[Not] Good Enough

Эван Бакли достаточно хорош в сексе: подтверждением тому служат десятки десятков прекрасных дам, прошедших через его руки, губы, член и постель. Ладно, не только постель — разнообразные поверхности. Эван Бакли достаточно хорош в спасении от тяжелого прошлого. Эбби отлично использовала эту его функцию, чтобы прийти в себя после смерти матери от Альцгеймера. Первая любовь Бака досуха испила его улыбки, смех, страсть и жажду познавать мир вокруг, да так и исчезла с концами. Ну, до того случая с поездом и женихом. Эван Бакли достаточно хорош для громкого траха и громких новостей. Тейлор Келли озвучивала их постель и его работу весьма самозабвенно, в итоге предав и нарушив обещание. Шрам на сердце до сих пор зудит на погоду временами. Эван Бакли достаточно хорош, чтобы умереть и воскреснуть. Наталия очень, Очень заинтересовалась его функцией демо-ознакомления с миром за чертой. Она так на него смотрит всё это чертово свидание, словно хочет за радужкой глаз, в глубине зрачков разглядеть то, что Бак видел, пока был мёртв. Эван слегка нервно отхлебывает свой джин с тоником и дежурно улыбается на восхищения девушки относительно края фигуры Лихтенберга, торчащего из-за ворота поло. — Он не болит? — Шрам-то? Да нет… он просто есть. — Такой красивый… Он большой? Бак неопределенно пожимает плечами, смазано ведя рукой вдоль торса. — От шеи и вниз, почти до пупка. Еще немного заходит на плечо. Не уверен насчёт его красоты, но… — Да брось! Он крутой, он связывает тебя с твоей смертью! — Я, конечно, встречался с женщинами постраше, но связь со старухой с косой не слишком привлекательна. — Ты смешной. Ага. Смешной, почти-мёртвый, капец интересный. Нет, Наталия хорошая, очаровательная, все дела. Вроде как понимает его. Но… ощущение, будто что-то не то. Чего-то не хватает. Это уже четвертое их свидание, эйфория от первой встречи спадает, и вот снова Эван чувствует… Что-то. Будто Кристофер собирал свои бессмысленные фигурки из Лего и потерял часть деталек. Вскоре к ним подошел официант и сообщил, что ресторан закрывается через десять минут. Бак оставил несколько купюр в папке с чеком, помог Нат накинуть тренч и вышел вместе с ней из заведения. — Спасибо за вечер, Эван. Было замечательно. После третьего свидания они поехали к ней. Сейчас, судя по взгляду, девушка также ожидает продолжения банкета, но… — И тебе спасибо. Спишемся, да? — Бакли старается как можно милее улыбнуться и достаёт телефон, чтобы вызвать два разных убера. Вообще-то у него были ключи от этого дома, но пожарный как-то не подумал взять их с собой на свидание, так что пришлось позвонить в дверь. — Бак?! — Эдди явно в лёгком шоке. — Я чмокнул ее и поехал сюда. Да, не пялься так, я уехал после свидания без траха. Добровольно. Пиво есть? — Все это Бакли протараторил, уже топая в сторону кухни. — Конечно, там еще бутылок шесть в холодильнике. Что-то пошло не так? — Нет. Да. Я не знаю, Эдс. Я… — Ба-ак! — маленький кудрявый лучик в пижаме с альпаками врывается на кухню так быстро, как умеет, и Эван тут же ловит его в объятия. — Привет, большой парень! Эдди усмехается, притворно хмурясь: — Кристофер, ты должен бы уже спать. — Я хочу еще молока с медом, пап. Бакли сажает паренька прямо на столешницу и лезет в холодильник: — Будет тебе молоко. Эй, стоп! Крис уже схватил ложку и мёд, но Бак конфискует у него прибор: — Сейчас фокус покажу, чтобы мёд не лип. Смотри. Он опускает ложку под струю горячей воды, чтобы нагреть, а уже потом лезет ею в банку, ловко выуживая пару порций и ничего не заляпывая. Мальчишка довольно смеется, подставляя кружку под молоко: — Круто! Поставь погреться, ладно? Вскоре Бак вызывается сам уложить Криса спать, унося его вместе с молоком в комнату. Эдмундо достает из холодильника две бутылки пива и лениво усаживается на диван, ожидая друга. — В смысле «она спросила про размер шрама»? Вы же в прошлый раз… — Я тогда не снимал футболку. — Почему? Ты же спокойно переодеваешься на сменах, не выглядит так, словно ты стесняешься шрама. — Я его и не стесняюсь. Просто… Это другое, Эдди. Наталия так горит всей этой темой, что у меня ощущение, будто если я разденусь совсем, то стану… Не знаю, как объяснить. — Объектом исследования? — В точку! Это напрягает. Я не против поделиться с ней пережитым опытом и ощущениями, но я не думал, что четыре встречи подряд эта тема будет неотъемлемой частью