Полынь и пепел

      За огромными витражными окнами Хогвартса лил дождь. Косые струи безжалостно хлестали по стеклу. В кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь мелодией дождя, монотонно барабанящей по стеклам. Блики молнии вспарывали царящий здесь же полумрак. В камине тлели угли. Несмотря на пламя, в комнате было холодно. Секунды текли, словно застывшие в патоке. И один только дождь безжалостно лил с неба, нарушая меланхолию.       Северус продолжал устрашать Минерву своим лучшим профессорским взглядом, от которого в былые времена в ужасе разбегались наивные первокурсники. Однако Минерва Северуса не боялась. Ни тогда, когда он был Деканом Слизерина, ни сейчас, когда он вновь занял пост директора.       Он всегда был и останется для нее просто Северусом. Ее учеником. А образ Ужаса Подземелий давно стал историей. Минерва знала, что всё было не более, чем фарсом, в который Северус отчаянно кутался, как в плащ. Ее друг, ее коллега сильно изменился со времен Битвы за Хогвартс и прошедшей войны… Но сумел ли забыть? Она видела это. Были моменты, когда профессору Снейпу хотелось проявить человечность. Позаботиться об учениках и коллегах. Однако эти моменты были недолговечны. О них, как правило, забывали. Минерва помнила.       Вот поэтому они сидели здесь уже битый час. В тишине. В холоде. Дождливой ночью в середине ноября. Наедине с мыслями. Как она помнила. Она вспоминала, как учила его в какой-то другой жизни. Или, когда она подвела его. Или, скорее, позволила ему потерпеть неудачу. После того, как он вернулся из мертвых. После того, как он рассказал ей все о своих проступках, она нашла в себе милость простить его. И попросить у него прощения. Он был ее лучшим другом. Ее блудным сыном. И она скучала по нему. Так сильно. Так долго.       Минерва склонила голову и посмотрела на Северуса. Его взгляд был прикован к пергаменту, который он продолжал перечитывать. Его лицо выражало глубокую сосредоточенность, как будто он отчаянно пытался запомнить каждую строчку документа, который держал в руках.        — Скажите мне, Минерва, почему, ради Мерлиновых подштанников, вы хотите, чтобы я это сделал? — наконец рявкнул Северус, отрывая взгляд от бумаг.       Минерва пожала плечами, наколдовала себе чашку чая и начала изящно помешивать сахар.        — Мы оба знаем, что я всегда уважал вас, — тихо добавил Снейп, наклоняясь вперед. Минерва медленно кивнула, глядя на него из-под темных ресниц, ожидая, что он продолжит. — Но вы действительно думаете, что я способен сделать такой выбор? Она снова кивнула. На этот раз чуть сильнее.        — Почему, Минерва? Разве у нее нет родителей, которые бы заботились о ней? Эти ее приятели? Какие-то давно забытые друзья? Полный вздор! — настаивал Северус.       Минерва мрачно улыбнулась. Она знала, о чем он думает. — Я скажу вам, почему, Северус.       Он нахмурился, слегка наклонив голову, чтобы показать, что внимательно слушает.       — У нее есть родители. И она это знает. Просто… они понятия не имеют, где она и что у них вообще была дочь. Со времен войны ничего не изменилось, и мы оба об этом знаем. Что касается мальчиков, Поттера и Уизли, мы также можем понять, как работает закон. Мне действительно нужно напомнить вам, где вы работали три года назад?       Минерва тяжело вздохнула, вспомнив бесконечно длинные дни, которые Северус проводил, обслуживая нужды Аврората, стараясь не высовываться и как можно сильнее скрыть свою личность. Она чувствовала, как уголки ее рта изгибаются в улыбке. — И даже до этого. Она, ведь, всегда была слишком умна для своего же блага, не так ли?       Северус снова посмотрел на нее, прищурив глаза. — Я бы сказал, она всегда притягивала к себе несчастья.        — В любом случае, сейчас не время и не место каламбурить, Северус. Ей нужна ваша помощь. И мы должны принять решительные меры.        — Какие решительные действия вы бы предпочли, чтобы я предпринял? — возразил Северус. В его голосе сквозило плохо скрываемое раздражение.       Минерва покачала головой. — Те самые, которые предпринял бы любой из нас, — строго сказала она. — Вы мой коллега и мой друг, Северус. Вы должны помогать тем, кто находится под вашей опекой, как всегда делали.       Северус запустил пальцы в волосы. — Почему, Минерва? Почему опять я?        — Потому что, Северус Тобиас Снейп, согласно этой бумаге, вы являетесь ближайшим родственником Гермионы Джин Грейнджер, старшего аврора Департамента, которая недавно была тяжело ранена, и без вашего согласия Целители не в состоянии ей помочь! Магия и все такое, знаете ли. — Минерва подняла брови и поджала губы.       Северус сморгнул. Он несколько раз открывал и закрывал рот, словно пытаясь найти слова, которые у него не хватило духу сказать. Минерва выжидала, пока он пытался собраться с мыслями. Наконец, он тихо произнес: «Катитесь к дракклам, Грейнджер, ее приятели и все вы! Хорошо, я пойду туда, но заметьте, просто чтобы сказать им, что какая-то ужасная ошибка!        — Молодец, мой мальчик. Я всегда знала, что могу на тебя положиться!        — Я, кажется, послал вас к дракклам, Минерва!        — Ай-яй, Северус, я тоже тебя люблю!