Дитя закатного солнца

Эмири привыкла к закидонам посетителей – как-никак, она чаще всего шила для опытных покорителей Бездны, а большинство из них «с приветом» – но появление ребёнка с радостно верещащим пещерным гоблином на плече удивило даже её. – Версус, мне мерещится, или всё взаправду? – даже окликнула мужа швея, растерянно моргая. Потомок Белошвейки, которому резко перестали поступать команды, приземлился на плечо манекена с изяществом стрекозы. – Легендарный Белый свисток, похоже, обзавелась с ребёнком. Здорово, – оценил пополнившееся семейство кожевник, – Кофейку? – А давай, только плескани сироп тонка, – доверив ему вершить священный ритуал над туркой, Эмири двинулась навстречу посетителям, – Так-так, кто это тут у нас. Две мартышки, одна дикая, другая уже слегка одомашненная. – Одомашненной нужна новая одежда, дикая походит так, – проинструктировала подругу Озен, – И да, их зовут Джубили и Присцилла. – Одежда? – девочка обернулась, конвульсивно вцепляясь в матроску. – Мы не собираемся её отнимать, просто сделаем несколько вещей на смену. Ты растёшь, а твоё сокровище периодически требуется стирать, – пояснил дочери Марулк, – Не голышом же тебе в это время бегать. – Последний раз, когда уговорили отдать, я её из помойки вытащила, – надулась Джубили. – Вот, – поняв, что ситуация может перейти в разряд патовых, Эмири протянула ей плечики, – Эта вешалка будет специально для твоей матроски. Я даже дам чехол в придачу. С ручкой. Очень удобно носить и хранить. А твои родители повесят в шкаф. Да? – швея вопросительно покосилась на Озен. – Я никогда не вру, – завидев пытливый взгляд дочери, уверенно произнесла Белый свисток. – Вы обещали, – с трудом, но всё же проговорила Джубили. Несмотря на эту вспышку недоверия, Озен очень порадовало упрямство девочки. Из таких детей получается лучше искатели, те, кто прёт рюкзак с артефактами, терпя тяготы и лишения и при этом не забывая о цели своего похода. Категория «моё» была близка Озен в той же степени, что и Джубили. Недвижимый лорд даже коснулась своего свистка, что не укрылось от взгляда Марулка. Теперь у него есть целых две собственницы. – Увы, я не могу пустить тебя на склад вместе с питомцем, – грамотно расценив риски, посетовала Эмири. – Да, понимаю, – Джубили ничтоже сумняшеся взяла Присциллу под передние лапки, протянув пещерного гоблина Марулку. Выходец из Джесеку и вверенный его заботам зверь уставились друг на друга с присущим ситуации изумлением, но затем питомица будто бы нехотя забралась молодому мужчине на плечо, и, потоптавшись, с фырчанием порылась в его волосах в поисках то ли вшей, то ли не менее желанных кристалликов соли. Ничего не нашла, вздохнула и затихла. – Хорошо что я не выгляжу опасным, – чуть нервно усмехнулся Марулк, памятуя об арсенале зубов Присциллы. – А ещё ты пахнешь едой, – намекнула на возможную причину комфорта Озен. – И это, да… Ты знаешь, что едят пещерные гоблины? – Вроде бы они всеядные. Попробуем приучить её к крокетам. Марулк согласно кивнул. Крокетами в Орте называли особую кормовую смесь для питомцев, которая отлично хранилась и уже содержала в себе дозу необходимых животному витаминов и минералов. Это решало многие проблемы, поскольку не всегда удавалось обеспечить питомцу диету, идентичную питанию в дикой природе. – Кстати о еде, – послушав грозную арию пустующего желудка, цокнула языком Озен, – Мы так никуда и не зашли. Ты мониторь дочь, а я быстренько принесу что-нибудь съестное. Выходец из Джесеку знал, что уговаривать жену подождать до дома нет смысла. К тому же, перекусы совершенно не портили её аппетит. – Джубили, – окликнула затерявшуюся среди мотков тканей дочь Белый свисток, – Я за едой. Ты что-нибудь хочешь? – Очень! – донёсся ответ. – А что? – Съедобное! Марулк как наяву почувствовал волны тепла, заструившиеся из могучего тела жены после этого ответа. Будь Озен кошкой, пожалуй, замурлыкала бы. Съедобное прибыло за рекордно короткие сроки. Более всего сие напоминало мини-шашлычки на деревянных шпажках, размещённые в картонном ведёрке. От еды отчётливо нёсся запах маринада и специй. – Плачущий труп, – понял Марулк, едва рассмотрев добычу жены. – Как по мне, очень даже съедобно, – Озен без лишних церемоний вгрызлась в свою порцию, – Малая, еда. – Иду! – тут же высунулась из-за шторки пытливая детская мордашка. – Е-да, – тем временем повторила новое слово Присцилла, протягивая лапку к порции Марулка. – Будешь? – сняв со шпажки кусочек, протянул его зверьку выходец из Джесеку. Присцилла помедлила всё мгновение, а затем, аккуратно забрав подношение, уселась словно белка и принялась за уничтожение дани, вертя филе и так, и эдак. – Специи не нравятся, наверное, – понаблюдав за питомцем дочери, сделала вывод Озен. И точно: Присцилла будто чистила мясо, снимая непонравившиеся волокна, после чего с аппетитом умяла не испорченную человеческими закидонами серединку. – Что ж, я всё равно был не голоден, – усмехнулся выходец из Джесеку, когда самка пещерного гоблина снова потянулась к его порции. – Умное