Маска жнеца

      Раннее утро, а жнец уже на Арене. Вернуться домой вчера ему не составило труда - с миром смертных у него была очень прочная связь. В своей обители Танатос несколько часов просидел, глядя в космос, и не находя в бесконечном пространстве ответов. То, что произошло в мирском чертоге трикстера, слабо поддавалось объяснениям. Жнец, откровенно, не умел делать выводы. У него было воспитание, у него было мировоззрение, но психолог из него, особенно когда дело касалось столь далеких от его привычной жизни ощущений, был откровенно хреновый. Он понимал, что происходит с ним, но не смел быть уверенным в том, что происходит с Локи. И чего вообще хочет этот скандинав. Его действия можно было трактовать как подсказку "Эй, ему так же сложно сдерживаться, как и тебе! Не все потеряно, может, просто стоит сделать шаг навстречу?". В то же время, Танатос помнил, что для рыжего физический контакт - обыденность. А любовь к подшучиваниям - в крови. Тот, кто без раздумий залезал к жнецу в кровать просто так, мог шутки ради и на коленях у него вчера остаться. Прекрасный повод для юмора на самом деле - случайное падение, приведшее их в странное положение. Вот только жнецу было не до шуток... Он видел сосредоточенный, внимательный взгляд бога огня прежде, чем уйти. В его глазах горело пламя, от которого по позвоночнику грека даже при простом воспоминании бежали мурашки. Но... Но.       Просидев в медитации полночи, Танатос отправился на арену. Бездумные убийства богов, не имеющие реальных последствий - прекрасный способ отвлечься и сбросить напряжение. Первые три боя жнец был неудержим. Кажется, от его разящего крика уже даже трибуны вздрагивали.       А потом команда-соперник в очередной раз сменилась и одним из ее участников оказался Локи.       Трикстер, тоже решивший не сидеть без дела дома, после ночи беспокойных снов явился с утра в Дворец Пантеонов и по привычке оставил заявку на участие. Он сильно сомневался, что увидит сегодня Танатоса, и хотел отвлечься на простые и понятные вещи, можно сказать проветриться.       Так как арена на огромной площади была не одна он, до поры, так и не понимал, что волею судеб их встреча с греком сегодня неминуема.       Стоя в виде аватара на своем Фонтане Возрождения Локи рассеянно смотрел в список противников и не понимал, что делать. Он не хотел убивать жнеца, даже в контексте привычных забав. Не хотел, чтобы их первая встреча, после вчерашнего, была именно такой. И что же теперь, вести себя как обычно? Избегать?       Вздохнув, трикстер решил, что понаблюдает за жнецом, а пока сфокусируется на других, вон, хотя бы на Нюйве, маги всегда предпочтительные цели.       Выбрав начальные предметы, скандинав выбежал на арену.       Танатос, увидев среди противников Локи, даже отступил на шаг. А потом вздохнул. Глупо удивляться такой встрече, глупо было думать, что этого не произойдёт. Жнец с железным сердцем, давай, иди и делай свое дело.       Скрежетнув зубами, грек выпорхнул со своей базы. Трикстер умный, он не будет сильно подставляться. И, возможно, нежелание нападать на него сегодня даже удастся скрыть. Ибо Танатос понимал - сейчас ему нужно играть как всегда, чтобы не казаться странным в глазах северянина. Но он вряд ли сможет атаковать его с обычной беспощадностью.       "Ты должен, - напомнил себе жнец. - Не будь ещё страннее в его глазах, чем уже стал".       А рыжий действительно осторожничал и, кажется, даже сверх меры. По крайней мере от брюнета умудрялся держаться подальше, выбрав целями наиболее уязвимые мишени - магов. При этом Танатоса он пару раз все же поцарапал, но никаких ажиотажных погонь не устраивал. Тактика или...?       Непонимание ситуации заставляло жнеца еще больше нервничать. Он честно старался вести себя как обычно, хоть и обращал главным образом внимание на иных противников, но и просто так мимо трикстера пробежать себе не позволял. Единственное, что он себе позволил без зазрения совести - держаться подальше от Локи, когда на том появлялась метка смерти. Уж добивать скандинава у жнеца сегодня не было никакого желания.       Время боя текло, Локи продолжал бегать от грека по задворкам, не атакуя по-настоящему даже когда была очевидная возможность. Это сбивало с толку. И с каждым ударом, который Танатос заставлял себя наносить по трикстеру, его все больше накрывало странным ощущением... Вина? "Давай же, - думал жнец, бросая в рыжего косу, пока тот был под защитой купола их целителя. - Дерись со мной! Сделай вид, что все в порядке!" Но бог огня, увернувшись от разящего оружия жнеца, ушел в невидимость и появился уже на другой стороне Арены.       К концу матча у Танатоса подергивались крылья. Контроль аватара пошатнулся, грек пребывал в полном раздрае, но делал вид, что все хорошо. Нужно просто...       