Механик

Если бы еще три дня назад Гэвину кто-то сказал, что он по доброй воле будет пробираться по инопланетным джунглям без оружия и карты местности, чтобы предупредить о чем-то там ксеносов, при этом попытавшись симулировать собственную смерть, то он бы — конечно — решил, что этот кто-то самый настоящий псих. Гэвин был не фанат джунглей. После предыдущих нескольких дней — тем более. И что же он делал прямо сейчас? Точно: пробирался по инопланетным джунглям, чтобы предупредить ксеноморфов — в чем они, скорее всего, и не нуждались. Но рады будут Гэвину, чтобы донести до него свою неприязнь к людям. А может, и съесть. Или чего похуже. Мысли о всяких разнообразных похуже занимали воображение Гэвина всю дорогу — а ведь он даже не был уверен, что это правильная дорога. Его компас вроде как запомнил маршрут от корабля до инопланетного судна, который они проходили с Янгом целую вечность назад, но сейчас, в кромешной тьме, при неверном свете фонарика, казалось, что Гэвин давно и надежно заблудился и так и будет блуждать, пока не умрет от жажды или его не съест какой-нибудь голодный хищник. Не раз и не два ему казалось даже, что хищник подбирается к его беззащитным тылам (можно подумать, перед был защищен чем-то кроме шуруповерта), но шорох оказывался безобидным ветром. Хотя это мог быть и не местный хищник… Представив, как по джунглям за ним крадется целая стая ксеноморфов, Гэвин поджал ягодицы — перспектива была ну такая себе. Хотя стоило ли напрягаться, он ведь сам сейчас шел буквально в их логово. А что, если там никого нет? Если они свалили со старого корабля на новый, а ведь у Гэвина нет туда маршрута, он ни за что не найдет его во всех этих джунглях… И ему останется только возвращаться к Янгу. Корабль вынырнул из темноты. От его матовых черных боков луч фонарика не отражался, не давал бликов, и тот казался просто древними развалинами, совершенно необитаемыми. — Черт, — пробормотал Гэвин себе под нос. Сердце прыгало внутри то ли от духоты, то ли от осознания, что сейчас придется войти внутрь. А ведь если ксеносы там, они наверняка заперли дверь… И что Гэвину делать — стучать, пока не откроют? Отличная идея. Люк находился точно там, где Гэвин его запомнил — и был открыт. Как голодная пасть, приглашение специально для него. Представив себе горы яиц, Гэвин полез внутрь, в темноту. Нет, фонарик вообще не помогал, вообще. — Коннор? — крикнул он только потому, что звук собственного голоса успокаивал. Если Коннор тут, то он не мог не заметить проникновения, но все же Гэвину показалось важным дать понять, что он не какой-то там незнакомый парень. Что он знает Коннора и пришел по делу, а не забрел просто так, к ужину. — Коннор! Никто не ответил, и от стен эхо не отражалось. Гэвин как будто был внутри чего-то мягкого. Но разве у него был выход? — Что ж, если ты не выходишь, то я иду тебя искать, — сообщил Гэвин темноте, — потому что я, мать твою, хочу поговорить, ясно? Именно тогда он услышал стрекотание где-то далеко сверху, и это стрекотание совсем не напоминало голос Коннора — и что ж, успел подумать Гэвин, это будет самая нелепая смерть на свете.