наших свиданий. Она словно не со мной встречается, а с тем трупом, которым я был пару минут. — Три минуты и семнадцать секунд. — Ну да. Душнила. — Бак щедро отхлебывает пиво и откидывается на спинку дивана, поднимая взгляд к потолку. — Наверное, стоит попытаться намекнуть ей, что перебор. — Не намекнуть, а сказать прямо. Намеки переоценены, частенько они только путают или бесят. — Ладно, душнила. Скажу. А теперь я хочу вернуться в свою зону комфорта и просто расслабиться. Посмотрим что-нибудь? Эту ночь Бак уже привычно провел у Диазов, так что на смену пожарные отправились вместе. Этому на станции все давно перестали удивляться. Через несколько дней Наталия приняла приглашение Эвана поужинать в его квартире. Они вместе приготовили ужин, болтали, смеялись, дурачились и в итоге развалились на диване, принявшись за выбор фильма. — Давай что-нибудь из 2000-х? Прям ностальгическо-забавное, из тех времен, когда мы были подростками и жили диснеевскими мечтами! — Наталия аж вздыхает, погружаясь в воспоминания и улыбаясь. — «Классный мюзикл»? — Нет, не люблю Зака Эфрона. — А зря, он хорош в «Величайшем шоумене». — И Джекмана не люблю. Может, раз из музыкального, то «Шаг вперед»? — Да! Давай четвертый, там номера потрясные. Сто лет его не пересматривал. Главный герой, некий симпатичный латинос, был даже как-то подозрительно похож на Эдди. Но если бы у Диаза были братья-актёры, Эван бы точно знал. — Капец этот Шон похож на Эдди, — Бак смеется, закидывая в рот попкорн. Наталия полулежит на его плече, глядя на экран. — Это тот, которого подстрелили? — Ты всех людей запоминаешь по их почти-смертям? Это тот, который мой лучший друг. — Да ладно тебе, это ведь круто. Пуля могла убить его, но он выжил. Смертельный опыт завораживает. Эван напрягается, кидая обратно в миску пригоршню кукурузы, которую до этого планировал съесть. Перед глазами резко расплывается алая пелена из капель крови, что брызнули на его лицо, когда пуля прошила тело Эдди. Взгляд глубоких карих глаз пробирает до мурашек. И вот уже его самый близкий в мире друг падает на асфальт, как в замедленной съемке. Тот момент, когда Бак перекатывался под машиной, чтобы оттащить Эдди с открытого пространства… Момент в грузовике и глупый вопрос Диаза «Ты не ранен?», когда сам дурак кровью истекает… Это, блять, круто? Круто панически дрожать, зажимая рану близкого человека, пока машина пытается довезти его до больницы живым?! Круто в полном шоке не понимать, что скажешь его сыну, если вдруг… если вдруг он умрёт?.. Эван ставит кино на паузу и мягко отодвигает от себя Нат, что непонимающе косится на него: — В чем дело? — Ты сама кого-нибудь теряла? Или была на грани этого? — Нет. — Это не «круто», Наталия. Совершенно не круто. Это не завораживает, это разрушает. Дробит каждую кость, каждый сустав снова и снова, как вспоминаешь это. Даже если человек жив, ты не забудешь никогда, как он умирал. — Я понимаю, Эван. Я просто… — Не называй меня так. Я просто Бак, ладно? И тебе просто лучше уйти сейчас. Не обижайся, но я так чувствую. Дальше никто из них не роняет ни слова, и Бакли остается один в квартире, что дает ему возможность наконец дособирать в голове бессмысленную фигурку из Лего. — ЭТО НЕ КРУТО! — Голос срывается на почти животный рык, а кулак бьется о стену, сдирая кожу с костяшек пальцев. Всю ночь спать мешают кошмары. Воспоминания о том, как кровь льётся из тела Эдди, или как онемевшие пальцы роют мокрую землю, завалившую его. О том, как Крис хватается за Бака, спасаясь от цунами, а потом пропадает. Все риски потерять любимых поочередно вылезают из подсознания Эвана, и в итоге он приходит на работу значительно раньше и очень помятым. — Представляешь, сегодня утром Крис сказал, что нарисовал тебе что-то. Я предложил отвезти рисунок тебе, а он сообщил, что уже повесил в твою комнату. Так что у нас теперь нет гостевой, это комната Бака, — Эдди усмехается, переодеваясь, но тормозит, видя, что друг не реагирует на рассказ. — Эван? — А? Да, я приватизировал часть вашей жилплощади, пардон. — В чем дело? Выглядишь уставшим. — Диаз садится рядом и мягко кладет теплую ладонь на плечо друга. — Да так… — Поговорил с Наталией? — Ага. Попросил уйти. Прямо и без намёков, как ты учил. — Почему уйти? Она же тебе нравилась. — Мне не нравится, когда тот факт, что дорогой тебе человек почти умер, называют крутым. Это не круто, это самый