Ты – самый важный человек для сердца.

Одним уже поздним вечером, при свете уличных золотых огней, танцует пара людей. Идет снег, но она продолжает кружится, несмотря ни на что или кого. Шаг, два, они уже в волнительном танце. Резкое басе. Из-за рта Иво виден пар, дыхание приора до кончиков черных волос трогает Лу. Никогда бы она не подумала, что будет вот так просто танцевать со вторым человеком в Церкви Единства, будучи обычной девушкой, живущей в Термитнике. Что от одного выбора поменяется вся ее жизнь. — Мадмуазель, и все же вы прекрасно танцуете. А говорили, что не умеете. — легкий смех. Никогда прежде она не слышала такой бархатный. Такой нежный, родной, притягательный, который можно было слушать не отрываясь вечность, часами, потому что всего-лишь хотелось, этой причины хватало. Никакая музыка тут и не нужна. Она с ритмом бьется в их памяти. Серые глаза, с самой неподдельной нежностью, смотрят в голубую радужку. Смех раздается по всему бульвару. Резко смутившись своим мыслям, хаотично разбросанных в голове, Лу отводит свой томный взгляд, но не отодвигаясь ни на миллиметр. Мартен же руками берет талию и притягивает ещё ближе, будто телекинезом, которым он не обладал. Бабочки в животе уже явно погибли самой мучительной смертью. – Ты преувеличиваешь. Как и всегда. – пробубнив, Рид зарылась в черный пиджак лицом, слегка улыбаясь, но не показывая Иво это. – Никогда в жизни. – но он знал, что она рада, делая такую же улыбку, с ноткой индивидуализма, мужчина был счастлив находится рядом с ней вдвоем. Люди, проходящие мимо смотрели на них странно, будто осуждая за такие выходки в центре. Не где-то там в деревушке! Но им было плевать. Они оба хотели чихать на окружающих. На все сплетни, ходившие вокруг. На все, что о них подумают несчастные людишки. Звёзды им подмигивали, отправляли в дальний путь, им этого хватало. На всю жизнь. На вечность вместе. Погода была хорошая. Ветер дул, развевая черные волосы обоих в разные стороны, что в силу танца смотрелось очень эффектно. Недавно прошедший дождь дал свежесть дыханию. Лёгкие заполнялись воздухом. Хотелось дышать чаще. Из-за него. Никто ещё не давал смысл, не только работать из-за денег, а ещё и из-за того что просто боишься за безопасность важного для тебя человека. Переживаешь за него всем сердцем. Как не переживает за него никто. Даже охрана. Руки отпустили, оба согласились, что они уже устали, и нужно ехать домой, девушка вручила Иво шлем, который раньше был её, надевая на себя новенький, недавно купленный шлем. Снова чувствуя обжигающие руки на своей талии, даже через одежду, было жарко. Алая кровь прилилась к щекам румянцем. Добавив скорость, Лу отбросила все мысли. Приор же положил свою голову аккуратно на спину Рид. Мысли, мучающие ее, вернулись. «Что если случится ещё одно покушение?» Ночной вид был потрясающим. Звёздочки мигали. Луна, что так ярко светила на небе, была красивой. Очень. «Я буду рядом. Конечно буду. Я спасу его. Даже ценой своей жизни.» Проходя через охрану, они зашли в квартиру к мужчине, зайдя через его кабинет. Мягкие, длинные, черные волосы переплелись между пальцами. Иво со вздохом повернулся, наконец смерившись с давним желанием Лу и подаёт ей расчёску. Отделив прядки для будущей косички, девушка очень аккуратно, как только может, начинает заплетать с одной стороны, затем с другой. Никогда она не делала прически кому-либо. Даже самой себе, максимум хвостик, когда длина позволяла. – Не больно? – с нежностью в голосе Лу вглядывается в лицо Приора. – С тобой нет. Умиротворение и спокойствие летало