Тайны звёзд

Грейнджер чувствует: запах духов и тонкая капля шампуня разошлись по комнате, захватили её разум. И запах никогда не был настолько близким, настолько сильным. Она медленно открыла глаза, прежде чем задержать дыхание. Перед ней лежала Нарцисса. Светлые волосы убраны, пусть несколько прядей и упали на лицо. Одна из рук еле касается кончиками пальцев подрагивающего живота Гермионы, пока девушка рассматривает эту картину, не в силах оторвать взгляда. Блэк прекрасна, и это отрицать невозможно. Грейнджер, кажется, никогда ещё таких чувств к кому-то не испытывала. Её первая влюблённость была больше зависимостью, последующие лишь всплеском эмоций и гормонов. Но это? Никогда ещё Гермиона не находила кого-то таким изысканным в своих недостатках. Нарцисса была идеальна своими слабыми сторонами и минусами. То, как она язвительна и саркастична, но прекрасна в своих речах. То, как она придирчива в выборе гардероба, но изумительна в своём стиле одежды. То, как холодны, но живописны небесные глаза. Как женщина держит сигарету, как красива в своей задумчивости — каждая крупица была прекрасна. И Гермиона даже задумалась, нет ли плюсов в её чувствах, если она сейчас может так забыться в красоте Нарциссы. Но разум саркастически заметил, что она так же думала о дружбе с кем-то. Боль заныла глубоко в груди. Прежде чем Гермиона успела тысячу раз передумать и заставить себя перестать мечтать о Нарциссе, женщина зашевелилась. Она лениво повела головой, её волосы упали на лицо, пока рука поднялась, остановившись прямо у пальцев Гермионы перед их лицами. Девушка задержала дыхание. Она завороженно смотрела на эту картину, прежде чем подавить желание взять женщину за руку. Грейнджер слегка улыбнулась. Она хотела бы отпустить себя и исследовать то, насколько ее чувства взаимны, но это не то, что под силу её сломанному разуму. Глаза закрываются, пока девушка прогоняет мысли о наступающем дне. Вчера было достаточно.

***

Когда Нарцисса просыпается, её дыхание срывается в одну секунду. Гермиона лежит совсем рядом, дрожа, пока дорожки слёз омрачают её лицо. Женщина аккуратно приподнимается на локте, прежде чем её рука накрывает плечо младшей, чтобы разбудить девушку. Гермиона от одного только касания вздрагивает всем телом, тут же резко вдыхая. Ее грудь беспорядочно вздымается, пока глаза со страхом смотрят на Нарциссу. Женщина проводит пальцами по плечу Грейнджер, словно успокаивая. Грейнджер сглатывает, падая обратно, чтобы лечь на спину и закрыть глаза рукой. Почувствовав слёзы, Гермиона замирает, сжимая челюсть, прежде чем начать стирать их. — Который час? — голос хрипл и резок, но Нарцисса не смеет винить её в этом. Блэк медленно садится, прислонившись к изголовью, пока её рука находит телефон. — Десять, — Блэк прикрывает глаза, пытаясь проснуться полностью. Гермиона чертыхается, убирая руку от лица. Нарцисса поворачивает голову, взглянув на девушку. Её глаза как-то странно смотрят в потолок. Это не пустота, но и эмоций не видно. Гермиона не двигается, пока её лицо не выдаёт ничего. Но Блэк знает, что глубоко внутри буря. Она протягивает руку, касаясь