Как вычислить градус угла, если тупой не он, а ты?

— Если прямо сейчас ты сложишь все свои вещи в рюкзак, отпросишься выйти и подождешь меня в туалете, то я заплачу за кино и попкорн, — сообщила Ханна таким тоном, словно рассказывала, что ела на завтрак. Феликс покосился на подругу, на преподавателя, снова на подругу, и закрыл тетрадь, закидывая ее в рюкзак. Ханна плохо на него влияла. Просто ужасно. Но ее позитивно пессимистичный взгляд на мир формата «мы все равно все умрем, почему бы не получить перед этим удовольствие» вдохновлял. Они познакомились два месяца назад, в самом начале года, когда она вошла в класс, игнорируя приветственную речь преподавателя, и упала рядом с ним за последнюю парту. Обменяв возможность пользоваться его учебником за горстку шоколадных конфет. Она мало кому понравилась. Учеба ее не волновала, от всех кружков она отказалась, потому что женской сборной по футболу не было, а распивать чаи под книжки и раскраски не ее профиль. Но лига плохих шуток открылась, когда Джесс услышала, что у нее ужасные сожжённые волосы, Клариса — что ее косметика явно с перехода и прыщи лечить нужно, а не тоналкой замазывать, Джун — что по статистике у качков маленькие члены… Он предложил ей проверить. Она сказала снимать штаны. Здесь. И сейчас. Феликс откровенно ей восхищался. Ей наклеили жвачку в волосы. Она отрезала свои волосы, выкрасила несколько прядей, а после отрезала один из кудрявых хвостов обидчице прямо на уроке. Разговоры с директором, нотации о том, что в выпускном классе пора взяться за ум, угрозы отчисления — все мимо, все без толку. Ханна считалась фриком. Ее это беспокоило не больше, чем проблемы озоновых дыр. Феликс же был другим человеком. Тихим, спокойным, максимально неконфликтным. Учился не то, что бы на отлично, но результаты ниже 70 в его тестах отсутствовали. Тот самый парнишка с последней парты, что временами залипает в окно, не участвует в скандалах и интригах, помогает, если его об этом просят и не лезет, когда его мнением не интересуются. Феликс был комфортным. Ханна была катастрофой. Как они подружились — было загадкой для всех, но правда в том, что Ханна просто выбрала его, просто решила так сама, а Феликс был не против. Он давал ей списывать домашку, она кормила его на уроках и защищала от любого высказывания, что ей не нравилось, даже если Феликсу было все равно. — Ты втрескался, что ли? Она же дикая, Ликс. — Она дикая только с вами, — покачал головой Феликс, не особо желающий продолжать этот разговор, но не то чтобы умеющий сливаться. — И временами это оправдано. Вы же сами ее задираете. — Так устроена жизнь, если хочешь выделяться — будь готов к последствиям. — Каким последствиям? — рука Ханны упала на плечо девчонки, вроде по-дружески, а вроде ничерта не безобидно. — Руку свою от меня убери. — Не то что? — Ханна, широко улыбаясь, наклонила голову. — Снова побежишь жаловаться учителю? — Если тронешь меня — побегу. — Трогаю, — ладонь помяла ее плечо. — И? — Отцепись от меня. Ханна наклонилась к однокласснице ближе, превращая все свои последующие слова в шепот: — Лезешь к нему только в мое отсутствие, потому что боишься, что я тебе глазки на зад натяну? Так я натяну. Даже не смотри в его сторону, ясно тебе? Брысь, — руки отпустили жертву, и Ханна, довольная собой, упала на свое законное место рядом с Ликсом, что снова не очень воодушевленно вздохнул. — Как дела? — улыбочка на все тридцать два. — Прекращай это все. — Да я ее, что ли, трогаю? Сама же лезет. Поехали сегодня после уроков ко мне? Родители купили плойку, а Чана не будет до вечера, она полностью в нашем распоряжении. — У нас завтра защита проекта, помнишь? — с улыбкой напомнил Феликс. — Вот и потренируешься защищать его на мне. Обещаю, я задам миллион идиотских вопросов. Типа, «а как именно вы выявили актуальность этого исследования, Мистер Ли?» — Ты со мной в паре, помнишь? — Из нас двоих я глупая подружка, а ты страшненькая. Мы обязательно вместе справимся, я буду улыбаться, а ты закидывать его фактами. Я могу даже надеть юбку. Феликс легонько скривился. — Они тебе не идут. У тебя ноги кривые. — Хорошо, давай наденем ее на тебя? У тебя-то ровные. — Шок определённо снизит ожидания от проекта, — Феликс поджал губы, но в итоге засмеялся. — Ты больная… — И чулочки, — сощурила она взгляд, — Беленькие. С бантиками. — Фу, — Феликс поморщился. — Извращенка. Ханна весело засмеялась, привлекая внимание парочки ребят, у которых на нее аллергия. — Однажды ты проиграешь мне желание, и я обязательно попрошу у тебя что-нибудь такое. — Не помню, чтобы ты хоть раз хоть во что-то выиграла. — Теория вероятности гласит, что рано или поздно я выиграю. — Теория вероятности — это что-то из математики, а с ней у тебя проблем еще больше, чем с чувством такта и воспитанием, — возразил Феликс. — Она о закономерности в случайностях, а твои проигрыши — это следствие того, что ты не читаешь правила, не следишь за ходом игры, отдаешь предпочтение эмоциям и никогда не умеешь пасовать. — Я балдею от наших разговоров, ты такой умный дядька, — покачала она головой с улыбкой. — Так что? Поедем? — Поедем. Но сперва разберем весь материал, и, если останется время, поиграем. — Поправочка. Нудный умный дядька. Ладно, обещаю, что я буду хорошей и послушной девочкой. Минут двадцать точно, дальше как пойдет. Ханна была странной, но очень яркой, веселой и приятной. И с ней никогда не было скучно, более того, она не давала Феликсу ощущать себя скучным. А это по-настоящему ценное качество. Феликс был в этом доме уже раз пять. Был знаком с мамой Ханны — чудесная милая женщина, что каждый раз пыталась накормить его. Пару раз видел ее младшего брата Лукаса, который, вроде как, проявлял к ним внимание, но Ханна упорно выгоняла его в свою комнату. Отца в