***

— …и кроме той здоровенной пушки у него есть еще целый арсенал, — Гэвин немного выдохся от объяснений, но внимательные взгляды ксеноморфов — и еще более внимательный взгляд Коннора — не располагали к загадочному молчанию, — потому что он очень уверен в себе, он отсюда без пары ксеноморфов и вашего корабля не улетит! — И ты пришел нам об этом рассказать, — спросил Коннор ровно, пока остальные ксеносы зашевелились, возбужденно переговариваясь друг с другом. Ох, чувствовал Гэвин, что переговоры закончатся худо для него. — Я что, по-вашему, явился один и без оружия, потому что у меня какой-то крутой план, что ли? — выпалил он, пока ксеноморфы, кажется, точно вознамерились его убить, а Коннор не то чтобы пытался им помешать. И отвращение у Коннора на лице было довольно натуральное, и это задевало Гэвина даже больше, чем реальная угроза погибнуть. — И освободил вашего тоже, видимо, чтобы вас обмануть? — Ты меня уже обманул, — сказал Коннор. Гэвин вздохнул, закатывая глаза. Да, да, это была правда — и что же? Какое это имело отношение к тому, что Гэвин пришел сейчас? Рисковал жизнью, чтобы их предупредить? — Ну извини, мне не пофиг, посадят тебя в клетку или нет, — сквозь зубы произнес он, не обращая внимания, что ксеноморфы снова зачирикали, на этот раз куда агрессивнее, — думай что хочешь! Несколько секунд Коннор сверлил его взглядом, — и вдруг схватил за руку и поволок за собой по коридору. Гэвин принялся было вырываться, но быстро угомонился, когда сообразил, что разрывать его на куски никто не собирается — Коннор просто втащил его в боковую каюту. Толкнул вперед, замирая перед Гэвином и упирая руки в бока. — Я еще раз спрашиваю, что привело тебя сюда, — он взмахнул рукой, и дверь закрылась — наверное, в ней был установлен какой-то сенсор. Гэвин никаких средств управления не видел… — Гэвин Рид. Голос у Коннора не изменился, но примат внутри Гэвина вдруг почувствовал, что сейчас пойдет на обед тигру. Только не тигру, а ксеноморфу. Потому что этот тигроксеноморф стремительно теряет терпение. Гэвин сглотнул сухим горлом. — Я хотел тебя предупредить, — сказал он, потому что ну совершенно ничего витиеватого сейчас не приходило ему в голову, — люди Янга собираются захватить нескольких из вас. И они говорили о какой-то шишке. И раз уж ты капитан, то — подозреваю — речь может идти о тебе, — вот, он сказал это. Что опасность угрожает лично Коннору. Коннор даже не моргнул. Он вытянулся неподвижно, с таким же неподвижным лицом, длинный и тонкий, и вдруг оскорбительные сравнения с насекомыми показались не лишенными смысла. Что я делаю, промелькнула паническая мысль, невозможно даже представить, чтобы это существо нужно было от чего-то защищать. Но — Гэвин вспомнил — ксеноморф, которого он освободил, сидел в клетке, а на той чертовой базе было несколько тысяч таких ксеноморфов, и освободились они оттуда явно не тогда, когда Коннор еще играл в куколки и погремушки. Коннор провел большую часть жизни в тюрьме, и Гэвин пришел сюда для этого — для того, чтобы не возникло ни единого шанса, что такое повторится. Внутренний Янг сказал издевательски, что права ксеноморфов заинтересовали Гэвина только после того, как тот с ксеноморфом поцеловался, но Гэвин от души треснул Янга шуруповертом. В воображении это было почти так же классно, как в реальности. Гэвин и сейчас хотел поцеловать его. Коннора. Безумно хотел поцеловать Коннора. Может, и не только поцеловать — но время предлагать что-то такое было откровенно неудачное. И нет, работорговля заинтересовала его не после встречи с ксеноморфом — просто раньше Гэвину никогда не приходилось быть принципиальным. — Коннор, я с ними не заодно, — вздохнул он. Что ж, даже если не удастся убедить Коннора, что Гэвин не какая-то там предательская сволота, что он никогда и в уме не держал привести его прямо в руки бандитов, и что он жизнью рисковал, чтобы освободить одного из них… может, даже того, с кем у Коннора отношения?.. Мелочная мысль, что не так уж и хотелось освобождать в таком