Тайны звёзд

Нарцисса собрала волосы в хвост, пока тонкая полоска дыма выходила из сигареты, зажатой между губами. Она совершенно не выспалась и больше всего желала вернуться в кровать. На улице сыро и, вроде как, тихо, но холод отнюдь не тот, что предпочитала Блэк. Он склизкий и тянущий, ползущий по коже мурашками. На своё счастье, светловолосая уже переоделась в чёрную блузку с низким декольте, уходящую в корсет, и брюки на высокой талии. Накинув поверх пиджак, Блэк оставила сумку и перчатки у выхода, прекрасно зная, что не забудет свои вещи, но это уже стало привычкой. Как бы Нарцисса не любила тишину, она включила первую попавшуюся песню, поставив низкую громкость. Комнату наполнили ноты Adele. Сделав глубокую затяжку и на секунду прикрыв глаза, Нарцисса пошла к кофе-машине. Однако прежде чем она успела повторить до боли знакомые движения, в голове крутя слова песни, в ее поле зрения попала фигура у двери. Блэк повернула голову, дабы перехватить движения Живоглота, гордо и невозмутимо шагающего к Нарциссе. Это совсем не шло с умиротворенным звучанием музыки, впрочем, Нарцисса всё равно улыбнулась. Он даже не смотрел на неё, запрыгнув на кухонную стойку. Наконец медовые глаза соизволили подняться до Блэк. Светловолосая усмехнулась, видя эту же безучастность в глазах кота, что и у его хозяйки. — Ну привет, — Нарцисса провела рукой по шерсти, однако кот отстранился от руки, недоверчиво глядя на женщину. — Как я и думала, — с улыбкой закатила глаза Блэк, делая затяжку и доставая пакет с кормом. — В любом случае, думаю, ты не откажешься от еды, — женщина наклонилась и насыпала корма в миску, прежде чем убрать его в шкаф и обернуться. Живоглот взглянул на светловолосую, а потом на корм. Однако есть он не стал. Конечно, он копия Гермионы. Нарцисса с улыбкой начала свой обычный процесс приготовления кофе, но на этот раз на двоих. Грейнджер вряд ли спит долго. Блэк затянулась, выпуская дым в потолок. Даже с таким небольшим количеством часов сна она чувствовала себя прекрасно. Быть может это самовнушение и песни, а может в этом сыграли свою роль ее два новых жильца. Сама мысль о Грейнджер отдавала приятным томительным теплом, какой бывает лишь при влюблённости. «Дура, дура», — хотелось вечно шептать в пустоту с глупой и бессмысленной улыбкой на лице. Это ведь скорее всего и не влюблённость вовсе, а что-то глубже. Никогда ещё не было заключено столько силы в этом чувстве, подобном мёду, что сковывает своей ужасной сладостью, но столь притягателен. Под очередную песню Нарцисса выдыхает дым, успокаиваясь. Чёрт, как же все непредсказуемо. И как же она так смогла, а главное, не может ведь понять, взаимно это или нет. Раньше Блэк легко читала людей, понимая, насколько у неё много шансов на взаимность какого-либо желания, а тут настолько сломанная головоломка, что хочется зарыться пальцами в каштановые кудри и долго-долго смотреть в карамельные глаза, читать их и пытаться понять, что в голове у этой блестящей девушки. Но а пока, Нарцисса стряхивает пепел с сигареты, с улыбкой наполняя два стаканчика кофе. Они металлические, что значительно уменьшает проблемы с одноразовыми. Пока Блэк готовит, она замечает, как Живоглот спрыгивает со столешницы, направляясь к выходу. Взглянув туда, Нарцисса обнаруживает Гермиону, стоящую в дверном проходе. На ней спортивный костюм серого цвета из штанов, футболки и надетой поверх кофты. Волосы собраны в импровизированный хвост, а на лице ни тени усталости, пусть и видны синяки под глазами. Она наклоняются, дабы взять подбежавшего Живоглота на руки. Оставив поцелуй на макушке кота, Гермиона поднимает взгляд на Нарциссу. — Доброе утро, мисс Грейнджер, — приветствует Блэк, закрывая стаканчики, — Вам нужно сегодня куда-нибудь? — Доброе, — Гермиона опускает кота, последний раз погладив шерсть, — Да, тренировка и встреча с Пэнси, — Нарцисса кивает, со скрытой улыбкой наблюдая за тем, как Живоглот начинает есть в присутствии шатенки. — Если