пальцев Грейнджер. Девушка вздрагивает, словно очнувшись. Она резко переводит взгляд на старшую, что не выдаёт никаких эмоций, кроме слишком большого количества спокойствия. Гермиона отводит взгляд, поджимая губу. Отчего-то становится так больно в одной только компании Нарциссы. Грейнджер совсем не понимает, что она просто чувствует комфорт рядом с женщиной. Она закрывает лицо руками, откидывая голову назад на подушке. — Я знаю, что совершила ошибку, — шепчет девушка, впиваясь ногтями в корни волос. Нарцисса тихо выдыхает, решившись взять всё в свои руки. Она садится удобнее, убирая волосы назад. — Иногда стоит признавать, что проблема не в тебе, — Нарцисса слегка удивилась своему низкому и ровному голосу. — Она оказалась манипулятором, который совершенно не разобрался в правильном и неправильном. Тебя нельзя винить в том, что ты доверяла подруге. Гермиона молчала. В груди ныло, болело до невозможности. — Но мои слова убили человека, — прошептала Грейнджер, медленно опуская руку. Слёзы катились по щекам, но она не осмелилась взглянуть на Нарциссу. Женщина удивила её, когда подвинулась ближе, прежде чем взять одну из рук девушки у свои. — Он покончил с собой, — исправила аккуратно Нарцисса, поглаживая прохладную кожу. — Из-за чувств к тебе, да, но не из-за тебя. Гермиона повернула голову, взглянув на женщину, что встретила её взгляд спокойно и понимающе. Грейнджер отвела взгляд. — Это больно, — прошептала она. Нарцисса тихо вздыхает, отводя взгляд в сторону, она и не замечает, как её палец начинает узоры вырисовывать на руке Гермионы. — Знаю, дорогая, — шепчет Блэк, слегка замирая, когда Грейнджер сжимает её руку в ответ. Целый день они были лишь вдвоём. Это дарит небольшой отдых их душам, слишком измученным за последнее время. Гермиона молчит, но так намного лучше, чем если бы она была где-то вне дома. Там, где не были бы рядом близкие. Живоглот спокойно мурчит на её руках; Нарцисса мягко обнимает её в какой-то момент, что совсем пугает, но Грейнджер позволяет этому случиться, позволяет себе уткнуться в её плечо, прикрывая глаза. Ей не нужна жалость, но ей нужно молчание. Хоть немного тишины. Когда Нарцисса всё же уходит, чтобы приготовить им хоть какую-то еду, приходит Лили. Она единственная, кто настоял на том, чтобы приехать утром. Она нежно обнимает девушку, тихо объясняя, что так бывает. Что нужно не унывать и держаться крепко. Нельзя гаснуть или тонуть в этом. Гермиона понимает, как бы больно ей не было. Эванс забирает её сигареты, зная, как быстро Грейнджер может снова ухудшить состояние. Они не столь давно избавились от привычки курить каждую секунду, а тут снова начался срыв. Но это не важно, пока Нарцисса рядом. Словно так становится легче дышать, словно так Гермиона в уюте и небольшом покое. Они проводят целый день вместе, пока Лили всё же уезжает, чтобы сообщить всё Тому и попытаться убедить его ослабить все угрозы. Грейнджер чувствует себя защищённой. Как бы сильно она не хотела бы броситься куда-нибудь прочь, потому что жизнь её разваливается. Гермиона держится в тёплых руках той, кто глубоко проник в её сердце.