случае, пришла и ушла. Он не такой! Даже если в глубине души что-то кололо и щипало. — Ты вместе с ними прилетел, — возразил Коннор, — вы были на нашем корабле, ты был. Ты меня обманул. Он говорил спокойно, но что-то в его тоне было такое — словно… словно ложь Гэвина ранила его. Расстроила. Разочаровала. Гэвин отвернулся — ему вдруг стало все равно, не нападет ли Коннор сзади. В конце концов, ксеноморфу пофиг, с какой стороны нападать. — Я нанялся механиком, понятно? — сказал он с досадой, потому что в этом он не лгал. — Янг меня взял, чтобы починить заброшенный корабль ксеноморфов, вот этот, — он обвел каюту рукой, — угнать его и продать на черном рынке. Мне нужны были деньги, очень, и ни про каких ксеносов он не говорил. По его словам, корабль лет десять как свалился сюда и весь зарос. И только потом я узнал про оружие и то, что они рассчитывают на кусок пожирнее, чем корабль. У меня даже пушки нет, а он угрожал выкинуть меня в космос! Я тоже хочу жить, вообще-то. — Но ты ничего не сказал мне. Гэвин усмехнулся, хотя никакого веселья не чувствовал. — Я понимаю, что ты вершина пищевой цепи и все такое, тебе сложно понять, но ситуация как-то не располагала к искренности. Что бы ты сделал, если бы я сказал? Коннор прикрыл глаза, словно и правда раздумывал. — Наверное, я бы тебя не убил. Ну класс. — Наверное? Коннор снова задумался, замирая черной статуей. Лампочка на его виске замигала будто бы от напряжения. В наступившей тишине Гэвин невольно оглянулся — если его убьют, стоило хоть удовлетворить любопытство и поглядеть, что пряталось за закрытыми дверями. «Каюта» была довольно большим, но тесным помещением неправильной формы: потолок опускался так низко, что кое-где — Гэвин был уверен — цеплял бы его за голову, и в задней части каюты сверху свисали длинные полосы махристой ткани, больше напоминающие огромную паутину. Они спускались прямо на широкую выступающую из пола то ли кровать, то ли стол. Это совсем не напоминало каюту космического корабля — скорее пещеру загадочных паукообразных инопланетян, которые только и ждут, когда кто-нибудь попадется в их сети. Тут было очень жарко. — Интересная у вас кают-компания, — сказал Гэвин будто бы легкомысленно, чтобы прервать уже это мучительное молчание. — Это не кают-компания, — ожил Коннор, — это моя каюта. Гэвин резко повернулся, глядя на него. Коннор привел его в свою каюту? И чтобы поговорить, а не убить? Может… может, еще была какая-то надежда на счастливый финал? — Улетайте, — выпалил он почти умоляюще, — вы же теперь все в сборе, сваливайте отсюда по своим делам, а Янгу пусть остается развалюха — он все равно не умеет ей управлять и не сможет поднять в воздух. — Я не улечу без корабля, — сказал Коннор спокойно. Что? — Без какого корабля? — не понял Гэвин, — у вас ведь есть корабль, верно? Ну, на котором вы прилетели… — Без этого корабля, — Коннор стегнул по полу хвостом будто в нетерпении. Этого? — Но неужели он стоит того? — вспылил Гэвин. — Ты что, прослушал все, что я говорил? У этих придурков какое-то магическое оружие против вас, и вроде как прямиком от твоих бывших… — он едва успел проглотить слово «хозяев», — нанимателей. Коннор чирикнул. — Нанима… телей, — повторил он. — Я не улечу без корабля. Да проклятье. — Окей, окей… Тогда что мешает взять этот чертов корабль и свалить, пока Янг не явился с бандой вооруженных супероружием придурков? Серьезно, начинаю уже жалеть, что уговорил этого твоего человека не жрать всех подряд — но это было до того, как я узнал, что ты не собираешься никуда улетать! Гэвин выдохнул, собираясь