их семье не было, в детали этой истории Феликс не влезал, считая, что это может быть чем-то личным, и если Ханна захочет, она сама все расскажет. Но… вроде как, у нее есть старший брат, если он помнил все верно, он на семь лет старше, так что, вероятно он и есть глава семьи. С ним он пока не виделся, и, если честно, почему-то был рад этому. Спальня Ханны не походила на обычную комнату девчонок подростков. Возможно, в голове Феликса слишком много стереотипов, мол, они все должны быть розовыми и воздушными, или хотя бы просто светлыми и уютными. На стенах висело порядка сорока плакатов рок-групп, а над кроватью гордо было растянуто тканевое полотно с Кобейном. — А ты прям его фанатка. — Еще бы. Он же так выстрелил в свое время. Две гитары, несколько игрушек в стиле кибер-панка, почти тысяча статуэток из разных аниме, расставленные на целом стеллаже, посвященном мерчу. Вся серия «Токийского гуля» в манге, «Атака титанов» и парочка других довольно кровавых тайтлов. И черное постельное. Антуражно. Феликс рухнул на кровать, доставая из сумки ноутбук и конспекты. Ханна же переодевалась в домашнее. Ни грамма смущения. Джинсы полетели на компьютерное кресло, пока она перебирала в шкафу имеющиеся шорты. Феликс на секунду скосил взгляд, сразу же возвращая его обратно в экран ноутбука. Это… неловко. Но кто бы удивлялся, что трусы у нее тоже черные. — Давай сначала в трех словах, о чем там вообще, — попросила она, натягивая на ноги шорты. Фуболка куда-то туда же на кресло. Мм… Феликс не смотрел, честно. — Искусственный и естественный отбор в Дарвинизме. У меня тут порядка десяти исследований, и надо будет рассказать про каждый из них. Можем по очереди, можешь забрать на себя естественный отбор, я расскажу про искусственный. — Я его не прошла. Ни тот, ни другой. — Ха-ха, — Феликс вздохнул, наконец, чуть расслабляясь, когда полностью одетая девушка упала на кровать рядом, заглядывая к нему через плечо. — Тут просто немного легче, и многое интуитивно понятно. Имена и даты я выведу на слайд, тебе нужно будет просто рассказать, как протекали исследования, какая была выборка, какие были результаты и почему именно эти исследования сыграли свою роль. — А просто со слайда прочитать нельзя? — Нет. Во-первых, занизят оценку за неправильное оформление презентации, во-вторых, смысла в этом будет ноль. Это не трудно, давай просто все это сейчас разберем, ты пару раз мне перескажешь и все. Ханна усмехнулась. — Знаешь, когда парень и девушка вдвоем разбираются с биологией, это обычно немного иначе выглядит. — Еще немного, и я решу, что ты флиртуешь со мной. И тебе придется час откачивать меня от состояния кринжа. Ханна надула губы. — Хотя бы ради приличия мог выразиться помягче. Я настолько страшная? — Я не говорил, что ты страшная, — возмутился Феликс. — Ты просто… Ты это ты. И… Я надеюсь, ты не нашла в этом что-то обидное, просто… — Успокойся, я рофлю, — Ханна удобно устроила голову на его коленях. — Вещайте, профессор Ксавьер, я готова воспринимать информацию. Два часа они разбирались в тонкостях теории Дарвина, два часа Феликс слушал шутки около этой тематики, пытаясь вернуть девушку обратно в учебный настрой. На нее работало только напоминание, что чем быстрее она расскажет материал, тем быстрее они смогут пойти поиграть. — Джун, получается, выигрышный вариант для дальнейшего потомства. — Не факт, — пожал плечами Феликс. — Сейчас интеллектуальные способности ценятся выше физических, потому что если раньше физическая подготовка была залогом возможности прокормить семью, то теперь наличие мозгов. — А каким образом красивое женское тело является залогом успешного потомства? — Никаким. Мужчина не выбирает, выбирает всегда женщина. Все решает женщина. Всегда. Природа зачастую даже не пытается сделать самок привлекательными, это не нужно, выбирать все равно будут они. И типа человеческий вид, конечно, не плохо так поиздевался над природными постулатами, но плюс-минус схема такая же. Просто чем лучше ты выглядишь, тем больше у тебя выборка. Но, справедливости ради… мужчины не то чтобы супер избирательны. — Если бы Джесс тебе дала, ты бы согласился? Феликс посмеялся, отрицательно качая головой. — Что? Почему? Она же красивая. — Мм, да, красивая, но… Давай мы не будем об этом, ладно? — Ладно. А Клариса? — Эээ… Окей, — вздохнул Феликс. — Возможно. — То есть она тебе больше нравится? — Она не такая стервозная просто. Типа… Слушай, я не знаю, какие у меня там вкусы и предпочтения, но Джесс истеричка с огромными запросами на внимание, и мне кажется, она успокоится с возрастом, а ее целевой аудиторией станут папики. Мне там делать даже в теории нечего, и не то чтобы я хочу. — У тебя была девушка? — М. Нет. — Почему так? — Ханна перевернулась на кровати, подминая под себя подушку, готовая к историям. — Ты говоришь так, словно это святая обязанность хотя бы раз с кем-то замутить в школьный период. Не то чтобы вокруг было много кандидатов, и не то чтобы мне нравился хоть кто-то, — не самая удобная тема для разговора. То есть… Мм, не то чтобы Феликс комплексовал. Но не то чтобы, когда ты уже поймал свои гордые восемнадцать лет, оставаться человеком без опыта отношений — это популярная практика. Не было какой-то безответной влюбленности, его никто не отшивал, но при этом он все время был тем самым тихим мальчиком с последней парты. — У меня был парень, — поделилась Ханна. — Такой придурок, ты бы знал. Я не знаю, зачем согласилась. Интересно, наверное, было, что вообще за бутерброд и чем его запивать. Мы поругались через три недели, когда он сказал, чтобы я не общалась с лучшей подругой. Во-первых, кто ты такой, чтобы что-то мне запрещать? Во-вторых, придурок, из всех людей на свете, я всегда выберу своих друзей. В общем, да. Но мне подарили много