Вы хотите есть… — прежде чем женщина договаривает, Грейнджер качает головой. — Я предпочитаю после. — Отлично, — Блэк направилась к девушке, протягивая стаканчик, — кофе поможет нам обеим. Я подвезу вас, — Нарцисса направилась на выход, зная, что Гермиона пойдёт за ней. Машина мягко ехала по дороге, пока женщины молчали, раздираемые сотнями вопросов. Гермиона задумчиво сделала глоток кофе, тут же прикрыв глаза. — У вас божественный кофе, мисс Блэк, — с восхищением произнесла Гермиона, словив улыбку в краешке губ Нарциссы. — Нарцисса, — заставив девушку недоуменно взглянуть на неё, произнесла Блэк. — Думаю, мы уже давно перешли грань рабочей атмосферы, — Нарцисса желала бы взглянуть на лицо шатенки в этот момент, но была занята слишком переполненной дорогой. Но она пропустила улыбку на губах Гермионы, которая старательно пыталась успокоить громко бьющееся сердце. Они выехали на более безлюдную дорогу, ведущую к трёхэтажному особняку. Все окна были закрыты чёрными шторами, а атмосфера была траурной с этими тучами вокруг. Территория ограждена, а тёмные краски здания вообще нагнали мрака. Особняк казался острым и скорее напоминал средневековый замок вампиров, чем обычный коттедж. «У этого Реддла фетиш на готику и мрак» — решила Нарцисса, плавно ведя машину. — Я могу остаться ещё на одну ночь у тебя? — аккуратно спросила Гермиона, когда они остановились. Нарцисса повернула голову с выражением непонимания на лице. Кажется, это ещё больше смутила Грейнджер. — Сколько тебе нужно, я не собираюсь тебя гнать, — покачала головой Блэк, наблюдая за облегчением на лице Гермионы. Девушка выдохнула. — Отлично, мне нужно в кофейню и в клинику, — сменила тему Нарцисса. — Удачного дня, — она наблюдала за Гермионой, что расстегнула ремень и открыла дверь машину, прежде чем обернуться с лёгкой улыбкой. — И тебе. До вечера, — девушка вышла, закрыв дверь машины.

***

Гермиона почти упала на стул, тяжело дыша. Пот стекал по телу, пока девушка закрыла глаза, чтобы восстановить самообладание и дыхание. Сколько бы в ней не было злости, даже в тренировках ее были невозможно вывести. Понимая, что сейчас с оружием будут сложности, особенно с этими проблемами в организацией, Грейнджер устроила себе полностью физическую тренировку. Девушка убрала прилипшие пряди, выбившееся из хвоста и взглянула на часы на стене. Прошло только три часа. Гермиона встала, хватая бутылку с водой. Ей хотелось застрелиться, но мысли о Нарциссе не давали спустить курок, что вызвало только ещё больший гнев. Никогда ещё она так не связывала себя по рукам. С силой отбросив бутылку, к счастью, закрытую, Гермиона направилась в раздевалку. Как, чёрт возьми, она смогла влюбиться?! Ещё и вести себя так открыто. Ей не должно быть дела до чувств сейчас, когда ее жизнь на грани. Когда и у этой Блэк есть шансы быть предателем. Она легко могла объединиться с сёстрами и подарить Гермионе удар под дых. Холодная вода выбила эту дурь из девушки, заменяя всё разумом. Для Нарциссы это самое невыгодное дело из всех подозреваемых. Гермиона быстро покончила с душем, всё ещё напряжённая. Сейчас мышцы приятно болели, а энергии только добавилось. Грейнджер вышла из раздевалки в бордовой рубашке с низким декольте и чёрных брюках на высокой талии. Поверх темный пиджак, но он пока что лишь на руке покоится. За спиной рюкзак, в руках телефон и пачка сигарет с наушниками. Отлично. Этот дом принадлежит Реддлам, но Том устроил его под базу для Пожирателей. Здесь три этажа и подвал, что удобно для размещения всего необходимого. Тут и тренировочный зал, и место их заседаний, и спальни, и, разумеется, кухня с необходимыми припасами. Раньше здесь обязательно кто-нибудь ночевал по несколько дней, пока ломал голову над делом, но теперь всё стихло и лишь изредка можно услышать разговоры охраны. Гермиона выходит на улицу, накинув пальто на плечи и стоя на крыльце достаёт зажигалку, закрывая рукой огонь от ветра. Закурив, девушка спускается к