Дитя закатного солнца

«Мы умрём» – только и мог что думать Свайн, – «Эта авантюра не может закончиться иначе. Мы уже трупы, и движемся только по инерции». Его настрой можно было понять: когда воссоединившаяся семья прибыла на склад, Озен с невероятной лёгкостью взвалила на плечи набор досок и мешков, которых хватило бы на десять крепких мужчин. – Дорогая, тебе помочь? – предложение Марулка выглядело смехотворно. – А, да. Держи, а то уроню, – достав пакет с проводами и переключателями, перепоручила их мужу Озен, – Спасибо… Джубс, у нас уже есть декоративная плитка, не стартуй туда. – Это не я, это Присцилла, там едой пахнет! – живо выбежала из магазина девочка. Новая волна угрызений совести стиснула Свайна в своих змеиных объятьях. Он перевёл глаза на Илту, как уже довольно много раз до этого – и снова получил лишь взгляд, полный негодования, если не сказать, презрения. Кто ж знал, что он женится на самом настоящем чудовище, готовом идти по головам ради личной выгоды? – Какая-то нечисть неподалёку вертится, – негромко шепнула мужу Озен, – Я чувствую. Что-то вынюхивает. Марулк согласно огляделся, но не засёк ничего подозрительного: – Уверена? Белый свисток лишь приподняла брови, мол, поучи учёного. Своему чутью она была обязана долгой жизни в Бездне, и на поверхности система работала также без сбоев. – Наверное, журналисты, сама знаешь, им только дай, – Марулк тут же мысленно извинился перед Амброзом и Шигги, чей труд безмерно уважал, – Или кто-то из тех, кто пробует сплавить в музей нечто бесполезное за большие деньги. – Хах, – на лице Недвижимого лорда заиграла улыбка. Эти умники действительно временами являлись к ним, готовые втюхать что угодно, лишь бы получить вознаграждение, как правило, жители трущоб, достаточно отчаявшиеся и не видевшие другого выхода поправить своё благосостояние. Марулк чаще жалел их, вынося еду, тогда как Озен недвусмысленно намекала на то, что неплохо бы устроиться на работу, чем пытаться обвести кого-то вокруг пальца. Но этот, патлатый, как успела заметить Белый свисток, был из других. Спору нет, потасканный, но, казалось, его жизнь связана с Бездной гораздо плотнее, чем у тех доходяг. Любопытно, что появился он аккурат с родственниками из Джесеку. Ещё и осторожничает, такого не каждый Чёрный свисток заметит. Озен даже почувствовала, как в ней разгорается интерес наподобие того, что бывает у дикого зверя, когда дрессировщик тычет в него палкой. Сразу становится любопытно, каково на вкус мясо этого смертника. – Со временем объявится, если действительно заинтересован в разговоре, – тем временем принялся увещевать жену Марулк, – Какая-то ты напряжённая в последнее время. – Сказала бы я, но не хочу грубить, – Озен подманила Джубили поближе к себе. Пусть девочка и была весьма самостоятельной, и, несмотря на возраст, знала Орт как свои десять пальцев, что-то подсказывало Озен следить за ней. Даже Лайза вспомнилась, которая не поступилась отдать собственного ребёнка в приют Бельчеро, дабы враги не выкрали. Родительство любого рода для Белого свистка настоящее испытание, если не забывать о профессии. Вечные политические игры между Ортом и кем только можно. – Так вот как выглядит ваш музей изнутри! – искренне восхитился Свайн, как только Озен, сгрузившая стройматериалы во дворе, пригласила их оценить фронт работ. До неё донёсся хруст крокетов: проголодавшаяся Присцилла покинула их с целью перекуса. – Он будет сделан как самая настоящая Бездна, – живо принялась тараторить Джубили, – Только уровни будут идти вверх, а не вниз. Это моя идея! И на каждом будет куча стендов с артефактами и образцами растений и животных. – Ого, Илта, взгляни только на это, – подойдя к одному из стеллажей, её муж указал на предмет по ту сторону стекла, – У нас в Джесеку такие продаются, но я и понятия не имел, как они называются. – Это разные артефакты четвёртого уровня, –сложив руки за спиной, словно заправский экскурсовод, пояснила Джубили, – Мы не знаем, как именно их использовать, поэтому чаще всего такие вещи идут на продажу. Впрочем, иногда их можно соединять между собой, одного уровня или разных, и получается совершенно новый артефакт. Круто, скажите? – Орт от нас очень