В омуте твоих очей

Учебный день наконец закончился. Не могу сказать, что это было чем-то ужасным, но когда ты вечно сидишь на этих уроках, хочется просто сбежать оттуда как можно быстрее. Так что когда я наконец-то вышла из школы, почувствовала легкое облегчение. Вроде всё шло нормально. Солнце уже начинало прятаться за облаками, такими серыми и мрачными, что, кажется, вот-вот ливанёт. Да и правда, что-то там на горизонте уже шевелилось и мне это не нравилось. Закрывая за собой дверь, меня сразу же поразило оглушительный шум дождя. Толстые капли воды как крошечные иголки сильно стучали по асфальту, вызывая во мне с каждой секундой разочарование. По асфальту уже стекали ручьи, а тротуар стал таким скользким, что хоть лыжи надевай. Ну и отлично, что ещё может пойти не так? Естественно, я забыла зонт дома, а это значит, что мне придётся либо бежать под этим ливнем, либо ждать здесь, пока меня не выгонят. Школа ведь закрывается через двенадцать минут. Я ещё раз вздохнула. Видимо, придётся всё-таки рвануть домой по лужам. Только я собиралась сделать шаг к сильному дождю, как кто-то дотронулся до моего плеча. — Привет, ты ведь зонт забыла, да? — Этот голос я узнала сразу. Человек, которого я хотела видеть меньше всего. Настроение и так был не сахар а от осознания что это был он, лишь усугубили своим прибытием. Даже если я согласилась, продолжить с ним занятия, я надеялась что не увижу его до следующего понедельника. — Да и что? Хочешь одолжить свой зонт? — Я взглянула на него через плечо, одарив скептичным взглядом. — Ну не совсем а проводить до дома, всё таки не хочется промокнуть и заболеть. — Я взглянула на его зонт, потом на него. Выбора-то у меня особого не было. До дома два километра и за это время я точно промокну до нитки.

***

Шум дождя заглушал все вокруг, когда мы с Шиничиро шли по мокрым улицам. Он шагал рядом, пытаясь начать разговор, но его слова не находили отклика в моём сознании. Я была слишком занята тем, чтобы оставаться сухой под ливнем и мои ответы сводились к коротким, односложным фразам. — Сегодня льёт как из ведра, — заметил он, снова пытаясь вовлечь меня в разговор. Я лишь молча кивнула, но мыслями была далеко, обдумывая новое блюдо, о котором рассказали мне одноклассницы. К сожалению, недостаток внимания взяло надо мной верх и я споткнулась о выступ на дороге. Всё так быстро произошло, что прежде чем я успела осознать, что падаю, Сано быстро среагировал на моё падение и схватил меня за руку притянув к себе. Я почувствовала как чья-то ловкая рука обвилась вокруг моей талии держа меня от падения и заставило меня моментально раскрыть глаза. Первое, что увидела его лицо прямо передо мной. Так близко, что даже дыхание замирает. Непосредственная близость наших лиц застает нас обоих врасплох, благодаря чему наши щеки заливаются ярким румянцем от смущения. Секунда-другая и я отталкиваю его, прикрывая нижнюю часть лица рукой, будто это могло скрыть тот факт, что я чуть ли не горю от стыда. — П-прости! — заторопился он, слова заплетаются. — Я не хотел чтобы так получилось, я хотел взять тебя за руку, но вышло как-то так… — Он явно смущён не меньше моего. И вот тогда я поворачиваюсь к нему спиной, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания. — Ничего. — тихо ответив, я быстрым шагом направилась в сторону дома, который благо был в паре метре от нас и я быстро добралась домой. Оказавшись внутри, я опёрлась рукой об стену рядом и пыталась забыть стыд, от того что покраснела перед ним из-за этой ерунды. Постояв так минут две, я наконец смогла успокоиться. Голова чуть прояснилась и я заставила себя двинуться. Это была простая случайность. Не надо раздувать из этого мухи в слона. Переодевшись в сухую одежду, я надеялась что не заболею из-за этого. Да уж, это было бы последнее, что мне сейчас нужно. Спускаясь вниз по лестницу в предкушении приготовить новое блюдо, я застыла на пороге. За столом сидел человек, которого я не видела вот уже две недели. — Отец? — Я произнесла это почти шёпотом, медленно