О магической белке, сладком вине и мертвецах

      Проснувшись, Намджун обнаружил себя укрытым одеялом. Боль от сожженных внутренних каналов уже не чувствовалась. Поднявшись с пола, он заметил сидящего у двери Хосока. Намджун давно не видел свою белочку в человеческом обличье. Он был бледным и ломким. Даже его ханбок стал темным.       - Хосоки.       - Ты отравил меня тьмой.       - Я вернул тебя.       - Я этого не просил – он поднялся и вышел в коридор.       Намджун поставил на место перевернутый в ходе вчерашнего боя стол и вынес из трапезной тело старика, намереваясь прикопать его во дворе, либо сжечь. Он еще не решил. Сполоснув в колодце руки и лицо, Намджун вернулся в храм. На столе в трапезной уже стояло две пиалы с рисовой кашей. Он опустился на подушку. Вскоре пришел Хосок, держа поднос с чайником.       - Извини, что укусил тебя. Я чувствую постоянную злость – он сел напротив, принимаясь за еду.       - Все хорошо.       - Как ты?       - Уже не больно.       - Что будем делать дальше?       - Давай найдем тот лес, о котором он говорил. Возможно там нам помогут. А потом вернемся домой.       - Угу.       Позавтракав, они собрали необходимую для путешествия провизию. Намджун также упаковал в узелок многие трактаты и свитки, которые не хотел здесь оставлять, а заодно и меч старейшины. В одной из комнат они нашли тело гонца. Лежавшая на нем печать подчинения все же убила его. Намджун вытащил тело во двор и попытался поджечь его. Трупы вспыхнули черным пламенем. Ему еще предстояло к этому привыкнуть. После того, как тела прогорели и развеялись, они покинули этот заброшенный храм. Намджун наконец понял, что они находятся в горах к югу от их города, а значит им предстояло идти вперед на север.       Они были в пути уже около недели. Холмы становились выше, а деревья толще. Спустившись с одного из них они попали в низину. Намджун ощущал в воздухе большое количество энергии. Это явно был тот самый лес, а Хосок вел его вперед, приняв свой истинный облик. Чем дальше они продвигались в глубь, тем хуже Намджун себя чувствовал. Слабость и усталость вместе с повышающейся температурой. Белочка напротив чувствовала себя явно лучше и бодрее. Шкурка вернулась к первоначальному окрасу, а сама она стала немного светиться золотистым светом. Сидевшие на ветках птицы и мелкие животные с интересом за ними наблюдали.       - Подожди, Хосоки – Намджун присел на покрытую мхом землю, прислонившись к корням огромного дерева – Я не могу.       Белочка застрекотала, покружилась на месте и подбежала к нему.       «Немного»       Она потерлась носом о его руку. Намджун медленно поднялся, придерживаясь за гигантские корни. Потихоньку они шли дальше. Белочка делала несколько прыжков, останавливалась и ждала, пока Намджун опираясь о дерево подойдет к ней, после чего все повторялось. Вскоре они вышли на огромную поляну. Корни окружающих ее деревьев были больше человеческого роста, а их покрытые мхом кроны уходили далеко вверх, закрывая своими ветвями небо. В центре поляны было глубокое озеро, водная гладь которого казалась черной. Намджун сделал еще несколько шагов в его сторону и шатнувшись, сел, тяжело дыша. Послышалось небольшое шуршание и навстречу им из-за деревьев вышел огромный тигр:       - Почему здесь человек? Зачем ты привел его в сердце леса?!       Белочка приняла человеческий облик и упала на колени в низком поклоне:       - Этому человеку нужна помощь и он никому не причинит вреда. Прошу, пощади его.       - Это решат высшие духи – тигр недовольно забил хвостом и скрылся за деревьями.       Хосок поднялся и подошел к Намджуну, казалось он светился изнутри, а его ханбок, словно листва стал насыщенного зеленого цвета.       - Не сердись на нее. Охотники забрали ее детей.       Намджун прикрыл глаза и в лихорадке стал заваливаться на бок. Хосок придержал его за плечи, не дав упасть.       - Нет-нет, нужно зайти в озеро, пожалуйста держись.       Намджун с трудом поднялся, чувствуя жар и тяжело дыша. Оставив узелок и меч, он из последних сил направился к воде. Хосок поддерживал его за плечо. Они медленно зашли в озеро. Вода оказалась ледяной и Намджуна начало трясти от холода.       - Еще немного.       Они шли дальше, погружаясь все глубже, пока вода не покрыла их плечи.       - Нужно нырнуть. Я тебя вытащу.       