далеко, поэтому мы знаем об артефактах только понаслышке, – Свайн действительно заинтересовался, рассматривая содержимое стеллажей, – А вот это что такое? – Это вкусо… – Джубили немножко спасовала перед сложным словом, но, вздохнув, произнесла, – Вкусоароматическое сырьё. Великая яма богата не только на артефакты, но и на животных, и на растения. Вот здесь баночки со специями, которые можно найти в Бездне. Некоторые дешёвые, а некоторые довольно дорогие, но всё потому, что многие растения нельзя выращивать в условиях Орта и где бы то ни было ещё, им для роста нужно силовое поле... Никак не вспомню, как это называется. – Эндемики, – подсказала Озен, проверяя, хорошо ли подсохла стена после шпаклёвки. – Да, точно, спасибо! – девочка вприпрыжку подбежала к ещё не распакованным коробкам, – А вот здесь у нас несколько выделанных шкурок, хотите посмотреть? Свайн слушал её рассказы с огромным удовольствием, действительно поражаясь всему тому, Оом говорила девочка. Помнится, когда-то давно, в молодости, он даже заявлял родителям, что отправиться в Орт и станет искателем. Позже это отразилось на его хобби во время обучения в университете: немного занимался любительским скалолазанием, но после женитьбы... Мистер Терье опасливо покосился на Илту, которая смотрела на его удачную попытку сближения с крайней степенью одобрения. Глава семьи прекрасно знал о том, что лежит у неё в нагрудном кармашке, эта проклятая вещь буквально должна была светиться, будь этот мир хоть чуточку справедливее. Неужели же у неё поднимется рука? Неужели она совершенно забыла о том, что такое совесть? Насколько человек должен ослепнуть из-за денег, чтобы... – Неужели я не заслужила никакого рассказа? – пропела Илта, тоже принимая правила игры и становясь возле артефактов, – Вот например, это что такое? – Это наш гербарий, – девочка при ней держалась гораздо менее чудаковато, даже встала поровнее, – Увы, он не очень хорошего качества. Сейчас попросили уходящую вниз экспедицию, чтобы просушили правильно, но это тяжело, всё же чаще спускаются за тем, что приносит прибыль, а не за хорошими образцами для музея. – О, это вполне логично, ведь такие трудности со спуском и подъёмом… – Илта помедлила, делая мужу знаки глазами. Не иначе как какой-то дьявол играл им на пользу: природа не забыла вчерашнего шторма, и парусина, которой были накрыты стройматериалы, взвихрилась, словно крыло сбитой в полёте птицы. – Да чтоб тебя, – оторвавшись от осмотра помещения, тут же пошла возвращать негодный кусок ткани на место Озен. – Ох как покатились, – всплеснул руками Свайн, заметив, как один из мешков развязался, и по утрамбованной земле, перекатываясь, побежали стебли початника, материала, которым обычно утепляли стены в Орте. Увы, он не отличался значительным весом. – Дядя Свайн, давайте поймаем! – Марулк тронул его за запястье, приглашая принять участие в забеге. Не заметил, что родственник медлит, это было всего лишь мгновение, поскольку сухопарный мужчина уже давно не смел ослушаться свою жену. – Ты вроде как и не встревожена, – заметила Илта, глядя на Джубили, которая попросту проводила глазами эту поспешную процессию. – Да у нас тут сплошь и рядом такое, иногда ветер разгоняется из самой Бездны, – девочка улыбнулась, – К тому же, я не всё Вам показала. Что бы Вы ещё хотели увидеть? Про себя Илта удивилась, что такая грубиянка, какой ей показалась Озен, могла воспитать такого вежливого ребёнка, но быстро осадила себя, решив, что всё дело в биологических родителях девочки. Надо было действовать, и быстро. – А ты знаешь, что у меня есть? – с заговорщическим видом прищурилась миссис Терье. – Нет, – заинтригованная, Джубили даже склонила голову набок. – Особенное лакомство, прямо из Джесеку, – кивнула женщина, – Представляешь, я думала, что съела их все по дороге, а оказалось, одна завалялась в кармане. – А можно посмотреть? – девочке не хотелось в этом признаваться, но она точно так же, как и Озен, любила необычные блюда. Дело было не в привередливости, а в банальном любопытстве. Интересно, а если вежливо попросить, тогда дадут? И можно ли брать? Наверное, всё же можно, всё же это дядя и тётя папы Марулка, но... Когда на свет