подарков и научили меня целоваться. Хах. Умеешь? Феликс покосился на Ханну. Тема разговора становилась все менее комфортной. — Пробовал. Не знаю, насколько умею. Напоминаю про перспективу откачивать меня от состояния кринжа. Ханна засмеялась, пряча лицо в подушку. — Я не планировала предлагать, придурок, — голову обратно вверх. — Я есть хочу, пойдем обчистим холодильник? В качестве закусок — попкорн, приготовленный в микроволновке, какой-то салат из фруктов и бутылка колы, частично выветрившаяся от газа. Ханна бросила на пол гостиной подушку, размещаясь там, Феликс остался на диване, рассматривая джойстик. Он был не очень удобной формы, но механика полностью понятна. — МК? — Ммм, дашь мне десять минут почитать гайды? — Гайды для слабаков, просто жми на все кнопки подряд. — Поэтому ты и проигрываешь всегда. — Нет, сейчас проиграешь ты. — Давай уровняем шансы, дай мне время на теорию. Иначе, получается ничерта не честно. Или это так, акт самоутверждения, мм? — поиграл бровями Феликс. Ханна недовольно закатила глаза и отмахнулась от друга, позволяя ему залезть в телефон и вычитать все методы, как именно нагнуть соперника. Феликс ботан, вот честное слово, просто ботан. Ханна уложила голову на диван, рассматривая профиль Феликса. Хорошенький, зараза. Тот самый чувак, которого хочется хорошенько оттискать за щечки. — Я бы не стала наряжать тебя в чулки. — Рад слышать, что в твоей голове еще есть что-то адекватное. Идея изначально плохая. Ты бы посмотрела на мои ноги, а после в жизни не надела бы их сама. Зачем развивать самой себе комплексы? — У меня не настолько кривые ноги! — возмутилась Ханна, больно стукнув Феликса по коленке. — Я приду в понедельник в школу в чулках. — Тебя за ручку отведут к директору. — Думаю, ему понравится. — Фу, — Феликс снова скривился отвлекаясь от телефона. — Ну а что, он не мужик, что ли? Школьницы в чулках — это очень популярный жанр в порно. Не видел? Колись, какую порнушку смотришь? Феликс вздохнул, закатывая глаза и возвращаясь к прочтению. — Ну, расскажи! И не ври, что не смотришь. Те, кто говорят, что не смотрят — смотрят в десять раз больше. Давай, что тебе нравится? Ну? Ну? — Да я как-то… не то чтобы особо в жанрах шарю. — О чем было последнее? — Да ну хорош, — взмолился Феликс. — Я не буду с тобой это обсуждать, ясно? — Почему? Последнее, что я смотрела, было 3D хентайчиком с тентаклями. Твой черед. — Отстань. — Мамочки? — Ханна. — Сестренки в стиральных машинах? Бдсм? Анальное порно с лесбиянками? Ну, давай, мне же интересно. — Я не знаю, ясно? Что-то традиционное. Просто парень, просто девушка, ничего такого. — Это же скучно, — скривила нос Ханна. — Хочешь, покидаю тебе чего-нибудь интересного? — У меня есть пальцы и интернет. — Пальцы тут при чем? Я же не подрочить тебе предлагаю. — Я имею в виду… — Феликс возвел глаза к потолку, все равно ощущая, что краснеет. — Я сам найду все, что мне нужно и интересно, окей? — Ты милый, когда смущаешься. Ну все, — она перебралась на диван, пытаясь заключить в объятия парня, что категорически был против. — Иди сюда, я хочу обниматься, все, тебя никто не отпустит, просто смирись и переживи это как-нибудь. — Да ну блять, пожалуйста! Ханна уложила голову ему на плечо, втыкая в его телефон. Все еще не выпуская из рук, естественно. — Серьезно будешь учить комбинации? — Мне же нужно объяснить тебе, что ты не умеешь играть. — Не то чтобы я не знала это и так. Мог бы и поддаться, я, в конце концов, девочка. — Как же ты любишь вспоминать об этом, только если это удобно. Ладно, черт с тобой, — Феликс откинул телефон, забирая в руки вместо него джойстик. — Попробуем разобраться в ходе игры. — Ты замечательный, — звучный чмок в щеку, и Ханна вернулась обратно на свое место. — А теперь молись. Они играли часа три, первый из которых Ханна выдумывала все более жесткие и злые подколки в адрес Феликса, а дальше… А дальше все как обычно. Феликс разобрался. И никакие «мама не учила, что девочек бить плохо?» больше не работали. В один момент Ханна поняла, что ей больше не интересно, потому что умирать из раза в раз угнетает, азарт идет к нулю, а ехидные советы пойти почитать гайд начинают бесить. — Иди нахер, — Ханна откинула джойстик. — Это еще что за выражения? Феликс и Ханна вздрогнули одновременно, оборачиваясь на входную часть гостиной. Ауч. — О, ты сегодня рано. Простите-извините, не знала, что нужна цензура. В холодильнике есть суп. Мама будет после одиннадцати, Лукас уже поел. Это Феликс — мой одноклассник. У него в руках джойстик в первый раз, и он натягивает меня уже раз тридцатый, так что у моих выражений есть оправдание. — Здрасьте, — Феликс помахал ладошкой, ощущая себя крайне неловко. Наверное, им пора? Все, взрослые вернулись, нужно уходить. — Так хорош? — вскинул брови Чан. — Окей, я поем, проверим. Что? Где? Как? Когда? — Ты мой герой, — протянула счастливая Ханна. — Еще бы. Лови. Через всю гостиную полетел презент, который Ханна каким-то удивительным образом все же смогла поймать. Киндер. Господи, как это мило. Девушка прижала сладость к груди, резко превращаясь всем видом в ребенка. — Спасибо! — Феликс, — позвал Крис залипнувшего на подруге парня. И как только он обернулся, точно такой же киндер полетел к нему. Что? Зачем? Сладость прилетела четко по лицу. Ауч. Чан виновато поджал губы. — Не больно? Прости. — Все в порядке. Эээм, — взгляд на чуть примявшийся сбоку презент. Он для Лукаса был, да? — Спасибо большое, но я не очень… — Тише. Все любят киндеры. И просто ушел, оставив Феликса в полном недоумении. Это приятно. И да, киндеры любят все. Брат, который старше на семь лет, представлялся чуть более суровым, более серьезным. — Это было угощение для Лукаса, да? — Не-а, свой отдал. Типа заботливый «папочка», впечатление производит, — пожала