дорожке. На улице прохладно, но это привычно. Тут всегда ветрено. Гермиона идёт в сторону ворот, желая больше всего ни на кого не наткнуться. Пэнси должна приехать за ней, но а пока Грейнджер стоит у ворот, выдыхая дым в небо. Сейчас, после душа и сигареты, спокойствие вновь берет контроль. К Гермионе подъезжает машина. Девушка поднимает голову, желая сказать Пэнси о рекордном сроке опоздания: лишь десять минут, но молчит, когда видит, как из машины выходит отнюдь не Пэнси. Том идёт к ней полностью невозмутимый. Как обычно. Гермиона кивает, собираясь отойти с прохода, но мужчина берёт ее за запястье и ведёт за собой. Грейнджер роняет сигарету, к счастью попав в лужу, и совершенно злая на нарушение покоя пытается остановить Реддла. — Что бы ты не хотел мне высказать, отпусти, — рычит она, всей душой ненавидя эти моменты, когда Том молчит и наводит ужас. Сейчас он заводит её в дом и отпускает, оттолкнув от двери. Гермиона удержала равновесие, бросая злой взгляд в сторону темноволосого. Мужчина закрывает за ними дверью, оборачиваясь. — А теперь слушай меня, девчонка, — холодно и яростно проговорил Том, идя на неё. Грейнджер начала пятиться, чувствуя сковывающий страх. — Ты достаточно наглела за эти дни. Сейчас никого здесь нет, поэтому выкладывай, какого черта ты подставила Кэрроу, — Гермиона оказалась прижата к холодной колонне, пока Том нависал над ней. Грейнджер чувствовала кипящую ярость, захлестнувшую весь страх. — Повторю в сотый раз, — сквозь зубы зарычала девушка, — я не подставляла Амикуса. Кто бы тебе это не сказал, пошли его к чёрту со своей информацией, — Гермиона смотрела в горящие пустотой глаза, стараясь не сорваться. — Я тебе не верю, — зашипел мужчина, с силой ударив колонну. Грейнджер вздрогнула, чувствуя, как ярость сменилась бешено бьющимся сердцем и чувством беспомощности. — Хотя бы потому, что ты не стала бы сдаваться, будь это ложные обвинения. Ты бы боролась и скорее убила бы меня, чем позволила вывести себя как предателя! — слова глубоко шокировали Гермиону. Она тут же отстранилась, прислонив голову, дабы посмотреть в глаза Тома. — У тебя неделя, — кажется, успокаиваясь, произнёс Реддл, — если за это время не найдёшь виновника, я лично выстрелю. — резкий переход с ярости до хладнокровия шрамом остался на памяти Гермионы. Мужчина не спеша направился к лестнице, словно и не произносил этих слов. Грейнджер все ещё стояла, прижавшись к колонне, чувствуя, что ноги ее не слушаются, как и всё тело. Двери распахнулись, и Пэнси вбежала в особняк. Она заметила машину Тома и поняла, что дело неладное. Увидев дрожащую подругу, Паркинсон поспешно пошла к ней, стуча шпильками в тишине зала. — Что случилось? — прошептала она, придерживая Гермиону за плечо. Девушка закрыла глаза, делая успокаивающий вдох. Пэнси вывела Грейнджер на воздух, замечая бледность кожи и панику в карамельных глазах. Конечно, она легко сложила два и два, но что уже натворил Реддл? — У меня неделя, — прошептала Гермиона, сдерживая слёзы детской обиды. Что с ней вообще происходит? Ее психика совсем поехала? Она должна вести холодный расчёт и решить эту головоломку, а не задыхаться от боли! Когда Пэнси попыталась обнять её, девушка отстранилась, качая головой. Она всегда была не фанатом объятий и поддержки. — У меня неделя, — прочистив горло, твёрдо сказала Гермиона, пусть её немного трясло. Пэнси зарычала, закрывая глаза. — Он совсем из ума выжил, — пробормотала девушка, еле сдерживая злость. — Нет, просто слегка плох в чтении людей, — вздохнула Гермиона. — Поехали, у меня есть пару мыслей. Пэнси вела машину совершенно безрассудно. Каждое место, где не было видно полиции или кого-либо, кто мог нарушить их покой, девушка гнала на высокой скорости, полностью наслаждаясь всем происходящим. Гермиона не была против. Том ездил не лучше, но ситуация не менялась. Паркинсон категорически нельзя было говорить за рулём, поэтому Грейнджер настояла на том, что они сначала доедут до клуба.