показалось шарообразное лакомство, по форме напоминающее снежок, Джубили возжелала его всей душой, и уже не могла противиться зову этого изыска. – Думаю, не имеет смысла отдавать его в ваш музей, он же всё равно посвящён Бездне, да и испортится, – Илта без обиняков положила угощение ей на ладошку, – Вот, ешь на здоровье. – Ух ты, правда можно? – Конечно можно, – миссис Терье улыбалась, чуть прикрыв лицо, но на самом деле внимательно следила, будет ли девочка осторожничать. Не будет. Какое счастье, что она не настолько опытна. – Ой, сладенько, а… – не успела Джубили положить странную штуку на зуб, как та буквально проскользнула в горло. Вот это и правда что-то необычное! Вроде бы и твёрдая, а сама как сироп. Возле гланд немножко заскребло, наверное, от сахара, но в целом было довольно вкусно, хоть и мало. – Ну что скажешь? – крайне довольная, спросила Илта. – Странновато немного. А как называется? – Джубили неосознанно поскребла шею, и, когда её пальцы опустились возле ключицы, вдруг что-то нащупала. Что это такое? Разве конфетам положено так застревать? Порядка ради девочка покашляла, повертела головой, на плотный комочек никуда не делся, правда, и не мешая. Глаза цвета белого янтаря вознеслись на взрослого, осознавая какое-то низкое коварство, а затем освещавшую их полосу света закрыла тёмная тень. Озен замерла в проходе: – Что ты ей дала? – Лакомство, – больше Илта не улыбалась. Решительным шагом преодолев разделяются их расстояние, Озен склонилась над миссис Терье, глядя ей прямо в глаза, а затем, безбоязненно развернувшись, присела на колени перед дочерью, расстёгивая верхнюю пуговку её рубашки. – Что за шум, а драки нет? – всё ещё весёлый, в помещение сунулся Марулк, но, мигом считав обстановку, тоже подлетел к ребёнку, – Что... – Я говорила тебе, что им нельзя доверять, – Озен могла и не указывать на то, что видела, это было очень отчётливо. Выпуклость чуть выше ключицы, по форме напоминающая миндальный орех. Взгляд Марулка лихорадочно заметался, отодвигая возможное предательство и просто прикидывая варианты. Что это такое? Откуда взялось? – Вы, псы подзаборные, – Озен выпрямилась, Глядя на Илту и притихшего Свайна, который, зайдя в дом, покорно встал возле жены, – Не могли раздобыть это нигде, кроме как здесь! Кто вас надоумил? – Это был я, – перелезши через забор, в музее появилось ещё одно действующее лицо. Тот патлатый неопрятный тип, который следил за ними на улице, – Великая Озен Недвижимая, Видок к Вашим услугам. – Ты мог бы оказать мне услугу, если бы сдох в утробе своей матери, – Озен подошла к нему вплотную, и Марулк почувствовал, как дрожит воздух. Она могла бы запросто убить их, всех троих, не прилагая особых усилий – но почему-то не делала этого. Хотела разобраться? – Но-но, полегче, – контрабандист гаденько улыбнулся, – Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь умер? Я имею в виду, кто-нибудь молодой. – Мама, что это? Что я наделала? Озен стремительно обернулась. Джубили впервые назвала её мамой за это время. Вот значит в каких обстоятельствах это должно было прозвучать. Почему только радость и горе у Белых свистков постоянно смешивается воедино? – Милая, – Озен снова села перед ней на колени, – Сейчас ты очень внимательно меня выслушаешь, не перебивая, а потом я отвечу на любые твои вопросы. Джубили сжала кулаки, послушно кивнув. – То, что ты проглотила, что тебе дали эти... отвратительные люди, – Белый свисток с трудом заставила себя не ругаться в присутствии ребёнка, – Это Жалящая Струна. Некоторые по незнанию считают её артефактом, но на самом деле это семечко растения с четвёртого уровня. Животные, питающиеся её плодами, знают, что в определённый срок должны прийти и исторгнуть семечко из себя, чтобы то могло прорастить именно в той почве, откуда было взято. В том же самом месте. Если этого не сделать, оно разрывается прямо в теле, что ведёт к неминуемой гибели. – Но как же... – Марулк, не зная, сесть ему рядом с ними или же наблюдать за троицей предателей, только и мог что бросать обрывки фраз. – Расклад такой, парниша, – снова раздался голос Видока, – Если я не укажу вам место, откуда я взял это самое семечко, значит, одной маленькой