Успокойся, солнышко

«Я справлюсь.» Я всё делаю правильно и уверена в своих силах. По крайней мере это то, что я слышу на протяжении девятнадцати лет пребывания в этом мире. Мои родители не плохие люди, правда, и я знаю, что те жизненные уроки, что я получаю каждый день, имеют свою ценность. Страдания и усилия ведь всегда окупаются, не так ли, мам? Но это невероятное чувство усталости… Покинет ли оно меня, когда я достигну своей цели или я обречена до конца своих дней проживать это снова и снова? 10:05 - Малеф, я уверен, что вы больше нас знаете данную дисциплину и уже готовы поделиться вашими гениальными идеями. В ином случае я даже не могу предположить, что такого будоражащего вы увидели в окне , что моя лекция совсем не может привлечь ваше внимание? «Не пошел бы ты к черту, Энди» - подумала я, но, вспомнив, что я учусь на бюджете, решила не искушать судьбу. - Извините, я просто задумалась о своём. - Ах вот как. Что ж, я намерен прервать ваш бурный поток мыслей, выходите и расскажите вместо меня про все виды растворов, что вы знаете. - Конечно, мистер Энди… И следующие 15 минут я посвятила рассказу о кровозамещающих растворах и их разновидностях. Энди слушал меня весьма внимательно, высасывая каждую частицу из моих слов и пытаясь найти в них малейшее отклонение от истины. «Не дождешься, придурок.» Он всегда так поступает. Порой мне кажется, что Энди просто не может принять, что всю информацию, что он даёт, половина из нас пропустит мимо ушей. Он даже не может представить исхода, в котором один из студентов будет смотреть мимо его незакрывающегося рта. Хотя я и учусь на первом курсе, я далеко не глупый человек. Свою подготовку к поступлению я начала ещё когда училась в школе. Мои родители Моника и Алекс истинные планировщики, эти люди умеют поставить себе цель и достигать её не смотря ни на что. Они знают цену деньгам и хотят для своего единственного ребенка только лучшего, блистательного будущего. Собственно поэтому я, будучи их любимым чадом, с малых лет училась и жила по их принципам и знаю, чего я хочу от жизни и кем я буду. В возрасте семи лет папа впервые привел меня в больницу, чтобы показать место своей работы и мою будущую профессию соответственно. Тогда я была взбудоражена этим событием и ждала чего-то интересного и веселого. Однако, до сегодняшнего дня, я помню это чувство. Безнадежность, страх и тревога. Вид того, как режут людей, озабоченные лица хирургов, волнение на лицах родных пациента, затем тишина в операционной, крики в коридоре и опустошающие взгляды в пол. Таким было моё первое воспоминание о смерти. Каждый сопереживающий родитель после такого подошел бы к своему заплаканному ребенку и сказал бы, что такое случается и всё будет хорошо, но Алекс, с гордым видом и неуместно колким тоном произнес: «- Что ты так смотришь? Привыкай.» И я пытаюсь. До сих пор искренне пытаюсь пережить это и воспринимать это, как опыт. Такими ведь и должны быть хирурги, бесчувственными и готовыми ко всему. Именно в этот момент и закончилось моё детство, пришло время брать ответственность за свои эмоции и чувства, поступки и будущее. К 16 годам я уже знала основы хирургии, понимала как работает наше тело и что делать в любой экстренной ситуации. Моника сопровождала меня на всем этом пути и пыталась быть тем самым добрым родителем, который не ругает за твои ошибки, но обязательно заставит их исправлять. Будучи трансплантологом в отставке, она всё время проводила дома и большая ответственность за моё обучение лежала на её руках. Мои школьные годы прошли достаточно легко, родители не травили меня за плохие оценки и неуспеваемость по истории и обществознанию. Ведь именно после уроков, приходя домой, я упорно занималась со своей матерью, пересказывая историю хирургии. Мои одноклассники почти со мной не разговаривали, они считали меня ненормальной. Я думаю, они просто завидовали, что с самого детства у меня есть представление о своём будущем, а у них нет. Собственно по этой же причине я не могла ни с кем подружиться. Как это возможно, жить беззаботную жизнь и веселиться днями напролёт не переживая о своём развитии? Знаю, звучит грустно, но в какой-то мере, благодаря этому, мне удалось избежать переживаний за то, каким взрослым я стану. Я потратила своё время с умом и не думаю, что подростковые тусовки и парни помогли бы мне понять кем я должна быть. Это же так глупо. 