подходя к столу. Он даже не обернулся, продолжая изучать какие-то бумаги, будто меня и не было. Ну, в принципе, я ожидала такой реакции. — Нам надо поговорить, — произносит он наконец. Три слова. Три слова, которые выбивают воздух из моих лёгких. Мой пульс замедляется, мир замедляется, всё замедляется. Сажусь за стол напротив него, чувствуя, как каждое мгновение тянется, растягивается в вечность. Он изучает свои бумаги, а я изучаю каждую его черту, пытаясь угадать, что будет дальше. Почему сейчас? Почему после всех этих лет? Он отрывает взгляд от своих документов и наконец смотрит на меня. Его глаза всё те же холодные, пустые, как замёрзшее озеро. Я зажала пальцы на коленях, стараясь не показать своего волнения. Что бы он ни собирался сказать, я была готова. Или хотя бы так себе говорила. — У меня появилась командировка в Британии на три года, — произносит он ровно, без намёка на эмоции. — Я не могу оставить тебя здесь одну. Мой друг договорился о твоём обучении в Малверн Колледж. Ты закончишь 11 класс по их системе, затем останешься на два года, чтобы получить высшее образование. Я уже сообщил твоему учителю, что после этого триместра мы уезжаем. Надеюсь, вопросов у тебя не возникло? — Он снова опускает взгляд на свои бумаги, как будто разговор окончен. Как будто этот разговор вообще ничего не значит. Но для меня время замирает. Я не могу двигаться. Не могу дышать. Всё внутри меня сжимается в тугой ком, словно горло схватили ледяные пальцы. Британия? Три года? Переезд? Я нервно сжимала кулаки до боли всё ещё не веря услышанному и не хотелось верить. Я ждала чего угодно от этого разговора, но только не этого. Не переезда, не Британии, не Малверн Колледжа. За все эти восемь лет он практически не разговаривал со мной, а теперь просто появляется и говорит мне это, даже не заботясь о том, что я думаю? Неужели я настолько пустое место в его жизни? Эти мысли вспыхивают во мне, раскалённые добела. Я не хочу говорить, но не могу остановиться. Слова вырываются из меня, как вспышка молнии. — Почему ты не спросил, хочу ли я туда поехать? — Я не отрываю от него взгляда, пытаясь выглядеть как можно увереннее, хотя вся моя обида и разочарование сжимают меня изнутри а кулаки продолжали болеть от напряжения. Почему-то, я надеялась хоть на какую-то возможность диалога, на то, что он услышит меня. Но всё, что я когда-то считала надеждой, рассыпалось в пыль, оставляя во рту горький привкус. Отец посмотрел на меня через секунду молчания, затем медленно вздохнул. — Я не обязан спрашивать твоего мнения. Я уже договорился с людьми. Нет смысла что-то обсуждать сейчас. — Его пальцы собирали разбросанные по столу бумаги, методично укладывая их в папку, будто разговор уже закончился. — На этом всё. — Он поднялся со стула, намереваясь закончить этот разговор, но я не собиралась уступать. Я вскочила на ноги быстрее, чем успела подумать и со всей силы хлопнула ладонью по столу, отчего звук гулко разнёсся по комнате. — Мы не договорили. — Собрав всю твердость в голосе, я решительно произнесла, глядя на него с тем холодом в глазах, как он на меня. — Я не собираюсь никуда уезжать только потому, что ты так решил. Если беспокоишься, что я останусь одна, можешь не переживать — я могу переехать к тёте на время твоего отъезда. Ты и так постоянно отсутствуешь, так что я без тебя здесь прекрасно проживу. — Мои слова звучали резко, но я не могла больше сдерживать этот поток эмоций. Я встретилась с его безразличным взглядом, ожидая хоть какой-то реакции. Я знала, что мои слова его едва ли тронут. Но я не собиралась просто сидеть и позволять ему решать за меня мою жизнь, отправлять меня в неизвестность, как будто я не человек, а чемодан, который можно переместить по своему усмотрению. — Ты не понимаешь, о чём говоришь. Дело не только в том, что ты останешься одна, — вздохнув, он потёр переносицу, набирая усилие и терпения, чтобы объяснить всё это мне, заносчивой девочке, которая, по его мнению, ничего не понимает. Было видно, что мой отказ его раздражает