с силами на новый поток аргументов. Черт побери, да почему он в самом деле так не сделал? Не факт, что ксенос принял бы во внимание его мнение, но попробовать-то стоило? И все потому, что Гэвин не хотел никого убивать, даже работорговцев! Ну ладно, кроме Янга. И Салливан. И… — Брата, — сказал Коннор, — это был мой брат. И он не ест людей, — добавил он, пока Гэвин осмыслял первую часть высказывания. Он освободил брата Коннора? Ничего себе! Накатило теплое чувство, что тогда это точно стоило того — Коннор явно любит своего брата, а это значит, что он рад… и меньше хочет прикончить Гэвина, да? Мелочно, но малые радости сейчас дорогого стоили. — Ну и прекрасно! Забирай своего брата, заводите корабль и сматывайтесь отсюда по своим ксеноморфьим делам! Что при этом будет с ним самим? Янг наверняка его убьет, а прятаться на дикой планете с хищниками, пока никто не пролетит мимо (чего, скорее всего, никогда не случится) было полной отчаяния и мрака идеей. Уж лучше смерть! — Он не работает. Корабль, — уточнил Коннор. Господь всемогущий, дай Гэвину сил. — И что, вы не можете его починить? Коннор пожал плечами. — Мы пробовали. Но у нас нет механика. А ты смог бы? Что? Смог бы Гэвин его починить? Он едва не засмеялся от иронии — ведь Янг притащил его сюда именно чтобы починить корабль! — Я не знаю, — сказал он, и смех умер в горле, — я, конечно, всякое чинил — но я впервые на таком корабле и пока едва-едва нашел дверь в рубку. Если честно, я без понятия, можно ли его вообще починить — для этого надо хотя бы взглянуть на системы управления, а для этого нужно найти их и не думать каждую секунду, что тебя убьют. Уверен на все сто, что Янг и не собирался меня забирать, даже если бы я починил корабль. Коннор нахмурился. — Я могу взять тебя с собой, — сказал он, и его золотые глаза уставились на Гэвина с такой пронзительностью, что тот даже не сразу понял смысл сказанного, — забрать отсюда. — Забрать куда? — опешил Гэвин. О такой возможности он даже не думал — что можно улететь отсюда на корабле ксеносов, оставив Янга засовывать свою чудо-пушку в задницу от досады. — Забрать к нам. — К вам в улей? — Гэвин чувствовал себя каким-то тупым доебщиком, но ответы Коннора не вносили ясность. Тот взмахнул хвостом, словно начал раздражаться — или, скорее, стал еще более раздраженным, чем был, — и скрестил руки на груди. Да, он точно считал Гэвина тупым доебщиком. — У нас никакой не улей, я живу со своими братьями, и все. И я могу увезти тебя с этой планеты, нравится или нет? Нравился ли Гэвину такой план? Да, он хотел улететь отсюда! А с другой стороны, улететь туда, где живут ксеносы — и эти загадочные братья Коннора? И его… — И твой бойфренд тоже? Коннор нахмурился, опуская руки — будто был удивлен. — Бойфренд? — Ну извини! — Гэвин отобразил руками пышный бюст. — Все же не получается думать «девушка», без этого самого вы больше похожи на парней. Хотя для парней вам тоже не хватает… разного… Коннор рассмеялся. Только что он смотрел на Гэвина с нечитаемым выражением лица и вдруг засмеялся так громко, что тот вздрогнул. Так, словно много месяцев не смеялся и не привык, но Гэвин наконец-то смог его поразить. — Думаешь, у меня нет ничего интересного тебе? Гэвин невольно спустился взглядом по его телу, прямо к узким бедрам — может, там ничего и не было, но посмотреть на них лишний раз было приятно. Конечно, если бы Коннор и вырос в королеву, у него появилось бы что-то реально интересное, однако Гэвина вряд ли возбудил бы яйцеклад… Между ног у Коннора была небольшая выпуклость, волнующая