Ханна плечами. — Меньше сладкого — меньше жира, меньше в зале потеть. Так что кушай на здоровье. Феликс вскрыл упаковку, запихивая в рот сразу половинку шоколадного яйца. Пальцы профессионально вскрыли контейнер, в три детальки собирая маленькую игрушку волчонка. Прикольно. Еще две катки, после которых Ханна окончательно решила, что больше с Феликсом она в МК играть не будет. Нужно будет попробовать гонки. Крис действительно присоединился к ним минут через двадцать. Феликс неуютно отсел на диване, позволяя хозяину занять удобное положение, собрав ноги по-турецки. То, что он старше, очень сильно бросалось в глаза, но в целом… Большая толстовка, запутанные волосы и очень теплая улыбка. Это не тоже самое, что общаться с родителями друзей. Вообще не тоже самое. Новая партия, поле выбора персонажей. — Вы серьезно сейчас… — Вы? — переспросил Чан. — Я на пенсионера похож? — Нет, но… Окей. Ты серьезно сейчас проучишь меня за то, что я ее выиграл? — с улыбкой спросил Феликс. — Нет, ее выигрывает даже Лукас. Просто мне-то особо играть не с кем, — Чан улыбнулся парню. — Не бойся, я аккуратно. Больно не будет. Феликс посмеялся, выбирая того, кого понял лучше всего — Саб Зиро. Выбор противника пал на Соню. — Звучит так, словно планируешь поддаваться. — Звучит так, словно тебя это обижает, и ты хочешь, чтобы все-таки было больно. — Нагни его, братишка, отомсти за меня. — Звучит очень плохо. Настолько плохо, что даже хорошо, — посмеялся Чан, запуская игру. Сказать, что это было очень увлекательно — это очень приукрасить действительность. Хорошо, понимание структуры игры, запоминание порядка нажатия клавиш — это далеко не все. Нужно понимать, что может и умеет персонаж противника, и, видимо, читать мысли. Феликс пробовал трижды на разных персонажах. И трижды они не добирались до третьего раунда. — Ладно, большое спасибо, я сделал выводы, — вздохнул Феликс. — Рано расстраиваешься. У тебя хороший потенциал, набьешь руку, сыграем еще раз. А пока, вам пора делать уроки. — Мы уже, — пожала плечами Ханна. — Феликс хороший мальчик, пока вся домашка не выполнена — ни-ни. — У тебя, в кой-то веке, нормальные друзья? Похвально. Возможно, однажды я спрошу, как дела на учебе, и ты не начнешь закатывать глаза? Ханна исправно их закатила, отворачиваясь в сторону экрана. — Оценки ничего не значат, — фыркнула она. — Верно. Если кроме них есть что-то другое. — Ммм, давай, публичное унижение очень мотивирует, — вздохнула она. — А что тебя замотивирует? — Новая гитара, — пожала плечами Ханна. — А что мотивирует учиться тебя? — Поинтересовался Крис. Феликс неуютно пожал плечами, потому что принимать чью-то сторону в этом вопросе ему не хотелось. Но не то чтобы не уже. Феликс виновато закусил губу. Он предатель. — Я люблю получать хорошие отметки, не люблю получать плохие. Все просто. То есть… это для себя, для какого-то собственного самоощущения. Ощущать себя победителем, когда первым находишь выход из мозговыносящей системы уравнений — приятно. Слышать похвалу от преподавателей тоже приятно. И… — Кинк на похвалу. Ясно. У меня его нет. Дальше что? — Ханна выразительно вскинула бровь. — Ничего, — покачал головой Феликс. — Кому-то дано, кому-то нет. Ханна секунды три молчала, пока лицо становилось все более и более возмущенным. А после выхватила диванную подушку, от души пару раз пизданув ею Феликса. — Еще раз назовешь меня глупой? — Я не называл! — Я назову, — пожал плечами Чан, улыбаясь. Ему, естественно, никто ничего за это не сделает, подушка даже не дрогнула в его сторону. — Ну и катитесь к черту оба… — Хорошо, давай так: закончишь семестр без троек — я подарю тебе новую гитару. У тебя есть друг, который явно может тебе помочь. Меньше онлайн игр, больше занятий — и все будет чудесно. По рукам? Ханна думала не долго, пару раз глянула на Феликса, и пришла к выводу, что это похоже на план. — А у меня какие-то плюшки будут? — поинтересовался Феликс. — Я скажу, что ты молодец, он погладит тебя по головке. Устроит? — поинтересовалась Ханна. Чан протянул руку, потрепав Феликса по макушке, как в подтверждение ее слов. — Прелестно… — вздох, — Окей. Я помогу. Насколько смогу. Забавно, что успеваемость Ханны интересовала в первую очередь Чана. Ханну волновала ее гитара. Но удивительным образом беспокоился больше всего Феликс. Его визиты к ней домой стали чем-то традиционным, минимум три раза в неделю, иногда все семь. У Феликса никогда не было настолько близкого друга, как Ханна. Они проводили слишком много времени вместе. И, что было поразительным, они не ругались. Вообще. Шуточные перепалки были основой их взаимодействия, но ни разу не было ни одной причины ругаться серьезно. Ханна не была обидчивой, не использовала каких-то женских манипуляций, но, что удивительнее, вот такая немного больная и своенравная, она, как никто другой, соответствовала человеку, который отвечает за свои слова. Говорила ровно то, что делала, никогда не открещивалась от ранее озвученного, всегда выполняла обещания. В чем-то Феликсу стоило бы у нее поучиться. У Ханны было всего два предмета, с которыми все было отлично. Физкультура и английский. Поэтому в один момент Феликс начал ощущать себя профессиональным многоплановым репетитором. Он не то чтобы мог помочь ей, например, с географией, его знания этого предмета так же оставались на уровне Лондон — столица Великобритании, но он мог заставить ее делать домашнюю работу, писать конспекты и заполнять контурные карты. А вот с алгеброй и геометрией они сидели часов по восемь в неделю, потому что здесь Феликс был хорош, а Ханна очень плоха. Быстро уставала, начинала раздражаться, но так же быстро успокаивалась, когда Феликс соглашался на перерыв и разрешал себя потискать. Бонусом были сладости, которые регулярно перепадали от