и ему совсем не хотелось тратить время на объяснения. — Моя компания собирается приветствовать нового очень влиятельного клиента, и их сын примерно твоего возраста тоже приедет с ними. Я хочу, чтобы ты сблизилась с ним, чтобы наладить взаимопонимание и облегчить сближение с этим человеком для подписания удачного контракта. — Он посмотрел на меня с нескрываемым недовольством, надеясь что это наконец-то заставит меня понять, почему я должна подчиниться. Но я только стояла, потрясённо моргая, пытаясь осознать услышанное. Буря эмоций накатывали одно за другим, от шока до нарастающего гнева. Всё это время я думала, что его равнодушие к моей жизни уже не может меня удивить, но вот это... Это было что-то новое. Он собирался отправить меня в другую страну не ради моего будущего, не ради заботы, а ради бизнеса. Ради того, чтобы я "сблизилась" с каким-то мальчиком, чтобы облегчить ему подписание контракта. Я стиснула зубы так сильно, что челюсть заболела. Костяшки пальцев побелели от напряжения, кулаки сжались в бессильной ярости. Я стояла перед ним, чувствуя, как обида и злость переполняют меня, готовые вырваться наружу. Всё во мне хотело закричать, выплеснуть на него всю свою боль и негодование, сказать всё, что накопилось за эти годы, а затем просто убежать прочь, чтобы больше никогда не видеть его. Я от силы попыталась успокоится и привести разум в порядок, чтобы нормально обговорить, а не в порыве эмоции выплеснуть ерунду. Глубоко вздохнув, я кое-как успокоила себя, мысленно сосчитав до трёх и спокойным выражением лица посмотрела на него. Я была очень благодарна своей матери что мне досталась эта черта от неё, успокоить себя в нужный момент, чтобы позже не пожалеть о своих словах. Но как и нормальному человеку, моему терпению тоже был предел и рано или поздно я когда нибудь выплесну всю свою обиду и гнев, но не сейчас. — И почему я должна соглашаться на это? Я вполне могу отказаться и остаться здесь, — ответила я, с трудом сдерживая свой голос, чтобы не сорваться на крик. — Потому что во первых ты не совершеннолетняя, а во вторых если ты не согласишься я лично удостоверюсь чтобы твоего “младшего брата” никуда не взяли. — От услышанного я еле сдержалась чтобы не схватить его за воротник и не ударить. Глаза вновь расширились от злости а брови перевелись на переносицу. — Ты не имеешь права разрушать жизнь ребёнка, который вообще ни при чём! — выкрикнула я, хотя я отчаянно пыталась сохранить сдержанность. — Неужели ты настолько низко опустишься, что готов шантожировать меня? Ты же понимаешь, что я могу подать в суд за это? — — В суд? Боюсь у тебя не получится выиграть дело даже если постараешься или забыла против кого пойдёшь? — Он сделал пару шагов вперёд в мою сторону и слегка наклонился к моему уху. — Если хочешь светлого будуще для этого мальца, то делай как я говорю. — Выпрямившись он вышел из кухни оставив меня в недоумении и растерянности. Я осталась одна. В комнате было тихо, но в голове всё шумело. Я чувствовала, как по губе медленно стекает кровь, после того как я сильно её прикусила, пытаясь не закричать. Всё тело дрожало, как будто меня кто-то тряс изнутри. Глаза защипало, и я заставила себя закрыть их, пытаясь прогнать слёзы, которые так и просились наружу. Но это было бесполезно. Ощущение полной беспомощности накрыло меня, как чёрное облако. Я опустилась на колени прямо там, где стояла и уже не могла сдержать слёз. Они катились горячими потоками, обжигали лицо, как маленькие кинжалы. Я снова сжала ладони так сильно, что ногти врезались в кожу. Из порезов также медленно стекала алая кровь, но я не чувствовала боли. Отец знал, что я откажусь. Знал, за какие ниточки дёрнуть, чтобы я не смогла защищаться. Кейске не должен был пострадать, но теперь он оказался в центре всего этого. Мой собственный отец использовал его, как инструмент, чтобы контролировать меня. Внутри всё сжалось от отчаяния и ярости. Я ненавидела это чувство — беспомощность, безвыходность. Ненавидела его и себя за то, что не могу ничего изменить.