***

Нарцисса мечется. Около часа назад Гермиона покинула Мэнор, направившись на это идиотское собрание. Совершенно опустошенная и несобранная, девушка выпрямила спину и обнадеживающе улыбнулась Нарциссе. И ушла. И Блэк даже не в силах ничего сделать. После всего произошедшего Гермиона ещё, кажется, находила в себе силы двигаться дальше. Нарцисса лишь согревала надежду, что она была причастна к этому. Быть может её обещания подарить жизнь девушке. Подарить веру в жизнь. Нарцисса даже представляла, каким будет время, когда они уедут отсюда. Как она уедет вместе с ней куда-нибудь во Францию, в цветущую весну и насладиться блеском янтарных глаз. Нарцисса видела, как покажет Гермионе звёзды и поцелует её. Там. Под звёздами и ночным небом. Или это только мечтами останется? Блэк металась. Помимо тревог её голову переполнял страх. Люциус был везде. Запах его тяжёлых, но слишком знакомых духов, распростёртый по всему дому жёг лёгкие вместе с сигаретами. Виски поджигал горло вместе со знакомой болезненной хватке грубой мужской руки. Тело дрожало, как и под весом пьяного Люциуса, когда он ударил её по щеке, что сейчас горела фантомом боли. Его злорадный оскал, стоило холодящему дулу пистолета прижаться к её шее, скулы раздирал в невыносимом напряжении. Она была рада, что не коснулась его своими руками. Рада, что надела эти перчатки, но всё равно пальцы дрожали и со звоном уронили стакан виски. Стекло осыпалось в её ногах. Женщина тут же вздрогнула, резко прижав колени к груди, уткнувшись носом в тёмный женский комбинезон, снисходящий до щиколоток. Ее руки защитно обхватили ноги сквозь мягкую ткань. Её испуганные глаза, не моргая, уставились куда-то в пол. Дрожь хватило тело, пока каждая мышца напрягалась. Его волосы, режущие мягкую белоснежную кожу, пока он склонялся над ней. Его хриплый и рычащий голос, опьяненный ликованием: его жена дрожит перед ним, пока его руки крепко царапают горло. Искра в глазах — затухающая жизнь. И резко опавшее напряжение в его теле. И тихая-тихая нить, резко оборвавшаяся в её душе. Он мёртв. Нарцисса всхлипывает, пока жалящие слёзы оставляют кровавые дорожки на щеках. Она крепко жмурится. Как в детстве. Когда кошмар или отец за дверью. Просто закрой глаза и может всё пройдёт. Должно ведь пройти. А может не нужно? Кошмар. Да, но жизнь ведь… жизнь всё ещё горит в ней. В самой ней пылает, так стоит ли избавляться от кошмара о том, кто сам желал ей смерти? Нарцисса теряется. Это кажется таким ужасным поступком, пока разум шепчет, что стараниями далеко не уйдёшь. «Запомни, цветочек, — смешливый голос Беллы звучит слишком звонко для семнадцати лет, — укорять себя за то, что уже свершилось — бесполезная трата времени и твоих сил. Ты не вернёшь прошлое, но не губи своё будущее» «Не губи своё будущее»… Кажется… Нарцисса настолько увлеклась настоящим, своими страхами, что совсем забыла, что у неё есть будущее… жизнь. С близкими, по-настоящему близкими, людьми. С Беллой, с Энди, с Сириусом и… Гермионой. Блэк быстро прогоняет неуверенность. Она не бросит эту девушку. Она будет биться за неё, если потребуется. Нарцисса не хочет терять её. Потому что… потому что подвластна тем чувствам, говорить о которых страшно. Действительно страшно. Нарцисса чуть крепче вжимается в кресло. Это кажется таким сложным. Таким запутанным. Сигарета тлеет в пепельнице, тихо-тихо угасая в приближающихся сумерках.

