Искусство кино или Каннские каникулы

Петр

«Что такое время? Очередная выдумка человека. Время никогда не заканчивалось, никогда не прекращало свой счет. Тогда на кой черт, простите, я должна беспокоится о его быстротечности? Время бесконечно пока бесконечна я.» Это были случайно услышанные слова, сопровождаемые заливистым смехом, самоиронично обесценивающим глупую бульварность. Так и случилось знакомство десятилетия: псевдофилософская речь из-за двери, ослепительная улыбка на пол-лица и «Я Офа, приятно познакомиться! Поболтаем завтра, ладно?» А сейчас я иду по коридору и «с випки разит метров за 300 развратом». Я знаю, что увижу за дверью (возможно и услышу). Уже могу начать оправдывать себя, думая, что это работа первостепенной важности, но на самом-то деле дурацкий ритуал «каннских номеров» превратился в мой личный вид мазохизма. Малоприятно из раза в раз видеть очередного мужика, секунд 10 назад трахающего женщину моей жизни. — Что на этот раз, Зайчик? — да, чертов, блять, зайчик. — Я до тебя не дозвонился, — даже не пытался. — В общем, Дэн сказал, что о «Петровых» под дулом пистолета писать не будет, ну для журнала, сама понимаешь, — на одном дыхании выдаю я, боясь забыть зачем пришел. — Господи Иисусе, да сколько можно! — выдохнула она в своей стиле, манерно закатив глаза. — Ладно, сама напишу, если больше некому. Почему он вообще тебя ко мне послал? Сам не удосужился сообщить значит. Ну я ему устрою, блять, веселую жизнь. Он у Серебренникова интервью возьмет, как миленький и не отвертится. Что-то еще? — пожалуй она самая экспрессивная и эмоциональная женщина, с которой мне выдавалось общаться. — Нет, нет… Я, пожалуй, не во время, — мечтаю смыться отсюда как можно быстрее. — Стой! Хорошо, что вспомнила, — о Боже, это надолго. — Глянь на столе распределение интервьюеров, а я пока в душ. Все это время полуголый товарищ, по всей видимости, итальянец с выпученными глазами слушал русскую речь, сидя на неостывшем любовном ложе. — Оф, прости, твой…эмм…приятель… — степень абсурда зашкаливает, я будто в дешевой комедии, честное слово! — Оу, точно! Ricardo, dear, I'm sorry about what happened! We will definitely finish what we started! — I really hope so. See you later, pretty girl!, — какой же у него смазливый еблет, аж смотреть тошно. Главное же: спросишь, чем ее привлекла эта моделька из порножурнала, и она ответит с таким упоением, что он и правда покажется самым сексуальным человеком из ныне живущих. Как только дверь за ним захлопнулась, напряжение в комнате испарилось. — Где-то я его видел… Твою мать, «Три этажа»! Ты связалась с актером, серьезно? — Да ты посмотри на него! Секс во плоти! — это уж точно. — И вообще, он явно не худший из актеров, с кем я спала. — Ну да, потому что того из «50 оттенков серого» я тебе не прощу. Господи он по-моему с тобой еще и жене изменял! — Тут заканчивается зона моей ответственности, ты же знаешь. Да и трахается он так себе, — спасибо за информацию. — Все, я ушла, дождись меня ладно? Махнув головой, осознаю, что душевая практически полностью прозрачная. Только этого мне не хватало. Офу это, если что, абсолютно не смущает. Она самый откровенный человек на планете Земля. Иногда складывается ощущение, что она все на свете может делать на людях. Уж не знаю как, будучи выращенной в семье интеллигентов, назвавших ее в честь шекспировской героини, она может спокойно одеться, раздеться, помыться, облегчиться, кончить (я не шучу, но об этом позже) при близких, в круг которых я к ̶с̶о̶ж̶а̶л̶е̶н̶и̶ю̶ счастью вхожу. Вот снова я смотрю на нее сквозь пелену полупрозрачной шторки и не могу оторвать глаз. Взрослый, блять, мужик, а млею от ее открытости и непосредственности который год. И самому ведь неловко, что женщина, которую я настолько уважаю и ценю как подругу и товарища, вызывает во мне дурацкую подростковую похоть. С кем бы я не был, как бы охуительно не трахались другие, ее нахождение рядом вызывает во мне неконтролируемую дрожь и пресловутых бабочек… — Пеееть, есть суперская идея! Слушай… — с этих слов начинали происходит самые странные вещи в моей жизни, — нам надо отдохнуть, съездить к морю! Я с утра до вечера смотрю эти ебучие фильмы и строчу рецензии, а ты еще и из номера своего не вылазишь. Ходишь весь как струна, того гляди лопнешь, — это так заметно? — Найдем тебе какую-нибудь красотку, которую я, может быть, попозже позаимствую… — заявила она, ̶к̶р̶ы̶ш̶е̶с̶н̶о̶с̶н̶о̶ многозначительно подмигнув. Молчу. Она поднимает брови. Соглашаюсь. — Вот и отлично! А теперь топай к себе, мне еще нечитабельные заметки по Караксу разбирать. До завтра, заяц! Она выталкивает меня за дверь, и я топая к себе в номер, осознаю, что такими темпами фестивальная неделя окажется тем еще испытанием…