Прощай
3 мая 2023 г., 19:18
Она стояла на платформе 9/3 четверти в окружении своих родителей и еще нескольких десятков незнакомых людей. Но ее внимание было направленно только на одного человека. Парень шел в окружении своей многочисленной семьи к выходу из вокзала. Она прожигала его рыжую макушку взглядом, полным сожаления. Как жаль, что все закончилось так быстро. Если бы ей вдруг предложили остаться в замке на летние каникулы, она бы с радостью сделала это, только если бы этот парень тоже остался.
Но ни ему, ни ей такого предложения не поступало, поэтому они медленно удалялись друг от друга. Гермиона не могла унять бешеного сердцебиения и жгучую боль в груди. Может быть, если бы она не смотрела ему в след, было бы не так больно. Но девушка не могла найти в себе силы отвернуться. Ей хотелось запомнить его силуэт до последней детали.
Вот он приближается к выходу.
«Неужели даже не обернется?» - с горечью промелькнуло у нее в голове.
Фред будто почувствовал ее. Парень остановился и обернулся так резко, что чуть не задел стоящих позади него братьев. Вместе с ним обернулся и Рон, и Джордж, и все остальные члены семейства Уизли. Они бросили на Гермиону последний взгляд и помахали ей. Его грустная улыбка ошпарила девушку будто кипятком. К глазам подступили слезы. Она не могла позволить себе заплакать, поэтому улыбнусь. Улыбка получилась вымученной и совершенно не помогла избавиться от кома в горле.
Гермиона смотрела только на него. Рядом стоял ее близкий друг – Рон, такой счастливый, не понимающий как тяжело Гермионе. Но она даже не попыталась взглянуть на него. Она изучала глазами парня, с которым они расстаются лишь на лето, но казалось будто на всю жизнь.
Фред понял. Он всегда понимал Гермиону. Ему необходимо было лишь взглянуть на нее чтобы понять, что она чувствует то же, что и он. Это мгновение длилось вечность. Они не отводили друг от друга взгляд. Несмотря на то, что их разделяли десятки метров, она заметила его солнечных зайчиков в глазах. Но сегодня они не были такими игривыми как всегда. Они посылали ей грустное свечение. Последнее тепло перед неизбежным расставанием.
И он ушел. Не мешкая развернулся и скрылся из виду.
«Все. Прощай…»
А я…»
Последние две буквы были зачеркнуты. Гермиона уже поняла от кого она получила послание и ее сердце бешено забилось. В голове сразу вспыхнул образ Фреда, грустно улыбающегося ей на платформе 9/3 четверти.
Она сглотнула подступивший к горлу комок и продолжила читать:
«Мама наготовила кучу вкусных угощений. За ужином Рон не затыкался, рассказывая как он героически помогал Гарри со всеми испытаниями. А я слушал его и вспоминал тебя. Ведь это ты день и ночь сидела в библиотеке для поиска любой информации, которая может помочь Гарри.
В общем, все, что я хотел сказать – это спасибо. Спасибо тебе за этот год. Мы были вместе всего ничего, но ты плотно засела в моем сердце. И я не хочу тебя прогонять. Ты там была, есть и будешь. Я с благодарностью впустил тебя тогда в свою жизнь, и, так же, с благодарностью, впускаю тебя в свои мысли, сны и мечты до сих пор. Все что было между нами сейчас кажется мне нереальным. Как будто это был сон. И если это действительно сон, если то, что было между нами я выдумал сам, то это самый прекрасный сон в моей жизни.
И мне не важно, вспоминаешь ли ты обо мне, о нас. Главное что я помню.
Наверное, было бы легче, если бы ты не появилась тогда в астрономической башне, не села рядом со мной под звездами, не смотрела на меня, не волновалась рядом со мной. Но ты пришла. Забралась со мной в башню, села рядом. Я знал, что звезды, слишком далекие, слишком большие для одинокого парня. Но когда ты присела рядом, я осознал почему чувствовал одиночество. Через время я решил убедиться в своих чувствах. Пошел в башню. Один. Там был дождь. Погода как раз подходила под мое настроение. И в тот день, я понял как же мне было одиноко все это время сидеть здесь одному. Я понял, чего мне так не хватало в жизни.