***

Гром не так страшен, как резкий дверной звонок. Нарцисса вздрагивает. Она только смогла успокоиться и устроиться в постели с книгой и музыкой. Однако Блэк всё же накидывает атласную рубашку, тихо спуская ноги с кровати. Её босые ступни тихо-тихо ступают по полу, пока руки придерживают ткань. Она быстро спускается. И только когда её сердце замирает от картины в дверном глазке, женщина впускает холод ночи. Гермиона стоит на пороге, немного наклонив голову вбок. В её глазах апатия и слёзы с безнадёжной улыбкой смешиваются. — Впустишь? — тихо спрашивает Грейнджер. И этот голос что-то сотворит с Нарциссой. Гермиона жива. Она невредима и сломлена. Вихрь боли и облегчения затмевает зрение. Нарцисса пускает Гермиону в дом, чувствуя холод, что бежит по плечам девушки. Всë же надежды не оправдались. Особенно ясно это стало, когда Гермиона чуть не упала. Нарцисса только собиралась закрыть дверь, но ноги Грейнджер подкосились. Блэк чуть не задохнулась, когда Гермиона в защитном жесте обхватила еë плечи, удерживая равновесие. — Прости, — хрипло усмехнулась девушка, звуча слишком устало. Еë глаза прикрылись, пока дыхание начало восстанавливаться, — боюсь, мои эмоции немного бьют через край. Нарцисса помогла ей встать на ноги, аккуратно пригладив каштановые волосы. — Чай, или лучше кофе? — тихо спросила женщина, всë же заперев дверь. — Чай, — Гермиона повела плечами, прежде чем медленно снять пальто. Блэк замерла. Пиджак, скрывающий плечо, обагренный кровью, немного сползл, оголяя молочную кожу, скрытую алым бинтом. — Как он и сказал, — тихо произнесла Гермиона, всë ещё спиной к женщине. — Его удар будет последним. — Это… — во рту резко пересохло, а в груди закололо. Грейнджер кивнула. — Я останусь тут ещë ненадолго, если позволишь. Сейчас… мой ум не столь хладен, чтобы всë продумывать. Нарцисса сдержала желание обнять девушку со спины, зарыться носом в тёмные волосы. — Сколько угодно, Гермиона. Как я и говорила: тебе здесь всегда рады. С звонким мяуканием на лестнице показался Живоглот, вызвав смешки женщин. Гермиона опустилась на колени, чтобы встретить рыжего кота, который тут же запрыгнул к ней на руки. — Привет, милый, — прошептала Грейнджер, прижав Живоглота к груди. Нарцисса усмехнулась, повесив пальто Гермионы. Она всё ещё беспокоилась о ране девушки. — Твое плечо в порядке? — задумчиво спросила Нарцисса, направляясь в сторону кухни. Гермиона поднялась с колен, позволяя коту прижаться к своей здоровой стороне. — Северус — хороший медик, — с улыбкой произнесла Грейнджер, впрочем звуча слишком измучено. Но прежде чем Гермиона успела зайти на кухню, Нарцисса обернулась, выгнув бровь. — Если Андромеда терпит дым, то вид и запах крови я не перенесу. Это попытка разрядить обстановку удалась. Гермиона покраснела, усмехнувшись. Она удалилась из комнаты, преследуемая взглядом Нарциссы. Быть может Гермиона все же что-то чувствует к ней? Бред или нет, но Блэк понимала, что жить надеждой — не так уж и плохо. Гермиона вскоре вернулась в более свежем виде, в рубашке, не сковывающей движений. — Прости, но бинт я не смогу сама заменить, — вздохнула Грейнджер, поморщившись, когда попытка поднять руку оказалось неудачной. — Ты ведь знаешь, что по-хорошему должна быть в постели? — нахмурилась Нарцисса, подходя к девушке. — Да, но без чая и чудесной беседы я не выдержу и получаса. Блэк смогла скрыть румянец. Она лишь многозначительно взглянула на девушку, прежде чем уйти за необходимым. Гермиона опустилась за стол, немного поморщившись. Хорошо, может быть стоит перенести их беседу в комнату. Нарцисса вернулась весьма скоро и отлично прочла выражение лица девушки. — Я бинтую, и мы направляемся в комнату. Прости, но твои слова тут будут бесполезны, — Блэк придвинула стул, чтобы сесть рядом с девушкой. — Властная, — усмехнулась Гермиона, даже не представляя, что вызвала этим звуком и словом в Нарциссе. — Не представляешь насколько, дорогая, — то, насколько близко была женщина дало ей нужные преимущества. Грейнджер