Все произошло очень быстро. Жнец погнался за раненым Апполоном, позволив себе даже небольшую усмешку - этот бог сегодня был не первый раз среди противников, и целых пять раз отправлял самого Танатоса на возрождение, казнить его было одно удовольствие. С криком рухнув на красавца всея их пантеона, он нанес ожидаемо критический урон и рассмеялся, услышав недовольный возглас охотника.       - Двойное убийство! - разнеслось над Ареной, и жнец оглянулся, пытаясь понять, кого зацепил еще. Вроде бы, рядом нико... Взгляд успел зацепить исчезающий образ трикстера в нескольких шагах от него. Чт.. КАК?!       По крыльям пробежала дрожь. Рука разжалась, и вместе с гулким стуком падающей косы Танатоса вышвырнуло в настоящее тело. Аватар на арене развеялся, толпа взревела, а жнец лежал на черном пьедестале и невидящим взглядом смотрел в потолок. Что это вообще было?..       До конца боя оставались считанные минуты, Танатос сел, оглядываясь по сторонам. Ему было физически плохо.       "Мне нужен Гефест, - с нервным смешком думал он, поднимая маску на макушку и с нажимом проводя по лицу ладонями. - Выковать новое железное сердце".       У Локи же, чем дальше шёл бой, тем больше просыпалось раздражение. От этой невнятной беготни, хоть он и подписался на нее сам, от того, что действительно не хотел приближаться к греку ради драки, от того, что тот, то вел себя как обычно, то упускал очевидные возможности сорваться коршуном на северянина. Как можно было понять что происходит и как разговаривать с жнецом после матча? И хочет ли он вообще к нему подходить? Вопросы без ответов.       Апогей сегодняшних странностей случился незадолго до проигрыша их команды - получив на пару с Апполоном критический урон трикстер, едва начавший размышлять намеренно это или нет, увидел краем глаза, что портрет грека теперь перечеркнут красным.       Аватар развеян. Но почему?       Раунд никто не останавливал, а значит ничего страшного не произошло (это было предусмотрено в организации боев), значит с Танатосом все в порядке, и он ушел сам. Или не удержал контроль, до чего практически дошел сам Локи после тренировок с сыном. Какой из вариантов верный?       Лениво доиграв последние минуты бог огня покинул арену с мыслью о том, что еще пара таких дней и он чокнется, а значит идти и разговаривать следовало уже сейчас. Сформулировать бы тему для разговора...       Из-за непонимания, как бы более грамотно подступиться к обсуждению последних событий, трикстер на поиски жнеца сразу не отправился. Засев после матча в своих покоях он принялся перебирать в голове варианты возможных вопросов и реакций на них. Получалось пока не очень хорошо, что не прибавляло радужности в настроении.       И тут в его дверь раздался легкий, короткий стук.       Встрепенувшись, северянин нахмурился, негодуя, что кто-то посмел сбить его с наклёвывающейся дельной мысли, но открывать пошел. Сделав лицо поспокойнее (на всякий случай) он приоткрыл дверь, выглядывая в коридор.       Буквально в полуметре от него обнаружился Танатос. В упрощенном одеянии, в котором любил сидеть на пресловутой лавке, в маске и капюшоне. Увидев рыжего, он опустил руку, уже готовую постучать еще раз, и вдохнул поглубже.       - Прости, - голос казался более хриплым, чем обычно. - Я не хотел тебя сегодня "казнить". Это вышло случайно.       Жнец выдал это вот все каким-то отрывистым тоном, замер, кивнул сам себе, развернулся и направился прочь.       - Чё? - непонимающе спросил трикстер, будто сам у себя, но, видя удаляющуюся спину грека, опомнился и более громким голосом произнес: - А ну стой!       Танатос замер, не оглядываясь. Будто в стену врезался.       Подействовало! Северянин немного воспрял духом, что позволило задать более смелый вопрос:       - Тебе не кажется, что нам есть, о чем поговорить?       Жнец немного развернулся, на Локи уставились темные провалы маски.       - Точно?       Интонации грека были странными, не совсем читаемыми. Он будто... Боялся? Этого разговора?       - Точно, - твердо сказал Локи, открывая дверь шире, - заходи.       Тем временем у него самого в голове билась мысль "не то, чтобы я к этому готов, но...". Но тянуть было нельзя, а то все станет ещё более странным.       Брюнет дернул крыльями, но развернулся окончательно и все-таки вошел в покои трикстера. Честно говоря, он не рассчитывал здесь задерживаться. "А на что ты рассчитывал-то?" - с сарказмом спросил он у себя. Ответа у него не было. Пройдя в комнату, он остановился неподалеку от дивана и развернулся к Локи. Что делать дальше он банально не понимал.       - Ты... Поговоришь со мной с открытым лицом? - спросил бог огня, запирая и запечатывая дверь охранными рунами.       