***

На следующий день я чувствовала себя отвратительно. Не только физически, но и морально. В горле першило так, будто там песок, голова стучала, как глухой барабан и тело казалось абсолютно без сил. Мои опасения оправдались и я заболела. Несмотря на состояние, я кое-как поднялась с кровати и побрела в ванную, чтобы привести себя в порядок и хоть как-то избавиться от ощущения, что вся покрыта соплями. Это мерзкое чувство, когда у тебя ангина и ты будто бы сливаешься с простынями. Подойдя к зеркалу, я только убедилась, насколько мне плохо. Бледное лицо, усталое лицо и синяки под глазами, благодря бессоной ночи из-за мыслей. Можно подумать, что меня кто-то хорошенько побил, хотя больше смахиваюсь на трупа. Закончив с водными процедурами, я возвращаюсь в постель и устраиваюсь поудобнее, но перед этим выпив лекарство от головной боли. Как оказалось, моя башка не хотела оставить меня в покое, даже во время чистки зубов. Пытаясь заснуть, меня прерывает мой телефон, которое уведомляет о новом сообщении. С трудом потянулась за ним, хотя каждый шевелящийся мускул вопил от усталости. Включив гаджет, на маленьком экране засветилось сообщение от подруги, в котором спрашивала, где я. "Заболела, не приду", — написала я ей и снова откинула устроситва в сторону. Она прислала еще несколько сообщений, но читать их у меня уже не было ни сил, ни желания. Я свернулась калачиком под пледом, надеясь что сон мог магическим образом решить все мои проблемы.       Мир внезапно стал тихим и неподвижным, как и я сама. Шумы мира исчезли, уступив место абсолютной пустоте шума. Ни света, ни звука, ни духу… Уши как будто были заложены и ничего не слышала. Пытаясь передвигаться, я не чувствовала ни сопротивления, ни ощущений, ни границ. Все, что преобладало — это пустота, полное отсутствие чего-либо, кроме моего собственного существования наедине со своими мыслями. Посмотрев вниз, я увидела свое отражение, медленно плывущее по поверхности воды, гладкой и неподвижной, как стекло. Оглядевшись вокруг, я поняла что там нет твердой земли. Жуткую, безжизненную атмосферу нарушала лишь слабая рябь, вызванная моим движениями. Сон? Тогда почему это так реалистично выглядит? Интенсивная, внезапная яркость, вспыхнувшая в пространстве, заставила меня инстинктивно закрыть веки, защищая глаза от подавляющего сияния. Оно исчезло так же быстро, как и появилось и я осмелилась медленно открыть их снова. Открыв веки, я увидела перед собой знакомую женщину, напоминающую мне мою мать. Сердце болезненно сжалось в груди, когда я увидела ее. Она выглядела именно такой, какой я ее помнила — нежные и аккуратные черты лица, которые резко контрастирировали с тусклым, безжизненным местом, окружающим нас и мягкие, щелковистые волосы, которые собраны в слабый пучок. Мое дыхание перехватило, шок от ее присутствия послал волны недоверия, обрушившиеся на меня. Я не могла пошевелиться, не могла думать. Горло было сдавлено и забито эмоциями а сердце бешено колотилось, подавляя чувства и слова, которые я хотела выразить. Хоть я и сразу поняла что это всего лишь видение, мне всё равно захотелось прикоснуться к ней. Я медленно стала приближаться к умершей матери с протянутой рукой в попытке ухватиться за неё, надеясь наконец воссоединиться с ней. Но как только мои пальцы потянулись к ней, ее форма начала растворяться. Ее тело растворялось в небытии вокруг нас, проскальзывая сквозь мои объятья, как туман. Она ушла прежде, чем я успела ее обнять. Сладкая иллюзия воссоединения с матерью разрушилась в один миг. — Естественно. — Печаль переросла в гнев и негодование, но не было другого выбора, кроме как смириться с