Дитя закатного солнца

Спорить с Озен всегда казалось Марулку эдаким видом экстремального мазохизма: если Недвижимая чего-то хотела, самыми приемлемыми фразами в его арсенале были «Да, дорогая» и «Конечно, дорогая». Выходец из Джесеку не считал себя подкаблучником хотя бы потому, что любые решения Озен, как правило, принимала после тщательного обдумывания. Вот и теперь, когда они неожиданно зарулили в магазин стройматериалов, Марулк понял: постройка музея не будет откладываться в долгий ящик. – Как жалко, что нет ничего, что используется для постройки в Бездне, – цокнула языком Белый свисток, разглядывая каталоги материалов, – И не закажешь же, никто в здравом уме не попрёт это оттуда. Вот незадача. Выходец из Джесеку только и мог, что сочувственно покивать: большинство материалов, представленных здесь, были из Беольска или других заморских стран. Время от времени попадалось и что-то, сделанное из древесины за пределами кальдеры, в которой располагался Орт, но по цене было примерно одно и то же. – А мы с Присциллой можем помочь? – закончив любоваться своей новой одеждой в зеркале, подскочила к ним Джубили, обращая внимание на образцы камня. – Без тебя как без рук, – Озен выдала девочке лист бумаги и карандаш, – Если бы ты хотела посетить музей, то как бы он выглядел? Признаться, Марулк был очень удивлён этим подходом, но, кажется, его жена говорила абсолютно серьёзно. – Ну, во-первых, обязательно должен быть обзорный балкончик, – весело затараторила Джубили, и правда принимаясь рисовать, – Или наверху специальная площадка, чтобы можно было выйти и увидеть Бездну. Знаю! И телескоп не помешает. – Чем оформим музей снаружи? – наслаждаясь моментом, пододвинула к ней палетки Озон, – Так же, как и дом? – Нет! Музей должно быть видно издалека! – внимательно перебрав всё, что ей предложили, девочка ловко принялась откладывать понравившиеся плашки, – Внизу вот эти, посередине вот эти, а сверху пусть будут эти, они будут блестеть, и.. ветряки у них есть? – Найдём, – едва на него был брошен пытливый взгляд агатово-чёрных глаз, тут же убрал с лица улыбку продавец. – А как мы расположим залы? – решил вмешаться Марулк. – По уровням, – будто это было предопределено, заявила Джубили, изображая на бумаге подобие шпиля и умудрившись при этом отобрать у Присциллы цветной карандаш, который самка пещерного гоблина решила попробовать на зуб, – Правда, тогда начальный будет первым, а дальше по нарастающей, и Шпиль... Не знаю, как сказать... – Как неопределённость, – вдруг поняла мысли дочери Белый свисток, – Это прекрасная идея, моя милая. И также, по сужающей, верно? То есть, по сути, это как Бездна, только перевёрнутая, ага? Марулк почувствовал, как у него отвисает челюсть. Все бытовые выкладки мигом выветрились у него из головы, а собственная планировка показалась какими-то тщетными подругами абсолютно не креативного существа. – Такая постройка в Орте... – начал было консультант, но выходец из Джесеку опередил жену, хмурясь в его сторону: – Всё, что нас интересует, это доступность материалов и их качество. Остальное предоставьте нам. Сейчас понадобятся сваи и смеси для фундамента. Торговец скрыл замешательство за дежурной улыбкой и кликнул помощников, должно быть, чтобы сделали необходимые расчёты. – И чтобы цельная древесина, а не то, что вы обычно предлагаете, иначе я лично вкопаю вас туда же, чтобы фундамент держался лучше, – предупредила их Озен, и, поняв, что её услышали, обернулась к дочери, погладив её по голове, – А ты умница. Скажи, а почему внизу должен быть именно такой камень? – Если честно, мне нравятся вьюнки на доме, – призналась девочка, – И я подумала, что растениям будет удобнее цепляться за что-то шершавое. Хочу, чтобы они срослись... будто обнимают друг друга. Как вы, – на этом моменте она стушевалась и кашлянула, – Простите, если взболтнула лишнего. – Да всё в порядке, – заулыбался Марулк, действительно счастливый от того, что девочка видит их связь друг с другом. – Надо купить яиц. Много, – вдруг задумчиво