Механик

— Итак, сынок, мы уж думали, тебе конец, — теперь в голосе Янга не было никакого дружелюбия, и он поглядывал на Гэвина с настороженностью, — и тут ты присылаешь это трогательное сообщение, как ни в чем не бывало. Признаться честно, твоя живучесть стала немного напрягать. Что напрягало Гэвина — так это что сам Янг выглядел как ебаный штурмовик. Странная легкая броня покрывала его тело, щитки красовались на шее, переходя на затылок, на груди и даже на конечностях. Его «вырубающая ксеноморфов» пушка теперь красовалась в руках Салливан — в точно такой же броне и теперь застывшей справа от капитана. Тыл прикрывали Ли и Прайс, оба вооруженные странным белым оружием, гладким и непонятным, и от взгляда на него у Гэвина в животе шевелилось нечто нехорошее — возможно, страх. Даже со своего места он видел на пушках и на броне синие треугольники и круги — вроде того, что был у Коннора на виске. Это было не к добру. Совсем не к добру. Гэвин моментально почувствовал себя между двух огней. — Вот такой я парень, — легкомысленно сказал он, — меня хрен убьешь. Не совсем, конечно, была правда, но немного блефа в такой ситуации было только на пользу. Совершенно непонятно, где в этот момент прятались остальные члены экипажа: остались на корабле? Сидели в джунглях в качестве подкрепления? Обходили корабль с другой стороны? Впрочем, Гэвин был почти уверен, что с другой стороны они люка не найдут (даже если он там был, что не факт), так что рано или поздно вся компания окажется в сборе. Самым плохим вариантом было, если Янг оставил кого-то охранять корабль: Гэвин, конечно, нагнал туману, что открыл рубку и тут полным-полно сокровищ и всякого ценного на черном рынке дерьма, но до этого он не зарекомендовал себя лояльным членом команды, так что Янг мог и не поверить. Хорошо еще, что устройство связи ксеносов настраивалось на нужные волны. — С чего это таракан тебя не сожрал? — спросил Янг — он что-то не спешил ни проходить вперед, ни опускать оружие, и не похоже, что верил россказням Гэвина, — так, поигрался и бросил? Или… Его глаза расширились, опускаясь куда-то в район живота Гэвина, а пушка поднялась еще выше. Мать его, что за дерьмо он предполагал? — Ты больной? — спросил Гэвин искренне, хотя на одно короткое мгновение мысль захватила его и перепугала до смерти. — Тут нет никаких яиц! И ксеноморфов нет! Тот, который меня схватил, был единственный — и он свалил! Янг слегка опустил пушку. — В смысле, нет ксеноморфов? — спросил он напряженно. — С чего ты взял? — Ну, я, конечно, с ним не разговаривал, не болтал о том, о сем, — издевательски протянул Гэвин, — но я никаких ксеноморфов не видел. Корабль пуст. — И что ты тогда тут делаешь? — Янг вскинул пушку на плечо, делая шаг вперед — и именно в этот самый момент из-за борта корабля показалась живописная группа, состоящая из Неда, Келли и Александера, все в броне, от которой у Гэвина мурашки шли по коже — даже на жаре. Каско он не видел — вероятнее всего, тот остался на корабле. План с каждой минутой выглядел все глупее — и все рискованнее. — Пытаюсь починить корабль, естественно, — ответил Гэвин раздраженно, демонстрируя шуруповерт, — разве ты не этого хотел? Несколько мгновений Янг мерил его взглядом, но потом усмехнулся, расправляя плечи. — Вот молодец, — заявил он самодовольно, — тоже хочешь отсюда свалить? — Еще как, — честно ответил Гэвин, отступая в темноту, — и я открыл рубку. Хотите взглянуть? Он заметил, что Салливан — сука такая — совершенно не теряет бдительность и не опускает оружие, направленное прямо на него. Но темнота должна была сыграть на его стороне. — Он не такой уж сложный, — продолжал говорить он, отступая все глубже в темный трюм и стараясь не споткнуться о торчащие из пола крепления странной формы. Несколько контейнеров шестиугольной формы пряталось внутри, и Гэвин в голове пытался держать план их расположения. — Думаю, починить получится за день-два, — работорговцы втягивались в трюм один за другим, как и прежде оставляя патрульного — на этот раз это была Ли, — и сможем улететь с этой благословенной дыры куда ты там хотел свалить… Спина уперлась в контейнер, и тут же луч подствольного фонарика Салливан ударил ему в лицо, но Гэвин уже метнулся за грань. Пол под ним провалился, поглощая его, и целую секунду Гэвин думал, что вот, ему конец, его удушит тут — но он упал на пружинистое и мягкое. Веселье началось.

