Золушка

Здание с виду тихое. Внутри довольно тепло, чисто и убрано. Люди не злые - строгие. На стенах разные картины. Выглядит дорого, хоть и просто. Внутри, большое здание как и по виду, так и на деле - тихое. Никто лишнего не говорит, поддерживая напряженную атмосферу помещения. Все разговоры либо в специальных кабинетах, либо шепотом. Везде множество косых взглядов, которые так и выражают неприязнь и недоверие к «чужаку», и даже так никто не осмелится его тронуть. Видят - не простой, с большой шишкой расхаживает. Некоторые неодобрительно фыркают, другие просто игнорируют, некоторые, скорее единицы, уважительно кивают. Воздух вокруг так и давит, словно не привезли его сюда другие, не хотят его тут видеть вовсе. Тревога от этого лишь растет. Будто один неверный шаг будет означать расстрел, а может что и похуже. В животе скрутило от всего этого нагнетания, а девушке рядом не впервой. Идет расслабленно, не волнуясь. Тоже излучает строгость, но вливается в общую картину от этого хорошо. Даже с легкой улыбкой, которую зачастую проходя эти длинные коридоры не увидеть ни на чьем лице. Каблуки глухо, но чуть ярке и резче общей громкости постукивают, раздражая этим самым тихую атмосферу. И наконец, неподалеку слышится звук лифта, чьи двери открываются с мягким, коротким звоном. Толпа выходит, другая заходит. Все эти люди немного в спешке. Их суетливость делает хуже всем. Толкают других, а потом сами раздраженные уходят, когда им не отвечают добрым словом. В лифте можно лучше понять структуру многоэтажного здания, где несколько этажей уходит вниз и примерно в десять раз больше вверх. Хотя на самом деле о большем не сильно удается подумать. Тревога не пропадает, когда двери лифта закрываются и начинают ехать вверх, наоборот, только нарастает. Неизвестность пугает. Неизвестность в штаб квартире мафии пугает еще больше. Поездка длится недолго, но электронное табло, показывающее текущий этаж , будто отсчитывает секунды до конца. «Конца» чего - не ясно. Но страшно. Сожаления медленно накапливаются и отдают мерзкой болью в груди. Сейчас уже ничего не изменить, остается лишь надеяться на любое доступное «лучшее» в данной ситуации. Нога у парня сама по себе дергалась, постукивая по полу, когда двери лифта по-издевательски медленно открывались с легким скрепом. Боль в груди теперь сопровождалась очень сильным желанием, но отсутствием возможности глубоко и полной грудью вдохнуть. Голова немного кружилась из-за волнения, да и все тело стало немного слабым. Хотелось присесть. Визз прошла в конец коридора, Никита старался не отставать. Уйти хотелось, но потеряться без возможности поговорить на русском с кем то - не очень. Она открыла дверь в конце коридора и почему - то любопытство так и порывало заглянуть внутрь, в то время как никуда не ушедшая тревога била в колокола, крича: «Уходи, идиот». Вот идти то только во внутрь. — Проходи, не бойся — спокойный, но неожиданный голос девушки заставил Никиту вздрогнуть. Парень ощущал себя напряженным еще с того момента как Визз упомянула слово «мафия» ее повседневным тоном. Заставил напрягаться еще больше ее короткий и резкий смешок — Дёрганый ты какой-то… Никита наконец -то зашел в комнату. Не то чтобы она чем - то особо выделялась. Стандартный, немного обустроенный для комфортного времяпровождения кабинет с несколькими дверьми в другие комнаты. — Просто обсудим кое- что. Сядь на диван, — девушка закрыла за ними дверь, пока Никита по ее указу сел на диван. Визз села за стол и включила настольную лампу. Холодный свет немного щипал глаза, поэтому смотреть прямо на девушку сейчас не получалось - глаза бы слезились. Хотя сейчас зрительный контакт вряд ли требовался. Она ведь тоже села к нему спиной. — Ну, английский ты, как я заметила, не знаешь — голос ее звучал все так же дружелюбно, хоть и с нотой сарказма. Будто шутит над другом. — поэтому переводить буду я. Она повернулась на стуле и передала Никите неизвестные бумаги. Он их рассмотрел, но ничего не понял. Естественно, они ведь были на английском. Как ни крути - понятнее не станет. — И… что это? — облокотившись на спинку дивана решил уточнить парень. — Контракт. О том, что ты только Пейтону верен и все дела. Ну, это так, вкратце. — Визз пожала плечами и забрала бумаги обратно. Посмотрев на длинный текст больше десяти листов, она с долей досады вздохнула. — Ну, в общем, все эти мафиозные штуки. По хорошему я должна заставить тебя их подписать потому что Пейтон так хочет… Но ведь не заставляет? Никита слегка нахмурился. То ли от света лампы то ли от обработки информации. — Меня типо в рабство сдают? — Типо да, но у меня немного другие планы… — Визз снова улыбнулась и проскользнуло в ее улыбке на этот раз что то лукавое. Никита вскинул брови в замешательстве, всем своим видом давая понять, что посыл он понял не до конца. В голове крутились шестеренки, но механизм не приходил в рабочее состояние. — Получается не раб? — уже по-глупому уточнил Никита. — Не раб, — Визз немного устало выдохнула — но не все так просто. Если узнают что ты не подписал эти бумажки то, скорее всего, убьют. Причем нас обоих. Так что нужно будет действовать аккуратно. Понимаешь… Я здесь что бы накопать информации, а после уничтожить Пейтона и его организацию. Проще говоря - я шпион. Никита от удивления потерял слова, а все мысли смешались воедино и напрочь отказывались становиться чем то дельным. С одной стороны размышления были обо всем, с другой, ни о чем. — От тебя ничего особого не требуется. Просто кооперация в случае чего. Ты Пейтону понравился, пригодишься. — Заявления Визз с каждым разом становились все более удивительными и дикими. Казалось, вот - вот, и логическая цепочка в голове Никиты будет безвозвратно утеряна. Тенденция пока что уверенно шла именно в эту сторону. Парень выглядел так, будто его голова скоро начинает дымиться. — Нравлюсь? — Никита решил переспросить, для уверенности. Неловкость во время этого вопроса зашкаливала, но абсурдность идеи о влюбленном в него босса мафии превосходила. Парень не мог понять, смеяться ему или плакать, но хотелось и то, и то. — Ага… рассказывал про тебя… к сожалению слишком много, чего я не хотела слышать… — Визз слегка скривила лицо вспоминая, не самые предназначенные для ее ушей слова. — Не буду спрашивать…