создание теперь знает, к кому прибегать за едой, – не без удовлетворения хмыкнула Озен, тем временем вручив шпажку подбежавшей дочери, – Ну что, вертячка, выбрала что-нибудь? – Губа не дура, – ответила за девочку выглянувшая из закройщической Эмири, – Чую, вы станете моими постоянными клиентами, на такой шикарной кормёжке грех не расти. Озен лишь кивнула, приняв это к сведению. В отличие от многих родителей, деньги уже давно не были для неё проблемой. Да и Марулк вполне обрёл финансовую стабильность: как-никак, люди хотели есть всегда. Даже когда она не сможет ходить в экспедиции… Белый свисток лишь отмахнулась от этих мыслей. Редкому искателю приходится думать о пенсии. Бездна – нестабильное место работы. Стоит какому-то хищнику решить, что ты отличный вариант для перекуса, и, можно сказать, планам на будущее конец. Может, поэтому особо отчаянные обзаводятся семьями?.. Озен снова обернулась к Джубили, ожидающей снятия мерок. Да уж. С ребёнком в последнее погружение не уйдёшь. Впрочем, Белый свисток передумала держать путь в один конец ещё в бытность появления Марулка. Всем кровь из носу нужна разгадка того, что кроется на дне Бездны. Но правда в том, что и на более доступных уровнях хватит чудес на несколько поколений вперёд. А уж максималистом может побыть и кто помоложе, с неё, Озен, хватит. – Кофеёк! – пропела Эмири, убирая булавки в игольницу-браслет, – Ваше сокровище убежало к Версусу, смотреть шнурки. Скоро вернётся, а вы двое пока расскажите мне, где нашли такого очаровательного ребёнка. – Озен привела, – обойдя жену по части лаконичности, с улыбкой пожал плечами Марулк. – Вот и правильно, молодцы, что решились, – Эмири была не из тех людей, кто выспрашивает о чём-то до потери пульса, пока её не устроит степень подробности того или иного описываемого события, – Я уверена, она обретёт в вашем лице по-настоящему классных родителей. – Ты здорово помогла с матроской, – выразила благодарность Озен, – Такие трюки мне ещё не под силу. – Ой, это наживное, ещё научишься, – отхлебнув любимый напиток, швея заговорщически прищурилась, – Меня чутьё подводит, или в Бездне опять намечается что-то эдакое? – В Великой Яме не бывает скучно, – Озен хохотнула, но Марулк совершенно точно знал, что она сейчас думает о пошедших в народ слухах. Наверняка Эмири узнала о дрейфе артефактов от кого-то из своих клиентов: редкий искатель, придя за снаряжением и специальной одеждой, смолчит о чём-то невероятном. Да вот только чета Феросе точно знала, что шумиха вокруг Бездны редко заканчивается чем-то хорошим. Под давлением общественности Гильдия начинает принимать скоропалительные решения. Взять хотя бы историю с Неслышимым Колоколом, добыча которого из нормальной экспедиции превратилась в кровавую баню, а всё из-за неграмотной политики относительно информации. – Пойдёшь? – поняв, что собеседники не желают комментировать ситуацию, обратилась к старой подруге Эмири. – С ним бы пошла, – Белый свисток внезапно накрыла пальцы мужа ладонью. Это было настолько неожиданно, что тот даже вздрогнул, во все глаза уставившись на жену: – Оз? – Что? Я не могу соскучиться? Да и, – её непроницаемые чёрные глаза пересеклись с голубыми, – Если там и правда скрывается нечто потрясающее, ты единственный, с кем бы я хотела разделить радость находки. – Но я… – выходец из Джесеку опешил настолько, что слова застряли в горле. Формально Гильдия не лишила его свистка, знания, умения и навыки никуда не делись, но он, Марулк, выбрал свою судьбу жить при свете солнца, – Да и мы теперь… – Я знаю. Поэтому и не хочу, – Озен улыбнулась, снова уделив внимание своей богатырской кружке кофе, которую Эмири завела специально для именитой посетительницы. «Не хочу». Это не «не пойду». Выходит, если Гильдия отдаст приказ или товарищи попросят, она всё равно отправится в неведомое. Впервые за долгое время Марулк почувствовал, как Великая Яма тянет его за невидимые ниточки, должно быть, проложенные ещё в детстве. В Орте или нет, но они оба принадлежали Бездне едва ли они в той же степени, что и друг другу. – А вот и Джубс! – припомнив новую форму имени, явилась из примерочной Джубили. На ней был комбинезон, курточка и ботинки, украшенные градиентно окрашенными в розовый и фиолетовый шнурками. Присцилла тут же покинула плечо Марулка, перепрыгнув к своей настоящей хозяйке. Весь вид зверька выражал полнейшую независимость. – Ого, – приподняла брови Озен, – Да это же почти точная копия формы, которую я носила в пору, когда была ещё Красным свистком. – Правда? – глаза девочки наполнились радостным сиянием. – Из готового у меня есть только это, но мы внесли несколько изменений, чтобы придать индивидуальности, – Эмири показала яркую подкладку и цветастую строчку на рукавах куртки, – Так что теперь это и для Орта, и для пробных спусков. Марулк не успел оговориться, что их приёмная дочь ещё не решила насчёт продолжения пути искателя: глаза цвета белого янтаря сказали ему то, что уже не надо было озвучивать. Кажется, Бездна влекла не только их с женой.