***

— Это оружие надо отнять у засранцев, — и Гэвин хлопнул ладонью по краю ложа. Звонкого звука не получилось — покрытие спружинило, едва не обхватывая его ладонь, и Гэвин с трудом оторвал ее. Стремная это была штука, даже если Коннор на ней смотрелся охуенно. — Но так, чтобы все остались живы. Коннор перекатился на спину, вытягивая руку вверх и ероша свисающие с потолка белые нити-паутины, прищурившись, пряча блеск глаз в черной маске. Похоже, ему не больно-то нравилось то, что Гэвин говорил. — С чего бы это? — спросил он. Что ж, Гэвин чего-то такого и ожидал. Рассчитывать исключительно на красоту собственных глаз было бы слишком самонадеянно. Рассчитывать на гуманизм — особенно по отношению к работорговцам и на дикой безлюдной планете, где очень легко скрыть все следы, — тоже было бы странно. — С того, что я не убийца, — коротко ответил Гэвин, — я их заманю, но не чтобы твои дружки сделали из них барбекю, я не какой-то ублюдок. Или не буду чинить твой корабль. Коннор повернул голову, отвлекаясь от своих игрушек. — Шантажируешь меня? — спросил он как бы непринужденно, но Гэвин уже успел сообразить, что его акцент становится сильнее, когда он раздражен. Его по-хищному красивое лицо в полумраке казалось заостренным. — Готов сам тут остаться? Нет, Гэвин не готов был тут остаться — но и убивать был не готов. — Я просто прошу, — вздохнул он, — нужно заканчивать всю эту срань — и желательно без жертв. Не хочу участвовать ни в каких кровавых разборках — ни людей с вами, ни вас с людьми. Коннор снова увлекся бахромой. — Люди причинили нам много зла, — сказал он медленно, тщательно выговаривая каждое слово, — издевались и убивали, пока таким, как ты, было все равно. Двое моих братьев погибли при рождении, потому что показались слишком слабыми для эксперимента, — он потрогал свое лицо когтистой рукой, в то время как внутри у Гэвина все обрушивалось, — еще один погиб позже, не справившись с задачей, и его тело просто выбросили, как мусор. Но вам было все равно. Он посмотрел Гэвину в глаза, сейчас его взгляд казался металлическим, нечитаемым. Что Гэвин мог на это сказать? Но и промолчать он не мог. Отбросив последние опасения, он улегся рядом с Коннором на ложе, касаясь его бедра пальцами. — Теперь мне не все равно, — сказал он просто, — мне не все равно, Коннор. Но я не хочу, чтобы кто-то погиб. Коннор смотрел на него еще несколько секунд. — Я ничего не обещаю, — сказал он наконец. — Но я постараюсь, Гэвин Рид. И ты не останешься с ними наедине. Развалившийся на своем ложе, он скорее отвлекал Гэвина от размышлений, чем способствовал, так что смысл его слов дошел до Гэвина не сразу. — Почему? — Потому что они убьют тебя, как только осознают опасность, — Коннор говорил очень уверенно — будто из личного опыта, — я дам тебе оружие, но их много, а ты один. Я не буду риско… вать. — Оружие только вызовет лишние подозрения, — возразил Гэвин. Он полагался на своего друга-шуроповерта, тот пережил с Гэвином самые тяжелые времена. Пережить тяжелые времена — вот что требовалось. Просто пережить. И все будет хорошо. — Я дам тебе маленькое, незаметное, — сказал Коннор упорно, поднимаясь и ныряя куда-то вглубь каюты, за паутину. Он двигался так стремительно, будто переплывал с места на место, что Гэвин каждый раз вздрагивал. — Вот. И он снова возник рядом, протягивая Гэвину небольшой пистолет. Тот выглядел странно: весь словно из перевитых трубочек, теплый на ощупь, когда Гэвин его сжал. Главное, что спусковой крючок был на месте, а стрелять в каюте для проверки Гэвин не собирался. — Но ты не будешь стрелять, — сказал Коннор, словно прочитав его