Дофамин

Спокойное лицо Димы напротив Михаэля. Оно хоть когда-нибудь изменится в эмоциях? Сейчас, думая об этом, немец и не представлял, как он был прав. Совсем скоро на этом лице появятся такие эмоции, которые он себе и представить не мог. А пока оставалось только наслаждаться столь долгожданной лёгкостью, которую Михаэль так давно потерял. А потерял он её со всеми этими рассуждениями об отношениях между ними. Но, это не важно. Главное то, что теперь у немца появился Дима, а у Димы немец. Теперь их жизнь будет постепенно приобретать новые краски. Наконец рядом появился человек, который может разделить с тобой как грусть и тревогу, так счастье и спокойствие. А утром одно удовольствие просыпаться не от звонка будильника, а от вкусного запаха на кухне. А если повезёт, то просыпаться от того, что довольно застенчиыый академик, хоть по нему и не скажешь, будет аккуратно убирать волосы со лба, гладить по щеке и невесомо целовать шею. *** У Димы была проблема. Он не позволял себе лишний раз проявлять хоть какую-то нежность открыто, даже по отношению к Михаэлю. Потому что просто не умел этого делать. Возможно, это из-за того, что ему постоянно нужно держать лицо «лидера», а лицо лидера это лицо полное спокойствия, он разучился проявлять другие эмоции. Или просто боялся это делать, думая, что другие посчтитают это как его слабость. Поэтому он действовал скрытно, опять же, даже по отношению к немцу. Однажды рано утром, это был выходной, Дима проснулся очень рано, ни свет ни заря. Вставать и идти делать какие-либо дела было в лом, тем более выходной. Наилучшим решением этой серьёзной проблемы для него, было просто поваляться в тёплой кроватке рядом с крепко спящим немцем. Дима перевернулся на другой бок лицом к Михаэлю. На спящие закрытые глаза немца падали пара прядей кудрей, от которых он морщился. Дима аккуратно убрал кудри так, чтобы они не мешались. Но стоило академику случайно задеть нежную кожу лица немца, как Дмитрий понял: хочу поцеловать его. Но как серьёзный академик, глава науки всея СССР, может позволить себе проявить такую нежность без особой причины?.. Да, для некоторых может показаться, что чтобы проявлять нежность не нужно особых причин, но Дмитрий считал иначе. Возможно, академик думал, что проявив он какую-то открытую нежность к Михаэлю, то тот будет над ним смеяться, тобиш важный и серьёзный человек, но проявляет глупые нежности. М-да, со стороны звучит странно, но Дима был убеждён в этом, а убеждение — штука опасная. Поразмыслив над этим ещё раз, академик решил, что наилучшим решением будет просто невесомо погладить немца. И самое главное аккуратно, чтобы тот не проснулся. Рука Дмитрия аккуратно поднялась и остановившись в паре сантиметров от лица мужчины напротив него, аккуратно прошлась по его скуле. Диме понравилось. Да и Михаэль вроде никакой реакции не проявляет. У немца была удивительно нежная кожа, гладкая и тёплая. На ней было ясно видно довольно большое количество веснушек, которые почти сияли на бледной коже. Дальше Дима немного прошёлся по колючей щетине мужчины, которая приятно покалывала руку. Этого академику показалось мало. Поэтому он, как бы не в значай, сдёрнул с немца одеяло по талию своей ногой. Во, теперь совсем другое дело. Теперь уже намного интереснее. Грудь. Прекрасная и столь выразительная грудь немца. «Интересно, у всех немцев такая грудь? Или мне просто повезло с таким немцем? — Думал Дмитрий, пока его рука уже прикасалась к ключицам. Потом спустился на саму грудь, чуть поводя по ней ладошкой, Дима посмотрел на лицо мужчины. На него смотрели сонные карие глаза. Поздравляю, достижение получено: вы напугали Дмитрия. Первая эмоция разблокирована. Сеченов в неподдельном испуге тут же отдёрнул руку от груди, но его перехватила чужая рука. Михаэль прижал его кисть к своей груди. — Ich sehe Sie zum ersten Mal so verängstigt, Dmitri. — Произнёс Михаэль на своём родном, улыбаясь. — Доброе утро. Михаэль я… — Дима, не бойся выражать свои чувства, я всегда приму тебя таким, какой ты есть. — Михаэль прижал к себе Дмитрия, крепко обнимая. — Danke…