В поисках Богов

— Удивительно! — мой редактор с распростертыми объятьями встретил долгожданного гостя (то есть меня). — «Роза» в миг разлетелась по всему интернету! Ты читал комментарии? К тебе возвращаются старые фанаты! У меня телефон разрывается! Я высвободил свою руку от обильного трясения и вытер с нее частичку своего потливого друга. (почему я чувствую гордость? Сегодня все совсем не так как в первый раз). Второй девушки сегодня нет (или пока нет), меня это спасло, ведь тогда бы я утоп в наших потах. Почему сегодня так жарко? Сегодня + 30, а дальше, говорят, еще жарче будет. — Как у тебя это получилось? Признайся? Ты что-то придумал? — Нечего особенного, просто настигло вдохновение… — Напиши ее! Напиши новую книгу! В открытом доступе оставим фрагмент, а дальше сделаем бумажную! Пахнущую типографской краской! Сейчас, в связи с этим ажиотажем, все пойдет даже лучше, чем с «Вендеттой»! Возвращение легенды…… — Я смотрел на тонны лежащей бумаги и понимал, что один я не справлюсь. Я не видел Алису уже почти месяц. Я не хочу с ней встречаться, одна мысль о ней начинает раздражать. После того случая скорее всего она обо мне так и не вспомнила. — Джо! У тебя все хорошо? — А… да… все в порядке… я просто не знаю, о чем мне писать… — Значит так! Ты, иди думай, через три дня выложишь свои идеи, а я свои! (почему он такой радостный? А если мне еще 6 лет понадобиться, для написания чего-то стоящего?) Моя жизнь снова вернулась в свое русло, я помнил каждый день, каждый час, каждую минуту. Мне стало так спокойно и легко, для меня, труса, это было лучшее развитие событий. Сейчас, я иду туда, не знаю куда (знаю), я вижу знакомую рыночную площадь, аптеку на фасаде которой нарисовано огромное сердце. Реальное сердце, конусообразное, с венозными стволами, розового цвета. Очень естественно, даже слишком. Я просто брожу по городу (иду целенаправленно), думаю, о чем же написать (что ей сказать?) Настолько сосредоточен, что не замечаю проходящих людей (Увижу ли ее вообще?). И в конце концов останавливаюсь перед своей двухкомнатной, темной, но родной квартирой, на пятом этаже (может туда и сбежать)? Я стою перед ее домом. Довольно большим… двухэтажным (откуда все-таки столько денег?). Деревянный фасад с террасой, собственный двор и отдельный гараж (не думаю, что там тот старый ягуар). Колонны придерживают балкон над парадной красной дверью. Два кирпичных дымохода говорят о наличии каминов, а большое количество стрельчатых окон и правда напоминает университет. А рядом со мной стоит Блейн (я аж отскочил). -А ты тут как оказался? — Ты меня сюда привел. Я думал мы к тебе домой за колонками идем. -Ой… извини, я… Дверь распахнул уже знакомый добродушный шестидесятисемилетний мужчина в черном фраке и штанах (бедный). Еще при входе я услышал звук пианино. — Жарко сегодня — улыбнулся нам Браун. -Особенно вам — сочувственно глядя на дворецкого я вытирал свой стекающий пот, — что за музыка? — Алиса. — Правда? Она умеет? Он учтиво предложил проводить нас в глубь довольно пустой парадной комнаты, уложенной коврами, расставленными столами и диванами, и с большим количеством скульптур котов, драконов, громадных бабочек. За пианино и правда сидела Алиса. Ее длинные черные волосы светились на солнце, то ли от пота, то ли от жира, лицо ее было опущено на клавиши и сосредоточенно, глаза прищурены и губы прокусаны, а пальцы с погрызенными ногтями быстро перебирали по клавишам. — И правда она. — Поразительно, как быстро, — обратился Блейн ко мне и дворецкому. — Что за мелодия? — повысил я тон, чтобы услышала Алиса. -Она все равно тебе не ответит, подождите не много. С минуты на минуту она