происходящем, зная, что это могло произойти. Вдруг я почувствовала, как под меня открывается глубокая пустота, утягивающая меня в свои глубины. Мгновенно я оказалась под водой, погружаясь все глубже и глубже. Последним зрелищем перед тем, как погрузиться полностью во тьму, была поверхность воды, на которую я смотрела в последний раз, прежде чем закрыть веки. Темнота вновь поглотила зрение и тьма медленно проникла обратно в сознание. Спустя какое-то время, я услышала едва слышащие всхлипы, будто кто-то плакал, хотя не могла определить явный источник. Медленно открывая глаза, я была поражена, увидев плачущего отца на могиле матери. Боль и горе в глазах отца, а также звуки его рыданий заставили сердце тяжелеть. Медленно и размеренно, я начала приближаться к нему, не зная что сказать и как противостоять боли и потери, которые он чувствовал, но всё равно желая быть рядом с ним в этот момент. Ненавижу такие сны. Снова и снова заставляют вернуться в тот период, когда отчаяние охватило наш дом заставив нас погрузиться во тьму. Хотя у меня были сложные и на данной момент негативные отношения с отцом, я всё равно могла сопереживать его чувству горя и утраты в этот момент. Я лучше всех понимала, что ему было ещё тяжелее потерять свою супругу и партнершу чем маленькой девочке, которая смирилась с потерей матери. — Мари… Прости меня. Это моя вина что не смог тебя защитить. Прости что не был рядом, когда ты в этом нуждалась больше всего… — Слова самобичевания со стороны отца пронзили сердце, как нож. Я с печалью смотрела, как он так винит себя, желая найти слова, чтобы утешить его, но чувствовала себя беспомощной и бессильной чтобы облегчить его боль. — Ты не виноват отец… — Единственное, что шёпотом вышло из моих уст, не зная какие слова ещё подобрать. Я не ожидала что он услышит мои слова и через плечо посмотрить на меня, с презрением из-за чего у меня на секунды перехватило дыхание. — Верно. Это не моя вина… Это твоя вина! Если бы ты в тот день не побежала в тот переулок она была бы жива! — Внезапно он обернулся ко мне полностью взорвавшись вспышкой ярости. Самообвинение отца мгновенно обратилось ко мне, крича что это моя вина. Внезапное изменение тона с печали и горя, застало меня врасплох и вызвало волну страха и дрожи. В смысле моя вина… Мне резко захотелось убежать, желая уйти от источника этого гнева и его ужасающего порыва. Всего за несколько секунд я была охваченная страхом и стрессом, с колотящимся сердцем, сильно трясущимися руками и головокружением. Я потеряла контроль над собой и упала на колени. Голова была наполнена различными запутанными и хаотичными мыслями, а эмоции вырвались наружу внезапным приливом ужаса и страха. — И чего ты уселась!? Не видишь? Твоя мать умерла из-за тебя а ты ещё смеешь приходить на её могилу!? — Я не могла дышать, меня словно парализовало. Страх и стресс сковали так, что даже слова застряли где-то внутри, не давая возможности нормально говорить. Губы дрожали, а в горле стоял огромный ком, сдавливающий меня изнутри. Ещё секунда, и я бы точно сломалась. Совсем бы тронулась, если не внезапный, знакомый звук. Мелодия звонка, прорезавшая хаос, вернула меня к реальности. Я резко распахнула глаза, тяжело дыша и сжимая простыни. Присев, паника все еще охватывала меня. Прошло несколько секунд, хотя на самом деле казалось, что это целая вечность, прежде чем я начала хоть немного успокаиваться. Дыхание стало чуть более ровным, но тревога всё ещё сидела где-то внутри, как острый камень. Кто-то продолжал настойчиво мне звонит. Дрожащей рукой я потянулась к телефону и не глядя на экран, ответила. — Привет. Ты как? Мне твоя подруга рассказала, что