передумал, пока обсуждали. — Не клялся, но вкус предательства… — наигранно шмыгнула она носом, и покорно подняла три пальца. — Хух. Две руки. — Ребят, серьёзно? — держа руку над головой, оглянулась Джун вокруг, — Оньон, конечно, ведёт себя как Оньон — но как вы Хуха собираетесь потом переспорить, даже если он мирный?.. Леди спасибо. — Не могу голосовать больше одного раза, — бесстрастно отозвался Оньон. — Ты разве не за Ту собирался вообще голос отдать? …Погоди, — Джун застыла, распахнув рот. — Только не говори, что ты только что… дал Хуху себя убедить. — Ничего подобного. — О господи, Хух, да ты его очаровал… — Однажды это должно было случиться, — улыбка Хуха могла бы показаться обезоруживающей, если бы не сквозила коварством. — Вперёд, мой верный миньон! К победе! — Надеюсь, это прозвище я от тебя слышу в последний раз, — прошипел Оньон в ответ. — Надежда штука полезная. В суде, правда, помогает не слишком, — хмыкнул тот. — Мы не в суде. — А я просто так сказал. Додумывать тоже не особо полезно. Оньон звучно скрипнул зубами. — Оньон. В воздух взлетела одна рука. — Сова, опусти руку. — Да чёрт! — Ты всё равно бы не выиграл с одним голосом, — холодно отвесил Оньон. — Оньон, с мертвецами бесед нет. — Тости… — сквозь смех пробормотал Хух в ответ, запивая ухмылку сидром. — Ту. Рук не поднялось. — Ура, я живой! — судорожно выпалил Ту и, шумно выдохнув, ликующе захрустел чипсами. — Надолго ли? — с тенью тревоги проговорил Сал, бросив взгляд на выражение Хуха. — Надеюсь, — проговорил он, упрямо зыркнув на сидящих за столом, — Я ещё всем докажу… — Что же, — Тост чиркнул в блокноте и, прочистив горло, провозгласил. — По результатам голосования в тюрьму отправляется Леди. Она не была мафией. — Лесбофобия в чистом виде! — драматично ахнула Леди и, отхлебнув сидра, свирепо окинула взглядом проголосовавших, — Вы все, предатели… Та сторона стола проклята! Квест виновато улыбнулся. Оньон лишь закатил глаза. Хух одарил её самой неоднозначной улыбкой из всех возможных. — А чего, всё-таки озвучиваем роли убитых? — скучающе протянул он. — Только принадлежность к мафии, если она есть, — отозвался Тост. — Не понял, — возмущённо вскинул голову Сова, — А мою роль тогда озвучили за что? — А, ой, — Тост моргнул и, досадливо потерев шею, извиняюще улыбнулся, — Мой косяк. По инерции озвучил. — Подстава ты, Тост… — вздохнул тот, однако, не держа обиду долго. Леди, прихрустнув чипсиной, кивнула Сове через стол, и они в молчаливой торжественности отдали друг другу честь. — Город засыпает. Просыпается шериф. Ту мигом распахнул глаза и, не оглядываясь по сторонам, стараясь не шевелить диван, на котором сидел, почти с остервенением ткнул в Хуха. Тост, оценивающе приподняв брови, показал палец вверх. Ту вмиг вспыхнул взглядом и, покивав, закрыл глаза. Сидевший по соседству Сова, округлив глаза, стрельнул взглядом с Хуха на Ту к Леди и обратно на Хуха и, одними губами прошептав проклятия, сокрушённо захрустел чипсами. — Шериф засыпает, и просыпается мафия. Расплывшись в похожих заговорщицких ухмылках, Хух и Квест открыли глаза одновременно — и Сова чуть не грохнулся с дивана. Тост, беззвучно фыркнув, жестом попросил его быть потише. Хух, подмигнув Сове, сложил руки на груди и откинулся на спинке стула, и не успел тот вопросительно раскрыть рта, как Квест одним движением указал на Ту. Тост, не выказывая признака удивления, кивнул и сделал пометку в блокноте. Леди, чуть не задохнувшись от возмущения, в непонимающем жесте махнула на Хуха, но тот лишь невозмутимо пожал плечами, обменявшись с Квестом победоносными взглядами. Сова выглядел так, словно в любую секунду потеряет сознание. — Мафия засыпает. Просыпается… маньяк. Тост выдержал паузу, за которую Сова, чуть оправившись от потрясения, успел недоумённо оглянуться, встретиться взглядом с едва сдерживающей смех Леди и, обессиленно вздохнув, от безысходности опрокинуть в себя остатки сидра. — Засыпает, и вслед за