девочкой в мире станет меньше. – Мы должны обратиться за помощью, – быстро проговорил выходец из Джесеку, но Озен лишь покачала головой. – Оз, сейчас не время воспринимать врачей как шарлатанов! – Этого нельзя делать, – также быстро проговорила Недвижимый лорд, не повышая голоса, – Сейчас семечко находится под давлением. При попытке извлечь его механически Струна сработает. Неважно, быстро это сделать или медленно... Я слышала о том, что некоторые высокопоставленные чиновники, которых шантажировали таким образом, проводили эксперименты в барокамере, чтобы создать силовое поле, альтернативное тому, что встречается на четвёртом уровне, но... – «Но» что? – Оно всё равно разрывалось, – не стала темнить Белый свисток, – Да, их тошнило, как и положено, но оно умудрялось сдетонировать при выходе. Жалящая Струна растёт в Бездне и только в Бездне, на том месте, где и должна. – Ты же не хочешь сказать, что мы пойдём туда? И поведём с собой Джубили? Она всего лишь Колокольчик! – слова срывались сами собой, но Марулк уже и сам знал ответ, это сопротивление было бессмысленным. Не зная, куда себя девать, он взметнул глаза к троице, – И ради чего это? Чего вы хотели?! – Орт всегда думает, что он один знает о дрейфе артефактов, – пораскинул руками Видок, – А денег хочется всем. И этим двоим тоже. И мне. С Белым свистком во главе вероятность найти эдакое сокровище весьма высока. Поэтому я предлагаю честную сделку. Мы находим способ спасти вашего ребёнка – а вы взамен провожаете нас в Бездну, и мы вместе поднимаем на поверхность Дьявольский Манок – или чем это там в итоге окажется, мне без разницы, лишь бы можно было продать втридорога. – Так, тормози, – окликнула его Илта, – В каком смысле «мы»? – О, твоего тюфяка-мужа тащить не понадобится, он совершенно бесполезен, – замахал рукой контрабандист, – Впрочем, я бы захватил его чисто на всякий случай, чтобы он никому не проговорился о нашей сделке. Или убил бы, но это уж на решение предводительницы отряда, – новая гадливая улыбка показала кривоватые зубы, – Но, едва коснувшись семечка, ты решила свою судьбу. Видишь ли, я знаю место, но ты поможешь мне его сажать. Оно должно быть исторгнуто на твои руки, иначе незамедлительно взорвётся, неважно, доведу я их до того секретного места или нет. – У нас не было такого уговора! Ты обманул меня! – перед глазами Илты пронеслись все те ужасы, о которых рассказывали далеко за пределами Орта. Бездна. Приют тысячи и одной смерти на любой вкус и цвет. – Но ты же сделаешь всё, чтобы спасти свою племяшку, мамаша, верно? – смешок контрабандиста был донельзя тошнотворным, – И так я точно знаю, в каком ты отчаянии находишься. Кто сказал, что я играю по правилам? Я с большим удовольствием посмотрю, как такая неженка, как ты, будет спускаться в саму Преисподнюю, ха-ха. И да, Недвижимый лорд, – его грязно-болотные глаза переместились на Озен, – Ничего личного, правда. Я искренне Вами восхищаюсь. Просто иногда для победы все средства хороши, Вы это знаете и без меня. Разрешите предположить, что мы выдвинемся завтра, рано утром, дабы нас никто не нашёл. Встретимся на запретном спуске в трущобах, договорились? Озен не кивнула, а скорее, моргнула ему в ответ. Как бы она ни хотела, а возражать не имело смысла. Нужно было поберечь силы, для себя и для семьи. – В твоих интересах привести этих двоих, снаряжать их тоже будешь сам, – наконец произнесла старшая Феросе. Голос её был бесцветным, – А теперь выметайтесь отсюда, все трое, вы мне отвратительны. Марулк старался не смотреть на свою то ли обретённую, то ли уже заново потерянную семью, но Свайн всё же смог перехватить его взгляд. Там плескалось огромное отчаяние, но воспитанник Белого свистка не желал проникаться сочувствием. Со стороны Джубили не неслось ни писка, ни всхлипа, по щекам девочки молча катились слёзы, а обеспокоенная Присцилла с лёгким щебетанием перебирала её волосы в попытке успокоить. – Я умру, да? – шепнула она, смотря на обоих родителей. – Мы сделаем всё возможное, чтобы этого не произошло, – со всей доступной серьёзностью пообещала Недвижимый лорд, обнимая дочь, а затем и совершенно потерянного мужа, который склонился к ним навстречу, – Обещаю.