покраснела. Нарцисса аккуратно расстегнула верхние пуговицы, прежде чем дождаться кивка девушки и отодвинуть края рубашки. Алые бинты на молочной коже переплетались с небольшими следами багряного вокруг. Гермиона задержала дыхание, наблюдая за действиями женщины. Ей показалось, или Нарцисса тоже на секунду перестала дышать? Блэк села удобнее, пока Грейнджер спустила рубашку с плеча, открывая вид на лёгкую россыпь веснушек. Нарцисса подавила желание коснуться кожи. Она аккуратно нашла начало бинта, начиная распускать его. Запах крови и спирта немного усилился, пока следов становилось видно все больше. — Это был немного неправильный удар кинжала, поэтому ничего серьёзного, — тихо-тихо, но так низко произнесла девушка, поднимая голову, когда резко почувствовала смущение. Нарцисса ничего не ответила, пока полностью убрала бинт, где алый оттенок переходил в глубокий винный. — Ты ведь умеешь стрелять, да? — задумчиво спросила Грейнджер, пока Блэк убрала в сторону ненужную вещь. — Как поняла? — спросила Нарцисса. — По… телу, — аккуратно произнесла Гермиона, но была вынуждена замолчать, когда Нарцисса коснулась раны. Женщина прошептала извинения. Пусть это и не был сильно глубокий порез, но выглядел он болезненно. — У него очень острые кинжалы и ловкие движения, — тихо сказала Грейнджер, явно поняв замешательство женщины. — Как это вообще произошло? — пробормотала Блэк, убирая кровь рядом с раной. — Он угрожал и… — Гермиона вздохнула, — наверное, нужно всю историю? — Было бы прекрасно, — усмехнулась Нарцисса, отстраняясь, чтобы убрать свои волосы в сторону. Гермиона приковала внимание к светлому шёлку волос. — Пэнс все предусмотрела, но Лили и Северус смогли проникнуть в еë ноутбук, — вздохнула Грейнджер. — Она устроила пожар. Нарцисса застыла, медленно подняв взгляд к янтарным глазам. Гермиона встретила еë взгляд. — Моё желание уничтожить её с каждым днём всё больше, — пробормотала Блэк, когда поняла, что Грейнджер не нуждается в помощи. Она аккуратно коснулась самой раны, стирая кровь. Девушка поморщилась. — Том конечно шокирован, но она уже… уже уехала из страны. Поэтому сделать ничего невозможно, — Гермиона свободной рукой убрала свои волосы в сторону, чтобы не мешать Нарциссе. — Все мои попытки вразумить его не увенчались успехом. Потом Том, кажется, сорвался, когда понял, что я так близко допустила кого-то… Что я… оказалась в этой ловушке из всех возможных. Нарцисса убрала ватку, чтобы поднять голову к девушке, внимательно взглянув в карие глаза. О, как просто было бы поцеловать эти губы… — Ты не виновата, дорогая, — шелковисто произнесла женщина, всë же поднимая взгляд к глазам. — Ты повела себя правильно, когда доверилась. Потому что именно благодаря этому доверию ты не ушла из светлых моментов мира. Какой бы плохой не была ситуация, ты была счастлива всё то время с Пэнси. Разве не это главное? Отпусти еë. Прими как опыт. Ты… — Нарцисса вздохнула, отводя взгляд. Еë спина выпрямилась, пока женщина отстранилась. — Ты должна начинать новую жизнь. Закрыть страницу с организацией и начать жить иначе. Гермиона пожала плечами, игнорируя боль. — Я ничего кроме этого не умею, — протянула девушка, нахмурившись, пока пыталась что-то придумать. Нарцисса аккуратно накрыла еë руку. — У меня есть идея, но сначала давай уже закончим с плечом. Гермиона, заинтригованная этой «идеей» и весёлым блеском глаз, кивнула. — Стрелять меня научили братья, — задумчиво начала Нарцисса, последний раз обработав рану. Она усмехнулась воспоминаниям. — Скорее, мы втроём учились. — У тебя есть братья? — с любопытством спросила Гермиона. Блэк немного замешкалась. — Сириус и… Регулус. Он умер, — протянула Нарцисса, сосредоточено распаковывая