Музыкант

      Все оставшиеся дни Чон парит. Его переполняет чувство восторга и трепета. Он смог подружиться с соседом, которого теперь ласково величает «Хён». Каждое утро они просыпаются вместе. Чон открывает глаза и подолгу смотрит на спящего Кима. Парень тянет блаженную улыбку во сне, символизируя, что ему снится что-то поистине хорошее. Отмерив положенный срок любования, хранитель встаёт, идёт включать чайник и возвращается к спящему, тормоша его за плечи.       Каждое утро наступает одинаково. Ким с трудом открывает глаза, прогоняя дымку прекрасного сновидения. Его аккуратно отрывают от постели и сажают, спуская ноги на пол. Дальше он скребет тапками по полу в сторону ванной и умываясь, прислушивается, как на кухне отключается чайник, как шипит кофе. Слушает, как гремит гранулами корм Шуги и тот тихо мурлычет.       Как странно на душе. Ким смотрит по сторонам и никого не видит, но знает, что он не один. Ему готовят завтрак, выполняют его обязанности, как хозяина животного, убрают за ним постель и моют посуду. Парню и делать-то ничего не нужно. За ним полный уход и присмотр. И всё это волшебство происходит потому, что он просто подарил незримому существу имя и своё внимание.       Уходя, Ким кричит «до вечера», а вернувшись, радостно восклицает «я дома!».       Чонгук, усмотрев машину сожителя в окно, уже встречает его горячим ужином, что смог разогреть. Готовить Чон не начал, это уже перебор, а вот поставить в микроволновку то, что Ким приготовил для себя накануне, это он может.       Тёплые беззаботные отношения длятся целых три дня. Ким всё это время ведёт себя задумчиво и отклоняет все попытки Пака заговорить о предстоящем знакомстве с загадочным Хуаном Цзытао. Чимин злится и беснуется из-за эфирного настроя друга и его полёта в облаках. Даже предстоящий концерт почему-то не навевает на парня привычной нервозности. Пак привык утешать взволнованного друга, говорить, что он справится, всё получится. В этот раз Ким молчит, что есть нечто иное, что внушает в него большую уверенность, чем просто поддержка.                                     🐾🐾🐾       — Что значит, идешь к Тэхёну на концерт? — заикаясь мяукает Мин. — Ты не можешь. Тебе нельзя!       Чон взволнованно кусает губу и смотрит на кота умоляющим взглядом.       — Мини, почему я не могу пойти? – плаксивится Чонгук. — Тэхён сам меня позвал. А если меня позвал человек, то я могу пойти с ним, — нервничает.       — Ты можешь пойти за человеком, если он переезжает. Тогда его зов работает разрешением. А так, просто прогуляться, тебе нельзя, — настаивает Мин.       Нет, коту не жалко, если Чон покинет жилище и сопроводит хозяина на концерт, но есть определённые правила. А поскольку правила созданы для того, чтобы их нарушать, Чон вскинув на кота взгляд бургунди, твёрдо заявляет:       — Я пойду. Я обещал. Он почувствует, что я рядом и ему будет спокойно.       — Это не первый концерт, не первый конкурс. Пойми, ты обязан быть здесь и не можешь надолго отлучаться. Тэхён и раньше справлялся без тебя. Он занимается музыкой с пяти лет, —настаивает Мин. — Скажи, что не сможешь пойти.       — Как? Он не слышит меня. Я дал согласие, — отчаивается Чон.       Хранитель так расстроен сейчас, что не может ровно дышать. Сидеть на месте не может. Его распирает от несправедливости. Первый раз за всё своё существование, Чон жалеет, что он не человек. Что есть определённые границы поведения, которые нельзя нарушать.       — Я послежу за порядком, но только недолго. Ты можешь сопроводить и посмотреть начало, но не весь концерт. Я даю тебе два часа, на большее моих сил не хватит, — Шуга расплывается в кошачьем оскале, показывая маленькие зубки и острые белые клычки.       