Чана, и игры в субботу до поздней ночи. Крис классный. Просто классный. Наверное, первый раз в жизни Феликс настолько остро ощущал грусть от того, что у него нет старшего брата. Ханна жаловалась на него постоянно, но все это не имело веса, потому что у Феликса есть глаза и уши. Крис возвращался домой преимущественно после восьми, и в какой-то момент Феликс начал ловить себя на том, что ждет, когда тот появится в гостиной. Ханна валялась на полу, окруженная учебниками и конспектами, а Феликс сидел на диванчике, снимая на телефон ее мучения, когда хлопнула входная дверь. — Господи, я что, все, свободна? — простонала Ханна. — Доделаешь упражнение и да. — Нам нужно стоп-слово, я серьезно, я не справляюсь. Чан прошел мимо, с каким-то теплым смешком отметив, что план работает, Ханна учится, и это прекрасно. Сделаем вид, словно не понимаем, что дело ничерта не в новой гитаре. — Как успехи? — Я получила за тест 87 баллов. — Вау… Да ты умница. — Спасибо, — растянула губы в улыбке Ханна. — Не ты. Феликс недоуменно вскинул брови. — Вообще-то нет, она, — поспорил он. — Это крутой результат! — Никто и не спорит, — Чан облокотился руками о спинку дивана, — Но мы же оба знаем, что сама бы она в жизни его не достигла. Спасибо, Ликс. — Да как бы… — губы тянуло в улыбку непроизвольно. — Хорошие результаты нужно закреплять, так что лучше похвали сестру нормально. — Похвалю. Но, помнится, кинк на похвалу не у нее. — Эй! — возмутился Феликс. — Вообще-то, это ваши идиотские домыслы, ничего подобного я не… — Феликс. Мы все втроем тут прекрасно понимаем, что ты умный и хороший мальчик, который проделал большую работу, потратил кучу своего времени и нервов, и который смог добиться отличных результатов. И сколько бы я не вкладывался в мотивацию этой бестолочи, сколько бы она не корпела над учебниками, ничего из этого бы не было, если бы не твои славные старания. Поэтому, тш. Ты умница. Феликс приоткрыл рот, закрыл, снова приоткрыл, и отвел взгляд, ощущая, что, блять, все-таки краснеет. — Спасибо. — Хороший мальчик, — усмехнулся Крис. — А вот это уже малость выглядит, как издевательство, — Феликс вновь обратил свое внимание на Чана. — Смешно тебе? — Немного, — лукаво улыбнулся Чан. — Но это же не обесценивает мои слова, правда? — Правда. Но лучше так не делать. — Не то что? — Господи, как же вы похожи, — выдохнул Феликс, возвращая внимание к Ханне. — Ладно, хорошо, на сегодня все. — Обожаю тебя, — улыбнулась Ханна, счастливо растягиваясь на паласе. — Давайте закажем пиццу и что-нибудь посмотрим. Я так устала, мне срочно нужно расслабиться. — Опять хорроры? — Поинтересовался Чан. — Что? — не понял Феликс. — Это ты так расслабляешься? — Ага, — протянула Ханна. — Наигранные крики — это весело. Смотрел последнюю часть «Заклятия»? Моя любимая комедия. — Она у нас немного того. Тронутая, — пояснил Чан. — Если мое мнение кого-то интересует, я тоже против. Но мы можем посмотреть что-то, что является смешным по общему признанию, а не твоему индивидуальному и явно нездоровому. — Да пофигу, выбирайте, что хотите, только закажите мне пиццу. — Я могу, — кивнул Феликс, потянувшись за телефоном. Рука Криса легонько выхватила его мобильный, уложив его обратно на диван. В. Взрослый. — Я закажу. Пожелания? — Без ананасов, — попросила Ханна. — И без лука. И с сырными бортиками. Окей, заказ принят, внимание на Феликса. А что, ему тоже нужно что-то прокомментировать? — Я всеяден, — пожал он плечами. — И… спасибо? Ну, за угощение. — Какой же ты милый, господи, — растянул губы в улыбке Чан. — Да ну хватит! Это был вечер субботы, когда Ханна с Феликсом лениво завершали учебные часы поеданием снеков под Тикток. Крис вернулся не один, а с компанией друзей в лице девушки и двух парней. — Мелочь, на пляж хотите? — Сам ты мелочь, — фыркнула Ханна. — О, Джейс, привет! Она сорвалась с дивана, чтобы поприветствовать кого-то из незнакомых Феликсу парней теплыми объятиями. — А что? А куда? — Пожарим сосиски, заунывно повоем под гитару. Пока Чан не видит, прибухнете, — посмеялся парень, портя Ханне прическу. — Я все слышу! — Возразил Чан из кухни. — Да брось, ей восемнадцать, с ней уже знаешь, что делать можно? Ханна показательно вскинула брови, мол, и что же, давай, озвучь это. — Давай, удиви, — в тон взгляду сестры, задал вопрос Чан из кухни. — Это твой бойфренд? — Это Феликс. Мой… мм, одноклассник, который помогает получить мне новую гитару. Мы поспорили с Чаном, что я закончу семестр без троек. Кажется, у меня получится. Феликс, знакомься, это Джейсон, он учил меня кататься на велосипеде. И показал мне первую порнушку в моей жизни, когда мне было лет семь. Мм. Охренительно информативно. Джейсон немного виновато закусил губу, показывая знак пис. — Не порицай, я уже отхватил за это сполна. — Мне все понравилось, — возразила Ханна. — Так что все в порядке, ты прощен. Это Ник и…? — Вивьен. — Вивьен, — кивнула Ханна, не особо уделяя внимание незнакомой особе. Видимо новая пассия Джейсона. У него они часто меняются. Чан вернулся с кухни с полным пакетом черт знает чего. — Гитару бери и поехали, — качнул головой Чан. — Феликс, ты чего сидишь? Собирайся. А. И он тоже? А что происходит? Тем не менее, перспектива провести вечер у костра с сосисками и заунывными песнями звучала лучше, чем отлично. Завтра выходной, так что одного сообщения матери, что он останется у Ханны на ночь более, чем достаточно. Джейсон за рулем. Количество приобретенного баночного пива вызывало легкое ощущение, что вечер планируется не самым культурным. — Мне восемнадцать! — Возмущалась Ханна. — Не девятнадцать. И ты еще не закончила школу. Я несу за тебя ответственность, и я говорю тебе нет. — А как же политика «лучше при тебе и в безопасности, чем за твоей спиной и черт знает с кем»? — У тебя нет «черт знает кого», ты — маленькое асоциальное чмо, поэтому эта политика не работает. — Знаешь, что! — Возмутилась Ханна. — Знаю. Поэтому, если не хочешь поехать домой грустно трунькать на гитаре в одиночестве, соглашайся на имеющиеся условия. — Ясно. Феликс, нам не рады. — За Феликса я не несу ответственности, — улыбнулся Чан, подмигивая парню. — Что? Ааам, нет, я не буду. — Чего это? — удивился Джейсон. — О, да брось, у тебя не много возможностей здорово провести вечер. — На месте разберемся, — Крис по-братски закинул руку на плечо Феликса. — То есть вот так? Он не хочет — вы его байтите, я хочу — мне нельзя? Что за двойные стандарты, я не понимаю! — Ты — моя младшая сестра, — напомнил Чан. — А он так, милый парнишка, который краснеет, когда его хвалят. За тебя я беспокоюсь, за него нет. Еще вопросы? — Да ну господи, — простонал Феликс, отворачиваясь от Криса. — Да, море! Если не пью я, он тоже не пьет! — Не надо за него решать, — возразил Чан. — Не надо за меня решать! — Повторила Ханна. — Это не одно и тоже. — А, может, хватит? — взмолился Феликс. — Я не буду. Правда, не хочу, правда. — Правда? — переспросил Крис, оборачивая на него голову. — Кого ты обманываешь? Очень мило с твоей стороны поддержать свою девушку, но меня ты вокруг пальца не обведешь. Мы серьезно можем отвезти ее домой. — Она не… — Феликс прикусил язык. Что? Нет, стой погоди, вообще нет, они же просто друзья. — Мм? — Мы не встречаемся. — А, да? Как неловко. Тогда я тем более не понимаю, к чему весь этот спектакль. Расслабься. Сидишь весь, как на иголках. — Я просто… Мм, не то чтобы привык, что меня трогают. — Как же жаль, что мне глубочайше… все равно, — улыбнулся ему Крис. — Привыкай. Да. Они похожи. Очень. Безумно. Вероятнее всего, это не какое-то случайное место, слишком обжито выглядел уголок возле утеса, слишком уютное положение и слишком красивый вид на океан. Это не курортная зона, здесь нет людей, и, кажется, в чуть более теплую погоду здесь будут отличные волны. Несколько пледов на песок, долгий сбор всего того, что пойдет на дрова и розжиг. Ханна все еще немного обижено резала сосиски, пока Джейсон тихонько успокаивал ее, убеждая, что немножко выпить ей даст, когда Крис отвлечется. Феликс помогал с огнем, больше своим тотемным присутствием, правда. А потому очередное «ты молодец» на первые рыжие всполохи он воспринял ну вот максимально не тепло и дружелюбно. Да какого черта? Ты заткнёшься когда-нибудь или нет? Но это те самые подколки, которые из раза в раз вынуждали улыбаться. — Давай, — Чан настойчиво протягивал Феликсу жестяную банку, всем видом давая понять, что выбора у него особо-то и нет. — Но я, правда… Я не особо в принципе… Крис. — Возьми, — настояла Ханна, обнимающая банку энергетика. Злостный и коварный план заключался в том, что пить из рук Феликса явно надежнее, чем из рук Джейсона. Окей. Их двое, и они в равной степени невыносимые. — Чего ты так на него насел? — поинтересовался Ник. — Мне просто интересно. — Что именно? — Он краснеет моментально. Какого цвета он будет, когда напьется? — Я тебе крыса подопытная, или что? — не понял Феликс. — Нормального я буду цвета. Прекрати, ну серьезно, я тебе какое плохое зло сделал? Чан невинно пожал плечами, предлагая тост. Что-то про хреновых начальников и хорошие выходные. Вивьен весь вечер была рядом с Джейсоном, и что-то комментировать не было необходимости, чтобы понимать суть происходящего. Они еще не вместе, но, скорее всего, уже на низком старте. Она очень красивая, он очень харизматичный, все до ужаса легко и логично. Где-то после второй минувшей банки в руках Криса, Феликс решил, что время пришло, меняя собственную с энергетиком Ханны. Благо банки похожих цветов. Джейсон, заметив манипуляцию, только подмигнул Феликсу, возвращая внимание на вещающего Ника. А потом тема съехала куда-то вообще не туда. — Это кинк. — Ага. Впишу карандашом в свой блокнот, — кивнул Джейсон. — Я обещал, что когда он закончится, я соглашусь с тем, что извращенец. У меня еще целых три страницы свободны, так что тш-ш, никаких претензий. — А сколько там всего страниц? — спросил Феликс, чуть приподнимая брови. — Двадцать четыре, — широко улыбнулся ему Джейсон. — Я — да, я люблю всякую херню. Все любят, но никто не признается. — Или зачем-то отвергает это до самого конца. Да, Феликс? — Да ну заткнешься ты когда-нибудь или нет? — простонал он. — Что за история? — поинтересовался Ник. — Он забавно реагирует на похвалу. Но, справедливости ради… В постели тоже? Что? Феликс приоткрыл рот. Зачем-то пытаясь себе это представить… Что за… Блять, это кринж в чистом виде. — Нет, — уверенно покачал он головой. — Это не кинк, мне просто непривычно. Я живу с двумя сестрами, я всегда мудак и всегда во всем виноват. — Ладно, мелочь, вскрывайтесь, на что у вас сердечко встает? — поиграл бровями Джейсон. — Что за тяга к развращению моей сестры? — не понял Крис. — Или это попытка мне на нервы покапать? — Их тут двое, — напомнил Джейсон. — Ладно, давайте третировать Феликса. — А давайте без давайте? — вскинул ладони Феликс. — Мне не нравится эта игра! — Ав, какой он милый, — протянул Ник. — Давай, солнышко, что-нибудь да вскрой. Ханна рядом обняла коленочки, пряча банку за ними, со всем вниманием глядя на Феликса. Давай-давай-давай, пались. — Я… Я не знаю, — пожал он плечами, находя сосиску разрезанную как осьминожек очень интересной. — Я пока какую-нибудь херню не ляпну, вы не отстанете, да? — Да ты, правда, умный малыш, — посмеялся Крис, отпивая из банки. — Ну… чулки мне нравятся. — Я тебе их все-таки куплю, — посмеялась Ханна. — Эй! Ты… женщина, я убью тебя, — пообещал Феликс под громкий смех Джейсона. — Нет, блять, нет! Никакого переодевания, в смысле моего. — Чулки всем нравятся, это нельзя назвать кинком, — заявил