ты болеешь, — раздался знакомый голос в трубке. Сано. Его спокойный и мягкий тон отвлекли меня от паники и хотя бы на секунду позволили забыть о недавнем кошмаре. Иоко. Эта девушка и впрямь решила оповестить гопнике о моем здоровье. Чего уж ожидать. Явно хотела чего-то добиться этим. Говорить мне особо не хотелось, горло саднило, да и голос был хриплым. Поэтому я решила отвечать шёпотом и короткими фразами. — Откуда ты знаешь кто моя подруга? — — Ну я видел как ты с ней общалась вот и решил что это твоя подруга. — Я и совсем забыла что мы учимся в одной школе. — Ну так, как ты? Сильно болеешь? — — Ничего серьезного, через четыры дня можем продолжить занятия, — бросила я, надеясь, что он скоро закончит разговор. — Так быстро? Ты так быстро выздоравливаешь? — Не отставал он. — У меня хороший иммунитет. — — Ну не сказал бы, раз заболела на следующий день после дождя. — Я была уверена что он сейчас смеется надо мной, кретин эдакий. — Кстати, у тебя есть кто-то дома? — — Зачем спрашиваешь? — Недоверчиво уточнила я. — Хочу узнать есть ли кто-то, кто о тебе заботиться. — — Нет. — Я ответила коротко, не видя смысла углубляться в детали и собираясь уже отложить телефон в сторону. — Тогда ты не против если я к тебе зайду? — Последовал неожиданный вопрос. — Против. — резко ответила я, но он тут же сбил меня с толку. — Поздно. — Сразу после его слов, послышался звон домофон. Вот же дурак, сказала же что против! Раздраженно вздыхая, я всё же решила встать, хоть и с трудом. Окутав себя большим и тёплым пледом, я медленно направилась к выходу. Спускаясь вниз слегка пошатываясь, я пожалела что вообще встала ибо голова ещё сильнее начала болеть как и тело. Открывая дверь, я увидела Шиничиро, который стоял на пороге, с улыбкой до ушей и каким-то протянутым пакетом в руках. Я явно не излучала ту же радость: усталая, раздражённая, с головной болью, я смотрела на него так, будто он пришёл сюда только для того, чтобы ещё больше испортить мне день. — Это тебе. — Он продолжал лучезарно улыбаться, ожидая что я с радостью приму пакет. — Зачем ты пришёл? Сказала же против и вообще, заразить могу, дурак, — огрызнулась я, продолжая сверлить его недовольным взглядом. — Ну, ты слишком поздно ответила, — ухмыльнулся он. — И в отличие от некоторых, у меня хороший иммунитет, так что я не заболею. — Поздно ответила? Он смеётся надо мной? Настроение все больше ухудшалось смотря на эту довольную физиономиюа, а его упрямство подавно раздражало. Я поднесла руку к виску массируя ее, пытаясь успокоить головную боль. — Ха-а, что это? — Я всё же не стала его сразу прогонять и указала головой на вытянутой пакет, всё ещё не понимая что там внутри. — Это мой небольшой подарок, чтобы ты быстрее выздоровела. — Он шевельнул пакетом, откуда раздался звук картонных коробочек, содержащие лекарства. — Тебе не стоило тратить на меня деньги, чтобы купить лекарство, у меня и так дома они есть. — — Не будь такой злюкой. Дарят – бери! — Весело парировал он. — Какой же ты... Ладно. Спасибо, — смирившись, я всё-таки взяла пакет, потому что этот оптимист явно не собирался отступать, пока не согласилась. Но едва я это сделала, как вдруг почувствовала странную слабость. Меня окутала волна усталости, словно всё тело вдруг решило сдаться. Голова закружилась, зрение поплыло, и я не могла больше держаться на ногах. Пытаясь ухватиться за воздух, я начала падать, но Сано успел меня поймать, удивлённо подхватив меня в свои объятия. — Эй что с тобой!?… — Он взволнованно пытался привести меня в чувства. Он звал меня, тряс за плечи, но я не могла ответить. Веки становились всё тяжелее, а звуки медленно исчезали.