воображение, но совсем не порнографическая. В порно (Гэвин, конечно, не признался бы, что смотрел такое) члены у ксеноморфов были, но, наверное, это были другие ксеноморфы? Другой породы или… пола? Или это вообще было ненастоящее? Как-то не доводилось о таком задумываться прежде. И о чем они, ради всего святого, вообще разговаривают — разве сейчас подходящее время? Гэвин дернул воротник футболки, потому что его тело совершенно не считалось с серьезностью текущих событий, а взгляд Коннора смотрел будто ему в душу, прямо в центр всех этих странных желаний… Коннор одним движением оказался рядом — будто телепортировался, и Гэвин отшатнулся, но слишком медленно: рукой Коннор схватил его за подбородок, сжимая, кончики когтей казались бритвенно-острыми, и Гэвин замер. Даже если это были его последние мгновения, он совсем не ощущал угрозы. Во взгляде Коннора была совсем не угроза. Не особо задумываясь, что творит, Гэвин просто потянулся вперед и прижал свои губы к его губам. Все его напряжение, все тревоги и стресс последних дней накатили, и ему вдруг стало все равно, насколько нагло или безумно целовать ксеноморфа, который — скорее всего — хочет тебя убить. Ненавидит людей. Ненавидит тебя. Считает тебя предателем. И… И именно этот ксеноморф сейчас целовал Гэвина в ответ. Жадно, будто только этого и хотел, фантазировал о чем-то таком — как Гэвин. Его язык протолкнулся в рот Гэвину, горячий и ловкий, обхватывая язык Гэвина, и тот запрокинул голову. Его пальцы скользили по броне на плечах Коннора, царапая плотный каркас и наверняка не оставляя на нем ни следа. В каюте и так было жарко, мучительно душно, но сейчас Гэвин как будто плавал в кипятке, тонул и при этом не находил в себе сил хотя бы на панику. Он наслаждался каждой секундой этого. Но Коннор отстранился, облизывая губы — и его язык светился, и только тут Гэвин понял, как мучительно, невыносимо возбужден. Не соображая, что делает, он опустил руку, сжимая себя через штаны — голова закружилась, виски стиснуло, и Коннор снова облизнулся, следя за движением его руки с вниманием хищника. Язык у него был бесподобный, и что еще он умел делать этим языком? — наверняка многое… — Ты предлагаешь только потому, что я механик? — спросил Гэвин искренне, потому что сейчас ему почему-то невероятно важно было узнать правду, — я же сказал, что никогда такого не чинил — может, у меня еще не получится… Коннор поджал губы. — Предлагаю тебе секс, потому что ты механик? — определенно, это был сарказм. И… что, он предлагает секс? Гэвин подумал с запозданием, что он идиот, потому что на платоническую межвидовую дружбу такие поцелуи не тянули, — и почувствовал себя еще большим идиотом, потому что все еще хотел ответ на свой вопрос. — Предлагаешь забрать меня, потому что я механик. — Я просто предлагаю. Если ты не сможешь починить этот, то у нас есть еще один корабль, — Коннор не отрывал взгляда от его глаз, и точно, его радужки светились — теперь Гэвин был уверен, и — ради всего святого — как же это было красиво. — Но почему? — Ты мне нравишься, хотя я и зол, — сказал Коннор спокойно, — ты красивый. Я хочу заняться с тобой любовью. Ты освободил моего брата. И, пока Гэвин моргал — слишком уж противоречивые мысли теснились у него в голове — он точно головой не бился? — Коннор снова поцеловал его с таким напором, что Гэвин пошатнулся. Кажется, кто-то не очень привык к мягким людям. Это все, о чем Гэвин успел подумать, когда Коннор обхватил рукой его затылок. Его губы были жесткими, сухими — но язык во рту Гэвина вытворял что-то невероятное и был, кажется, вдвое