Джейсон. — Давай что-нибудь человеческое. — Например? — переспросил Феликс. — Кинк на похвалу, — опять подал голос Чан, за что тут же получил под ребро. — Я тебе отвечаю, он у тебя есть. Ты просто не тестил в нужном контексте. — Как ты себе вообще, блять, это представляешь? Это… жалко… Ну типа, серьезно? — Хорошо представляю, почти в HD, — пожал плечами Чан. — Но ладно… Кинк на стыд? Феликс подмял губы. Мм, наверное, что-то эстетичное в маленькой хрупкой девушке, которая волнуется, стесняется и нервничает — есть. Но Феликс будет смотреть на нее, как баран на новые ворота, без идеи, как к ней вообще прикоснуться. — Скорее наоборот. — На грязные разговоры? — А обязательно из крайности в крайность? — не понял он. — Мне нравится инициативные девушки, типа… Все, кожа, пока, слишком много внимания — слишком много стресса. — Это тоже не кинк, — вздохнул Джейсон. — Кинк — это когда речь идет о чем-то нестандартном, чем-то, что слегка можно отнести к «ах ты, блять, извращенец». — Нет у меня такого. — А вас не посетила идея, что у него опыта пока недостаточно много, чтобы уже клемало на что-то нестандартное? — поинтересовался Ник. — Ты девственник? — не поверил Джейсон. — Что? Нет, — зачем-то соврал Феликс. Без малейшей идеи зачем, просто вопрос звучал так, словно это что-то плохое, но… Ой, да к черту их. Руки, оказавшиеся на талии, напугали. Господи, Ханна. — Вы его смущаете, вот и все. Феликс хороший мальчик, серьезно, золотой почти. И нравятся ему плохие девочки. Плохие разговоры ему тоже нравятся, а еще длинные волосы, потому что за них удобно держаться. А еще помнится тяга разговаривать с теми, у кого занят рот, да? Феликс приоткрыл было рот, потому что… что ты вообще несешь? Но прежде чем пришлось бы отрицать или соглашаться с меньшим из имеющихся зол, закричал Джейсон, отказывающийся воображать это все. Буквально закричал, хотя, наверное, это все же смех. А Чан с лицом, словно выпил что-то очень кислое, медленно опустил голову, прикрывая уши. Спасибо, дорогая. Вивьен понимающе покивала, молча отпивая из банки. Мда, неловко. — И если вам все еще хочется… — Погоди, — все внимание Чана на Феликса. — То есть, ты не встречаешься с моей сестрой, но спишь с ней? — Что? Нет! — Ты же сам сказал, что вы не вместе, — напомнил Чан. — Мы не спали! — Мы просто обсуждали порнушку и бывших, — пожала плечами Ханна. — Но спасибо большое, что продолжаешь мусолить эту острую тему и создавать между нами неловкость. — Ага… Ладно, проехали. Как погода? — Отлично, дождей не планируется еще неделю, — поддержал смену темы Джейсон, который ну вот максимально не хотел думать о Ханне во всех этих… Бля, младшая сестра друга может быть кинком? Феликс откинул голову на плечо Ханны, все еще не понимая, благодарен он ей, или хочет ее придушить. С него слезли, но теперь все они думают, что он любитель поболтать во время минета. Красота. В один момент Ханна уже совершенно свободно начала брать алкоголь из общего ящика, все живее и ярче включаясь в диалог, а Феликс полноправно крал ее энергетики, не горящий желанием напиваться и творить какую-то дичь. Ребята были веселыми, правда, но все же их социальный статус сильно резал глаза. Они давно отучились, у них работа и бытовые проблемы. Но Ханна приятно сглаживала это своими комментариями и байтами на более знакомые темы. — Пойдем, помочим ножки? — предложила она. — Пока вода не слишком холодная. — Брызгаться будешь? — спросил Феликс, уже поднимаясь с места. — Возможно. Но ты же ничего мне за это не сделаешь, правда? — Возможно, — повторил Феликс. — Но я бы не рассчитывал на бессмертие. Вода была прохладной. Пальцы тонули в мокром песке, чуть подрагивая в ожидании, когда снова придется убегать от наплыва пенной воды. Солнце давно ушло за горизонт, но было светло. Достаточно светло, чтобы отчетливо видеть лицо этой девушки. Ханна красиво улыбалась, когда делала это без иронии или издевок, а вот так вот, тепло и искренне. Пьяная немного, но когда это очаровательно смешно, а не плачевно плохо. — Давай сделаем фоток? — У меня телефон там остался, — кивнул Феликс. Ханна обшарила карманы, понимая, что тоже не блеснула умом в этой истории. Поэтому она просто вытянула пальцы вперед, имитируя ими объектив камеры. — Давай, крошка, сделай что-нибудь огненное. — Например, принести телефон? — засмеялся Феликс. — Я сейчас. Он направился обратно, немного ругаясь про себя, когда мокрые ноги коснулись уже сухого песка. Не самое приятное ощущение. Джейсон и Вивьен куда-то испарились, но это было даже по-своему мило. А Чан и Ник о чем-то шушукались, и примерно метрах в пяти от них Феликс остановился. Не шушукались. Какого… Это все казалось каким-то багом в мозгу, словно ему все еще может казаться. Может казаться, что ладонь Чана обнимает лицо Ника, удерживая голову под удобным наклоном. Может казаться, что губы медленно, но уверенно целуют его. Может казаться, что Ник тянется к нему в ответ, сжимая в пальцах его одежду и поддаваясь всем корпусом вперед. Может казаться… Феликс резко отвернулся, взглядом утыкаясь в песок под ногами. Он не должен был этого видеть. И какое-то определенное количество злости от того, что он стал свидетелем не по своей вине, засосало под ложечкой. То есть… Зачем? Зачем делать что-то подобное в присутствии других людей? Феликс поплелся обратно к Ханне, все еще обрабатывая информацию в голове. Крис… нетрадиционной сексуальной ориентации. Из всех людей в мире на него он подумал бы в последнюю очередь. Просто потому что в нем было слишком много, ээээм, мужского? Базово маскулинного. В словах, действиях, привычках, одежде. И вот, пожалуйста. Что? Про Ника Феликс сказать ничего не мог, не хотел, и оно было абсолютно не важным. Крис гей? Что? Все еще звучало, как очень тупая шутка. — Давай