закончит, слышно, что у нее уже хорошо эта мелодия получается. — Она даже не глянула на нас (как это раздражает). Она ведь слышала, как я ее подозвал… (бесит это ее поведение). — Она и не посмотрит, пока не закончит. Это продолжается уже четыре часа. Именно несгибаемая концентрация сделала ее тем, кто она есть. -Готово! — Она вскочила из-за пианино, схватила листы бумаги. — Браун! Я закончила! — она радостно подпрыгивала опираясь на плечи дворецкого. “ — Привет писатель, привет мужик, который пришел с писателем», — сказала она как между прочим, — «Бери и ты! Пойте!» — она всучила нам листы с текстом песни написанным нашими буквами, но с непонятными словами — А я уже выучил текст, мне не нужны слова. — Не нужны слова! — она крикнула с восхищением, — Браун! Ты душка! — обняла его и начала раскручивать в стороны его уже не слишком молодое тело. — Я тебя обожаю! Ты это знал? — Конечно. — Писатель! И ты, мужик, читайте текст, если ты споешь ее для меня, — она указала на меня, — я тебе снова помогу! Она такая радостная и восторженная. Ее большие глаза светятся, волосы ее светятся, пот на ее лице и теле светится. Словно что-то волшебное (точно, я ведь ее ненавижу). -Но… но я не понимаю, что здесь написано. — Аа, здесь на японском, — она в припрыжку вернулась на свое место. — Что? (Я думал я растерян, но посмотрев на охреневшего Блейна почувствовал что у меня еще все впорядке) — Иии… раз два, раз два три! — Крикнув она заиграла мелодию. Так радостно и свободно, еще 5 минут назад я слышал совсем другую мелодию, и ее играл абсолютно иной человек. А после вступления запел дворецкий, непонятные слова, он пел легко на автомате. А припев они исполняли вместе. Почему этот мужчина так счастлив? Мне казалось, в нем уже не осталось особо сил. У него хороший низкий голос, как же красиво он сочетается с высоким голосом Алисы. — Моооu nani mo kamo zenbu — крикнули они что есть мочи. Столько энергии, столько звука, столько огня в глазах (сумасшествие все же передается? Может все-таки домой…). Но мне нравится… столько жизни… мне тоже захотелось петь, но я совсем не воспринимал, ни звуки, ни надписи. Потом она вышла на проигрыш, ее пальцы стали такими быстрыми, плавно, но сильно перескакивали из клавиши на клавишу. Четко и уверенно прикасаясь к черным и белым полосочкам, издавая звук, что звучал лишь одно мгновение, маленькое и не значительное. Ради чего она потратила столько часов? Любое слово произносится, пишется или читается куда дольше и то, так часто оно остается незамеченным, пропущенным, в туже секунду забытым как говорящим, так и слушателем, как писателю, так и читателю, но эти ноты, звуки… ведь нечего особенного если ее пропустить, все равно такое количество сразу забудется. А потом, они снова вернулись к припеву, начали кричать еще громче, стали еще потливее и смешнее, своей напористостью и радостью. Она закончила, и в ушах запищало от тишины. Алиса посмотрела на нас нечего не сказав. — Это было прекрасно, госпожа! — Браун зааплодировал. — Это правда было потрясающе, — я присоединился к дворецкому. — Оболденно… — Блейн ей по-настоящему восхитился. Она расплылась в своей сумасшедшей, улыбке во все зубы: — ДА! Да! Даааа!!! — она снова к нам подбежала, взяла троих за руки и начала прыгать, — Браун! Ты потрясающий! У тебя так красиво получилось! Ты мой лапуля! — Значит моя идея понравилась людям — она лежала на диване, закинув ноги на спинку, попевая горький кофе и накручивая прядь волос на палец. — «А ты его наблюдатель?» — она не поворачивалась не ко мне не к Блейну, просто смотрела в потолок. — Эм, твоя идея была взята за основу, но реализована только благодаря