***

Я не знаю сколько прошло времени с момента моей отключки, но знала что уже не нахожусь у порога дома, а в своей комнате, с прохладным полотенцем на лбу. Когда я впервые открыла глаза, все представляло собой темную дымку без определенной формы. По мере того как все постепенно прояснялось, я обнаружила, что Шиничиро сидел напротив моей кровати, а его выражение лица выражало тревогу и беспокойство. — Как ты? У тебя была сильная температура так что я сделал тебе холодный компресс. — Он взволнованно спросил про моё состояние, заметив как я пришла в себя. — Голова болит… Подай воды.. — Еле выговорив предложение, Сано спешно взял уже заранее приготовленный стакан воды, и осторожно поднёс его к моим губам, придерживая так, чтобы я могла медленно пить. — Тебе не стоит вставать ближайшее время, я приготовлю тебе что нибудь поесть а то утром наверное ничего не ела. — Увидев что я попыталась встать на локтях, он быстро остановил меня, кладя руку мне на плечо. Казалось он был полон решимости обеспечить мне отдых и комфорт, желая позаботиться обо мне. Зачем он это делает? Он же попросту тратить своё время впустую. Вдобавок могу легко заразить. Нет, ну честное слово, я не понимаю его. Неужели он делает это, чтобы отблагодарить меня за занятии с ним? Таких странных гопников я ещё никогда не встречала, или гопник он вообще? Одна мысль складывала одна за другой, создавая целый круг, недоумевая какой у него истинный мотив таких забот. Мы даже не настолько близки чтобы проявлять такую заботу друг другу. Это сбивало с толку. — Почему… ты обо мне заботишься? — Наконец я спросила вопрос, который мучал меня с его приходом. Он на мгновение замер, будто удивлён тем, что причина не была для меня очевидна. Постояв несколько секунд в раздумьях, он улыбнулся мягко и ответил спокойным, тихим голосом: — Потому что мы друзья, ты не раз помогала мне даже когда тебе этого не хотелось и я тоже хочу хоть как-то отплатить за это... — Всё же я была права, что он хотел меня таким образом отблагодарить, но почему-то мне кажется что он не договаривает. Несмотря на моё молчание, Сано не обращал внимания и не замечал никакой неловкости, лишь смотрел на меня с нежной улыбкой. Я не стала настаивать на том, чтобы он поделился своим истинным намерением, только промолчала на его ответ не зная что сказать, потому что мозг всё ещё не хотел сосредоточиться на происходящем а разум всё ещё туманный. — Дурак… — Это всё что я смогла сказать на его ответ. Улыбка Сано стала еще шире после услышанного а глаза теперь засияли весельем, как будто он был доволен поддразнивающим замечанием. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу и повернулась на другой бок, спиной к нему, не в силах поддерживать с ним зрительный контакт. Я услышала как он испустил тихий смешок и вышел из комнаты закрыв за собой дверь. Уверенность в том что мои щёки горели от неловкости, заставляли меня сжимать одеяло. Это всё температура виновата.

***

Я продолжала лежать на кровати, чувствуя себя всё ещё изнуренной и слабой. Пока Сано готовил что-то на кухне, мне было трудно вообще на чем-то сосредоточиться а сон никак не хотел проявляться. Мысли всё ещё были наполнены смесью замешательства и смущения, но одновременно с этим чувствовала, как внутри поднимается странное чувство благодарности. И всё же он гопник. Не стоит об этом забывать. Звуки готовки с кухни, которые наполнили дом, теперь стихли. Вскоре после этого я услышала громкий крик и судя по тому что в доме никого кроме меня и Шиничиро не было, это был его крик. Окутав себя пледом, я начала медленно спускаться со второго этажа на кухню несмотря на головную боль и слабость в теле. Когда я добралась до кухни, опираясь на стену, передо мной развернулась довольно комичная сцена: Сано с лопаткой в руках, направленной на моего кота, который стоял в боевой позе, шипя и выгибая спину. На мгновении, мне даже показалось что мне это мерещится из-за температуры, пока не моргнула пару раз и потерла глаз. — Сано, какого черта ты направляешь на моего кота лопату? — Мои брови рефлекторно перевелись на переносицу не одобряя его поведение. Шиничиро услышав мой голос, резко повернул голову в мою сторону не ожидая встретить хозяйку дома с недовольным