Чон благодарен. Конечно, нести ответственность за сохранность жилища – это большая нагрузка и животному такое не под силу. Хранитель всё понимает, потому сгребает в охапку пушистого и целует в голову между ушек.       — Эй! Полегче, раздавишь! — возмущается Мин, выпуская коготки. — Со мной надо обращаться бережно.       — Да брось. Ты посмотри какие бока наел, — прощупывает рёбра, доводя Мина до шипения.                                     🐾🐾🐾       Ким так и не признается, что позвал на конкурс «нечто», громко именуемое Хёном. Он так хочет, что бы сущность сопровождала его, что не решается рассказать другу. Пак явно будет против.       Конкурс назначен на пятничный вечер. Пак щебечет от восторга и сокрушается, что не может прийти в гости к другу, чтобы помочь собраться. После первой и последней неудавшейся попытки проникнуть в недра квартиры, больше не пытается пробовать. Отказывается даже тогда, когда сам Ким зовёт, сказав, что попросит Хёна пропустить.       — Мне дурно от одной мысли, что ты живёшь с этим… Хёном. С чего ты вообще, решил, что это он, а не она, или оно? — фыркает Пак, выходя на крыльцо здания.       — Я спросил, можно ли его отнести к какому-то биологическому виду и есть ли у него пол, — спокойно пожимает плечами Ким.       Говорить о существе становится привычно. Чувствовать его, видеть как перемещаются вещи, всё это стало привычно, обыденно.       — И что? – таращит глаза Пак.       — Я уже говорил, что он не может объясниться. Он может только дать согласие или не дать его.       — То есть он дал понять, что он мужчина, — уточняет Чимин.       — Я не могу утверждать, что он человек – это странно. Но то, что он разумен – это абсолютный факт.       Чимин завороженно слушает друга и не замечает, как сталкивается с Хосоком плечами. Чон фыркает что-то обидное и отходит, а вот Пак смолчать не может. Он, подогретый жутким разговором с Кимом, бросается наступать на обидчика, хотя в столкновении был виноват не меньше.       Начинает разгораться спор. Подобное поведение в стенах духовной чистоты и величественного искусства –нонсенс. Все, кто выходит на улицу, прикрывают рты ладонями, а кто-то и глаза с ушами от срамных действий и слов спорящих. Пак – образец подражания, мальчик паинька. Махает ногами, как настоящий тхэквондист и громко покрывает Хосока неприличными словами, которых ахватался от своего парня и его дружков.       Тэхён открывает рот от такого изобилия ругательств. Спешит на помощь, когда Чон схватил Пака за грудки и как следует встряхивает.       — Что ты делаешь? Немедленно отпусти! — вопит Ким, вырывая друга из цепких рук скрипача.       Одно неловкое движение и пронзительный вскрик заставляет всех замереть, как стоп кадр. Ким дует на покрасневшую кожу кисти и пускает слезы по щекам. Ему не совестно плакать, не стыдно показаться слабаком. Он в первую очередь музыкант, а уже только потом мужчина. Музыканты, как медики – не имеют половой принадлежности.       Хосок разом отпускает Пака. Тот забывает о всех претензиях и бросается к другу, что нежно придерживает правую руку и смотрит жалобно.       — Какая жалость. Восходящая звезда повредила кисть. Как ты будешь сегодня играть, Ким Тэхён? — ехидный голос и кривая улыбка Джина смахивают пелену с глаз.       — Ах ты, мерзавец! — гневно восклицает Пак, сверкая бешеным взглядом.       Он сжимает кулаки и готовится дикой кошкой наброситься на мерзкого Ким Сокджина, что не гнушается никакой подлости. Понимает, что честно ему Тэхёна не обыграть.       — Умерь пыл, малявка! — Ким смотрит на Пака сверху вниз. — Никто не виноват, что у тебя не хватает мозгов не влезать в драки, а у твоего приятеля, беречь руки. Сами виноваты, — разносится заливистый смех.       