мне. — Кто такой наблюдатель? — спросил Блейн поняв, что вопрос адресуется ему. -Алиса, у тебя есть колонки, у Блейна в баре сломались. — Браун! -Да госпожа? Алиса осеклась: — «А нет, нечего, продолжай заниматься своими делами. Идем, — она обратилась к Блейну, — я тебя провожу». Она поднялась с дивана, взяла его за руку: –Идем, идем., — наклонила голову через верх ко мне и сказала: Не бойся, я его не съем, подожди здесь. Мы быстро, — подмигнула мне игриво, и начала играться с бровями то поднимая, то опуская их. Я остался на месте. — Тебе захотелось убедиться, в том, что это я? — Алиса играючись обняла Блейна за плечи, не переставая вести вперед, по коридору. — О чем вы? — Блейн улыбнулся и учтиво попытался снять Алису с себя. — Джо рассказывал о интереснейшей особе, конечно, мне было любопытно на вас хоть раз взглянуть. Вы здесь давно живете? Они подошли к железной двери, Алиса дотронулась большим пальцем к датчику отпечатков пальцев и дверной замок щелкнул, автоматически приоткрыв саму серую дверь с алмазными рисунками. Комната внутри была довольно большая, во всей комнате стояли или весели на стене десятки разного размера компьютеров, ноутбуков, телевизоров, планшетов и прочих подобных вещей. Весь пол был в удлинителях, розетках и проводах. Компьютеры стояли архаично в 3-7 рядов вверх и распложились по кругу всей комнаты. Блейн напрягся и даже немного струхнул, увидев эту картину. Алиса вышла к ближайшему столу, отделяя от одного из компьютеров одну пару, из десятка колонок. — Дом здесь стоит давно, но живу я тут проездом, по минимальному количеству времени. Не переживайте, с дня на день я его освобожу, я и так здесь задержалась. Возможно, если бы я знала, что что так все сложится, вела бы себя менее опрометчиво, хотя, думаю — нет. — Она мило улыбнувшись и наклонивши голову в право протянула Блейну колонки. Блейн взял колонки. — как и говорил Джо — вы очень странная, я ни слова не понял из ваших слов — и улыбнулся с выражением игривого не понимая. — Ты правда не знаешь, что именно тебя связывает с писателем? Блейн многозначительно и немного расстроившись промолчал. -Ты правда думаешь. Если я захочу, я сама этого не сделаю? — вот так просто она продолжила наш разговор цепь которого я потерял еще с момента ухода Блейна и Алисы за колонками и окончательно забыл, пока прощался с Блейном, так как ему не хотелось на долго оставлять свое рабочее место. — Хаха, если ты умеешь играть на пианино, еще не говорит, что ты умеешь писать. — Я умею все, — она серьезно на меня посмотрела. — Ты слишком серьезно это сказала, я даже не знаю, как реагировать… — Просто прими это как факт! — Она посмотрела на меня погрызывая ноготь, — Браун! Скажи, что для меня нет нечего невозможного! — Это правда моя госпожа, — где-то из-за угла приближался к нам низкий голос дворецкого. — У нее прекрасный вкус. Вы видели Стердженский университет? — он начал раздавать нам розовые напитки со льдом. — Что? Это невозможно! Она не могла его спроектировать или еще что-то! Слишком глупо! Сколько ей тогда было? Не смешите меня! — Она улыбаясь наставила руки дворецкому, чтобы тот «дал ей пять», что тут же и получила. Я засмеялся: — это смешно! Ну быть такого не может, я бы знал! Все бы знали! — Зачем? Кто надо, тот знает. Честно говоря, за тобой я тоже не замечала толпы фанатов. Тебя, как я понимаю, не зовут «Джо», а меня не зовут «Алиса», почему бы и нет? (так вот почему она меня еще не разу не назвала по имени). — Но ты ведь сумасшедшая, ты… Она резко остановилась, посмотрела на меня серьезным пронизывающим взглядом, как никогда еще не смотрела. -Идем! — сказала она мне серьезным тоном. — Куда?