бинт. Когда эта затея провалилась, женщина опустила руки на колени, пока её взгляд чуть поднялся до кулона на шее Гермионы. Грейнджер с тихим интересом наблюдала за старшей. — Мы с Сириусом отвлекали его и учились стрельбе в те моменты, когда Регулус ещё боролся с наркозависимостью. Гермиона поджала губы. Она поняла. Это было… неприятно, нет, это было больно — наблюдать за такой Нарциссой. Грейнджер аккуратно взяла руки Блэк в свои, перехватывая взгляд голубых глаз. — Мне жаль, — тихо произнесла Гермиона, пока в её глазах сверкала лёгкая печаль и понимание. Нарцисса слегка улыбнулась. Слабо-слабо, но это была улыбка. Остальные их действия сопровождались тишиной. Гермиона старалась дышать как можно меньше, пока Нарцисса была так близко. Нарцисса старалась сосредоточиться именно на своём занятии, а не на молочной коже, слишком нежной и мягкой, когда Блэк её случайно касалась. Когда они закончили, Нарцисса налила чай. Им сейчас не помешает спокойное положение для Гермионы. Порез внушительный, это точно. За этот вечер Грейнджер ни разу не заговорила о Томе до одного единственного момента. Когда тишина затянулась. Живоглот крепко прижимался к ней во сне, пока девушка гладила его шерсть. — Думаю, я давно была готова ко всему этому, — тихо начала она, задумчиво глядя на рыжую макушку. — Том ни разу не давал надежды, что я его… дочь, в любом из смыслов. Он воспитал и вырастил меня. По возможности защищал, но то, о чем часто говорят: о любви и какой-то ласке? Нет, наверное… всë это внимание мне Лили отдала. Не на том уровне, о котором говорят: мать и дочь. Но на уровне сестры и семьи. Нарцисса задумчиво смотрела на неё. Женщина сделала глоток чая, совершенно неуверенная, что сказать. Гермиона покачала головой. — Я слишком доверяюсь одному человеку, — вздохнула Грейнджер. — Наверное, тактика: одному и навсегда — не очень рабочая. Нарцисса провела рукой по подлокотнику кресла. — Не всегда доверие несет погибель, — тихо произнесла женщина. — Но и слишком редко возникают люди, которые не приносят тебе боль. Идеала нет, но есть жизнь, полная сюрпризов. И самые главные и удивительные — это люди. Люди со всеми своими причудами, бедами и болью, что они приносят другим. Доверять, открываться перед другими — вот что приносит счастье и боль. Гермиона молчала, смотря в голубые глаза, в бескрайнее небо с молочными облаками. Мысли медленно перетекали в осознание. Счастье каждого мига с весёлой, немного раздраженной и раздражительной Пэнси. С её подколами и шутками, улыбками и поддержкой. Боль от их ссор, боль от факта предательства… Лазурные глаза не позволили отвлечься. Счастье от каждой гордой улыбки Тома, предназначенной ей одной. Восхищение в его бездонных глазах, когда Гермиона впервые попала ровно в мишень раньше всех учеников. Потому что Грейнджер его ученица. Его дочь. Боль от безразличия и излишних криков, стоит девушке оступиться. Боль от лезвия его кинжала, разрезающего их и без того хрупкую связь. Морские глаза направили еë дальше. Счастье от каждого дня, каждого момента с родителями. Счастье, перекрытое отнюдь не ими, но судьбой. Небесные глаза освободили еë от томного взгляда, позволив посмотреть в сторону окна. В сторону переливов ночного неба. В сторону звёзд бескрайних. Там. Там то, ради чего она живëт. Быть может стоит искать что-то новое? Начать с нового листа… — Я хочу рискнуть, — прошептала Гермиона, не отводя янтарных глаз. — Хочу довериться. Еле заметная улыбка задела краешки губ. Нарцисса взяла кружку, делая медленный глоток. — Я рада, дорогая, и я буду рядом, — тихо отвечает Блэк. Когда Нарцисса уходит к себе, Гермиона впервые за долгое время засыпает спокойно и быстро. Это кажется просто прекрасным.