Всё становится понятно, как белый день. Зная вспыльчивый характер Чимина не сложно спровоцировать потасовку, а учитывая, что Ким не сможет стоять в стороне, рассчитать его действия проще простого. Хосоку не пришлось делать ровным счётом ничего, кроме, как столкнуться с Паком и сжать руку Киму. Учитывая, что тонкая кисть, словно молодая веточка, нежна и хрупка, то особых усилий и не потребовалось, чтобы вывести пианиста из строя.       — Я буду жаловаться ректору! — вопит Пак.       Парень напоминает маленькую злющую собачонку, что сводит с ума звонким лаем, а по сути не может ничего, кроме как вертеться под ногами. Топни Сокджин ногой и Чимина снесёт звуковой волной со ступенек.       — Вперёд! А я посмотрю, как Тэхёна дисквалифицируют ещё до начала конкурса. Так-то есть хоть шанс поучаствовать, — хмыкает Джин и засунув руки в карманы брюк, ленивой походкой направляется в фойе, искать своих.       — Вот влипли, — шипит Чимин сквозь зубы. — Что теперь делать?       Ким не знает, что делать. Он смотрит на припухшую руку и оплакивает своё выступление. Месяц безудержного труда. Многочасовые оттачивания звучания. Всё напрасно.       — Я хочу домой. Поехали, — сердце разрывается от обиды.       Чимин поджимает губы и понимает, что скорее всего это банальный ушиб, но играть с такой рукой друг не сможет. Всю вину парень берёт на себя и смотрит в глаза со слезами сожаления и мольбы о прощении.       — Поехали, Чимин. Мне нужно домой.       Кима потянет за душу. Он кожей чувствует, что утешение ждёт его в квартире. Оно незримое и неясное, но у него крепкие объятия, что мнут тело, но не приносят дискомфорта.                                     🐾🐾🐾       Машину ведёт одной рукой. Сердце стучит, в душе уныло. Полная разруха в голове. Тэхён открывает входную дверь и сразу зовёт хранителя: «Хён! Ты мне нужен!».       Пак просачивается в квартиру. Он не скрывает, что намеренно так торопится, чтобы приведение не выставило его за дверь. Прыгнув в гостиной на диван, хватает Шугу. Кот пищит от неожиданности и восторга, расплываясь мягкой пушистой лужей в руках Чимина.       Чон на непрошенного гостя даже не смотрит. Соскочив с подоконника, он мчится навстречу Киму, попутно врезаясь в полочку и роняя рамку. Тэхён не рассердится. Он мысленно делает заметку убрать фото и протягивает руку.       — Хён, только посмотри, что со мной случилось, — со слезами в голосе.       Чон берёт нежную кисть с потрясающими длинными пальцами в свои ладони и гладит, едва касаясь. Ким чувствует лишь болезненность от прикосновения и то, что расслабив руку, она держалась в воздухе, словно он стал твёрдым.       Хранитель понимает, что это крах его надеждам посмотреть на выступление, но ещё больший крах для человека, а ведь он так готовился. Этот проклятый Дебюсси вымотал из них двоих все нервы и душу своей сюитой.       — Чем я могу помочь тебе? — шепчет Чон, понимая, что его всё равно не услышат.       — Обними меня, — тихо шепчет Ким, ища заботы и понимания.       В чем смысл объятий, если ты совершенно не чувствуешь прикосновения? В том, что понимаешь, что заслужил эти объятия от самой неведанной силы, что нежит тебя. Ким не чувствует рук, но тело-то мнётся. Делая шаг вперёд, чувствует преграду, что понимая намерения, сдвигается. Ким толкает «нечто» в комнату. Пак, распахнув глаза, пялится на то, как дверь в комнату открылась до того, как Ким к ней прикоснулся. Потом, тут же захлопнулась. Из оцепенения выводит шершавый язычок, что лижет подбородок. Парень расплывается в улыбке, беря кота за шерстку на мордочке и теребя её, целует в мокрый нос.       Ким тянет «нечто» на себя и заваливается с ним на кровать. О том, что близость максимальная, говорит чутьё. Телесного соприкосновения нет, но только для Кима. Чон же всё чувствует. Он падает на парня сверху и поглаживая его щеку, нерешительно прикосается губами. Во второй раз хранитель пожалел о том, что он не принадлежит к роду человеческому. Ему так хочется быть осязаемым. Хочется подарить Тэхёну своё тепло.       — Я так расстроен, Хён. Мне так жаль, что я не смогу поучаствовать, — Ким даже не подозревает, что в эту минуту к его щекам нежно прикасаются, целуют его бархатную бледную кожу и мечтают окутать ощущениями. – Но ты не переживай. Мы всё равно туда сходим. Я же обещал сводить тебя на концерт.       Чон больше не переживает. Растворяясь в сожительствующем человеке, он ранит себя больнее. Острая преграда, выпуская свои шипы, впивается в душу хранителя. Чонгук не сможет стать человеком для Кима, даже если примет этот образ. Его мир параллелен с Тэхёном и то, что они смогли пересечься, уже большое чудо.       Слезая с тела и садясь рядом, Чонгук с нежностью смотрит на Кима. Тот расстроенно кидается вперёд, пытаясь поймать.       — Не уходи. Прошу не отдаляйся, — ловит чужое невидимое тело, и … находит его.       Оба каменеют от произошедшего. Ким не верит своим рукам, что гладят сейчас не просто стену из плотного воздуха, а прикасаются именно к телу. Он чувствует длинные крепкие руки, плечи, шею.       — Хён, — дрожащим голосом, — хён, ты позволил мне почувствовать себя. Спасибо, — прижимается плотнее.       Со стороны выглядит жутко, как парень ластится и обнимает воздух, а на деле под его пальцами и закрытыми веками, ощущается настоящее мужское тело, облаченное в невесомую ткань.       — Хён, не покидай меня, — расчувствованный Ким пускает по щеке благодарную слезу, но она исчезает едва успев начать разбег.       — Я рядом, Тэхёни. Я теперь всегда буду рядом, пока ты сам этого хочешь.       Чонгук сам в лёгком шоке от происходящего. Он ничего не предпринимал, чтобы Ким почувствовал его. Оно само как-то. Что произходит, хранитель не знает, но очень счастлив сейчас.                                     🐾🐾🐾       Робкий стук в дверь выводит безмятежную парочку из забвения. Чон вспоминает, что пора бы выставить непрошенного гостя за дверь квартиры. Пак заглядывает в комнату и его голова просовывается вместе с кошачьей в приоткрытую дверь. Шуге тоже интересно посмотреть. Он чувствует изменения в Чоне на расстоянии.       — Что с тобой происходит? – громко мурлыкает кот, смотря на приятеля.       — Я не знаю, но Тэхён чувствует меня. Я стал осязаем. Представляешь?! — счастливо улыбается, не желая выпускать Кима из объятий.       Ким тыкается носом в невидимую шею и улыбается, словно покинув мир, разум покинул его голову.       — Тэхён. На тебя страшно смотреть. Ты пугаешь меня, — заикаясь бубнит Чимин, наблюдая, как друг обхватывает пустоту руками.       — Я чувствую его. Он как мы с тобой, — проводит вдоль руки и добравшись до ладони, переплетает с Чоном пальцы.       Хранитель сияет, источая свечение всем телом. Кот не выдерживает такого напора и с шипением-ругательствами спрыгивает с рук Пака и скрывается за диваном в гостиной.       — Что происходит? Тэхён, я не могу больше здесь находиться. Вокруг творится какая-то чертовщина, а ты словно ума лишился. Пойдём отсюда, прошу, — Чимин готов расплакаться от непонятных нахлынувших чувств.       Парню страшно. Липкое холодное чувство расползается по нутру и обволакивает беспокойством. В животе скручивает и поднывает.       Ким хотел отстраниться, но Чон крепче прижимает его к себе, вплетая свои пальцы в чужие волосы. Тэхён снова блаженно тянет улыбку и расслабляется.       — Я больше не могу на это смотреть, — Пак психует и бросается к входной двери.       Тэхёна словно холодной водой окатывает. Он хлопает глазами и с силой отстраняется от невидимого, что так тянет обратно. Догнав друга у входа, просит остаться.       — Чимин, постой, я сейчас оденусь и мы пойдём. Поставь пока чайник, —тараторит Ким.                                     🐾🐾🐾       Чон после произошедшего, пугается самого себя. Что случилось? Он выходит из комнаты, пока Тэхëн переодевается и находит ощетинившегося кота за спинкой дивана.       — Шуга, ты чего? — приглаживает вздыбленную шерстку.       — Это ты чего? От тебя свет идёт, мне глаза слепит, — отворачивается. — Ты, что удумал, человеком стать?       — Не понял? – удивляется Чон. — Я не хочу быть человеком. Мне нравится моё состояние, — гладит себя по груди, в которой трепещется взволнованное сердце.       — Зачем тогда светишься? – настаивает Мин.       — Я не специально. Оно само, —осматривает себя.  – Я лично ничего не вижу.       — Зато вижу я, — настаивает.       Пак успокоивается. Ким принимает обычный спокойный вид и перестаёт пугать безумной улыбкой. Он снова снимает и осторожно прикасаясь к своей руке, жалобно бормочет: «Как мир может быть так не справедлив? Я так готовился к выступлению».       — Не переживай! Ты прекрасный музыкант. Одним выигранным конкурсом больше, одним меньше, не велика потеря. К тому же ты травмировался, а не просто испугался участвовать, — утешает Пак, чувствуя вину за случившееся.       Выходя из квартиры, Ким не хочет говорить Чимину, что Хён идёт с ними. Потому, выйдя в коридор, громко произносит: «Нам пора выходить!».       Шуга выходит из укрытия и направляется проводить двух людей и одного недочеловека на выход.       — Запомни! Всего два часа! — мяукает кот, просясь на руки к Паку.       — Я понял, — кивает Чон и взяв Кима за руку, направляется на выход.       У Тэхёна ноги подкашиваются от прикосновения к хранителю. Вести машину в таком состоянии он не может, потому просит друга вызвать такси, ссылаясь на больную руку. Пак без разговоров соглашается. Не замечает, как улыбается Ким, чувствуя чужое присутствие и прикосновение.                                     🐾🐾🐾       В зал консерватории прибывают с небольшим опозданием. За кулисами кипит жизнь. Девушки в концертных платьях, юноши в смокингах. Зал взволнованно гудит в предвкушении предстоящих выступлений. Ким не успел предупредить организаторов, что он не сможет выступить из-за травмы. Поэтому сейчас намеренно ищет конферансье, чтобы сообщить об этом.       — Ким Тэхён, где тебя носит? — профессор Ким останавливает парня на полпути. — Ты выступаешь после Ли Доука. Готовься, — не ждёт отговорок и захлопнув папку, уходит в сторону.       Студент хочет возразить, что не сможет, но его рот прикрывает чужая рука. Испуганно хлопая глазами, парень поворачивается в сторону невидимого друга. Молча смотрит в пустоту, не решаясь заговорить.       — Как ты будешь играть? — возмущается Пак, понимая, что это грандиозный провал.       Друг сопровождает Кима наравне с Чоном, но не догадывается о нём. Хранитель начинает нервничать. Он очень хочет помочь человеку, но не знает, когда выходить на сцену, хватит ли ему отведённого времени.       Времени хватает. Ли Доук отыгрывает свою десятую сонату Гайдна. Его радостное и беззаботное вступление плавно переходит в минор и приобретает тревожное и взволнованное звучание.       Оно передаётся Тэхёну и того начинает подташнивать. Он всегда брал с собой таблетки, чтобы купировать это слабое чувство на корню, но не сегодня. Парень не собирался выступать, потому был абсолютно спокоен. Но не теперь. Чон гладит его плечи и массирует шею, осматриваясь, чтобы никто не заметил странного шевеления одежды.       — Ну, вперёд, — подталкивает Пак, сузив глаза, когда зал наполняется овациями.       Ким делает неуверенный шаг и чувствует, как его щеки нежно касаются, тянут за рукав и выводят на сцену. Тэхён оглушен биением собственного сердца.       — Хён, если ты меня слышишь, сделай так, чтобы меня не стошнило прямо сейчас. Я не могу так опозориться на глазах у всех, — жалобно шепчет Ким.       — Что мне сделать для тебя? —заглядывает в глаза и рискует.       