мысли, — ты не будешь рядом, понятно? Именно поэтому сейчас Гэвин пробирался по узкому, похожему на кишку ходу, который мог быть, а мог и не быть вентиляцией, каждую секунду опасаясь застрять и перевариться тут нафиг. Корабль как будто был живым существом, и это восхищало и вызывало отвращение одновременно. Голова Гэвина пухла от предположений, что сейчас происходит над ним в трюме. Коннор обещал, что поговорит со своими людьми насчет убийств — но вооружение Янга выглядело внушительно, а смерти кому-то из ксеноморфов Гэвин тоже не желал. Ему пришлось остановиться, потому что пульс вдруг оглушил, а дышать в этой кишке и так было нелегко. А что, если Коннор погибнет? Нет, он готов к неприятностям, ничего не произойдет! План был очень простой — заманить людей на корабль, схватить по одному и отнять оружие, а потом просто выкинуть наружу и забаррикадироваться, пока Гэвин не починит корабль. Как будто это сложно. И пусть Гэвина напрягла та броня, Коннор-то наверняка знает, что это такое? Если не набрасываться на людей лицом к лицу, то и риск будет минимальный. Ну, это если никто не будет набрасываться, конечно, в чем Гэвин уж никак не был уверен. И если Янг не решит, например, что нафиг такое приключение, слишком уж постоянные исчезновения и возникновения Гэвина подозрительны, и не решит отправиться домой. А лучше всего — предварительно покидав все киберлайфовское барахло у входа. Пожалуй, этот вариант был бы самый классный. Жаль только, вряд ли исполняющийся. Головой Гэвин уткнулся в пружинистую стенку, едва не поседел от страха, что действительно застрял в этих кишках и задохнется тут — развернуться и ползти назад он не смог бы при всем желании, — но тут от его давления стенка не только прогнулась, но и расступилась, и он вывалился прямо из дыры в какой-то не менее темный коридор. Такую же кишку, но пошире. Коннор вообще-то объяснял ему «географию» корабля и даже нарисовал план, пока они сидели в его каюте. За пределы которой Коннор просил Гэвина ни в коем случае не выходить: видимо, друзья-ксеноморфы не вникли бы в его новое романтическое увлечение. Как при этом Коннор планировал забрать его отсюда — на корабле, полном недружелюбно настроенных ксеноморфов, — было для Гэвина загадкой. О которой можно будет подумать потом, когда все кончится. Пока же стоило воспроизвести в голове план корабля — задача трудная, потому что извилистое нечто вокруг никак не желало соотноситься с достаточно простой и лаконичной схемой Коннора. Главной же задачей Гэвина во всей этой заварухе было смыться с линии огня и не вылезать никуда, где потенциально кто-то мог попытаться кого-то убить. — Мои люди могут не разобраться, — сказал Коннор строго и, судя по блеску глаз, что-то он не договаривал, — а рабо… торговцы могут застрелить тебя случайно или нарочно. И тогда ты погибнешь. Ну охренеть, конечно, логичный вывод, не поспоришь. Все же решив для себя, что он где-то рядом с машинным отсеком и рубка слева, Гэвин повернул направо — от рубки сейчас стоило держаться подальше, ведь это единственное место, дорогу к которому Янг мог запомнить. Все же… все же эта броня беспокоила Гэвина. Что-то в ней было ужасно тревожащее. Сзади раздался крик. Точнее, не сзади — в этих переплетающихся ходах Гэвин не мог сказать точно, откуда исходит звук. Это могло происходить за стенкой, а могло и на противоположном конце корабля, если считать те рога концами. Гэвин замер, напряженный, ожидающий непонятно чего. Они договорились с Коннором, что он пойдет подальше от рубки, спрячется в каюте, но что — закралась невольная мысль — что, если что-то пойдет не так? Бред. Погасив