***

Гермиона уже четвертый раз чертыхнулась. В доме слишком холодно. Сегодня у них обеих выходной, так почему именно сейчас должна быть зимняя погода? Грейнджер закуталась в кардиган, отмечая про себя, что раньше никогда так остро холод не чувствовала. Отбросив ненужные мысли, Гермиона позволила Живоглоту, сидящему на еë руках, спрятать морду за ткань кофты, согревая их обоих. Грейнджер пошла к выходу из спальни. Ей нужно найти Нарциссу. Блэк всë ещё не сказала о своей «идее», уходя раз за разом от ответа. Когда Гермиона спустилась вниз, она встретила самую прекрасную картину. Хмурая, явно недовольная, Нарцисса стояла у окна, скрестив руки, скрытые рукавами кофты, на груди. Она прислонилась к стене, вглядываясь в пол. Длинное домашнее платье с кромкой кружева. Небесно-голубое, оно скользило по еë изгибам, простое, но изящное. Светлые волосы скрывали ключицы. Мягкие, шелковистые, они приковывали внимание. Гермиона тихо зашла в комнату, надеясь, что женщина не настолько злая, как ей кажется. Блэк резко подняла голову, стоило увидеть край движения. Её лицо немного смягчилось, а голубые глаза засверкали ласковой улыбкой. — Привет, — тихо произнесла Нарцисса. — Привет, — отозвалась девушка, слишком завороженная картиной перед собой. Между ними повисла немного неловкая тишина. Женщины были слишком увлечены друг другом, чтобы заметить еë. Только когда Живоглот тихо потерся о мягкую кофту, Гермиона оторвала взгляд. Блэк улыбнулась, наблюдая за девушкой и котом. Грейнджер отнесла Глота к миске, опустившись на колени. Живоглот нехотя вылез из тёплого места, принюхавшись к еде. Гермиона поднялась на ноги. Нарцисса пошла к кухонной стойке. — Кофе? Грейнджер подошла к старшей. — Да, давай я помогу, — улыбнулась Гермиона, выглядя несколько смущённой и неуверенной. Блэк оторвала взгляд от этой картины, кивнув. Грейнджер, уже выучившая весь план приготовления, прекрасно влилась в процесс, помогая и подавая необходимое. Нарцисса не могла не отметить то, насколько классно и удобно работать с девушкой. Она быстро всё схватывала, прекрасно понимала просьбы, даже немые, и скоро Блэк полностью увлеклась приготовлением завтрака с Гермионой.

***

За разговорами с чашками кофе, попытками согреться и тихими шутками женщины расслабляются. Исчезают все тревоги и моменты внешнего мира. Кажется, нет тех вещей, что связали их в этой комнате. Нет ничего, что может помешать им. Давно они ни с кем так не говорили. Просто и спокойно. Без лишних тем. Гермиона и правда умна. Книги, опыт, — всё делает из неё очень хорошего собеседника. Они обсуждают всё на свете. От обычных книг Бакмана до самых тяжёлых моментов жизни. Это наполняет их тем счастьем, что давно не ощущалось. Потому что они узнают новые и новые детали жизни друг друга, что так интересны и удивительны. Когда Гермиона всё же касается темы их вчерашнего разговора, Нарцисса всё же мягко улыбается. Она знает, что эта мысль об идее Блэк будет преследовать и вызвать любопытство Гермионы. Светловолосая чуть крепче укутывается в кардиган, уже внимательно глядя на лицо младшей. — Что насчёт работы в ветеринарной клинике? — улыбается женщина, чуть наклонив голову вбок. Гермиона, кажется, застыла на месте. Ее эмоции сменяются с шока до непонимания. — Моя сестра работает там, если ты не знаешь, — слегка усмехается старшая, поясняя. Грейнджер отводит взгляд. — Я знаю, но… — девушка хмурится. — У меня даже образования нет. — Это не проблема, — качает головой Нарцисса. Ее пальцы касаются края кружки. — Андромеде нужны помощники к грумерам. Быстро научишься под ее наблюдением. — У них есть грумеры? — удивленно спрашивает Гермиона. Блэк кивает. Это была одна из целей ее сестры: сделать клинику с высокими и широкими возможностями. Они некоторое время молчат. Гермиона как всегда взвешивает все за и против, пока Нарцисса терпеливо ждёт. — А сама Андромеда? — все же аккуратно спрашивает Грейнджер — Она согласна, — пожимает плечами Блэк. — Я звонила ей вчера. Гермиона задумчиво касается пальцем узора кружки. — Я могу с ней позже связаться? Обсудить детали, может будет лучше, если мы лично переговорим, потому что… — Грейнджер немного смутилась. — опыт работы у меня есть. Нарцисса выгнула бровь в удивлении. — Ты работала в ветеринарной? — Грумером, — покачала головой Гермиона. — В… шестнадцать, кажется. Не дольше месяца. Нужны были деньги, я решилась пойти туда, когда курсы закончила. Блэк усмехнулась. — Это отлично. Созвонись с Энди. Думаю, она будет рада. Ты и правда ей нравишься. Гермиона засмеялась. — Да, уверена после всех тех чувств, что я высказала, она в восторге. Нарцисса видела лёгкое напряжение девушки. Она коснулась ее руки. — Андромеда доверенный человек. Никто не узнает ничего, пока ты сама этого не захочешь, — заверила женщина. — Даже вы с Беллой? — выгнула бровь Гермиона, потому что эти сестры очень даже близки. — Даже мы с Беллой, — улыбнулась Блэк. — Из Энди не вытащить информацию, что она пообещала сохранить. Никак не вытащить. — А что если… я хочу, чтобы кто-то узнал всю правду? — тихо спросила Гермиона. Этот контраст иногда удивлял. Нарцисса медленно убрала руку, чтобы сделать глоток из кружки. — Только скажи, и Энди расскажет, если сама доверится этому человеку, — покачала головой старшая. — А если… этот человек ты? — Тогда я хочу услышать всё с твоих губ. Что-то внутри, кажется, раскалилось до жидкого тепла в животе. Гермиона не дышала, смотря на женщину, на чьих алых губах всё ещё танцевала лёгкая и такая невозмутимая улыбка. Но внутри Нарциссы пожар. Потому что она не может оторвать взгляда от этого румянца и смущения. Грейнджер кажется такой красивой и очаровательной. Блэк прервала этот зрительный контакт, немного откидываясь на спинку стула. Ее рука небрежно заправила прядь светлых волос. — Если ты хочешь мне довериться, то я здесь. Гермиона молча кивнула, отводя взгляд. Гермиона Грейнджер что-то чувствовала к ней. Нарцисса шокирована. Она поверить не могла, что это правда. С того мига, как Паркинсон так отвратительно сдала чувства Гермионы, Нарцисса стала замечать. Она наблюдала за этими задумчивыми взглядами, которые, наверняка, и она устремляла на Грейнджер. Томные, нежные и пристальные. Блэк собиралась наблюдать за этим. Ждать. Нужно дать время. Нарцисса покажет Гермионе, что все возможно. Что она может ей помочь и спасти ее. Что Грейнджер может ей довериться. Может доверить свои чувства. Нарцисса глупо улыбается, не замечая Живоглота, что довольно мурлычет в её ногах. Кажется, кот вполне доволен. И, кажется, он очень даже умён. Они проводят день в полном спокойствии. Нарцисса рассказывает о детективе, о деле, о подозрениях. Гермиона с готовностью объясняет все волнующие моменты. Они вспоминают, разговаривают и погружаются в комфорт, которого так не хватало. И Блэк не может объяснять почему её так тянет к Грейнджер с сигаретой в руках. Почему она видит её такой прекрасной в своём задумчивом настроении, пока дым окутывает её карамельные пустые глаза. Нарцисса лишь берёт её за руку. Девушка напрягается, но знает, что это молчаливая поддержка. Потому что сейчас Гермиона глубоко закопала в себе всё. Кажется, что каждый диалог приоткрывает маленькую завесу между ними, постепенно оголяя всю суть, все их проблемы. И Нарцисса видит. Видит, как сложно Гермионе, одновременно понимая свои проблемы в юности, в семье. Разговоры, разговоры, разговоры…