Мой знакомый

       Сколько времени уже прошло?.. Серёжа плохо помнит. Казалось, что всё это время, проведённое рядом с Киром, было чем-то призрачным и невесомым. Будто и не общался он никогда с этим человеком, а все стримы, совместные фото были чем-то фальшивым. И теперь уже всё понятно, ведь его друг никогда не врал о том, что никем, ничем не дорожит, что для него чуждо чувство привязанности. На самом деле – пустой и холодный, будто туманные и сырые осенние дни, после которых идёт лишь слепая вьюга. А больно от того, что закончился тот момент счастья, когда Серёжа думал, что цветущая весна сменит снега. Не в случае Кира. Это подобно тому, как пытаться разбить плотный озёрный лёд, казалось бы, такой прозрачный, что видно дно. Биться кулаками о плотную поверхность, пытаясь добраться до такой же промозглой воды, разбивая кисти бледных рук в кровь. Было противно от осознания того, какие мысли забивали голову юноши. Он был счастлив рядом с этим человеком, ему хватало в жизни одного лишь Кира. Думал, что может отказаться от всех только ради одного своего друга. Но приходят в жизни моменты, когда замечаешь, что смотрят на тебя уже совсем по-другому, не как раньше. Это заставляет забиться в угол, глупо улыбаясь, пытаясь безуспешно вернуть былое время. Только вот становится всё только хуже, что приходится молчать стоять напротив него, стыдясь заглянуть в глаза друга. Словно он в чём-то виноват.       На экране меню неожиданно всплыло приглашение в лобби.       — Кир?..— Серёжа приоткрыл глаза, хмуря тёмные брови.

***

      — Идиот…       Что не есть настоящий. Вновь тревожит его спокойную жизнь в пьяном состоянии. От этого ещё обиднее.       Акума провёл ладонью по лбу, хмурясь от болезненного осадка глупого разговора. Смелости сплитоволосому хватило наговорить хуйни ему только на стриме. От понимания того, что перед публикой он такой-же клоун, как и в жизни, становилось только хуже.       — Х-хах…— Серёжа тяжело вздохнул, снимая наушники.       Когда его жизнь настолько пошла под откос и ему пришлось наспешь найти ебаную копеечную подработку? Ну или же когда у его матери выявили сердечно-сосудистые заболевания? Кто знает… Теперь он абсолютно один, ни друзей, только знакомые. Погряз в проблемах, давно бы убился, но долг заботливого сына держит. А Кир, что он? Развлекает маленьких девочек – свою основную аудиторию, выпускает песни, пьёт дорогое вино и живёт без проблем. Серёжа даже не ебёт, есть ли у него кто-то. Он пустой человек, внутри которого ничего нет. Если бы он только знал, насколько было больно брюнету, стоя в пустой кухне напротив Кира. Как он отчаянно впивался ногтями в ладонь, сдерживая слёзы. Выслушивая монотонные фразы бывшего друга, он морально умирал. Так чётко, будто вчера он помнит, что тогда сказал ему Кир:       — Я устал.       От чего?       — Ты мельтешишь вечно, типа… Заебался я.       М?..       — Я дам тебе две тыщи на переезд…       Кир…       — Не, три тыщ гривен? Пойдёт? На них ещё и пожить сможешь,— парень криво улыбнулся       …       Насколько человек может надоесть, чтоб откупаться от него? Кир похоже отдал бы все пять, лишь бы Серёжа сьебался с его квартиры куда подальше. Тихий мир брюнета неспеша полз по швам, оголяя душу, которой дали цену купюрами. Всё закончилось быстро, а карие бездонные глаза так и глядели вслед парню. После этого ощущаешь себя ебаным скотом, знаете, котёнком, которого забрали из сырого приюта в уютный дом, а после швырнули с крыльца. А этот котёнок только чихает от уличной пыли, не понимает, что происходит, оглядывается по сторонам, но всё бесполезно. И хочешь отчаянно рыдать, выкрикивать имя этого человека, но… Для того он только животное, не способное на человеческие чувства.