16:00 - Милая, может уже пристегнешь ремень? Сколько я могу тебе повторять об этом. И почему ты вечно ведешь себя так, витаешь в облаках, как будто реальность тебя вообще не беспокоит. Ау? Малеф! - Да, мам, сейчас пристегнусь, прости. - Фух, ответила, а я уже думала, что ты потерялась в стране чудес. Расскажи ка мне, как прошли пары? - Порядок, я была как всегда на высоте. - Отлично. Но это абсолютно неважно, всё равно твой папочка может в любой момент позвонить Энди и узнать отчёт о твоих успехах. Так удобно совпало, что его одногруппник преподает у тебя, красота! «Ага, очень удобно, мам. Я-то знаю, что это не совпадение. Вы планировали мою жизнь всё время, ещё бы что-то пошло не по плану.» - Кстати, мам, мне нужны новые наушники, мои совсем недавно сломались. - Мы же вроде месяц назад брали тебе новые, что ты такого с ними делаешь… Ладно, раз молчишь, значит есть причины. Тогда попрошу Алекса взять тебе новые после смены. Но на этот раз постарайся бережнее относиться к своим вещам. Я и сама не знаю, что творю, когда дело доходит до музыки. Своё отношение к ней я сформировала ещё в 14 лет. Время тогда было позднее, отец работал в ночную смену и пообещал после работы одолжить парочку учебных пособий для студентов-практикантов. Я как обычно сидела у стойки ресепшена и болтала с чудесным работником Мерлином по душам. Он всегда рассказывает о своей жене без умолку и в тот день он планировал приготовить романтический ужин в честь их годовщины. В больнице царила мирная обстановка и лишь почти неслышный шепот доносился с конца коридора. Мне не было интересно, что там происходило, но после ухода Мерлина скука взяла своё и я решила пойти на этот шум. Выглянув из-за угла, я увидела маленькую рыжую девочку. Она сидела, прильнув к стене и проговаривая: «Всё будет хорошо. Всё будет хорошо» Тогда мне стало жаль это бедное поникшее создание, я подошла совсем близко и увидела, что она сидела в наушниках. - Что ты слушаешь? Девочка медленно повернулась ко мне. Её лицо выражало всю тяжесть бытия и показывало как сильно она хотела раствориться в пространстве. - Я? Ах, да ничего особенного, это просто мой плейлист для особых случаев. - Особых случаев? Ты меня заинтриговала. - Да, например на случай смерти близких хех. – она выдавила из себя весьма неуместный смешок, но тут же опомнилась. – Присоединишься? Я присела рядом с ней и, надев левый наушник, я вдруг услышала нечто невероятное. Да, это были просто три парня, исполняющих такую непринужденную инди-музыку, но они производили это так, что каждой фиброй своего тела я прочувствовала их песню. - Вау, это… - Скажи же, крутые ребята? Я всегда слушаю их, когда мне плохо и они помогают мне не чувствовать себя так одиноко. - Извини за бестактность, но ты же ждешь здесь кого-то? Просто так люди не сидят у дверей в реанимацию… - Да, я жду свою младшую сестру и очень надеюсь, что она вернется ко мне живой. - Постой, а сколько ей лет? - Семь, а это играет какую-то роль? - Я видела как отец с реаниматологами забирали её, не переживай, мой папа опытный специалист и он спасет её! - У неё перелом позвоночника, ты думаешь, что всё пройдет так легко? В каком мире ты живешь? - Я просто верю своему отцу, последний раз неудачная операция у него была 7 лет назад, и он вырос в своих познаниях. - Ладно, поверю тебе на первое время, постараюсь по крайней мере. Послушай ка лучше эту песню. И мы провели незабываемые два часа за разговорами о музыке и о том, что мы чувствовали, когда её слышали. Я никогда раньше не задумывалась о таких вещах, но она поведала мне о стольких интересных жанрах и музыкантах. Все её эмоции так тонко переплетались с моими, что я на секунду поверила, что у меня появится самая первая подруга в жизни. - Кстати твои волосы напоминают о моей любимой певице, она тоже длинноволосая шатенка, как ты сумела сдержаться и отрастить их такими длинными? - Мне это ничего не стоит, вся моя жизнь это учёба, о таком даже задумываться нет времени. - Эх… Счастливая ты. А я вот планирую свои покрасить через год, как только мне исполнится 16. Мы ведь ещё живём в мире, где рыжих недолюбливают, надеюсь, в будущем такой чепухи не будет… - Конечно не будет! А мне вот нравятся твои волосы. Постой, а где ты учишься? Разговор прервался хлопнувшей дверью реанимации. Оттуда вышел отец, халат его был полностью запачкан кровью. Много раз я уже встречала его после операций, но что-то изменилось. Его лицо. Оно было всё в слезах. - Саммер Кросс, мне очень жаль сообщать вам такое…Ох, милое дитя… Он заметил меня, сидящей рядом с девочкой, чьё имя я теперь знала. Алекс не мог выдержать этого, после этих слов он прошел мимо нас и скрылся за углом. Я повернулась к Саммер, она улыбалась. Но эта улыбка, она была полна ужаса и разочарования. - Саммер, я… мне очень… - Ни слова. Ничего не говори мне. Я… всего на секунду я доверилась взрослым... Смешно, какая же я жалкая. - Прекрати, у тебя шок, ты не знаешь, что говоришь! - Единственный человек на свете, кто мог понять меня и не осудить, главное солнце в моей жизни… Она больше не улыбнется мне. Как бы я хотела улыбнуться ей на прощание и сказать, что всё будет хорошо…Как же я хочу этого… Она ушла, и мы больше никогда не виделись. Долгое время я жалела, что не остановила её тогда и не поддержала. Что ж я за человек то такой, и каким врачом я буду после этого? Я пыталась узнать у своего отца хотя бы малейшую зацепку о том, кто она и откуда, но при любых последующих разговорах о ней отец разворачивался и уходил от меня. А со временем я стала забывать, забыла, во что она была одета, как выглядело её лицо и какой длины были тогда её рыжие волосы. Единственное, что я никогда не забуду, это музыка, которую мы слушали вместе и бесконечная грусть в её зелёных глазах. Кто же теперь спасет эту несчастную душу?