фонарик, Гэвин прислушался: накатили жуткие ощущения, к которым Гэвин за все долбаное приключение начал привыкать. Коннор ведь явно не был уверен, что его родичи отпустят Гэвина с миром… и эти родичи сейчас где-то рядом. Крик раздался снова, на этот раз ближе, и Гэвин даже не смог бы сказать, тот ли это крик, что прежде, и кто кричит. Человек или ксеноморф? Осторожно он попятился в темноте, задерживая дыхание. Ксеноморфы неважно видят, верно? А люди вообще не видят в темноте? Та пушка, которую Коннор дал ему — она вообще против ксеноморфов действует? Она вообще работает? Она… Звук раздался совсем рядом — крик, а потом чириканье ксеноморфа, какой-то приглушенный стук, панические чириканья, и нервы Гэвина не выдержали. Снова врубив фонарик, он рванул на звук, даже не задумываясь, что заблудится тут окончательно. Луч света выхватывал из темноты то ребристые переборки, то трубки непонятного назначения, а потом Гэвин вдруг споткнулся обо что-то и полетел кубарем, пребольно проехался подбородком и плечом по полу, роняя фонарик и чувствуя, как все его мысли тоже рассыпаются по полу. Шокированный ударом, он поднялся на четвереньки, сел, оборачиваясь, — и едва не заорал. Прямо перед ним лежал труп Салливан, и именно об него Гэвин споткнулся, едва не сломав себе шею. Гэвин успел испытать потрясение (труп!), удивление (какого хрена она тут оказалась? Или это Гэвин заблудился так сильно, что вышел куда-то к рубке?) и искренний восторг: несмотря на свое нежелание кого-то убивать, больше всего видеть мертвой он хотел именно эту суку!.. Здоровенное сильное тело опрокинуло его на пол, стискивая мертвой хваткой, когти вцепились в плечо, и Гэвин заорал, увидев над собой лицо Коннора. — Что ты?.. — нет, в глазах у ксеноморфа была откровенная жажда убийства, и Гэвин среагировал раньше, чем смог подумать. Извернувшись, он треснул Коннора шуруповертом по лицу. Тот отпрянул — удар пришелся по скуле и виску, — закричал, скатываясь с Гэвина, хвост мелькнул с такой скоростью, что Гэвин простился с жизнью — и все же каким-то чудом он успел увернуться от удара. Все происходило в полнейшей тишине и моментально, и наверняка потом Гэвин поразится — если выживет, конечно. А он не выживет! Черт! Не раздумывая, он сам бросился на опешившего на мгновение Коннора, прижимая его к полу, наваливаясь всем весом. Хвост оказался снизу, придавленный обоими их телами, но у Коннора еще оставались когти и зубы, и он был гораздо сильнее Гэвина… Пушка непонятно как оказалась у Гэвина в руках, и он прижал дуло к шее ксеноморфа прямо под подбородком. — Коннор! — рявкнул он, надеясь непонятно на что. Долго он так держать не станет, и стрелять не станет, и если Коннор с чего-то вдруг решил его убить… — Ты не Коннор, — вдруг дошло до него. Этот ксеноморф был точной копией Коннора, но не Коннором. Брови ксеноморфа вскинулись над маской, совсем как у Коннора — и все же немного иначе. Слева его лицо было покрыто синими пятнами — жидкость сочилась из ссадины на скуле, и Гэвин очень надеялся, что это не кислота. — Это ты меня освободил? — спросил ксеноморф. Точно, Коннор говорил, что Гэвин освободил его брата! Просто Гэвин не предполагал, что они могут оказаться так похожи. Он и не подумал ослаблять хватку на рукоятке пистолета. Этот ксенос, похоже, чувствовал себя не больно-то благодарным. — Допустим, но ты все равно пытался меня убить, — ксеноморф не дергался, но у Гэвина начала затекать рука. Буквально через минуту ему придется либо стрелять, либо отступать, и оба варианта были полной хуйней. — Надо было тебя оставить? — Я говорил, что хочу всех вас убить. — Тогда удачно, что ты начал