пробормотала Озен, потирая подбородок, – А ещё лучше найти постоянного поставщика. – Яиц? – не поняла Джубили. – О, кажется, я знаю, что ты имеешь в виду, – прищёлкнул пальцами выходец из Джесеку, – Их нужно добавлять в скрепляющий раствор, верно? – Да, может, с ним становится труднее работать, но тогда никакие погодные аномалии и перепады температуры зданию нипочём, а нам надлежит строить это на века, а не на пару десятков лет, кивнула Недвижимый лорд, – Думаю, это не станет проблемой, хотя я изрядно удивлю местных любителей омлета по утрам… О, а вот и стервятники. К ним поспешал молодой человек, чья записная книжка была полна расчерченных граф. Марулк сразу же помолился неведомым богам, чтобы этот энтузиаст не вздумал втюхивать что-то сверх меры: в этом плане Озен была невероятно расчётливой и прижимистой, так что впарить ей лишнее не представлялось возможным. – Сходите поискать плитку для пола, вон там, – уже готовая рвать и метать в плане финансовых вопросов, отослала свою семью прочь Озен. – Ему не поздоровится? – поняв, что дело нечисто, шепнуло Джубили. Даже Присцилла повернула уши в сторону оставшейся позади Белого свистка. – Если они будут вести дела честно, всё обойдётся, хмыкнул Марулк, впрочем, не без довольства, – Поглядим, чем можно будет оформить пол первого этажа. Плитки в этом магазине оказалось вдосталь, так что отец и его новонаречённая дочь даже увлеклись её разглядыванием. – Вот эта очень красивая, – наконец остановилась Джубили, прислоняя ладошку к холодной плите едва ли не больше её самой, изборождённой отпечатками древних морских организмов, – Это с пятого уровня? – Насколько я знаю, это из-за моря, – внимательно приглядевшись, Марулк даже нашёл несколько свернутых в спираль раковин, – Охристый аммонитий. Спору нет, очень красивый, но он так отполирован, что становится скользким. – Зачем тогда его делать? – выразила искреннее недоумение девочка. Присцилла в это время тоже потрогала интересный предмет пальцем, который издал характерный для гладкой поверхности скрип. – Мне кажется… – сделав пару шагов назад, оглядел объект Марулк, – Да, точно. Это для стен. – А! – девочка даже захихикала, – Тогда понятно! Ну, это нам не нужно, думаю, у нас и без того будет много артефактов, гораздо круче, чем этот... аммонитий. – Экспонаты, точно, – вдруг вспомнил выходец из Джесеку, – Нам понадобится много стеллажей и крепежей.... Что ты делаешь? – У меня остался листочек, – облизнув карандаш, с деловым видом сделала пометку Джубили, – Ты говори, что надо, а я буду записывать. Я ведь помогаю, правда? – А... – Лунный свисток взглянул ей через плечо, оглядывая непонятные значки, – А на каком языке ты пишешь? – Ой, это... – она заморгала, будто её застукали за чем-то постыдным, – Это язык Южных Окраин, меня мама научила... Я могу писать и на общем, честно! Просто этим довольно удобно, и значки красивые. Если не надо, я не буду на нём писать! – Ну что ты, пиши, просто мне стало интересно, – утешил дочь Марулк, – Только в таком случае обязательно будь с нами, если понадобится расшифровать. Она сверкнула широкой улыбкой, добавляя в свой импровизированный блокнот ещё несколько значков, и выходец из Джесеку подумал о том, что юной исследовательнице не помешает купить блокнот. – А правда, что примерно из таких же штук госпожа Озен сделала то, что исцелило Вашу кожу? – будто и забыв, что обратилась к нему на «ты» и снова вернувшись к красноватой плите, поинтересовалась Джубили. – Что-то вроде того, да, – Марулк изо всех сил постарался, чтобы воспоминания о четвёртом уровне пронеслись как можно быстрее. Они всегда выбивали его из колеи, ведь многое в том походе было впервые, – Вроде бы я слышал, что на пятом уровне тоже можно отыскать похожий материал для строительства, но, конечно, единственное место, где его используют, это Идо Фронт. И тот камень серый, иногда чёрный, а не такой красивый красный, как здесь. – И там тоже ракушки? – Иногда и кости, и скелеты, – к ним вернулась Озен, разглядывая аммонитий