в воздухе. Вся квартира Мартена была заполнена приятной атмосферой. Пахло какими-то вишнёвым свечами, которые любили они. В тишине было слышно как капельки дождя быстро падали на землю, создавая целый ливень. Но солнце уже скоро выйдет из туч, и станет светлее. Обязательно. Когда две тоненькие косички были готовы, Мартен покрутил головой смотря на свое изображение в зеркале. – Не нравится? Я могу переделать. – с лёгким волнением Лу смотрит на спокойное выражение лица, ища хоть какую-то подсказку. Иво, поворачиясь к любимой, бережно берет подбородок юной девушки и неожиданно целует в алые губы. – Нравится. – сказал он когда между ними было хоть какое-то расстояние. – Но ты же все равно бы не стала переделывать? – Нет. – весело и тихо произнесла Лу. На следующее утро, солнце встало, но его даже не было видно. Из-за огромных туч, покрывающих все небо. А Лу не могла встать с постели. Ломящее чувство привело к мысли, что она приболела. Спать не хотелось, но и что-то делать было очень сложно. Иво увидя это, нервно позвонил секретарше, дабы перенести все встречи на следующую неделю. Беря выходной на неделю, чтобы остаться с любимой девушкой вместе, ухаживая за ней. На душе было беспокойно, Иво встаёт, поправляя одеяло в сторону Лу. Он идет сразу на кухню, чтобы поставить электрический чайник. Как только он выключился, Приор достал кружки и, налил кипяток. Сразу взяв заварник с черным чаем с засахаренным яблоком и клюквой, который тот очень любил и налил в две кружки. Понимая, что скорее всего она хочет есть, а одним чаем голод не утолишь, нужно было что-то приготовить. Что же? Кофе готовит он потрясающе, но вот еду... Тут была уже проблема. Но надо постараться. Ради родного и важного для сердца человека. Взяв кружку Лу, Иво идёт, чтобы поставить ее на тумбочку в спальню, дабы она попила. Смотря, как Лу совсем плохо, хотя она и говорила обратное, мужчина дает ей в руки черный платок, и помогает аккуратно подняться. Придя обратно на кухню, Мартен начал творить теплый, уютный, а главное не подгоревший, завтрак. Спустя пол часа страданий, тихих матов под нос, что-то да получается. Давая яичнице немного остыть, Иво заходит в спальню, проверить выпил ли он чай. – Лу, тебе лучше? – смотря, что кружка была пуста, он улыбнулся – Молодец, что пьешь много горячего. Я принесу ещё. Взяв кружку, он пошел на кухню за малиновым чаем. Заботиться о Лу ему было приятно. Принеся кружку и тарелку, Иво расположился рядом, кормя ее, словно маленького ребенка. Рид было больно даже дышать, глотать и вообще все горло будто драли кошки. Когда она поела губы Приора нежно коснулись лба девушки. – Давай померим тебе температуру? – чувствуя, что она явно выше нормы, что все тело Лу было очень горячим, Иво тихо произносит следом – Сейчас. И быстро уходит на кухню, поставить посуду и затем в гостиную, найдя градусник в аптечке, Иво пришел, по пути включая его. Прикладывая ко лбу, он хочет увидеть там, ну... 37 максимум. Но реальность далеко не оптимистичная. Улыбка слегка покинула, до этого сияющие лицо. Радовался он ранее не из-за того что Лу болела, ни в коем случае, а из-за того, что они могут быть вместе всю неделю, что получалось очень редко. «38,4» высветилось на экране. Как же не хочется, чтобы она переживала. – Немного выше нормы, не бойся, скоро выздоровеешь. Только вот как тебя угораздило то так заболеть. Ты хорошо себя чувствовала вчера? – Да, конечно. Я чувствовала себя прекрасно, не знаю откуда взялась эта дрянь. Дай лучше мне сигарету. – говорит охрипшим голосом, с глаз, непроизвольно, потекли