длиннее, чем у человека, и втрое гибче. Застонав, Гэвин невольно дернул бедрами вперед — еще пара таких поцелуев, и он кончит прямо в штаны, а ведь у него нет запасных… Гэвин застонал громче, потому что черт с ними, со штанами, можно же и без штанов ходить… Да тут все без штанов ходят… Что-то надавило на его член с такой силой, что оргазм буквально забрезжил перед сомкнутыми веками. Только остатки самообладания позволили Гэвину задержать дыхание и опустить взгляд. Во-первых, своими руками Коннор держал его за талию, кончики когтей впивались в плотную ткань комбинезона. Во-вторых, длинный хвост со смертоносным лезвием обвивал ногу Гэвина, и это лезвие было чертовски близко к его яйцам, а ведь у Гэвина не было запасных яиц. А в-третьих… В-третьих, у Коннора был член. По крайней мере, именно как член затуманенный мозг Гэвина определил это здоровенное, гибкое, блестящее нечто с острой конической головкой, которое теперь росло между ног Коннора. Ради всего святого, где он это прятал? У Гэвин во рту пересохло. И не от страха — нет, совсем не от страха. Настолько Коннор был хорош — просто как статуэтка из коллекции какого-нибудь извращенца: его гладкое черное тело со светящимися полосами и точками под каркасом, его острое лицо с золотыми глазами, потемневшей маской и этими маленькими трогательными острыми ушами. И хвост. И это охуенное нечто между узких бедер, которое могло быть, а могло и не быть членом. — Ты смущаешься, Гэвин Рид? Смущался ли Гэвин? Да он скорее обалдел… Облизнув губы, он снова сжал руку и застонал. — А сказал, что не мальчик, — и это все, что пришло ему на ум. Впрочем, на яйцеклад эта штука походила еще меньше. — Тебе не нравится? — спросил Коннор. Гэвин задушенно хмыкнул — ему не нравилось? Да он кончить готов был от одного вида… Запихивать это в себя было бы жутковато, но потрогать хотелось так, что руки чесались. Воздух стал густым и едва пролезал в легкие — но это даже хорошо. Не давало Гэвину слишком задумываться о сумасшествии происходящего. Не выдержав, он дернул молнию комбинезона вниз, распахивая до самого паха — чтобы хоть чуть снизить болезненное давление, а еще потому что ему нужно было прикоснуться к члену прямо сейчас, или он умрет, просто умрет. — Просто… просто не суй это в меня, — выдавил он, потому что вдруг вспомнил, что Коннор что-то спрашивал, — это меня убьет. Коннор снова прильнул, его руки на талии сжались сильнее, его грудь прижалась к груди Гэвина — а его губы, теперь влажные, прижались к уху Гэвина, слегка царапая раковину острыми зубами. — Не убьет, — прошептал Коннор, — мы как-нибудь проверим, Гэвин Рид. Но не сейчас. И одним молниеносным движением он сдернул комбинезон с плеч Гэвина, спуская вниз. Гэвин застонал от облегчения, когда его слегка обтянутый хлопком белья член оказался на свободе. И едва не вскрикнул — Коннор не удовлетворился, сразу же спуская трусы прямо до коленей. Секундой позже голая задница Гэвина уперлась в край пружинистого возвышения, а спереди прямо к его голому животу и члену притиснулось твердое слегка шершавое тело. Коннор был совсем не холодным, а эта штука оказалась и вовсе горячей и — господи — подвижной, и когда она вжалась в член Гэвина, тот на мгновение буквально увидел звездное небо вместо потолка. Вот и поговорили, мелькнуло в голове, вот и пришел по важному делу… Но сейчас Гэвина гораздо больше занимало другое. — Погоди, погоди, — пробормотал он, упираясь рукой Коннору в грудь, — никто из твоих не зайдет? Тот свел брови на переносице, и у Гэвина аж мышцы свело: так ярко светились его глаза, так