Шторы в его покоях уже были задернуты, будто он держал их теперь такими все время.       - Можно... нет? - Танатос... просил.       Именно просил, а не отнекивался категорически. Он прижал крылья ближе к телу, но перья все равно нервно пушились, из-за чего он был похож на нахохлившуюся птицу. Было бы смешно, если б не ситуация.       - Ладно, - кивнул северянин.       Не сказать, что он был рад такому развитию событий, ведь выражение лица грека сказало бы о многом, но не силой же стаскивать с него эту железяку. Да и пусть лучше так, чем он решит уйти, если Локи заупрямится.       - У меня есть предположение. Даже два. Я озвучу их тебе, а ты скажи насколько они правильны, хорошо? - подойдя ближе рыжий остановился в двух шагах от жнеца, вроде и близко, но и личное пространство оставил.       Жнец глубоко вдохнул.       - Хорошо, - выдох.       Будто решился со скалы в ущелье сигануть, развоплотив крылья.       - Я тебе нравлюсь как мужчина и тебе это не нравится, - выпалил Локи и замер, ожидая реакции Танатоса.       Танатос слегка истерично хохотнул.       - Ты не прав, - тише, хриплее.       "Если бы мне это не нравилось в том смысле, который ты в это вложил, я бы просто ушел, глупый" - но сказать это вслух не нашлось сил. Танатос дернул кончиками крыльев. Он совсем не понимал, что может позволить себе говорить, а что - нет. Он смотрел на Локи и думал, что трикстер для него - сплошная загадка. И его отношение к вопросу - тоже.       - В обоих предположениях? - уточнил северянин, стараясь оставаться спокойным.       - Нет, - на выдохе, и вдруг жнец шагнул ближе, оказавшись почти вплотную, вгляделся в зеленые глаза, чуть склонив голову к плечу. - А ты сам? Как ты сам ответишь на эти вопросы, Локи?       Тихий голос, был немного приглушен маской, наверное именно поэтому так сложно считать интонации, с которыми говорил жнец. Хотя раньше вроде таких проблем не возникало.       - Я? - чуть ли не хохотнул огненноволосый, блуждая взором по железной маске. - Это неочевидно или ты хочешь, чтобы я просто сказал?       Вдруг, шало улыбнувшись, трикстер подался вперед и поцеловал холодные металлические губы, пользуясь тем, что Танатос сам приблизился к нему. Как в омут с головой, но, кажется, лучше и не ответить?       Этого нервы жнеца уже не выдержали.       Две секунды. Две секунды на осознание и Танатос отстранился. Но не успел северянин осознать это действие, как жнец одним движением снял маску и, притянув Локи за талию второй рукой, впился в его губы крепким, немного отчаянным поцелуем.       Если это шутка, то пусть будет так, пусть он попадется в эти сети хитреца и выйдет дураком. Но отрицать и делать вид, что ничего не происходит, больше не было ни сил, ни возможности. Простой, возможно не до конца осознанный поступок рыжего сорвал все тормоза и, как там говорил сам трикстер? Всё. Танатос - всё.       Но сопротивления он не встретил, попыток высвободиться, чтобы вдоволь посмеяться, тоже не было. Локи, помедлив лишь мгновение, ответил, обнимая мужчину в ответ. Его ладонь скользнула по черным волосам грека, оставшись на затылке, без давления, но будто в жесте, просящем не отстраняться.       Одновременно с этим вокруг них потеплело, словно внутреннее пламя бога огня разгорелось не на шутку, тем не менее не становясь удушающим. Просто всплеск эмоций, искорки по рыжим волосам и горячие руки, наконец дотянувшиеся до желаемого мужчины.       Маска с тихим стуком выпала из руки жнеца. Танатос прижал скандинава к себе уже обеими руками, но тут же скользнул ладонью по спине и шее, зарылся пальцами в волосы, чуть сжал на затылке. Слегка прикусил нижнюю губу огненновлосого, понимая, что окончательно теряет контроль. Короткий выдох, вдох, по позвоночнику будто разряд молнии, и жнец целует мужчину снова, жадно, жарко, ему слишком мало, хоть он все еще не до конца верил в происходящее.       А сознание Локи будто плыло в им же созданном жаре. Прикосновения жнеца как-то по-особенному приятно отдавались внутри и прохладные губы, столь контрастные по ощущениям со всем вокруг, не давали возникнуть ни малейшей мысли о том, чтобы отстраниться хоть на сантиметр. Кажется, разговор завершился наилучшим образом, верно? Теперь то всё понятно.       Северянин тихо застонал в поцелуй. Так хорошо ему уже давно ни с кем не было.       Этот стон прошелся по нервам жнеца настоящим пожаром. Танатос неосознанно крепче сжал пальцы в чужих волосах, одновременно с тем склоняясь к шее трикстера и целуя уже ее. Нежная кожа под губами и языком была воистину горячей, запах хвои дурманил голову, но брюнет хотел этого дурмана, хотел ощущать это пламя, держать его в своих руках, даже если обожжет.       