Хосок перестал его держать и Намджун закрыв глаза погрузился в черные воды. Он почувствовал резкую боль. В его тело хлынула энергия, а сожженные внутренние каналы ныли и гудели. Темная энергия недовольно зашевелилась, не желая уступать. Обе энергии переплелись в яростный клубок, а Намджун от боли потерял сознание.       Очнувшись на берегу, Намджун почувствовал себя полностью здоровым. Еще он ощущал странную легкость. Он не понимал ее причину, но ему нравилось это ощущение. Хосок сидел рядом и довольно улыбался.       - Высшие духи исцелили тебя и сделали то, о чем ты просил.       Тут до Намджуна дошло. Внутренние каналы были восстановлены и по ним одновременно циркулировало два вида энергии. Его собственная, что считалась светлой и темная, которую он впустил в свое тело. Энергии находились в балансе и гармонии, поэтому ему было так легко.       - Старик был прав – немного с досадой проговорил Намджун, а Хосок, пошуршав в узелке, протянул ему чуть затвердевший рисовый пирожок и флягу – Спасибо, и высшим духам тоже.       Подкрепившись, Намджун сделал глубокий поклон перед озером, поблагодарив загадочных высших духов и магических обитателей этого леса. После чего они направились обратно. Хосок шел в человеческом обличье.       - Ты не перевоплощаешься?       - Я больше не вернусь сюда. Пусть видят, что я выбрал тебя.       - Должно быть тебе грустно.       - Нет.       Через несколько дней они вернулись в город. Намджун прикинул, что их не было где-то полтора месяца, а скоро должен начаться праздник середины осени по Лунному календарю. Дом встретил их неприветливо. Без них он оказался пуст и неуютен. В комнатах была пыль и паутина, из кладовой ужасно несло тухлятиной и гнилью, а слива во дворе стала чахнуть. Им потребовалось какое-то время, чтобы привести все в порядок. Больше всего Намджун расстроился из-за испортившихся овощей. Он не успел сделать из них кимчи и практически все они сгнили. В том числе и те, что отдали фермеры в благодарность за избавление от одержимых зайцев. Им предстояло заново делать запасы. Однако слива поправилась и окрепла, после того, как Намджун закопал под ней гнилые овощи. Темная и светлая энергия, что были в его теле, находились в гармонии. Чего нельзя было сказать о его мыслях. Намджун задавался вопросами, что ему делать и как их развивать, а также, кем он теперь является. Домашние хлопоты помогали отвлечься и не впадать в уныние.       Наступил праздник середины осени. День был немного пасмурным и ветренным, а листва постепенно стала менять свой цвет. Намджун и Хосок сидели за праздничным столом в главной комнате.       - По традициям на праздник собирается вся семья. Они накрывают жертвенный стол и возносят молитвы духам предков, после чего все угощение съедается – рассказывал Намджун – А потом после трапезы многие посещают могилы своих покойных родственников. Также люди благодарят за урожай.       - Тогда пусть природа будет щедра, чтобы на рынке было побольше овощей – гордо произнес Хосок и поднял чарку со свежим рисовым вином.       Намджун чуть хихикнул и поднял свою. Они ели яблоки, груши и традиционные рисовые пирожочки в форме полумесяца, которые вместе готовили все утро. После очередной чарки Намджун все же отпустил свои переживания. Решив, что постепенно он научится управлять двумя видами энергии, а кем он стал и что с ним будет дальше – не имеет значения.

***

      Наступили сумерки. Зимой всегда рано темнеет. Выйдя на внутреннюю террасу, Намджун спешно задвинул раздвижную дверь, чтобы сохранить тепло в главной комнате, и зажег висящие под крышей бумажные фонарики. Снег падал крупными хлопьями. Внезапно в ворота постучали. Намджун прислушался. Стучали очень настойчиво и явно ногой. Ему пришлось обуться, спуститься по ступенькам и дойти до ворот по припорошенной снегом дорожке. Так стучаться мог только один человек. Намджун убрал засов. Одна дверца приоткрылась внутрь и прислонившаяся к ней спиной фигура шатнулась назад.       - Подогреть тебе бадью? – Намджун придержал гостя за плечи.       - Мне бы соджу – Юнги чуть обернулся, пытаясь одной рукой сложить свой бумажный зонтик, второй он придерживал что-то за пазухой.       - Только после бадьи и острого супа – мягко добавил Намджун – Проходи.       Пока Намджун закрывал ворота на засов, Юнги так и не смог совладать с зонтом, а потому складывал его двумя руками. Что-то зашевелилось у него за пазухой и из ворота его утепленной накидки высунулась черная мордочка с янтарными глазами.       - О, кто это? – улыбнулся Намджун.       - Лисенок. Единственный выживший из помета. Недавно подобрал его – Юнги выглядел уставшим, но при этом гордым и довольным.       