ним просыпается доктор. Сал открыл глаза, и Леди, беззвучно присвистнув, одобрительно покивала. Тот, чуть подумав, указал на Оньона. Сова, прыснув в банку, отвернулся, когда Тост предостерегающе зыркнул на него. — Что ж, город просыпается. Все… кроме Ту. К мафии не принадлежавшего. — Ясное де!.. — начал Ту — но, осознав, горестно взвыл, и откинулся на спинку дивана, — Так и знал, что меня в живых не оставят! — Тш, — сощурился на него Оньон, и, прочистив горло, произнёс, — Если позволите, начну я. — Будто у нас есть варианты, — фыркнул Сова, на что получил «тш» уже от ведущего. — Я считаю, что нужно посадить в тюрьму Хуха. Если я умру следующей ночью — вина на нём. — У-у, ну и дешёвая тактика, — протянул Хух, в голосе которого слишком сложно было не заметить откровенного довольства. — Союзников не так зарабатывают. — Не додумывай, — сузил глаза Оньон в ответ. — Я уже знаю, что мне осталось недолго. Сделать доброе дело напоследок — дело чести. С тоном «да ладно» фыркнули Сова и Леди одновременно, и неизвестно, сколько ещё — сдержались. — О, ну, тогда не могу препятствовать такому рыцарству, — вздохнул Хух, ни капли не расстроенный, — У меня тоже есть что сказать. После второй ночи страсти с обеих сторон всегда накаляются, но… не думаете, что Оньон перевозбудился, м? — Перевозбу… — Сова не смог договорить, плоско и пьяно хохотнув в ладонь, на что получил тычок в рёбра от Джун через Ту. — Может, потому что не хочу быть убитым? — резко возразил Оньон. — Не слишком геройское заявление для того, кто только что себя пяткой в грудь бил и клялся отвоевать победу мирным. Или я тебя неверно понял? — Хух длинно хмыкнул, отсекая возражения, и сказал, — Выигрывают те, кто лучше всего собой владеют. Не только в мафии. Так что, думаю, Лучок сдал позиции. — Я же сказал, твои прозвища… Оньон скрипнул зубами, но, не дав ему договорить, обсуждение подхватила Джун. — А мне кажется, Оньон мир! Он, всё-таки, всегда так себя ведёт, так что… — она обвела глазами стол, — А я вот сильно подозреваю, пожалуй… Стоп, а почему за ночь была только одна жертва? — И правда, — задумчиво пробормотал Квест. — Маньяк же тоже до сих пор в игре? — Если не был убит или не сел в тюрьму, — сухо отозвался Оньон. — Но мы не узнаем. — А может, мафия и маньяк на одного зуб заточили, — пожала плечами Джун, хрустнув своими чипсами со сметаной и зеленью. — Но и правда, не узнаем. — Голосуем? — Квест подпёр ладонью щёку. Тост кивнул и приготовил блокнот. — Итак… голоса за Оньона. Одна рука. — Что и требовалось доказать, — темно ухмыльнулся тот. Хух, опустив руку, вернул ему ухмылку. — Хух уже потешается, — понимающе протянула Джун и не глядя хлопнула Ту между лопаток, когда тот подавился чипсиной. — Ну, к чему такая холодность? — вздохнул Хух, однако, не переставая улыбаться. — Джун. Рук не поднялось. — Вот это я называю «чистая репутация»! — победоносно воскликнула Джун. — Совершенно не подозрительно, — беззлобно хохотнул Квест, бросив на неё взгляд через стол, — Не боишься? — Да ладно тебе, Квест, мог бы и не настолько в открытую угрожать, — она шутливо высунула кончик языка и хлебнула сидра, — А ты меня, кстати, не подозреваешь, Оньон? Тот, не задумываясь, медленно покачал головой. — У нас есть противники посерьёзней. Леди присвистнула. — Эй, мне это как оскорбление воспринимать? — хихикнула Джун. Оньон, на мгновение как будто бы и правда растерявшись, только буркнул: — …Как угодно. — Сал. Одна рука. — Сал? — удивлённо вскинул брови Тост. — А, за себя нельзя? — хохотнул он и, извиняюще улыбнувшись, отпил чая, — Я припомнил, что мы с моей благоверной сегодня условились встретиться чуть раньше. Не смогу развлекаться с вами слишком долго, к сожалению. — Тогда давайте ускоримся. Квест? Одна рука. — Прости уж, не могу спустить тебе с рук такой подозрительности! — отозвалась Джун, и они обменялись взглядами не то знающими, не то шутливыми. Квест в ответ лишь пожал плечами. — Хух. Две