***

— Пэнс, это случайность, не может быть это поджогом, к моему дому не имеет доступа никто, — огрызалась Гермиона, пытаясь убедить подругу. Они сидели в клубе на диванчике с алкоголем в руке. На фоне играла какая-то музыка, просто фоном для мыслей. Гермиона чувствовала расслабленность каждой мышцы и приятную тягу в них. — Ты не разбрасываешься зажигалками! Если это произошло из-за плиты, значит кто-то был в твоём доме! — продолжала гнуть Пэнси, качнув бокал и почти разлив жидкость. — Пэнс, — выдохнул Гермиона, на секунду прикрыв рот рукой, словно сдерживая мысли, вместо этого сначала собирая их, — на мне висит дело, неизвестность, что делать, и что будет дальше и жизнь под одной крышей с Нарциссой Блэк. Если я начну везде искать врагов, я здесь уже не выживу. Кажется, эти слова немного успокоили Паркинсон. Она опустила голову, вздохнув. Пэнс была бессильна. У них с Гермионой были разные понятия веселья и отвлечения от проблем. — Хорошо, тогда давай разберёмся с проблемой твоих чувств, — уже аккуратно и спокойно произнесла тёмноволосая, залпом опустошая бокал и наклоняясь, чтобы наполнить его вновь — Тут даже разбираться не в чем, — вздохнула Гермиона. — Я влюбилась и теперь каждый раз голову с ней теряю. Пэнси скрыла улыбку за бокалом. Эта драма была иногда присуща Гермионе. — Расскажи, — аккуратно начала зажигать фитиль Пэнси. Она знала, что подруге нужно выговориться, чтобы проанализировать ситуацию. Всегда нужны глаза напротив, редкие кивки и реакции на рассуждения Гермионы. Это Паркинсон уже изучала, с радостью реализуя желания Грейнджер. Карие глаза тут же забегали в лёгкой панике. Стукнув несколько раз по пепельнице, Гермиона затянулась, не зная, с чего начать. — Когда я её увидела, — помогла Пэнси, — я приняла её за очередную высокомерную и бесчувственную аристократку. — Нет, — огонь поднялся в карамельных глазах. Не агрессия, нисколько. Лишь желание говорить и рассказывать. Желание быть услышанной. — Это совершенно не так. Нарцисса кажется бесчувственной, да, но в её глазах всегда, если приглядеться, можно увидеть эмоции. Абсолютно всегда. Это угольки, может даже просто маленькие звёзды, но они пылают, если она не сдерживается. Эта холодность — лишь маска, я тебя уверяю. Помимо того, она не высокомерна, нисколько. Это скорее гордость, что ли. Знаешь, как в типичных семьях у которых род на гобеленах расписан. Нарцисса элегантна, бывает остра на язык, но она нисколько не высокомерна и не холодна, она… Пэнси сдерживала тёплую улыбку, слушая все эти восхваления Блэк. Гермиона выглядела, как ребёнок, что рассказывал о своём первом достижении. Паркинсон даже пришлось её прервать, прежде чем пепел с сигареты упал бы на колени девушки. — Это уже не влюблённость, ты ведь знаешь? — улыбнулась всё же тёмноволосая, делая глоток алкоголя, проводя рукой по волосам. Гермиона непонимающе взглянула на подругу, затягиваясь. Кажется, ее сердце всё ещё билось в бойком ритме, пока разум полностью избавится от ненужных мыслей о проблемах. Тут была только Нарцисса. — Ты любишь её, моя хорошая, — усмехнулась Пэнси, наблюдая за шоком на лице шатенки. — Быть того не может, — нахмурилась Гермиона, пытаясь вспомнить, как она себя вела при влюблённости. — Гермиона, ты только что рассказала о всех ее недостатках с видом человека, молящегося на них, — уже немного мягче произнесла Пэнси, видя, что это открытие стало действительно сильным для подруги. — Ну же, все будет нормально, тебе нужно уделить время личной жизни и твоей психике. Если твоя любовь взаимна, ты будешь счастлива, — Паркинсон наполнила бокал Гермионы, наблюдая за ее эмоциям. — А если все не взаимно? — без особой злости огрызалась Грейнджер. — Мне это не нужно. — Слушай, любовь это ведь тоже не граница. В случае чего, будем тебя учить ненавидеть. Тут кроме крайностей нет простых путей.