Они наконец-то зашли в дом.       - Ты не говорил, что у тебя гость – шепнул Юнги, выпустив лисенка и сгрузив на полу в главной комнате свои вещи.       - Это не гость – тихо ответил Намджун и ушел в купальню готовить обещанную бадью.       Пропарившись и отогревшись, Юнги вернулся в главную комнату в хозяйском халате. Намджун накрывал на стол, перетаскивая посуду из кухни.       - А где твоя белка? – поинтересовался Юнги, поправляя сползающий с одного плеча чужой халат.       Намджун не успел ответить. Выбежавшая из кухни белочка доскакала до стола и приняла человеческое обличье. Юнги застыл вытаращив глаза.       - Меня зовут Хосок – улыбнулся юноша в серо-зеленом ханбоке и уселся за стол.       - Не пугай его так, Хосоки – Намджун поставил последнее блюдо и сел рядом.       Юнги ничего не оставалось кроме как последовать их примеру. Они отужинали острым супом из кимчи и мяса. Лисенка тоже покормили мясцом с небольшим количеством пресного риса. После еды Намджун принес из кладовой бутыль, но не соджу, а вина из лотосов. Оно было сладким и фруктовым на вкус. Юнги был рад. Намджун снова его удивил. После одной бутыли последовала вторая, уже соджу, а потом третья, с не самым удачным рисовым вином. Юнги выглядел довольным и счастливым, но усталость взяла над ним вверх. Он помог убрать со стола и подхватив лисенка на руки отправился спать в приготовленную для него гостевую. Завернувшись в одеяло, он свернулся клубочком и уснул, обнимая своего пушистого друга.       Утром перед завтраком Намджун накинул утепленную накидку и вышел на террасу. Внутренний двор был покрыт выпавшим за ночь снегом. Поежившись и выдохнув пар изо рта, Намджун сильнее укутался в накидку и затянул на ней пояс. Какое-то время он просто стоял и дышал холодным воздухом, пока на террасу не вышел Юнги с каягымом и двумя подушками. Приветственно кивнув, Юнги кинул подушки на деревянный пол и усевшись на одну, положил на колено край каягыма. Намджун сел на вторую. Он смотрел на занесенный снегом дворик, припорошенную одинокую сливу и думал, почувствовав порыв вдохновения. Тем временем Юнги по очереди двигал кобылки, меняя натяжение струн и проверяя их звучание, тем самым настраивая инструмент.       - Ты одиноко цветешь под холодным зимним ветром. Рожденный жестокой зимой и окрашенный багряным. Зимний цветок, держись и цвети, не забывая тепло – начал сочинять Намджун.       - Зимний цветок? – удивился Юнги, наигрывая новую мелодию.       - Под огромной грудой снега, ты все растешь. Закрыв глаза, ты поймешь, что весны еще нет, в этом месте очень холодно. Но ты все же расцвел. Солнечный свет вокруг – это замерзшее солнце. Ты стал зимним цветком. Так держись и цвети для меня.       - Красиво, запиши это – Юнги продолжил сочинять мелодию.       - Однажды мне довелось увидеть цветение камелий. Они цветут зимой, огромными алыми цветами, когда земля припорошена снегом – пояснил Намджун.       - Я слышал, что слива может зацвести зимой. Тогда ее называют зимняя слива. Кажется готово. Послушаешь?       Намджун кивнул, а Юнги начал играть только что сочиненную мелодию, мягко касаясь струн. Получилось что-то печальное, но при этом нежное и трепетное.       - Очень красиво, как цветок, распустившийся посреди зимы – восхитился Намджун, а Юнги довольно заулыбался, но тут же прищурился.       - Я еще вчера хотел спросить, но устал и забыл. Откуда в тебе темная энергия? Что с тобой произошло?       - Это длинная история. Я расскажу ее после завтрака. А пока добавлю, что есть одно место, где тебе могут восстановить внутренние каналы – проговорил Намджун, а Юнги задумался.       Раздвижная дверь позади них чуть скрипнула и в наброшенной на плечи утепленной накидке на террасу вышел Хосок, держа в руках поднос с сервизом из зеленого фарфора. Опустившись на колени, он поставил поднос между подушек и ненадолго присел сам. От трех пиал с ароматным травяным чаем шел пар, а рисовые пирожки выглядели очень аппетитными. Через оставленную Хосоком щель, на террасу вышел лисенок. Он был полностью черным с пушистым хвостом, кончик которого был белым. Хосок взял его на руки.       - Останешься на зиму? – спросил Намджун, куснув пирожок и выведя Юнги из раздумий.       - Наверно – тот грел над пиалой озябшие руки – Я устал и хочу покоя.       - Оставайся. Хочу приготовить с тобой рисовое вино.       - М-м. Я ни разу не готовил вино – протянул Юнги.       - Я тоже – улыбнулся Намджун.