с Салливан. Ксенос снова задрал брови. — Это Салливан? Я начал не с нее. Его тело напряглось под Гэвином, и тот приготовился — палец скользнул к спусковому крючку, потому что брат Коннора или не брат — а умирать Гэвин не собирался… — Не убивай его! И это был голос Коннора — Гэвин едва не выронил пушку от облегчения. Но судорожно заставил себя не расслабляться, ведь расслабление могло стоить ему жизни в буквальном смысле слова! Ксенос повернул голову, и выражение лица у него на мгновение сделалось как у нашкодившего школьника, который уже и знает, что получит выговор, но все равно дерзит. Он громко зачирикал, не пытаясь, впрочем, высвободиться. — Гэвин Рид, не убивай его, — сказал Коннор снова, игнорируя то, что там говорил его брат, — пожалуйста. Это будет мой долг тебе. Как будто и правда считал, что Гэвин настолько ебанут, что застрелит его брата у него на глазах. — Я его отпущу прямо сейчас, если он меня не убьет, — процедил Гэвин, стараясь помнить, что у недоверия Коннора есть причины, и все равно кипя, — это не я на него напал! И, не дожидаясь ответа, отполз и кинул пушку. Ксеноморф вскочил на ноги, снова выдавая серию эмоциональных щелчков, словно вот-вот готов был снова наброситься на Гэвина. А то и на Коннора за то, что лишил такой прекрасной добычи, и Гэвин успел подумать, что прятаться некуда — если ксеноморфы вдруг решат подраться, — и вновь поразился их сходству, и за те короткие мгновения, что он думал, обстановка успела накалиться до предела. Коннор толкнул его к стене, прикрывая рукой таким защитным жестом, что в иное время Гэвин расчувствовался бы до слез, замелькали хвосты, а второй ксеноморф застрекотал так громко, что заложило уши. Это было похоже на все родственные ссоры, которые Гэвин видел в своей жизни, и плечо начало болеть, и на Гэвина запоздало накатил адреналин, и где сейчас были все остальные люди и ксеноморфы, и они же договорились никого не убивать, и вон она, мертвая Салливан валяется и пялится на Гэвина еще злобнее, чем при жизни… Выстрел вонзился в стену рядом с головой Гэвина, ослепляя его до багровых кругов перед глазами, и первое мгновение ему показалось даже, что все, он мертвец, — а следом Коннор оттолкнул его в сторону. В очередной раз приложившись головой, Гэвин завертелся, пытаясь тут же встать на ноги и не выпустить при этом пушку. Картинка, открывшаяся его затуманенному взгляду, перекочевала прямиком из космического боевика, и Гэвин, похоже, был тем самым любовным интересом главного героя, которого мочат в первые десять минут. Келли и Александер ввалились в отсек, как долбаные спецназовцы, щетинясь пушками, и — пока Гэвин пытался проморгаться — Келли выстрелил из своего агрегата в ксеноморфов. Коннор рухнул как подкошенный, паника накатила на Гэвина — все произошло так быстро, что крик застрял в горле, и второй ксеноморф тут же бросился на Келли, ощетинившись зубами и когтями, размахивая хвостом. Треугольник на груди Келли вспыхнул, и ксенос с громким треском отлетел, буквально впечатываясь в пол — он издал протестующий вопль, не теряя сознания, но оглушенный. Келли вскинул пушку, и Гэвин вдруг понял — пиздец. Этот ублюдок убьет одного из них, а может, и обоих, а может, и с Гэвином вместе. Вся кровь бросилась Гэвину в голову: он вспомнил и те клетки, и похвальбу Янга, и то, что именно он просил не трогать людей, и теперь Коннор может погибнуть… Пушка показалась совсем легкой в руке, когда Гэвин поднял ее и выстрелил прямо в голову Келли. Его мозг все еще обрабатывал происходящее, а Келли уже свалился на пол, Александр резко повернулся к нему, Гэвин успел проститься с жизнью — и все