dearly beloved

      Мир вокруг плавился и дрожал, словно засунутое в духовку желе. Джей Ди со стоном зажмурил глаза: смотреть на свет было больно, но встать и выключить его не было сил. Как и не было сил достать одеяло из коробки: пускай октябрь был на удивление тёплым, его всё равно весь день трясло от холода. В голове была вата, в ушах противно шумело, а каждый сустав в теле ныл от боли. Чёртов грипп!       Он с самого детства не болел так сильно. Последний раз был, кажется, в девять, вскоре после смерти матери. Тогда он проболел почти месяц — и ещё несколько месяцев приходил в себя. Именно тогда Джей Ди понял, что отцу на него плевать: даже в таком состоянии ему приходилось самому греть себе еду и каждое утро, сгибаясь от кашля, относить в стирку насквозь мокрую от пота пижаму.       С трудом выкарабкавшись, Джей Ди пообещал себе, что больше никогда не заболеет. Он держал это обещание целых восемь лет, — лишь для того, чтобы расклеиться после первой же ссоры с Вероникой. Как же не вовремя…       Если бы они не поссорились, то она обязательно пришла бы его навестить, и тогда ему не пришлось бы снова болеть одному. Можно было бы попробовать опустить на время приросшую металлическую оболочку и позволить кому-то позаботиться о себе. Точнее, не кому-то, а Веронике: она была единственным живым человеком, рядом с которым он мог показать слабость. По-крайней мере, он думал, что мог бы… Но они поссорились, и теперь он никогда не узнает этого наверняка. Потому что Джей Ди наговорил столько дерьма, что она, вероятнее всего, больше никогда не посмотрит в его сторону.       И почему он такой идиот, когда дело касается её?              Он глубоко вздохнул и, не открывая глаз, представил, как Вероника входит в комнату и садится рядом с ним на матрас. Как её прохладные пальцы осторожно убирают влажные пряди от его лица, и она, заправив волосы за уши, склоняется над ним. Мягкие губы прижимаются на мгновение ко лбу, и Ронни тихо ахает, почувствовав, насколько его кожа горячая.       — Почему ты мне не позвонил, придурок?       Джей Ди озадаченно нахмурился: конечно, он облажался, но разве она не должна звучать нежнее, хотя бы в его собственных фантазиях?       — Потому что ты зла на меня. Разве нет? — хрипло выдохнул он пополам с кашлем. Мысли в голове путались, увязая в густом, тяжелом тумане.       — Конечно, я всё ещё злюсь, — Вероника аккуратно стёрла с его лица солёную дорожку, протянувшуюся от уголка глаза к виску, — но это не значит, что ты можешь пропадать на три дня и при этом ожидать, что я не буду волноваться! Мы можем выяснить отношения после того, как ты выздоровеешь, ладно?       Джей Ди распахнул слезящиеся глаза и с трудом сфокусировал взгляд на её лице. Так она ему не привиделась? Вероника действительно здесь, пришла к нему после всего, что он ей наговорил?       — Я не хочу выяснять отношения! Я просто хочу тебя рядом, — неосторожно выпалил он, проглотив вставший в горле ком. — Прости меня, пожалуйста…       Джей Ди наощупь нашёл её руку и сжал в своей. Брови Вероники жалобно взметнулись вверх.       — Ты меня тоже прости. Я не должна была так давить на тебя, — она виновато посмотрела на него, — просто что-то перемкнуло в голове, понимаешь?       — Нет, — Ронни резко погрустнела, и Джей Ди, подавив желание стукнуть себя по голове, торопливо пояснил, — в смысле, тебе не за что просить прощения! Мне и правда нужно больше доверять тебе, и не только на словах… Ты единственная, кому я вообще могу доверять.       Спохватившись, он неловко замолчал: это же не прозвучало слишком слащаво?       — Вот из-за этой твоей открытости по мне так сильно бьёт, когда ты внезапно закрываешься, — смущённо хихикнула она и, потянувшись, встрепала его влажные от пота кудри. — Но всё же, давай отложим этот разговор и для начала позаботимся о тебе, ладно?       — Всё нормально, — грубовато возразил Джей Ди, — я справлюсь сам. Не впервой, — и, закрыв глаза, мысленно выругался. Он опять это делает. Сейчас она уйдёт, а он останется один, потому что решил поиграть в идиота. Он же сам хотел, чтобы она пришла!       — Джей Ди, — укоризненно вздохнула Вероника, поднимаясь с матраса, — просить о помощи не стыдно! И принимать её тоже.       — Я знаю, — с трудом выдавил он из себя, — я просто не привык, окей? Мне… мне нужна твоя помощь. Не уходи…       — Дурачок, — мягкие губы снова коснулись его лба, — я никуда не ухожу. Как бы я могла оставить тебя в таком состоянии?       — Тогда куда ты?       — Думала, может найду у тебя что-то, чтобы сварить суп. Мама всегда его варит, когда я болею, — она неловко замялась, бросив на него быстрый взгляд, — эм… ты когда в последний раз ел?       — Кажется, позавчера, — неохотно признался Джей Ди, и Вероника, охнув, прижала руки ко рту. — Да не волнуйся так! Мне не особо хочется, если честно.       — Опять ты за своё, — вздохнула она и, не говоря больше ни слова, вышла из комнаты.       Спустя недолгое время, на первом этаже хлопнула входная дверь. Он снова что-то не так сказал?                     Тихий звук шагов вырвал его из тревожного сна. Джей Ди, с трудом разлепив глаза, поднял взгляд на Веронику: она стояла над ним с суровым выражением лица, держа в руках тарелку с дымящимся супом.       — Ты собираешься вылить его на меня? — с деланным испугом пробормотал он, уставившись на неё.       — Прости, пришлось идти в магазин, — Ронни, прыснув, села на кровать рядом с ним. — У тебя в холодильнике совсем нет еды, только пиво…       — А чем тебе пиво не еда? Знаешь ли, есть такая немецкая пословица: «пиво — это жидкий хлеб», — хрипло хохотнул он, окончательно просыпаясь. — Ты зря ходила, милая, я правда не хочу есть. Но рад, что ты вернулась…       — Ничего не знаю, тебе нужно поесть и ты поешь! — Вероника решительно зачерпнула ложкой суп. — Открой ротик, летит самолётик…       Страдальчески закатив глаза, Джей Ди поднялся на подушках и послушно открыл рот. Иногда было проще сделать то, что Ронни хотела, чем спорить с ней. Она была просто дьявольски упряма!       Впрочем, чаще всего она оказывалась права. Вот и сейчас, стоило супу оказаться во рту, как его желудок громко заурчал от голода.       — Ладно, ладно! Ты была права, — он вздохнул и сам потянулся за ложкой, — можешь сказать своё коронное…       — Не-а, капризных больных кормят с рук, — показав ему язык, она снова зачерпнула полную ложку супа. — И да, я же говорила!                     После того, как тарелка опустела, Вероника поставила её на пол и, не долго думая, забралась к нему в постель. Она привычно сунула ледяные ступни под него, заставив передёрнуться от холода.       — Ты же можешь заразиться, — попытался отстраниться Джей Ди, но она лишь пренебрежительно отмахнулась и, обвив руками его шею, прижалась к нему.       — Ну ладно, я слишком соскучилась, — пробормотала она, уютно устраиваясь на его плече.       — Я по тебе тоже, но…       — Цыц! Я тут специалист по уходу за больными и авторитетно заявляю, что ты остро нуждаешься в объятиях, — фыркнула Ронни, кинув на него хитрый взгляд из-под ресниц. — А если я заболею, ты ведь тоже придёшь ко мне?       — Обязательно, — не в силах сопротивляться дальше, Джей Ди сдался и обнял её; сразу стало гораздо теплее. — И тоже буду кормить тебя с ложечки, как маленькую…       — Не имею ничего против, — тихо хихикнула она и, приподнявшись, звонко чмокнула его в щёку. — Можешь ещё и сказку рассказать.       — Я ни одной не помню, — он облизал пересохшие губы и, поколебавшись, осторожно попытался сменить тему. Им всё равно пришлось бы поговорить об этой ссоре рано или поздно, а сейчас он точно мог рассчитывать на её снисхождение. — Послушай, по поводу дня рождения…       — Ты не обязан мне говорить, если не хочешь, — торопливо перебила его Вероника. — Я была не права, когда продолжила настаивать. Нужно было прислушаться к тебе и остановиться, и тогда мы бы не поссорились.       — Может быть, но это меня не оправдывает. Я всё равно повёл себя, как настоящий мудак, — Джей Ди виновато отвёл взгляд. — Я не должен был говорить с тобой в таком тоне и был не прав, когда сказал, что ты лезешь не в своё дело. И совершенно точно не должен был говорить, что…       — Что я дрессирую тебя, как пса, заставляя подавать голос по команде? Да, тут ты слегка перегнул палку, — голос Вероники вдруг стал притворно-весёлым, и это окончательно заставило его чувствовать себя последним отбросом.       — Прости, — Джей Ди сглотнул и, запинаясь, попытался объясниться, — не понимаю, как это вообще могло прийти мне в голову! Я так не считаю, я просто…       Он споткнулся и замолчал, пожалев, что вообще поднял эту тему: настроение в комнате резко изменилось не в лучшую сторону. Только бы всё не закончилось ещё одной ссорой.       — Ты постоянно делаешь это, когда кто-то пытается пробраться под твою защиту! Ты злишься и атакуешь, — Ронни подняла на него уставший взгляд, — только я думала, что мне-то можно…       — Тебе можно, — с жаром возразил он, — правда, можно! Но я просто привык к тому, что не могу полагаться на других. А нуждаться в ком-то — это и вовсе проявление слабости. Это всегда, абсолютно всегда заканчивается плохо.       — Но я нуждаюсь в тебе, — она, нахмурившись, приподнялась на локтях и пристально посмотрела на него, — и признаю это. Разве это делает меня слабой?       — Нет, но… — он не успел договорить и, согнувшись в кашле, поспешно отвернулся.       — Это так не работает, Джей Ди! — дождавшись, когда приступ кашля закончится, она обхватила его лицо ладонями и мягко повернула к себе. — Ты не можешь всегда только отдавать. Отношения — это ещё и умение принимать, в том числе заботу о себе.       — Я постараюсь, — его губы мрачно скривились, — но это не изменить так быстро, милая. Меня некому было учить этому, у вообще меня не было никого, пока не появилась ты…       — Чёрт, — её глаза расширились в осознании, — прости, я не подумала! Я… я, кажется, опять на тебя давлю, да?       — Всё в порядке, любимая, — Джей Ди осторожно привлёк её к себе. — Ты говоришь правильные вещи, но нам обоим просто нужно время и немного терпения.       Вероника порывисто кивнула и неожиданно крепко обняла, вдавив лицо в его грудь.       — Мой день рождения будет в среду, на следующей неделе, — тихо прошептал он, зарывшись носом в её пушистые волосы. Они пахли вишней, как и всегда, но сейчас этот запах почему-то стал ярче и чище. Его сердце вдруг забилось быстрее, то ли от любви, то ли от поднимающегося жара. — Я не хочу праздновать, но буду рад, если ты проведёшь этот день со мной. И, Ронни, ты можешь… можешь остаться со мной сегодня? Ночью мне обычно становится хуже.       — Конечно, — Вероника подняла голову и прижалась к его губам в коротком поцелуе. — Конечно, останусь! Хочешь чего-нибудь?       — Может, ещё супа? Кажется, я всё ещё голодный.