***

      Бледный свет утреннего солнца рассеивался в плотных шторах. Сон парня потревожила мерзкая, выворачивающая всё внутри мелодия будильника. Хотелось вьебать телефон об стену, лишь бы не слышать этого.       — Мх…— голова сплитоволосого раскалывалась на части после вчерашнего. Противный писк, скрежет, так ещё и будильник.       Для Кира эта ночь стала мимолётным сном. Отключился сразу, стоило завалиться в кровать. Лучше бы не просыпался, сука, ещё хуже стало.       — Агх…— парень потёр лицо ладонью, хмуря брови.       Он вслепую потянулся к телефону, разрывавшемуся от идиотской мелодии. Схватив его с пола, он машинально провёл пальцем в сторону. Настала резкая тишина. Курсед медленно перевернулся на спину, пусто вглядываясь в белый потолок. Парень отвёл взгляд в сторону окна, куда не мог пробиться солнечный свет. Неспеша, шатаясь, но всё-таки встав с кровати, Кир направился к плотным шторам. Стоило резко раздвинуть их в стороны, сплитоволосый поморщился, закрывая татуированной ладонью лицо. Белый свет пробился в комнату, а темнота лишь и пряталась за тенью парня, тянувшаяся за ним неестественным силуэтом. Пересилив себя, Кир медленно убрал руку, открывая карие глаза. Утренний город, красиво. Суматоха машин и прохожих почти не слышится на высоте, но солнце властно распускает лучи даже на вершинах небоскрёбов.       Что было той ночью? Курсед помнит, что он был пьян, помнит стрим и…       —Блять…— сплитоволосый парень сделал пару шагов назад и сел на кровать. Он сильнее сузил брови и зарылся руками в крашенные волосы.       Он помнит Серёжу. Помнится, Кир чего-то наговорил ему, но вообще не ебёт что. Наверное, в таком состоянии, это были не отборные комплименты… Парень схватил телефон и спешно разблокировал его. В глазах был почти что ужас, он абсолютно не помнил подробностей их разговора. Дыхание слегка участилось, а сердце начало колотиться чаще. Телеграмм быстро высветил последний его чат, с которым он вёл переписку. Двадцатиминутный разговор по видеосвязи и сообщение от Акумы:       — До завтра.       Курсед сжал смартфон, казалось, до треска его составляющих.       *—Что значит «до завтра»?*       Что. Что блять он ему наговорил.       Парень кинулся рыться в твиче, в поиске записи своего вчерашнего стрима. «Вчерашний» бред пьяного Кира до 2:00. Он искал фрагмент, когда именно ему пришло в голову позвонить Серёже. Тут он три часа ебашится в кс, потом… Потом решает кинуть запрос в руму просто так, по приколу.       — Сука…       Читая их переписку, Кир безуспешно пытался восстановить ритм дыхания. Он слал его нахуй если не в каждом сообщении, так ещё и на стриме… А самое интересное, как ему в пустую голову могла прийти идея позвонить ему. Курсед блять давал себе слово, что никогда в жизни и не вспомнит о нём. А теперь ещё и пиздит, как ему одиноко…       А что чувствовал Кир в этот момент? Ему не то чтоб было стыдно за свои слова, но… Иногда это был перебор. Больше ощущалось чувство нереальности, дибилизма всей ситуации и всё же… Мысли о том, что «кого-то» не хватает в его жизни, забили растрёпанную голову парня уже ранним утром. И так всегда, садится на кровать и представляет, будто кто-то сидит за спиной в телефоне, изредка хихикая из-за забавных видео, попавшихся в ТикТоке. Словно ощущаешь, как прогнулся матрас под чьим-то весом. На это сплитоволосый лишь сильнее сжимает в руке смартфон и опускает голову вниз. Он легко мог пригласить на ночёвку кого угодно, ведь знакомых у него хватает повалом, только… Не Серёга они все, даже сравнивать тошно. Думать о нём – настоящая пытка, внизу живота сводит, а руки трясутся. Как до этого вообще дошло? Всё это просто из-за того, что он боялся его реакции, хотя что с неё? Если бы Кир захотел, то что там несогласие брюнета… Идиот, зачем так себя изводить? Взял бы силой?..       — Хах…— сплитоволосый сильнее зарылся рукой в волосы, болезненно натягивая пряди, пытаясь прийти в себя.        Наверняка Серёжа бы громко кричал, но на что Киру руки? Он бы просто заткнул ему ладонью рот, заставляя истошно мычать. Брюнет ведь совсем не такой как он, похож на малое дитя, беззаботное, с вечно растрёпанными иссиня-чёрными волосами… А сплитоволосый просто предотвратил это. Страшно представить, что однажды бы черноволосый подошёл бы к нему чуть отстранённо, приподняв голову, и заглянув потемневшими зелёными очами в его, спросил бы о чём-то таком, что разъедало Кира изнутри, словно кислота. Он не смог бы быть за себя в ответе. Прибил бы Серёжу к тому шкафу в прихожей, силой сжимая его горло… Невозможно уже терпеть это…       — А может?..       Может написать ему? Рассказать, что всё-таки хочет продолжить общение…       Кир сжал в татуированной ладони новенький айфон, тяжело дыша.       — Доброе утро.