же вскинул руку и выстрелил. Луч попал прямо в голубой треугольник на груди, срикошетил от брони, не причинив вреда, только треугольник погас… черт, черт, промазал — успел подумать Гэвин, мне пиздец, нас всех убьют. Ксеноморф снова бросился на Александера, словно нарываясь на электрический удар, но никакого удара не последовало. Мгновенное движение — и голова Александера отделилась от плеч, глухо стукнулась об пол и покатилась, останавливаясь прямо рядом с Гэвином. Взгляд у Александера был ошарашенный, и Гэвин его отлично понимал. Медленно, шокированно он поднял глаза на ксеноморфа. Мысль, что вот сейчас тот Гэвина и прикончит, нахлынула и отхлынула, потому что похер! Попытавшись встать, Гэвин рухнул на четвереньки — ноги не держали. Но такая мелочь не могла его остановить; мгновением позже он оказался возле Коннора, не подающего признаков жизни: никакого свечения под каркасом, и глаза были закрыты, и… — Он умер? — спросил он, голос звучал как будто со стороны. Ксеноморф — не пытающийся Гэвина убить, — скользнул с другой стороны, прижимая руки к груди Коннора. — Нет, просто отключился, — ответил он. — Как я. Ну да, сквозь панику проступило, что мало было сбить ксеноморфа с ног, надо было обездвижить его на время достаточное, чтобы засунуть в клетку, так что с Коннором все будет в порядке, обязательно будет! Рука ксеноса засветилась, следом вспыхнуло кольцо на груди Коннора, а следом сам он заморгал, словно пытаясь понять, где он и что происходит. Его взгляд метнулся от брата к Гэвину, затем снова к брату, брови сошлись на переносице. — Люди? — бросил он коротко. На Гэвина запоздало накатило понимание, что он только что кончил придурка Келли — и пусть это было считай что самообороной, но убийство оставалось убийством, с какой стороны ни посмотри. Безголовое тело Александера валялось тут же, и мать, мать, мать, уже три трупа, и — Гэвин подозревал — что погасший треугольник на броне имел к образованию вот этого самого трупа непосредственное отношение! — Где остальные? — пробормотал он. Его план стремительно превращался в резню — то, чего он старался всеми силами избежать, и где сейчас был Янг? И другие ксеноморфы? Кажется, Коннор обвел его вокруг пальца — вокруг своего хвоста, — но злиться сейчас Гэвин никак не мог. Он заманил Янга сюда, где всех работорговцев с самого начала планировали прикончить, и сам убил как минимум одного, и теперь надо было смотреть правде в глаза. Никакого компромисса не было. — Как так вышло, что я на стороне ксеноморфов? — прошипел он. Наклонившись, Коннор вытащил из мертвой руки Александера нечто, похожее на короткий пулемет — треугольник на нем все еще светился, — и протянул Гэвину. Тот молча взял: рукоятка заколола ладонь, словно бы присасываясь. — Если кто-то из моих снова попы… тается тебя убить, — сказал Коннор. Скользнул к Гэвину, обхватывая лицо ладонью, коротко, но жадно поцеловал — острые зубы царапнули губу до крови. Второй ксеноморф возмущенно застрекотал, но Коннор не обратил на него никакого внимания. — Оно действует и на людей, Гэвин Рид, — сказал он ровным тоном, — имей это в виду. Гэвин посмотрел на голову Александера — тот пялился в ответ с осуждением. Да, позже у Гэвина точно произойдет нервный срыв, но сейчас он не чувствовал ничего, кроме ярости. Что-то внутривидовая солидарность сегодня оказалась не в списке приоритетов — в конце концов, эти засранцы и его бы прикончили не задумываясь! — Я буду иметь это в виду, — сказал он, — буду иметь в виду, Коннор. — Если они уйдут без оружия, мы их отпустим, — пообещал тот. И что-то Гэвину подсказывало, что без оружия эти ублюдки не уйдут.