маленькие слезинки. Аккуратно целуя в нос, убирая большим пальцем выступившие слезы, Иво отказывается. –Выздоровей сначала, потом дам. Возможно... – проговорив последнее слово шёпотом, Лу легонько стукнула по его плечу. Цокнув и немного закатив глаза, недовольное выражение лица сменяется улыбкой. Чмокнув в губы, Лу предлагает посмотреть Иво вместе фильм. Вторую часть того самого, который смотрела на работе. Старый, но такой атмосферный и приятный. На удивление время за просмотром пролетело незаметно. Они и смеялись с шуток и грустили моментами, сильнее прижимаясь друг к другу. Обсуждая события и свои теории по нему, день перевалился в ночь. В окнах домов центра было видно как люди выключали свет, ложась спать после трудного дня. – Хочешь я почитаю тебе на ночь? – спросил Иво, укрывая Лу одеялом, нежно целуя в щеку. – или же сразу спать ляжем? – Я не хочу спать... – зевнув, в ту же секунду как только эта фраза была произнесена, приор весело рассмеялся. – Но послушаю тебя с удовольствием. Эй, не смейся! Встав с кровати, Мартен прошел вдоль спальни. Остановившись возле длинного книжного шкафа, мужчина провел пальцами по корешкам книг на полке, выбирая, что именно прочитать Лу. И чтобы ей было интересно и чтобы она уснула. Выбор остановился на старой, даже очень книги. Корешок потрепался, но буквы видны отчётливо. «Джейн Эйр» Садясь на постель, Иво открыл первую страничку романа, а Лу прильнула к ногам, ложась на колени. Читая, слова стали словосочетанием, они – предположениями, абзацами после. Аккуратно гладя Лу по голове и волосам, она совсем забылась. Голос, так нежно рассказывающий историю, успокаивал. Глаза Лу постепенно стали закрываться, а через пол часа и вовсе закрылись полностью, отдаваясь сладкому царству Морфея. Заметив тихое сопение, Мартен нежно положил голову Лу на подушку, ложа книгу на тумбочку. Телефон зазвонил в гостиной и Иво быстро, чтобы не разбудить девушку, пошел за ним, мягкими шагами. На экране высветилось знакомое имя. Даниэль. Хотелось сбросить, но вдруг с ней что-то случилось... – Простите, пожалуйста за беспокойство на отдыхе, но приезжайте сейчас! У нас возникла маленькая проблема... – тут телефон взял Марк, обращаясь к Приору. – Возникла путаница, иначе я не знаю почему нас вызывают на допрос к следователю. Спросив только нужно ли будет приехать Лу и Кею и получив отрицательный ответ и «пока не вызывали», Иво говорит, что приедет в ближайшее время сам. Получив ободрение, Иво проходит в спальню, бросая на Лу взгляд, полный любви и разочарования, надеясь, что его не задержут на много часов, не должны, он одевается в свой привычный костюм инквизитора. Ночью во сне, по лесу, идёт Смерть и уже получила тебя. Проснувшись в поту посреди ночи, Лу не могла верить никому. Ни своим ушам, ни глазам, ни Даниэль, которая позвонила ей минуту назад. Только голова уверенно болела, обжигая жаром. Слезы лились не останавливаясь. Горло, скрежетом, сдавливалось. Воздуха катастрофически не хватало. Звёзды далеко пьяно смотрят вниз, падают они, имитируя горькие слезы. Иво не знал, что это будет последний взгляд на Лу. Не знал, что никто с ним и не разговаривал по телефону ночью. Поняв, что это покушение, жалко, что слишком поздно. Последнее покушение, ибо больше не на кого покушаться. Выстрел и пуля попадает прям сердце. Единственное, что он знал, это то что будет думать, даже в последние секунды своей жизни, о ней, о Лу. О своей любимой, самом дорогом человеке, который когда-либо был. О самом важном человеке для его, пробившего пулей, почти остановившегося, сердца.