Трикстер хватил ртом воздух - столь открытых действий от грека он не ожидал, но, кажется, его тоже повело. Плевать, пусть все будет сгоряча, зато искренне, а после... если вдруг мужчина пожалеет о своей порывистости, то они сумеют как-нибудь это уладить.       И Локи, желая ощутить прохладные ладони уже на своей коже просто развоплотил свою рубаху. Порою умение делать подобные штуки максимально радовало.       Почувствовав резкое исчезновение одежды и обнаженную горячую кожу скандинава под ладонью, Танатос резко выдохнул в зацелованную шею и, подхватив рыжего на руки, в пару шагов донес до дивана. Уложив мужчину на не слишком широкую, но все же горизонтальную поверхность, жнец на пару мгновений навис, глядя почти полностью затянутыми чернотой глазами, а потом склонился, покрывая поцелуями уже грудную клетку и ребра бога огня, в памяти которого тут же ярко вспыхнуло воспоминание о непонятно зачем навеянном Гипносом сне. Однако реальность оказалась куда более притягательной и сладкой. Сосредоточив внимания на ощущениях Локи выгнулся в руках почти любовника, поощряя его на новые действия. Кажется, Танатос все же мог оправдать тот факт, что он числился в греческом пантеоне. В его действиях не чувствовалось ни капли стеснения или сомнений. Пока кожа северянина покрывалась следами его жадных поцелуев, широкая ладонь легла на ширинку трикстера, плавно оглаживая.       Не сдержав нового стона Локи подался бедрами вперед, желая более откровенных касаний. Снимать штаны магией он не собирался, по крайней мере пока. Ему хотелось оставить этот шаг на жнеца. А тот, взглянув в пламенеющие уже орнажевым глаза, не стал долго медлить. Ловкие движения пальцев, и вот контрастно-прохладная ладонь уже касается обнажившейся твердой плоти. При этом грек не отводил взгляда, желая видеть реакцию рыжего.       Тот же, сжав пальцами обивку дивана, выгнулся снова, запрокинув голову назад. Если уж поцелуи Танатоса были до странности дурманящими, то что уж говорить о более откровенных прикосновениях?       Брюнет находил все это чарующим. Возбужденный, разгоряченный трикстер, изгибающийся в его руках - слишком пленительная, гипнотичная картина, от которой в принципе невозможно оторваться. Грек ласкал его осознанно неспешно, наблюдая, беззастенчиво любуясь. Ему хотелось более резких, порывистых движений, но в моменте он готов сдержаться ради этого сладостного зрелища. Вот только Локи медлить не хотел - ему быстро становится мало. Привстав на локте, он потянул грека на себя за одежду и впился в губы коротким поцелуем, а после прошептал, что хочет всего и прямо сейчас. Его глаза горели ярко, нетерпеливо и как было перечить этому пламени?       Танатос потянул прочь оставшуюся на трикстере одежду и не особо воспитанно (но кого это сейчас волнует?) бросил ее на пол прямо рядом с диваном. Скользнул взглядом по обнаженной фигуре, облизнулся с ноткой хищности, и склонился, оставляя еще пару легких поцелуев на грудной клетке:       - Кстати, нам не нужны для этого некоторые... дополнительные средства? – уточнил жнец, и ох, возбужденная версия его голоса показалась рыжему отдельным видом ласк.       - Со мной - точно нет, - усмехнулся на это замечание скандинав.       Многообещающе так, с долей развратности.       Смелость грека его удивляла и, вместе с тем, радовала, а открытые вопросы лишь добавляли к этому баллы. Он сел на колени, полностью обнаженный перед все еще укутанным в тёмные ткани мужчиной, и потянул его одежду прочь, на ходу разбираясь с конструкцией завязок. Танатос, с одной стороны отвлекал короткими поцелуями, с другой - помогал со сложностями своего костюма, будто специально созданного, чтобы бесить изнывающих от страсти любовников.       Но вот одежда сброшена и рыжий позволил себе ненадолго остановиться, просто оглядывая красивое, будто бронзовое тело грека. А после уже потянулся руками, беспрепятственно оглаживает плечи, бока и бёдра. Добравшись до члена, он смело повел ладонью, всматриваясь при этом в лицо жнеца. Брюнет, прикрыв глаза, прикусил нижнюю губу, а в следующий миг взглянул так, что, без малого, перехватило дыхание. Чернота его глаз наполнилась тёмной, всепоглощающей страстью, способной напугать того, кто к ней не готов.       Локи пробрало. Замерев на миг, он подался вперед, целуя жнеца, а после схватил его за плечи потянув на себя. Завалившись на спину рыжий обхватил мужчину ногами притягивая ближе к себе.       - Давай же, - горячий шепот и требовательный взгляд.       Несмотря на уверенность, звучащую в словах трикстера, Танатос осторожничал. Он погружался в любовника с неспешной плавностью, готовый в любой момент остановиться. Очень сложно сдерживать желание порывисто толкнуться, почувствовать приятный, упругий нажим до самого основания, но он старался, кусал губы, сжимая обивку дивана пальцами.       