Обхватив лицо Кима, кротко прижимается к губам. Сердце останавливается. Зал замирает. Софиты гаснут. Рамповые лампы сливают свои световые лучи в одну лужу, в которой стоит поблекший Ким, с широко раскрытыми глазами. Его мир замер. В нём остался только невидимый Хён и их невинный поцелуй.       — Вот это да, — шепчет зачаровано, медленно возвращаясь в реальность.       На самом деле мир не замер. Зал продолжает шуметь и ярко освещаться. Сцена пустует и одинокий рояль ждёт своего маэстро.       Чон тянет музыканта за полу пиджака и усаживвет на банкетку.       — Что ты делаешь? Я не могу играть, — шепчет Ким, но не испытывает волнения.       Все переживания, как и подступающая тошнота, улетучились. Тэхëн, как в вакууме. Он всё слышит и видит, но его это больше не беспокоит. Руки, что гладят напряжённые плечи, спускаюися до кистей. Здоровая поднесена к клавиатуре, а повреждения уложена на колено. Чон подталкивает пианиста в спину, пытаясь дать понять, что застывший зал ждёт игры.       Ким не ведает, что творит. Полностью отдавшись управлению Чона, он готов провалиться с треском на конкурсе, но только чтобы этот момент не заканчивался.       Звучат первые ноты. Тэхëн ошеломленно смотрит, как вдавливаются клавиши, заставляя инструмент петь. Чон выбрал «Лунный свет». Это одна из четырёх частей Бергамасской сиюты. Ким репетировал их все, а Чон все заучил. Теперь он, заменив руку музыканта, наигрывает нежный и хрупкий романтизм. Ким подключается и не осмысливая происходящее, утопает в струящихся формах, неторопливо развертывающихся и замыкающихся.       Естественность и мягкость музыкального ряда уводят обоих далеко за пределы консерватории. Ким откидывает голову, касаясь затылком плеча, склоненного над ним Хёна. Чон медленно втягивает в себя аромат чужих волос, надеясь, что время замедлит бег. Внутренние часы хранителя отсчитывают минуты. Ещё совсем немного и его время выйдет. Он обязан покинуть Тэхёна, но будет ждать его дома.       Зал взрывается аплодисментами. Профессор Ким вскакивает с места в первом ряду и хлопает в ладоши, переполненный гордостью. Это он научил мальчишку, он его руководитель. Ким сейчас благодарен лишь Хёну. Это он помог, направил, передал своё чарующее волшебство всему залу. Обволок пеленой загадочного дыма и увёл за собой в несуществующую даль.       — Хён, это было так чудесно. Ты сыграешь мне дома? — тяжело хлопая ресницами, Ким ищет глазами друга, но он находит его сам.       Чон снова прижимается к Киму губами, нежно прикасаясь ко лбу. Тэхён тяжело выдыхает, поднимая руки для объятий, но его останавливают. Чон не позволит попасть своему человеку в неловкое положение. Перехватывает его руки и опускает их, понимая, что парень просто забылся.       — Я очень буду ждать тебя дома, — шепчет Чон и отдаляется. Ким словно чувствует, что Хён покидает его и бежит догонять за кулисы, но не догнать. Чону не нужен транспорт, чтобы оказаться дома, ему нужно лишь захотеть.                                     🐾🐾🐾 — Ну, наконец-то! — восклицает Шуга, спрыгивая с окна. — Как всё прошло? Посмотрел концерт? — Поучаствовал, — усмехается Чон, наблюдая, как таращит глаз кот.       — Это каким же образом тебя угораздило? — медленно топает на кухню, помахивая хвостом. — Мне пришлось съесть двойную порцию, чтобы осилить присмотр за квартирой. Ты знаешь, как это энергозатратно? Следить за жилищем очень сложно для маленького меня. Так что, меня пора покормить.       Чон так вдохновлён сейчас, что готов не только покормить, но и лоток почистить. Хотя… нет, лоток это перебор. Насыпая корм привычно просыпает мимо, Мин привычно (уже) собирает гранулы в кучку, подталкивая их лапками.       Вечер длится бесконечно долго. На улице всё темнее, фонари всё ярче, а Кима всё нет. Чон начинает нервничать. Боится, что напугал парня напором, хотя от напора там было только вытягивание за пиджак. В чëм же дело? Куда пропал Ким?