***

Дверь открылась. Нарцисса в клетчатых брюках и широкой футболке, немного открывшей плечо. Слегка улыбнувшись, женщина отошла, пропуская Гермиону в дом. Грейнджер снимает пальто, тут же чувствуя Живоглота, крутящегося в её ногах. — Твой кот пытался сбежать, когда я пришла, — усмехнулась Нарцисса, проходя следом за Гермионой наверх. Живоглот уютно устроился на руках хозяйки. — Извини, — улыбнулась Грейнджер, поглаживая рыжую шерсть, — он не может долго без меня в новом месте. Нарцисса лишь улыбнулась, наблюдая за девушкой, которая зашла в спальню, опуская кота на кровать. — Детектив звонил, — задумчиво произнесла Блэк, пока Гермиона снимала толстовку, оставшись в футболке. — Дай мне пару минут очнуться, и я обо всем позабочусь, — несколько растерянно и задумчиво произнесла Грейнджер, открывая окно. Нарцисса кивнула, покинув комнату. Девушка явно была потеряна, может что-то случилось. Но и у Блэк были некоторые вопросы. Гермиона спустилась в широкой рубашке и брюках, держа кота на руках. Нарцисса встретила её на кухне, пока на столе стояли тарелки. Блэк рассказала о звонке, в коем детектив сообщил новости и тот факт, что Петтигрю всё отрицает. Нарцисса сыграла роль жертвы, говоря о том, какие отношения были у мужа и Питера. Конечно, это был хитрый ход. Этот Билл ей верил, очевидно, как истеричной женщине, что не думает мозгами. — Потрясающе, — усмехнулась Гермиона, поправляя волосы, — такие особи раздражают, согласна, но нужно пересилить себя, — она улыбнулась, встретив голубые глаза.

***

— Тебе снятся кошмары? — спрашивает Гермиона, наблюдая за женщиной. Та поднимает голову. — С чего ты это взяла? — отводя взгляд, Нарцисса крепче сжимает кружку. — Когда знаешь, что ночью не заснешь, желаешь компании допоздна, пока валиться с ног не будешь, — слегка улыбнулась Грейнджер. Они и правда достаточно долго сидели тут. — Возможно, — вздохнула Нарцисса, поправляя волосы, — сомневаюсь, что должна объясняться, — слегка огрызнулась женщина. — Нисколько, — покачала головой Гермиона, — я тебя понимаю. Блэк взяла пачку со стола, доставая сигарету. Грейнджер приняла приглашение, заодно доставая свою зажигалку. Дым поднялся к потолку, растворяясь. Гермиона прикрыла глаза, наслаждаясь атмосферой спокойствия между ними. — Твои сигареты прекрасны, Нарцисса, — вздыхает Грейнджер спустя время. И Нарцисса слышит недосказанность в ее словах. — Чем же? — Твоей компанией. — Мы лишь молчим, — задумчиво произносит Блэк, прокручивая сигарету. — Именно это иногда и нужно, — выдыхает Гермиона, несколько нервно опуская взгляд. — Что-то случилось? — Нарцисса и не понимает, почему задаёт этот вопрос. Но она знает, что права. Что-то случилось. Это видно. По тому, как постоянно уходит взгляд карих глаз, как нервно стучит сигарета о пепельницу. Слишком часто. — Возможно, — выпустила дым Грейнджер, прикусывая губу, — ты хочешь слушать мои жалобы? — жестко усмехается девушка, пока в глазах сквозит отвращение к себе. Нарцисса накрывает руку Гермионы своей, и по коже обеих скользит ток от прикосновения. Карие глаза цепляются за бледную руку поверх ее. — Я хочу перейти эту нелепую грань напряжения, Гермиона, — твёрдо говорит женщина, немного подавшись вперёд. Внимание Грейнджер наконец останавливается на ней. Её глаза пробегаются по лицу, словно пытаясь прочесть. Бегут по позе, силясь понять. Останавливаются на губах на долю секунды, прежде чем вновь вернуться к голубым глазам. — Я пожалею об этом, — задумчиво тянет девушка, поднося сигарету к губам, — а впрочем… Гермиона смотрит на почти потухшую сигарету. Ей нужно больше. — Позволь я возьму ещё, — вздохнула Грейнджер, потушив прошлую. Нарцисса молча протянула свою пачку. Девушка