Из-за этого Локи сам нетерпеливо подался вперед, нажал любовнику на крестец, прижимая к себе. Выдохнув с довольным стоном, он мягко огладил спину грека, говоря, что все в порядке, повторяя, что с ним можно не сдерживаться. И этим интонациям сложно не верить.       Жнец выдохнул любовнику в плечо и вжал в диван, ощутимо наваливаясь. Он буквально заурчал, неосознанно поводя крыльями чуть вверх-вниз. Вот так близко ему было очень, до помутнения и без того не особо ясного разума жарко, и это внезапно оказалось так приятно, что дрожали кончики перьев. Он приподнял голову, целуя северянина в щеку, и тут же - в губы, глубоким, сладостным поцелуем, одновременно с тем начиная двигаться короткими, но сильными, размеренными толчками. Это трикстеру понравилось особо, и он рвано выдохнул в такт движениям грека, хотя тот милый поцелуй в щеку тоже не остался незамеченным. Но уютные мелочи потом, а сейчас рыжий отдался во власть ритма, подстраивая под него свои собственные движения. Это оказалось легко, с Танатосом получился до приятного слитный тандем, и удовольствие множилось быстро, разливаясь по телу искристыми волнами.       Ритм движений быстро ускорился, жнец низко застонал, не сдерживаясь, хотя, учитывая его голос, это больше было похоже на мелодичное рычание. Его тело пропитывалось жаром бога огня, разогрелось, покрываясь испариной, но это не вызвало привычного отторжения, наоборот, Танатос нашел в этом отдельное удовольствие. Как нельзя кстати вспомнилось некоторое из недавно прочитанного, и мужчина с усмешкой позволил себе перехватить запястья любовника и прижать их к дивану, начиная двигаться более сильными, рваными толчками.       Локи на это тихо рассмеялся, сжимая и разжимая руки в кулак, такое положение ему явно понравилось, а потом смех перешел в стон, и он почувствовал, что буквально плавится под греком. По рыжим волосам прокатились искры, отразились в темных глазах жнеца, превращая тьму в наполненный теплыми звездами космос.       Танатос ускорился, крепче сжимая чужие запястья, но через некоторое время перешел на плавные, нарочито скользящие движения, повел крыльями и снова ускорился... чтобы снова замедлиться, будто у него самообладания и выдержки неиссякаемый запас. А вот трикстер понял, что не выдерживает, хотя, казалось бы, с его опытом должно хватать на многочасовые развлечения. Вот только то, что происходило с ним и греком на простое развлечение списать нельзя. Тело реагировало гораздо ярче, да и внутренний огонь неспокойно плясал. Локи старался сдержаться, но поймал взгляд любовника и выгнулся с громким стоном, переживая вспышку, отразившуюся искристыми языками пламени по всему телу. Оно было теплым и не обожгло партнера, скорее дало выплеснуться энергии, наравне со стонами.       Впрочем, жнец выдержал не дольше. Пара резких толчков и громкому стону северянина вторил низкий, хриплый стон брюнета. Он уткнулся в плечо Локи лбом, тяжело дыша, и крылья опустились на них темным покрывалом, частично пряча огонь скандинава, будто это пламя не должна была видеть даже мебель вокруг.       Танатос отпустил чужие запястья, оперся локтями на диван, чтобы удержать свой вес, и понял, что несмотря на произошедшее, немного боится поднять голову и посмотреть в зеленые глаза. Будто все, что происходило только что, удивительная гармония их близости, могло оказаться миражом, наваждением, способным рассыпаться от неосторожного движения. Но Локи заставил его поднять голову, ласковым касанием освобожденных ладоней, обратил на себя внимание и нежно поцеловал, едва встретившись с мужчиной взглядом. Он выглядел довольным и умиротворенным, словно для него всё стало на свои места, обнял брюнета, побуждая улечься на себя полностью и замер так, приводя в норму сбившееся дыхание.       Крылатый уткнулся ему лицом в шею, обнимая, и просто дышал насыщенным, разгоряченным запахом любовника. Кажется, он едва слышно урчал, но даже с божественным слухом Локи не был уверен, что ему не слышится.       Так прошло некоторое время, пока рыжий не шевельнулся, привлекая внимание - провел рукой по темным волосам и тихо спросил не пора ли им идти в купальню, обещая помочь с омовением, чтобы грек не намочил перья.       Жнец приподнял голову, взглянул всё еще темным, гипнотичным взглядом, и кивнул, улыбаясь удовлетворенной, ласковой улыбкой. Прежде чем подняться на ноги он взъерошил рыжие волосы рукой, целуя почти невесомо.       Осознание, что всё это не сон и не чары, постепенно уютно устраивалось в его сознании.       Локи поднялся следом, взял мужчину за руку и увел в соседнюю комнату. Там скандинавский стиль уступил место теплого цвета плитке, хотя и деревянные скамьи присутствовали. В центре располагался видимо типичный для многих покоев небольшой бассейн, а за ним место с небольшим водопадом, чей гладкий зеркальный поток практически бесшумно уходил в пол. Туда рыжий и повел жнеца.       - Хитро, - улыбнулся Танатос, пробуя поток воды наощупь, подставив под него ладонь.       Будто магическую пелену разрезал.       - Угу и выглядит симпатично, - ответил трикстер, становясь под воду полностью. Рыжие волосы мигом намокли, а по обнаженному телу побежали тонкие струйки, смывая испарину.       Скандинав довольно улыбнулся и протянул греку руку, чуть отступив в сторону, чтобы места хватило на двоих. Тот спокойно шагнул под теплую воду тоже, прикрыл глаза, подставляя ей лицо. Черные волосы будто стали еще темнее, расчертили смуглую кожу разломами-прядями. Мелкие брызги алмазной россыпью посыпались на перья. И тут теплые руки скользнули по торсу, оглаживая.       - Помогаю, как и обещал, - весело прищурился Локи.       Он потянулся куда-то за спину, где в небольших нишах находились всякие баночки и прочие средства для омовения, выбрал жидкое мыло с травяным запахом и, заставив крылатого отступить от воды, принялся намыливать его кожу, поглядывая на лицо.       Жнец прикрыл глаза, улыбаясь. Ему явно было приятно и такое внимание, и неспешные, ласковые касания. Впрочем, улыбка быстро сменилась прикушенной губой, брюнет посмотрел на любовника из-под полуприкрытых век, повел крыльями, чувствуя, как расслабленное удовольствие перетекает в немного другие ощущения.       - Оу, - приподнял брови Локи, опустив взгляд вниз, - кажется тебе тоже нравится, когда тебя просто гладят, да?       Коварно улыбнувшись он провел намыленными руками ниже, коснувшись переходящего во вдохновлённое состояние члена.       - Когда меня просто гладишь ты, - мурлыкнул Танатос, подступая ближе и, положив ладонь на шею трикстера, мягко поцеловал его в губы.       Не прекращая шаловливых движений внизу, северянин охотно откликнулся на поцелуй. Интересно он когда-нибудь привыкнет к такому инициативному Танатосу, еще недавно говорившему о каких-то там приличиях в его кухне?       Жнец выдохнул в поцелуй, слегка куснул рыжего за нижнюю губу и улыбнулся, прежде чем немного по-кошачьи потереться головой о его висок. Широкие ладони легли на талию северянина, огладили плавно, скользнули немного вверх, а затем вниз - грек слегка сжал упругие ягодицы, снова целуя, немного дразнящими, короткими поцелуями.       "Я пробудил в нем настоящего грека", с восторгом подумал Локи, улыбаясь в поцелуи. Он потерся о мужчину всем телом и предложил все повторить прямо здесь и сейчас. Теплая вода и мыло как раз были бы интересным дополнением...       Два раза спрашивать не было необходимости - поцелуи жнеца стали более серьезными, он крепче прижал любовника к себе с улыбкой прошептав в самые губы:       - Интересно, на какой раз мы доберемся до кровати?       - Успеется, - ответил тот, прильнув к Танатосу.       На этот раз получилось дольше и более тягуче сладко. Первая страсть была сброшена и настало время для изучающих касаний, игривого шепота и откровенных взглядов. Но менее жаркой близость не стала: к концу действа купальня наполнилась паром из-за взаимодействия огня Локи с водой. Посмеявшись над непланируемой баней, любовники всё-таки помылись и вернулись в основную комнату, завалившись отдыхать на кровать.       Танатос, не скромничая, притянул трикстера к себе в объятья, уткнулся носом в изгиб плеча и затих, довольный жизнью.       - Я расцениваю это как то, что мы в очередной раз помирились, хотя и не ссорились, - мурлыкнул рыжий, поглаживая спину мужчины.       Жнец замер на пару мгновений в его руках, а потом тихим шепотом у самого уха сообщил:       - Я расцениваю это как то, что мы теперь пара. Потому что ты мне действительно нравишься, Локи.       Скандинав ответил не сразу, только температура тела скакнула на пару градусов выше. Он по жизни бывало много кому нравился, но слышать это от грека было по-настоящему приятно. Еще и пара!       - Предложи мне тогда встречаться, что ли, - по-доброму усмехнулся северянин в темные волосы мужчины.       Оказалось, что просто посмотреть на жнеца стало как-то волнительно.       Танатос же, услышав его слова, приподнялся на локте, вгляделся в зеленые глаза.       - Будешь ли ты, Локи, моим возлюбленным, принявшим мои чувства и ответившим на них? Станешь ли моей парой? Потому что встречаться - это, пожалуй, слишком мало для такого как я.       Он говорил тихо, не отводя взгляда, и глаза его снова были похожи на две черные бездны.       По мере того, как формулировка предложения становилась все длиннее, глаза рыжего становились все круглее, а лицо краснее. К концу он просто закрыл его руками, перекатившись на бок.       - Что ты говоришь такое вообще, таким серьёзным тоном, какой ужас, так нельзя, - провыл он, но тут же переместился обратно, боясь, что Танатос обидится и неправильно поймет такую (вообще-то искреннюю!) театральщину.       