страшный пиздец, который приходит ко мне в кошмарах! Мы смотрели «Шаг вперед» и актер был очень похож на тебя. — Татум? Смеешься? — Нет, из четвертой части латинос. — Латиносы не все на одно лицо, чувак. — Но этот похож. Не суть! Я озвучил схожесть, и она такая «ой, тот, которого подстрелили?». Меня как снова молнией шарахнуло. До меня вдруг дошло, что когда она говорила так обо мне, я просто не до конца понимал, но… Когда дело коснулось тебя, я снова окунулся в воспоминания. Ну, всех случаев. Погребение, выстрел, цунами с Крисом, Мэдди и Даг и… — Тшш! — Эдди сжимает плечо Бака, видя, что тот уже задыхается собственными словами. — Эдс, я не могу быть с человеком, для которого риск умереть это интересный опыт, приключение. Это ведь моя реальность. Каждый мой рабочий день я рискую потерять часть семьи или умереть сам. Я не могу возвращаться домой и понимать, что вместо адекватной поддержки, сочувствия, я… Я буду получать «вау, расскажи, это так зачаровывает». Вдруг я очнусь на больничной койке, она обнимет меня, а потом законспектирует, что я видел по ту сторону? Это не для меня. Мне в смерти не нужна доула, мне нужно… Он замолкает и просто закрывает глаза, не зная, что сказать. Но говорить и не нужно, поэтому Эдди молча разворачивает друга к себе и обнимает, позволяя наконец расслабиться. Спустя пару минут благословенной тишины он тихо спрашивает: — Опять кошмары ночью были? У твоих мешков под глазами мешки под мешками. — Ага… — Я сделаю тебе кофе. После смены поедем к нам, Крис не простит, если ты не оценишь его художества сегодня же. — Да. И я давно обещал ему посмотреть «Большое путешествие». — Нет, это в другой раз. Вечером его заберет абуэла. Уставшие, но довольные относительно спокойной сменой, парни входят в дом семьи Диаз. — Па, ты привел Бака? Кристофер выходит навстречу и тут же довольно улыбается во всю свою солнечную моську. Бак обнимает парнишку и звонко чмокает в щеку: — Как я мог отказаться от такого приглашения? К тому же ты знаешь, как я люблю подарки. Но я не ожидал, что ты подаришь мне целую комнату! Она же гостевая, а не моя, малыш. — Ты гостишь в ней так часто, что для других гостей места больше нет. Она твоя, Бак. Идем! Настойчивый детеныш волочет Бакли за руку к нужной двери, пока отец улыбается им вслед, не удостоенный даже поцелуя в щеку, когда сын так увлечен. Эван искренне восхищен рисунком: на нем они с Эдди стоят по бокам от самого Криса, а вокруг куча самых разных животных. — Это намек, приятель? Ты хочешь в зоопарк? — Да! Втроем! — Принято, босс! Сообщим твоему отцу! Эван подхватил парня себе подмышку и со звуками самолета покинул комнату, возвращаясь к Эдди: — Нам выдвинуто требование: миссия «Зоопарк» на отряд из трёх человек. — Хм… Дайте подумать. Я, Бак и Карла? — Папа, не-ет! Ты, Бак и я! Все трое весело смеются, и Бакли ставит мальчика на пол как раз под звуки подъезжающей к дому машины. — На следующих выходных пойдем в зоопарк. А сейчас беги к абуэле, она соскучилась! По пути в гостиную Бак ухмыляется: — Крис разбил твою теорию о намёках. Его работают отлично. Через пару часов, объевшись пиццы, выпив пива и обсудив прошедший день, Эдди и Эван вернулись к его началу. — Итак, я вижу, что ты всеми силами стараешься не думать о том, что тебя гложет. Бак, это не помогает, я пробовал. Говори. — Не знаю… — Что мешает? Это же я. Ты прекрасно знаешь, что можешь говорить, о чем угодно. В конце концов, кто нашел меня рыдающим на полу после разнесения собственной спальни? Я явно должен тебе обратную услугу за тот раз. — Ничего ты мне не должен. Но… Ты прав. Блять… Бакли вздыхает, нервно потирая переносицу. — Ты выглядишь так, словно тебе бы перекурить. — А у тебя есть? — Обижаешь: еще с конца армии всегда имею дома пачку на нервные случаи. Идём в мою комнату. Они усаживаются на подоконник, ставя пепельницу между собой и глядя в открытое окно на темную улицу. — Эдди, ты как-то сказал, что тебя… «не было достаточно». У меня такое же чувство. Меня никогда никому недостаточно. Просто меня, без всяких дополнительных штук, которые я выделываю, чтобы оказаться нужным. Дополнительные функции. Конкретные вещи, необходимые девушке в данный момент: секс, развлечения, громкие заголовки новостей, опыт смерти… Словно за всем этим не видно просто Меня. Как только функция выполнена, я уже неинтересен. Что я делаю не так, Эдс? Почему меня недостаточно?