благородно кивнула. Её взгляд не отрывался от тонких пальцев, что щелкнули зажигалкой. Голубые глаза смотрели на мелькнувший огонёк, прежде чем Нарцисса откинулась на спинку стула, немного покрутив свою сигарету. Гермиона сделала затяжку, пытаясь собрать мысли воедино. — Сегодня виделась с Томом, — начинает девушка, — он… ситуация вышла неприятной, — она слегка поморщилась. — Он угрожал? — спустя минуту молчания спросила Нарцисса, несколько неуверенно. Гермиона слегка улыбнулась, не понимая даже, что эта улыбка сделала с внутренностями Блэк. — Эта манера его речи и вспыльчивость уже такое впечатление оставляют, да? — слегка усмехается Грейнджер. — Я бы так не сказала. Немного резко, но он сказал, что у меня лишь неделя. Нарцисса не отрывала леденистых глаз от задумчивой девушки. Она кажется какой-то неправильной. Что-то неестественное есть в её позе, в глазах, в сигарете меж пальцев. Как будто загадка намного глубже всех морей и всё ещё слишком далека от неё. — Пэнси думает, что это Долохов, — вздыхает Гермиона, — но это невозможно доказать, пока у него такая власть в руках. — Есть ли вообще шансы доказать вину хоть кого-то? — раздраженно произносит Нарцисса, немного оскалившись, но тут же сжав губы. Грейнджер лишь хмыкает, с улыбкой взглянув на старшую. — В этом и интерес этих игр, Нарцисса, — усмехается девушка с тем самым блеском глаз. Блэк слегка улыбается. Это совсем невесело, но настроение Гермионы заразительно. Некоторое время они лишь молчат. — Нарцисса, — задумчиво произносит Грейнджер, привлекая вопросительный взгляд Нарциссы. Однако ее встречают кофейные глаза, пока девушка явно в своих мыслях. Она слегка наклоняет голову набок, пытаясь понять, что происходит в этой голове. — Никак не могла понять, почему твои родители пренебрегли традициями, но… — она подносит сигарету к губам, вместе с дымом выдыхая слова. — Нарцисса определено подходит больше любого другого. Нарциссы… они и правда прекрасны. Особенно белые. Твои волосы и правда похожи на оттенок цветка. И дыхание замирает. Блэк сглатывает, чувствуя, как дико колотится сердце. Потому что никто никогда не говорил о её имени. Ни в таком ключе. Чаще всего намекали на мифологию, где герой столь самовлюблён. Но про цветы никто и слова не говорил. И это кажется таким… правильным. Словно родители не просто бросили на ней все попытки вырастить наследника и продолжить род, а и правда назвали в честь прекрасного цветка. Гермиона словно очнулась, немного поведя плечами, прежде чем взглянуть на Нарциссу. И, казалось, именно сейчас они посмотрели друг на друга по-настоящему. Блэк уже не казалась льдом и бесчувственностью. В её глазах сверкало спокойствие и прошлое, что её сломило. Грейнджер не казалась возомнившей о себе слишком много, не казалась головоломкой. Глаза наполнялись настоящим, что добивало её, заканчивая дело прошлого. Обе сломленные, обе нашедшие в себе силы двигаться дальше. — Прости, — тихо произносит Гермиона. И это кажется таким бессмысленным. Ведь за что этой девушке извиняться? За то, что спасает жизнь Нарциссы? За то, что проводит этот вечер разгадав слабость Блэк? За то, что заставляет Нарциссу Блэк чувствовать что-то? Но пусть это и бессмысленно, это кажется теми словами, что даруют свободу, что Нарцисса так желала услышать от стольких людей, от судьбы. И кажется, что Гермиона аккуратно очищает Блэк от осколков тех камней, что разбились о её плечи. И Нарцисса молчит. «И ты меня» звучит ужасно лицемерно. А большее кажется слишком… интимным. Потому что они даже не друзья, чтобы высказывать свои чувства. Но Грейнджер и не нужны её слова. Она видит всё нужное и невысказанное в вихре голубого, небесного. Гермиона тушит сигарету.