следом за своей семьёй, – Думаю, там чудесные раскопки, но поскольку Бондрюд монополист, многих чудес мы так и не увидим. По крайней мере, пока он не перестанет переманивать к себе Чёрных свистков. Правда, он принёс нам кое-что полезное с пятого уровня, так что будем обходиться чем сможем... Ты начала вести дневник? – Она работает над списком покупок, – пояснил Марулк, даже подбоченясь. Озен задумалась, почёсывая висок: – Мы ещё не зашли в мой любимый книжный, но думаю, там можно будет купить для тебя самый настоящий исследовательский дневник. – Правда можно? – загорелись глаза девочки. – Скажу больше: там есть отрывные листы, сможешь писать списки покупок и прочее. – Ой как классно! – Джубили наклонилась, и стало понятно, что она сдерживает довольный писк, – А когда мы пойдём? Прямо сейчас?! – Сначала я забронирую для нас ту плитку, которую вы выбрали, а после да, непременно пойдём, – пообещала Озен, одним лёгким движением руки приманивая очередного продавца. Несмотря на отсутствие окончательных расчётов, Марулк знал, что Белый свисток вполне может оставить бронь на все имеющиеся материалы – таков её авторитет. – А эти штуки тоже целебные? – Джубили хоть и хотела, но пока не могла отлипнуть от красочной плиты, каждый раз находя в ней всё новые и новые детали. – Скорее всего, нет, но бывают некоторые раковины, которые блестят красным и оранжевым, – подойдя ближе, тоже присмотрелась к своеобразному памятнику древности Озен, – Правда, на этой плите нет. – Наверное, красиво, – девочка задумалась, а потом обернулась к ней, улыбаясь, – Я помогла? – Очень, мне понравилась твоя точка зрения. Только вот какая беда: ветряка у нас всё ещё нет. – А разве его покупают не после того, как всё будет построено? – в янтарных глазах заплескалось изумление. – Не вижу смысла откладывать, будет, к чему стремиться, – Недвижимый лорд указала на нужный отдел, и девочка с радостным воплем помчалась туда, где прятались декоративные элементы. – У тебя хорошо получается, – похвалил жену Марулк. – Мне кажется, я медленно вспоминаю то время, которое успела прожить с мамой, тогда, когда она не была вечно сонная и играла со мной и братом, – задумчиво пробормотала Белый свисток, – Только я понятия не имею, делаю ли я всё правильно, или уже начала где-то косячить. – По-моему, воспитание детей – это очень неточная наука, – только и мог что развести руками выходец из Джесеку, – Но она выглядит счастливой... О, смотри, вроде выбрала. – Вот этот очень крутой! – Джубили вышла к ним, с гордостью неся на вытянутых руках свою находку: ветряк, покрытый лазоревой краской, в виде огромной птицы, раскинувшей широкие крылья. – О, это сакаватари, древнее мистическое создание Бездны, – приглядевшись, кивнула Озен, – Многие думают, что она всего лишь выдумка, а кто-то верит, что вполне себе реальна. А чем именно она тебе приглянулась? – Она такая… – девочка нахмурилась, а затем произнесла, – Загадочная, что ли. Там ещё звёздочки были, но они повсюду, сплошные звёздочки, а эту, судя по всему, никто не хочет брать. Можно мы возьмём? – Я думаю, она шикарно будет смотреться на верхушке нашего музея, – разрешила Белый свисток, и вдруг ощутила, как её ноги попадают в тёплые объятья. – Спасибо! Вы лучшая, госпожа Озен! Замер даже Марулк: он как никто знал, что вовремя применённые обнимашки являются для Недвижимой средством массового поражения, и этот случай не оставил его жену равнодушной. – Хочешь заплатить сама? – посчитав нужное количество денег, передал их девочке выходец из Джесеку, и, когда Джубили убежала на кассу, повернулся к жене, – Ты в порядке? – Это всё пыль, или стройматериалы, – замахала рукой у лица Недвижимый лорд, – Придётся освободить одну комнату, скоро это всё добро натащим, или лучше снаружи навес соорудить, чтобы не намокло и не рассохлось, как думаешь? – Попрошу упаковать в вощёную холстину, – откликнулся Марулк, изо всех сил стараясь не улыбнуться. Сегодня был тот самый день, когда он впервые увидел на лице жены подобие родительских чувств.