блестело кольцо на груди, и лампочка на виске светилась желтым в тон глазам. — В мою каюту? Только брат. — И твой брат как, нормально отнесется?.. Коннор издал странный и забавный звук. — Он попытается тебя убить, — и он снова потянулся вперед, захватывая губы Гэвина своими, пока тот боролся с нервным срывом, — но я ему не дам, не бойся. — Кто боится? — усмехнулся Гэвин прямо ему в рот, потому что — ну конечно — не мог не выделываться даже со снятыми штанами, — у меня есть оружие… — Точно, — и теперь Коннор улыбался, его острые зубы должны были бы пугать, но у Гэвина сейчас стояло буквально на все что угодно. — Этот твой смешной инструмент. — Я был готов отбиваться им от ксеноморфов, — пробормотал Гэвин. Нелегко сейчас было думать и разговаривать. — Мне кажется, ты бы смог, — сказал Коннор — и, не дав Гэвину что-то ответить, вернулся к поцелуям. Гэвин замычал ему в губы, чувствуя, как гибкий член Коннора протискивается ему между ног, давит на его яйца снизу, вынуждая двигать бедрами совсем уж неконтролируемо. Каждый толчок на шаг приближал его к оргазму, его влажные пальцы скользили по гладкому каркасу, но руки Коннора крепко сжали его ягодицы — пока тот тоже двигался, скользя туда-сюда. И, о боже, это было охуенно, это было просто крышесносно, у Гэвина сначала померкло в глазах, потом зазвенело в ушах, потом любые мысли о брате Коннора, о шуруповерте и своей предполагаемой дерзости свернулись одним комком, как кислое молоко, и Гэвин кончил с такой силой, что на пару минут — кажется — отключился. — Черт, — выдавил он, приходя в себя и вдыхая полной грудью, — черт… Коннор отстранился, выпуская его задницу — на ягодицах наверняка остались царапины, но сейчас у Гэвина онемело все ниже пояса, — упираясь лбом ему в грудь. Его спина казалась напряженной, хотя под чешуйками каркаса не было видно мышц, и нет, Гэвин не собирался это так оставлять. Осторожно, бережно, он положил руку Коннору на затылок — и точно, его волосы чувствовались совсем как настоящие, только чуть жестче, — опустил вторую руку вниз, скользя по животу. Когда его пальцы обхватили основание, Коннор вздрогнул, выпрямляясь. Лицо его на миг показалось совсем беззащитным, юным, и у Гэвина дрогнуло что-то в душе. Продолжая поглаживать волосы, он сжал руку сильнее, вынуждая Коннора дрожать. Член рос из складки, раньше прятавшейся под плотным щитком каркаса: ее края были нежными и мягкими, и на прикосновение к ним Коннор реагировал куда сильнее, чем когда Гэвин провел ладонью по самому члену. Тот сейчас был влажным и скользким, и Гэвину хотелось исследовать его как следует — у него во рту сохло от того, как сильно хотелось трогать и изучать и этот гибкий ствол, покрытый тонкими подвижными чешуйками, и узкую треугольную головку: насколько Гэвин видел, смазка появлялась не из нее, а от основания, но вопрос требовал тщательного изучения. Как-нибудь потом, успел подумать Гэвин, обязательно, если останусь жив — а еще успел подумать, зачем вообще ксеноморфу может понадобиться член, но тут Коннор напрягся еще сильнее… И кончил с очень человеческим стоном, от которого у Гэвина все, что расслабилось, тут же напряглось опять, потому что к такому звуку никто не может остаться равнодушным, и к такому искаженному удовольствием лицу с зажмуренными глазами, и к прикушенной нижней губе… и ко всему Коннору целиком никто не смог бы остаться равнодушным, даже если бы состоял из камня. Член Гэвина был не из камня, но сейчас заметно тяжелел. Не удержавшись, Гэвин потянулся, целуя Коннора в губы — на этот раз медленно, вдумчиво, потому