лицом. — Шиина! Так это твой кот!? — Чуть ли не выкрикивая на весь дом, он округлил свои глаза. От его крика я слегка сморщила лицо и закрыла одной рукой ухо. — Да и убери наконец лопату, ты его пугаешь. — Подходя к взволванному и испугавшему коту, я взяла его на руки чувствуя его дрожь. — Я его пугаю!? Да это он подошёл ко мне исподтишка и укусил! — — Спокойно, он подумал что ты грабитель. — Поглаживая кота, я ответила так будто это обыденное дело. На самом деле я пыталась подавить свою усмешку, под сдержанным тоном. — Я? Обидно между прочим. — Он наклонился ближе к коту, а тот в ответ ещё больше выгнул спину и продолжал шипеть. — По-моему он это специально сделал, видишь у него даже глаза злые! — Под злые, он показывал пальцем на суженные зрачки и вытянутой лапой, в которой торчали острые когти. — Правда что ли? Ну может быть. — Его заявление я нашла забавным и испустила тихий смешок. Как ни в чем не бывало я направилась к столу, не в силах больше терпеть головную боль и слабость в теле. — Жестоко. Кстати тебе же нельзя было вставать. Ты же можешь опять в обморок упасть! — Его возмущение быстро сменилось на беспокойство, заметив моё слегка искривлённое лицо от боли. — Со мной всё в порядке. — Я села на стул почувствовав облегчение от того что больше не напрягаю ноги. — Нет не в порядке, лучше иди обратно в постель а я потом принесу обед. — Снова вздыхая от его чрезмерного беспокойство я подумала, как бы ему мягче объяснить чтобы прекратил так волноваться. — Я благодарна что ты обо мне беспокоишься, но тебе не обязательно это делать. Тем более я пришла поесть, ты же вроде говорил что приготовишь что нибудь?— Как можно мягче я изложила свои мысли ему, попытавшись не нагрубить ему и сменить тему. — Да, но я мог бы принести тебе в постель.. — Он слегка опустил голову, всеми силами показывая свою неудовлетворенность. Хотелось бы мне сказать что такие трюки не прокатят со мной, кроме Кейске, но решила промолчать. — Не нужно. Кстати у тебя сзади что-то горит. — Я указала глазами на сзади стоящую сковороду, в который уже подгорела приготовленная еда Сано. Он сначала посмотрел на меня вопросительно, не понимая куда я смотрю и что я имею ввиду, пока не почувствовал запах гари. Сзади у него на сковороде слегка сгорела яичница и быстро снял сковородку с плиты. — Чёрт! Моя яичница! — Он жалобно застонал, смотря на подгоревшую яичницу. — Ну вот… Теперь она не вкусная… — — Принеси сюда. — Его взгляд быстро метнулся ко мне, не веря своим ушам. — Но она же подгоревшая? — Он с подозрением уставился на меня, всё ещё не веря моим словам. Конечно же никто не поверит что кто-то захочет покушать слегка подгоревшую яичницу, но загвоздка была в том что мне нравилась немного подгоревшая яичница. — Дай говорю. — сказала я настойчиво, и он, хоть и неохотно, поставил передо мной тарелку с яичницей. Несмотря на её подгорелый вид, я начала есть, и к его удивлению, ни разу не сморщилась. — Вкусно, — еле слышно произнесла я и заметила, как его лицо озарилось широкой улыбкой. — Ты правда так думаешь? Или просто голодная? — — Я не ем то, что мне не нравится, — честно ответила я, хотя на самом деле могла съесть многое, чтобы не обидеть человека. Вместо того чтобы давать ложные похвалы, я придерживалась принципа:«Если нечего сказать положительного, лучше промолчать.» А так как мне понравилось, я не могла не похвалить человека за его труд, над которым он старался. После сказанного я начала вставать опираясь на стол руками. — Спасибо. — Тихо поблагодарив, я направилась в свою комнату, однако остановилась у порога кухни. — Ты можешь идти домой, не надо тебе больше заботиться обо мне, мне уже намного лучше. Так что можешь уходить. — После сказанного я продолжила свой путь до комнаты. Я надеялась, что он воспримет мои слова правильно. Не хотелось, чтобы он тратил на меня ещё больше времени, тем более рисковал заразиться. В комнате я снова рухнула на кровать, чувствуя, как усталость вновь завладевает мной. Я почти погрузилась в сон, когда услышала, как кто-то тихо заходит в комнату и ставит что-то на тумбочку металлический предмет. — Это чай с имбирем и лимоном, выпей когда проснёшься, мне он не раз помогал. — После этих слов он вышел из комнаты а позже и вовсе из дома.