Не отнимая ладоней от лица, он раздвинул пальцы, сверкнул зеленым глазом и сказал: - Да, буду, стану, только не смущай больше многотысячелетнего бога, так не положено. Вообще. Нигде. А если комната сгорит?       - Тебя, оказывается, можно смутить? - жнец наблюдал за всем этим с искренним интересом. - Серьезностью намерений? Но мне правда не хватает банального "давай встречаться", встречаться мы и просто так можем, на лавочке сидеть, кофе пить. Ты для меня... стал больше, чем что-то столь незначительное, как "мы встречаемся". А учитывая то, сколь редко кто-то может вызвать у меня столь глубокий интерес, подобраться так близко, как сумел ты...       Схватив подушку Локи шлепнул её себе на лицо, прижал сверху руками и взвыл.       - Какого холода я вообще так реагирую, а? - послышался сдавленный голос. - Всё, я уже согласился, мы не встречаемся, мы пара, мы договорились... И ты мне тоже нравишься, а не просто так, понятно?       - Нет, не понятно, - Танатос принялся отбирать у него подушку. - Я не видел твоих глаз в этот момент!       - Ты вполне можешь их представить! - трикстер вцепился в подушку как клещ в свою жертву.       - Нет, мне этого недостаточно, - жнец потянул препятствие чуть сильнее. - Я очень требовательный, чтоб ты знал.       Он улыбался, наблюдая за донельзя смущенным божеством хитрости и коварства.       Подушку отобрать полностью не удалось, но сдвинуть да, и то, потому что северянин наверняка поддался. Ее край ушёл вниз, открывая рыжую с черными корнями макушку, а вскоре показались и два зелёных глаза.       - Вот, доволен? - голос, все еще остающийся глухим из-за ткани, был возмущённым. Показательно так возмущённым.       - Ни в коем разе, - качнул головой грек, потихоньку подтягивая подушку еще ниже.       - Это еще почему? - трикстер пропустил коварный маневр и из-за края показался еще и нос.       - Вот поэтому, - пояснил Танатос, склоняясь и быстро чмокая этот самый нос.       - Дурак, - со смешком фыркнул Локи, сам отбрасывая разделяющую их преграду, - отправимся сегодня в мой чертог? Хочу вечер провести с тобой.       - А вот и не дурак, - усмехнулся жнец, накрывая его губы легким поцелуем, и только после этого отстранился, улегся обратно на постель. - Напоишь меня кофе в своем чертоге? Тем, шоколадным.       - Обязательно, - улыбнулся северянин, нашаривая руку грека и переплетая пальцы. - Но, только если поцелуешь в благодарность.       Жнец улыбнулся, перехватил его руку чуть крепче, поднимая к губам, легко поцеловал костяшки:       - Аванс.       - Все пытаешься меня смутить, - подметил рыжий, шевельнув пальцами и успев погладить губы грека, - коварный.       - Просто получил возможность, - продолжая улыбаться, крылатый прикрыл глаза.       Просто лежать вместе было так... Спокойно. Танатос... Пригрелся? Сам не заметил, как задремал.       А Локи не стал его будить чтобы куда-то там идти. Поперебирал немного чёрные волосы, да и тоже уснул, утомленный дневными переживаниями и недавним бурным времяпровождением.       Незаметно для обоих дрёма перешла в глубокий сон, продлившийся до раннего утра. Локи, проснувшийся первым, сперва лежал, любуясь на профиль грека, а после, тихо фыркнув на себя за излишнюю романтичность (а вообще ну и ладно ну и пусть!), отправился окунуться в купальню. Вышел он оттуда сверкающе чистый и пушистый после просушки волос, из-за которой комната снова напомнила бы баню, если бы не отрытое окно. Танатос к тому времени уже лениво потягивался на кровати, впрочем, не спеша вставать.       Рыжий подошел к нему, присел рядом и подергал кончик крыла, улыбаясь.       - М-м-м? - сонно уточнил жнец, приоткрывая глаза.       - Доброе утро, не ранняя пташка, будешь просыпаться? Я тебе даже кофе сделаю.       - М-м, кофе, - мурлыкнул грек, окидывая трикстера взглядом и неожиданно протянул к нему руку.       - Я лучше кофе, да? - хохотнул Локи, укладываясь рядом с мужчиной.       - Определенно да, - улыбнулся тот, зарываясь пальцами в рыжие волосы.       Эта пушистая мягкость прямо сама просилась погладить.       Северянин, усмехнувшись, прижался к любовнику. Разве им надо куда-то спешить? Утренние нежности были как нельзя кстати, для закрепления вчерашнего вечера, так сказать.       Так прошло минут десять. Потом жнец убрал руку:       - А теперь кофе.       - Сначала приспал, а теперь кофе, - ткнул его в бок скандинав, но тут же, перекатившись на кровати, встал на ноги и отправился к кофемашине, - шоколадный, знаю ты его хочешь.       Он был только в штанах и волосы свободно рассыпались по спине огненными волнами, слегка взъерошенными после ласки.       