руки. Хух с деланной обречённостью пожал плечами и сверкнул глазами на державшего высоко руку Оньона. -Что ж, свой долг я уже исполнил. — Какой? Посеял семена раздора? — сухо уточнил Оньон. — О, лестно, Лучок. Включу это в свой послужной список, — он хитро улыбнулся и, закинув в рот пару острых чипсов, откинулся на спинку стула. — Почему у меня ощущение, что мы проиграли?.. — с сомнением протянула Джун, окинув взглядом поднявшего руку Квеста. — Квест, ты когда научился быть таким хитрюгой? — Кто знает, — приподнял уголок губ он, опустив руку. — Что ж, по результатам ночи… в тюрьму бросили Хуха. И он действительно оказался мафией. Хух пожал плечами, вскинув руки в жесте «ну, этого у меня не отнять» и, улыбнувшись чуть шире, подмигнул Оньону. — Говорил же, — глухо пробормотал тот, проигнорировав жест. Раздался резковатый рингтон. Сал, моргнув, порылся по карманам и вытащил телефон наружу. — Дорогая? Ах, да, конечно. Только попрощаюсь с ребятами. — Уже уходишь? — надул губы Сова, когда Сал положил трубку. — Любовь не может ждать, — мягко улыбнулся Сал и, взяв с собой пустой стакан из-под чая, бодро прибавил, — Хорошо вам поиграть и дальше! Надеюсь, не попортил вам ничего. — Ни в коем случае! — горячо возразил Ту и, помахав ему рукой вместе со всеми, крикнул вдогонку, — Давай ещё как-нибудь сыграем! — Непременно! — донёсся басовитый смешок из коридора, и через несколько секунд входная дверь уже негромко затворилась с той стороны. Той же секундой Хух, запрокинув голову, обменялся с Тостом понимающими взглядами. — Наступает ночь. И просыпается мафия. Квест открыл глаза, и, хмыкнув Хуху, указал на Джун. — …Забирая победу в этой игре. — Я знал, — прошипел Оньон, распахнув глаза первым, и почти с остервенением, которое ещё пытался заключить в рамки сдержанности, сделал три больших глотка своего сидра. — Ну, ну, запивать горе не слишком хорошая привычка, — Хух было перегнулся через Квеста, чтобы похлопать Оньона по спине, но остановился на полпути, как будто поздно сообразил, что идея это была скверная. Сова, возмущённо раздувшись, было раскрыл рот, но Хух, опередив его негодование, прибавил: — Если бы я пил при каждом неудачном деле, то я бы, — он осёкся и, задумчиво подняв глаза к потолку, повёл плечом, — А, стоп, я ж и так пью. — А я ещё в начале надеялся, что если он напьётся, то его будет проще раскрыть, — побеждённо прошептал Ту, тоскливо пожевав чипсину. — Ты не знаешь, что ли? — удивлённо отозвалась Леди. — Хуха не перепить. Никто ни разу так и не смог. Хух снисходительно растянул губы в улыбке, поиграв пирсингом языком. — Да ладно. Вы просто не пытались. Я ведь не всесильный. — Ага, — закатил глаза Сова и покосился на Квеста. Тот, поймав его взгляд, беспокойно повёл плечами. — У меня до сих пор где-то фотка Квеста с нашей общей пьянки — та, где он… — Довольно, — сбивчиво оборвал его Квест и поспешно занял рот грушей. Хух, сверкнув глазами, хохотнул, и просто пожал плечами, отпив ещё. — Юристы — страшные люди, — со знанием дела заключила Джун. — Люди ли? — холодно отозвался Оньон. — А ты в себе уверен, — с улыбкой окинул его взглядом Хух, — Так сразу отказаться от моих услуг… Кто знает, что случится завтра? М? Оньон лишь смерил его взглядом, но в полемику вступать, однако, не спешил. — Ну что, как насчёт ещё раунда? — Леди живо упёрлась ладошками в стол, прерывая возможное напряжение. — Я не против! Надо свести счёты, — сощурился уже подвыпивший Сова, и Ту яро покивал с полным ртом чипсов. Квест, улыбнувшись, переглянулся с Джун. Оньон не ответил, но возражать не стал. Но тут Хух поднялся с места. — Звучит неплохо. Но у меня есть одно предложение. Тости, поменяемся? Он ловко перехватил его за талию, и не успел тот ответить — усадил его на свой стул, заняв место ведущего. Окинув взглядом всех присутствующих, он одним непринуждённым махом допил свой сидр, медленно прищурил глаза — и, блеснув улыбкой, произнёс: — Сыграем по-моему?