И спасибо тебе за это. Без тебя у меня бы не было таких чудесных воспоминаний, у меня бы не было мыслей перед сном, не было бы несбыточных надежд, которые до сих пор греют меня холодными вечерами.
Все это время, пока я сидел там один, я нуждался в тебе.
Ты нужна мне, Гермиона».
Она сидела, тупо уставившись в письмо. Ее глаза, несколько минут назад сухие, были полностью заполнены слезами. Девушка не могла пошевелиться. Она находилась будто в трансе.
«Я… Я ему нужна» - единственная фраза, которая крутилась в ее голове.
Первым порывом было встать, раскидать все книги со стола и написать ему ответное письмо. Выложить ему все свои чувства. Написать ему, как больно было смотреть на его удаляющийся силуэт. Написать, что тоже рада, что пришла в астрономическую башню и села рядом. Написать как приятны ей воспоминания о ночных посиделках перед камином в гостиной Гриффиндора. Написать, как ей жаль, что на Рождественском балу они не танцевали вместе. Но она этого не сделала. И уже никогда не сделает. Вместо этого она сложила письмо, аккуратно засунула его обратно в конверт. Открыла шкафчик, засунула его на самую верхнюю полку под книги. Подошла к сове, уже отдохнувшей от долгого пути. Поднесла ее к своему распахнутому окну и отпустила ее.
Птица взлетела, высоко взмыла в небо и скрылась в облаках. Больше она сюда не прилетала. Прилетала Букля, прилетал Сычик, и другая сова, приносили письма от Гарри и Рона и Виктора Крама. Перед своим отъездом из Хогвартса он предложил Гермионе общаться по переписке. Но совы которая только что выпорхнула из окна Гермиона больше не видела. И никогда больше не увидит.
***
Девушка прилегла на кровать. Она была холодной, чистой, будто и не ждала ее появления. Гермиона лежала в своей комнате тупо уставившись в потолок. Ее комната, как ее кровать, не ждала появления своей хозяйки. Она была наполнена влажным холодным воздухом. Девушка бросила взгляд на свой рабочий стол. Обычно он дышал абсолютной чистотой, но сейчас на нем были свалены всевозможные учебники, конспекты, пергаменты, которые Гермиона пару минут назад достала из чемодана. Она не заметила, как из ее глаз градом потекли слезы. Она не хотела плакать, но слезам было наплевать на это желание. Они текли, впитываясь в подушку, стекали по щекам, прочерчивая красные полосы на них. Глаза мгновенно опухли. Гермиона решила, что сдерживать их бесполезно. Она перевернулась на живот и уткнулась в подушку, чтобы родители не услышали ее сдавленных всхлипов. Такое чувство она испытала впервые. Обычно ей нравилось возвращаться домой. Ее комната всегда встречала приятной прохладой, уютом и радостью от возвращения хозяйки. Сегодня же, казалось, что даже помещение, не имеющее чувств, не радо, что его покой потревожили. Не зашторенные окна пропускали холодный свет исходивший от заходящего солнца. Эта приятная ранее прохлада, сейчас была настроена максимально враждебно, будто хотела заморозить любого, кто потревожит ее покой. Она проснулась ранним утром от стука в окно. Гермиона так же лежала на животе, лицо было уткнуто в подушку. А глаза, будто в них насыпали тонну песка, сушили череп изнутри. Через мгновение, ее мысли потекли привычным потоком и она поняла откуда исходил звук. Девушка открыла окно и запустила в свою комнату сову с письмом. «Странно, мальчишки никогда так быстро не писали мне». Она отвязала от лапки совы письмо, посмотрела на почерк. Он не был похож на почерк Рона и Гарри, так что Гермиона совершенно потерялась в догадках. Подписано оно не было, поэтому она быстрым движением развернула его и принялась читать, сгорая от нетерпения. «Здравствуй, Гермиона. Ты уже приехала домой? Как дорога? Я сразу как приехал в Нору, сел писать тебе это письмо. У нас все хорошо, Рон очень рад, что вернулся. Говорит, этот год был жутко выматывающим. Я его понимаю. Джордж тоже рад возвращению.