Танатос проводил его довольным взглядом. В чем-то он чувствовал себя обладателем невероятно драгоценного сокровища, и был весьма горд собой по этому поводу. Впрочем, вчерашние порывы в откровенность постепенно его отпускали, возвращая состояние прохладного спокойствия. Истина уже прозвучала, неопределенность решена, и это давало жнецу некий покой.       С удовольствием потянувшись еще разок, он отправился в купальню, освежаться после сна. Вернулся уже тогда, когда на столике стояли две чашки с кофе, печенье, а на одном из диванчиков сидел дожидающийся его Локи, не спешивший наслаждаться напитком в одиночестве. В волосах скандинава теперь мелькали мелкие косички, украшенные бронзовыми бусинами.       Грек, прихватив свою чашку, уселся на диван в своей любимой птичьей манере, босыми ногами забравшись на сидение. Он уже был одет полностью, только волосы оставались распущены и переброшены на одно плечо, да маска все еще была... где-то здесь.       Северянин, тоже подхвативший чашку, тут же оперся о Танатоса, будто естественное положение принял, право слово.       - Чем займемся сегодня?       - Мне скоро нужно будет вернуться к себе, разобраться с некоторыми делами, - качнул головой жнец. - Вернусь ближе к ночи, наверное. Можешь за это время придумать нам интересный досуг, а иначе я, как истинный грек, утащу тебя в постель, и делай тогда что хочешь.       - Вот теперь даже не знаю, хочу ли я придумывать досуг, - мурлыкнул трикстер, котом потеревшись о чужое бедро. - Но договорились, буду ждать тебя вечером здесь, а так пойду, тоже займусь чем-нибудь полезным.       Они в спокойствии допили кофе, после чего Танатос, передав рыжему пустую чашку и коротко чмокнув в губы в благодарность, принялся заплетать волосы в косу, дабы окончательно привести себя в порядок перед выходом.       - Стой, стой, стой, - замахав руками Локи зашел крылатому за спину и шуточно похлопав его по пальцам забрал еле заплетённые пряди себе, - ты встречаешься со скандинавом, теперь твои волосы моя забота.       - Что? - удивленно попытался оглянуться Танатос.       - То, - важно сообщил трикстер, возвращая голову мужчины в прежнее положение, - сиди и наслаждайся.       И, пользуясь офигеванием жнеца, принялся плести ему привычный колосок с некоторыми дополнениями в виде мелких косичек и серебрянных бусин (созданных самолично!).       Жнец был весьма удивлен происходящим. Свои волосы он любил, потому и носил длинными, и редко кому доверял их трогать. Но Локи и до этого к ним прикасался, и это не вызывало отторжения. Сейчас же осторожные, ловкие движения трикстера тоже воспринялись вполне спокойно и даже приятно. И грек не стал спорить, позволяя скандинаву творить задуманное. Даже интересно, что он там наплетет!       Справившись с прической рыжий создал вокруг любовника несколько зеркал, чтобы тот мог оценить творение его рук. Крылатый оглядел себя и его бровь изогнулась сама собой, но вместе с тем на губах появилась улыбка.       - Это очень красиво, - сообщил он. - Но как это расплести потом? Тебе придется этим заниматься лично, чтоб ты знал!       Отдельно ему хотелось оценить удобство нового плетения - немаловажная часть одобрения. Прическа должна удобно ложиться под капюшон и маску, не растрепываясь и не выпадая. Локи явно это учел, но все же практика - лучшее подтверждение.       - На то и расчет, - коварно улыбнулся трикстер и, наклонившись к мужчине, прошептал ему на ухо, - теперь ты точно придешь вечером, не увязнув в делах.       Быстрый поцелуй в щеку и вот он уже в паре шагов - обходит грека по кругу, явно любуясь.       - Ох дорогой, если мои дела потребуют увязнуть, никакие косы не вернут меня, пока эти дела не решатся, - Танатос встал, повел крыльями, подошел ближе и взъерошил рыжие пряди. - Спасибо. Не подскажешь, где моя маска?       Скандинав повел рукой и металлическое лицо возникло на его ладони.       - Не иллюзия, - сказал он, - это твоя маска, но получишь только после поцелуя. А потом уже иди.       Танатос усмехнулся. Поднял руку раскрытой ладонью вверх, и маска сама появилась я его руке, исчезнув с чужой ладони.       - Придумай для шантажа что-нибудь другое, - подступив ближе, мурлыкнул он фактически в губы скандинава. - Это тебе дополнительное задание на день.       После чего отстранился и направился к двери, на ходу надевая маску на место.       - Как не стыдно, - возмутился вслед рыжий, - я божество мстительное, вечером за это обязательно что-нибудь устрою!       Впрочем, в тоне его голоса не было слышно гнева, так что месть, если и будет, то явно какой-то забавной мелочью.       - Жду не дождусь, - оглянувшись в дверях и уже накинув капюшон, усмехнулся Танатос, после чего скрылся за створкой от зеленых глаз.       Чтож, кажется его жизнь менялась с гораздо большей скоростью, чем он думал. Но это, наверное, не плохо?