***

После долгих разговоров о устройстве организации, Никите удалось много узнать. Например, немного о здании, в котором они находились. На верхних этажах казино, рестораны и другие общественные заведения, чтобы заработать денег. Далее в центре в основном кабинеты и залы для конференций, массовых объявлений и даже несколько небольших комнат отдыха по этажам. Внизу подвалы для хранения и выполнения грязных дел. Каждый тут выполняет свои обязанности, пока Пейтон не скажет иначе. Это прописано и в самом контракте. Хотя в основном, повара мафиозного ресторана готовят, а ребята из подвала устраивают пытки и не пересекаются с первыми. Заместителя у Пейтона нет. Есть пару управляющих сил ответственные за принятия решений, но конечный вердикт всегда все равно выносит Пейтон. Последнее слово в стенах этого здания всегда за ним.

***

Через несколько часов обсуждений всяких правил, обговора планов Визз и просто разговорах ни о чем у девушки зазвонил телефон. Трубку они подняла незамедлительно. Правда, также быстро ее положила. Прошло всего пару секунд. Она устало вздохнула и вновь перевела взгляд на Никиту. — Пейтон сказал проводить тебя… в его кабинет. Мой рабочий день скоро закончится, так что могу только пожелать тебе удачи. Не подведи меня. — Они встала со стула и подошла обратно к двери, открывая двери для Никиты. Тот неуверенно поднялся и прошел к выходу из комнаты. Не хотелось ее покидать, ибо на данный момент это было единственным местом, где он чувствовал себя хоть немного комфортно и в безопасности. Становилось даже немного обидно. Разговоры с Визз заставили его немного расслабиться. Общаться с ней было весело. Дорога до кабинета Пейтона длилась гораздо короче, чем хотелось бы. По сравнению с тем как тянулась их первая дорога, эта заняла всего мгновение. Провели они его молча. Будто и не смеялись вместе с тупых шуток еще пару минут назад. И вот, уже прямо перед новой дверью они лишь по-дружески похлопала Никиту по плечу на прощание и еще раз пожалела удачи. Затем постучала в дверь и после короткого смутного слышного ответа, который наверняка должен означать, что- то на подобие «входите» распахнула эту же самую дверь, позволяя Никите пройти внутрь одному. Перед тем как оставить Пейтона наедине с Никитой они коротко кивнула своему "боссу" а после оставила Никите последний, строгий взгляд и покинула помещение, оставив их одних в пустой комнате. Никита неоднозначно вздохнул и повернулся лицом к Пейтону. Тот ему дружелюбно, но как то немного по наигранному ярко улыбнулся и махнул парню на диван, почти как у Визз в кабинете. Кабинет в целом не сильно отличался от того что был у девушки, мебель примерна та же. Видимо в других все то же самое. Никита без особого сопротивления сел, облокотившись головой на спинку. Было и скучно, и тревожно. С одной стороны, хочется, что бы что-нибудь произошло, с другой, пусть все останется как есть, лишь бы все закончилось нормально. Пейтон бормочет что-то непонятное на английском, прекрасно зная, что Никита совершенно ничего из этого не понимает. Это немного раздражало, и постепенно эмоции мешались в одну общую, до жути бессмысленную массу. Там и страх, и тревога, и желание дать Пейтону по лицу. Прекрасно ведь понимает что имеет дело с человеком который по-английски не говорит. Но нет ведь, играется. Верните переводчика, пожалуйста. Пейтон сел на диван, достаточно близко для того чтобы это начало доставать дискомфорт Никите. Парень напрягся, но Пейтон только наклонился ближе к парню и положил голову ему на плечо. Возникло резкое желание встать, ударить Пейтона, отстраниться. Сделать хоть что-нибудь, но получалось только застыть на месте, в не состояние двинутся. Только руки дрожали. Даже голос пропал. Но даже если бы и получилось что то сказать, то дрожащим голосом. Дышать снова стало тяжелее, но показывать Пейтону совсем не хотелось. Приходилось хоть как то держать дыхание под контролем, чтобы он ничего не понял. Резкий страх, то ли от внезапной ситуации, то ли от осознания, что за человек рядом с ним, прямо на плече, то ли все вместе. Тело совершенно отказывалось что-то предпринимать, поэтому Пейтон расценив это как отсутствие отказа от Никиты и вовсе проскользнул рукой на его спину, легко его приобнимая. Не сжимая, просто держа руки вокруг Никиты. Губы парня сжались, формируя тонкую линию, не выпуская ни единого звука. Пальцы время от времени продолжали вздрагивать. Пейтон на контрасте с Никитой выглядел совершенно спокойно. Даже глаза ненадолго прикрыл, показывая свое наслаждение. Не стеснялась аккуратно поглаживать бок Никиты он, наконец, взглянул ему в глаза. Пейтон мягко улыбнулся. Шалость удалась. Никита не двигался, то пытаясь обработать ситуацию, то собираясь сделать что то. Но стадия паралича никак не хотела отпускать, нагоняя еще больше панике создавая, как будто совершенно безвыходный круговорот. Паника от безысходности - безысходность от паники. Больше всего хотелось сейчас оказаться подальше отсюда. Мог бы спать сейчас в своей кровати. Ходить на нормально работу. Зачем он последовал своим импульсивным мыслям, сам не понимал. А сожаления с каждым часом, с каждой минутой, становилось только больше. И никакое разбитое сердце уже не казалось важным. Хотелось домой. Просыпаться не под надзором, быть хоть немного уверенным в знаниях местности или хотя бы иметь способности спросить у людей вокруг, людей у которых можно спросить что то и не получить пулю в лоб в качестве ответа. Хотелось уюта, тепла, безопасности, а не лидера мафии который может сделать с ним все что захочет если ему в голову взбредет. Эта близость с ним не давала покоя ни на секунду. Это все так надоело. Второй день в США ужасный и все последующие дни, к сожалению, лучше быть не обещают.