что плевать на окружающий мир, немного нежности было необходимо. Но Коннор, высвободившись, одним движением улегся на возвышение — видимо, это была кровать, — сворачиваясь и глядя на Гэвина из-под ресниц. Его член вновь спрятался под щитком, будто ничего и не было. Гэвин плюхнулся на край — ноги не больно-то держали, — кое-как натянув одежду до пояса. — Я попробую починить корабль, — сказал он слегка заплетающимся языком, — если твой брат и члены команды воздержатся от попыток меня убить, конечно. Но не уверен, что у меня получится. Коннор поцарапал когтями ложе, будто играя, — лицо снова стало неподвижным, почти мраморным. — Ты сказал, у людей есть оружие? Это была очень внезапная смена разговора. Оружие? Да… да, Гэвин так сказал. — Какие-то разработки «Киберлайф», — уточнил он, — и Янг явно считает, что это что-то крутое… — Это крутое, — согласился Коннор. Ну еще бы, учитывая что оно вырубило ксеноморфа. — Я знаю, что это. — Видел такое раньше? — предположил Гэвин. Коннор запрокинул руки над головой. Его хвост нетерпеливо двигался из стороны в сторону, вид у него был точно такой, будто он что-то задумал — и нифига оно не понравится Гэвину. — О, я видел, — снова согласился Коннор, — очень близко, Гэвин Рид. У Гэвина аж половина возбуждения растворилась — настолько неприятные мысли зародились в голове. Не так уж много было мест и ситуаций, при которых Коннор мог бы вблизи познакомиться с штуками «Киберлайф», предназначенными для усмирения ксеноморфов. Его вдруг охватила злоба. Этот старый хуй использовал Гэвина, чтобы пробраться на корабль и пытаться его украсть, чтобы напасть и захватить живых существ — продать и живых, и мертвых, — и этот ублюдок притащил с собой какие-то мерзкие штуки, и клетки, и банду головорезов. И нет, нихрена Гэвин не хотел, чтобы он со всем этим благополучно свалил, чтобы опробовать на ком-то еще. Коннор перекатился на бок, укладывая хвост поверх бедер. — Мы должны это уничтожить, — сказал он. — Что? — Уничтожить оружие людей, — повторил Коннор, — но мы не можем штурмовать их корабль. Мы не готовы к штурму, у нас нет крупно… габаритных пушек. Все это звучало слишком уж хладнокровно и рассудительно, будто Коннор про себя на полном серьезе прикидывал возможность штурма, пока у Гэвина голова все еще была набита ватой и похотливыми мыслями. — Я не знаю, есть ли у них крупногабаритные пушки, — вынужден был признать он, — они никуда улетать не собирались, но это было до того, как я выпустил твоего брата. Я не знаю даже, не убил ли он кого-то по дороге наружу. Может, они там жаждут мести, а может, задраивают люки и прогревают двигатели, чтобы валить. Коннор улыбнулся, опуская ресницы, и, серьезно, Гэвин тут же поплыл, хотя они вроде бы обсуждали важные вопросы. — Никого он не убил, — сказал Коннор, — он не глупый, чтобы терять возмо… жность сбежать. Не то чтобы Гэвин считал того ксеноморфа глупым, но насчет «убить всех людей» позиция у него была довольно четкая. Большое облегчение знать, что он удержался от порыва — если Коннор не врет, конечно. — Окей, вы не собираетесь улетать без корабля. Янг не собирается улетать без вас. И ты не знаешь, нет ли у него какой-то мегасуперпушки, которая сможет вскрыть корабль и всех вас тут парализовать. И что же ты предлагаешь, Коннор, если забаррикадироваться и ждать, пока я не разберусь в корабле, не вариант? Потому что нечто подсказывало Гэвину, что идеи на этот счет у Коннора есть. — Мы не можем оставить все это у них в руках, — повторил Коннор, сворачивая и разворачивая хвост, — мы не можем. Ты готов нам помочь?