***

— Я поверить не могу, что именно этот говнюк ушел, — бормотал Гэвин, выдирая провода из-под панели и распутывая клубок. Стоящий рядом Коннор следил за ним внимательно и не мигая — словно и в самом деле ждал, что Гэвин все тут перепортит. — Ты мне набрехал, что постараешься, дескать, никого не убивать, и что же, позволил уйти Янгу? Слава богу, хоть провода были нормальные, без вот этого вот эротического дизайна, из-за которого Гэвин даже ходить по кораблю спокойно не мог. Еще он не мог ходить из-за ксеноморфов, которые любовью к нему не прониклись, но о таком Гэвин предпочитал не думать. Он же не трус какой-то. — Я говорил, что постараюсь, — заметил Коннор, — я постарался. О да, старался изо всех сил. Лучше бы он с Янгом постарался! Сообразив, что бесится, Гэвин сел на пол и глубоко вдохнул. Все эти события ему нервы разболтали, и те теперь были как веревочки — или как паутина в каюте Коннора, махристые и тонкие. Просто смерти людей, которых Гэвин сам же и заманил сюда, действовали на него — пусть те и были ублюдками, но все же… И ладно, если кто-то и должен был погибнуть, то почему не Янг? И при этом именно Янг смог уйти. — Не переживай из-за этого, Гэвин Рид, — сказал Коннор проницательно, — ты убил только того, кто напал. И они не собирались забирать тебя с собой. — С чего ты взял? — возразил Гэвин, хотя и сам так думал. Коннор пожал плечами — глаза сейчас не светились, но взгляд у него был внимательный. — Я диверсант и я бы не взял, — сказал он, — никто не заберет с собой лишнего свидетеля. Да уж, успокаивало. — И что же, я — лишний свидетель? — Гэвин вернулся к проводам. — Твои родичи только и ждут возможности убить меня. Коннор помолчал: видно, не знал, как бы так обтекаемо сформулировать правду. — Они привыкнут, — сказал он наконец, — у них будет время. Полетишь со мной? — Вроде бы я уже согласился. — Я имею в виду — вдвоем, — сказал Коннор, и его хвост нетерпеливо изогнулся, — на этом корабле, если получится починить. Мне нужно в одно место. Полетишь со мной? Ну черт. — Я так понимаю, если я против, то придется полететь с твоими друзьями? — уточнил Гэвин кисло. Он так и знал, что есть в этом щедром предложении какой-то подвох. — Чтобы они убили меня минуты через полторы после того, как поднимусь на борт, потому что времени «привыкнуть» у них не будет? Коннор скрестил руки на груди, будто Гэвин нес околесицу. — Если ты против, то я отвезу тебя, куда скажешь. Только если там не будет рабо… торговцев. Я должен тебе, помнишь? Хреново это звучало — Гэвин совсем не хотел, чтобы Коннор делал что-то, потому что должен. И идея полететь только вдвоем… нравилась Гэвину, на самом деле, очень и очень. — Неужели… — он растянул губы в улыбке, пока изнутри поднималась теплая волна. Протянув руку, он обхватил лодыжку Коннора, скользнул ладонью вверх, к колену. Каркас приятно щекотал кожу. — Неужели мы останемся наедине? Коннор сел рядом, и их глаза оказались совсем близко — и серьезно, Гэвин прямо сейчас готов был скидывать с себя одежду, несмотря даже на всех подряд родичей Коннора, комментирующих, дающих советы или грозящихся его убить. — Перспе… ктива радует тебя больше, чем пугает, — сказал Коннор, словно и впрямь удивлялся этому. И нет, невыносимо было находиться так близко и при этом не делать ничего непристойного. И плевать, что они в рубке. — По крайней мере, не буду опасаться, что твой брат войдет в самый неподходящий момент, — искренне сказал Гэвин, — а ведь у меня так много планов на тебя, Коннор. Коннор моргнул, а потом его губы растянулись в улыбке, демонстрируя заостренные кончики зубов. — У меня тоже много планов, Гэвин Рид, — сказал он, — так что чини корабль поскорее.