на фоне луны попробуем? — предложила Ханна. Феликс проморгался, поднимая на подругу взгляд. А ты в курсе? Почему не сказала? Хотя… кто таким делится? Это личное дело Криса, с чего бы его сестре трепаться направо и налево. А сейчас он, видимо, слишком много выпил, чтобы отдавать себе отчет. Опять-таки, возможно, в этой компании Феликс единственный, кто был не в курсе. И кому лучше сделать вид, что таковым и остался. — Мой сел, — пожал плечами Феликс. — А рыться в твоих вещах показалось мне не очень идеей. — А… Я сейчас принесу. Остаток вечера Феликс провел в очень странном состоянии. Пару раз мысленно пришлось дать себе по щщам. Ничего не изменилось. Крис все еще классный, а Феликс не гомофоб. И все, что происходит в личной жизни этого человека, не должно вообще никак никого волновать. Но… диссонансы, привет. Это просто очень-очень странно и максимально неожиданно. Феликсу не доводилось ранее встречать представителей сексуальных меньшинств, он даже не думал о том, какая реакция правильная и естественная. Взгляд пару раз скосился на Ника. В полном непонимании. Он вполне обычный парень. Возможно, у Феликса есть проблемы с тем, чтобы оценивать мужскую красоту, конечно, но как можно из всего многообразия красивых девушек выбрать его? Впрочем, пытаться понять, как это работает — идея, обреченная на провал. Зачем? Просто прими этот факт. И все еще немного бесит, что Феликсу пришлось узнать об этом. Вот так вот. По-пьяни и чужой неосторожности, что ему пришлось обдумывать это половину вечера, пришлось давать какие-то оценки, которые давать он не хотел. — И давно ты пьешь пиво? — вскинул бровь Крис, сверля взглядом банку в руках сестры. — Что? А, ой, это что пиво? Я просто перепутала, — Ханна отставила банку с напитком в сторону. — Объяснишься? — взгляд на Феликса. Мм. А ты не хочешь? Блять, да прекрати. — А я что? — Скажешь, ничего? — голова ушла на бок, глаза слегка прищурены, улыбка с оттенком алкоголя на губах. Губах, которые буквально час назад целовали мужчину. Феликс отвел взгляд. — Прости. Проблемы с тем, чтобы говорить «нет». Больше не буду. — Интересная черта. Вернее, интересно, что ты ее признаешь. Обычно люди отвергают это до последнего. Но я возьму на заметку. — Нужно быть глухим и слепым, чтобы не заметить за мной этого, — фыркнул Феликс. — Значит, я смотрел не туда. — А куда? — осторожный вопрос, пока легкое тревожное ощущение осело на языке. — На то, как мило ты возишься с моей сестрой, — пожал плечами Чан. — Продолжай в том же духе. — Мгм. Феликс спал на диванчике в комнате Ханны. Ну как спал, она отключилась почти сразу же, а он еще не меньше часа ворочался в постели, раздражаясь на то, что не может выкинуть из головы все, что увидел. Знать о феномене ЛГБТ сообщества — это одно, столкнуться нос к носу — совершенно другое. И стоило сознанию немного расслабиться, входя в состояние полудремы, как мозг начинал издеваться. А у Криса есть парень? Какая нахрен разница? Ну, просто, интересно. Спи. А какие парни ему нравятся? У геев же так же, как у натуралов работает? Феликсу нравились худенькие брюнетки. Ну, так, чисто визуально и на первый взгляд. Или там как-то по-другому работает и они оценивают, как женщины? Те же вечно что-то за харизму да чувство юмора затирают. Но нет, мужчины в первую очередь мужчины, не важно, кто им нравится. Но как они оценивают других мужчин? Ник не то чтобы похож на девушку. А ведь бывают парни, похожие на девушек. Так… в чем смысл выбирать парней, похожих на девушек, если можно просто выбрать девушек? А если ему нравятся брутальные мужики с бородой? Господи, как плохо, не надо думать об этом. Утром Феликс проснулся помятым, уставшим, с легким ощущением, что снилось ему что-то про доставку ЛГБТ-флага и блески в косметичке Чана. Блядство. На завтрак Ханна предложила хлопья. Вкусно и не запаристо. Лукас уже убежал на тренировку, мать уехала на работу, а потому любые признаки похмелья на лице — не критичны. А выглядела она действительно убитой, но ни о чем не жалеющей. — Ты какой-то загруженный, — протянула она. — Домой хочешь? — Да нет, все классно. Но скоро поеду, да, — Феликс поводил ложкой в тарелке, понимая, что нет, он не выдерживает. — Крис… он… Кхм. Можно вопрос? Не очень тактичный, но я умру, если не узнаю. — Говори, — сонно ответила она. — Он… гей? Пауза продлилась недолго, Ханна весело засмеялась, откладывая приборы. — С чего ты взял? — Вчера он, вроде как, целовался с Ником. То есть… Я почти уверен, что это было так. — Серьезно? Забавно. Но ты же знаешь, что пьяные поцелуи — такое себе серьезная штука? — Мм… Это значит, нет? Ханна открыла рот, чтобы ответить, но именно в этот момент на кухню вошел Крис. Сонный, лохматый, помятый. — Доброе, — бросил он не самым воодушевленным тоном, направляясь сразу за холодной водой. — Чан, а че вчера было? — спросила Ханна. Чан перевел дыхание, стакан воды залпом — это тот еще подвиг на больную голову. — Ты все-таки перепила и не помнишь? Тебе еще, кстати, объясняться за это, юная леди. — Да нет, ты прикалываешься? Я пол банки от силы выпила. Я просто пытаюсь понять, почему Феликс решил, что ты педик. Феликс выронил ложку, глядя на Ханну, как на человека, который только что совершил предательство. Какого черта?! — Я… Нет! Я не говорил такого! В смысле, я сказал совершенно не так! Ханна! Та же заливисто смеялась, переводя взгляд с Феликса на брата. Чан медленно приподнял бровь, одаряя гостя всем имеющимся в его арсенале вниманием. Пардон? — Я просто… — Феликс, закусил губу, понимая, что правда убьет ее. Кажется, причина для их первой ссоры нарисовалась. Смешно тебе, блять? Спасибо. Спасибо, дорогая, за максимально ублюдскую ситуацию. — Если так, с этим есть какие-то проблемы? — уточнил Чан. — Нет. Никаких проблем. Я просто… Я просто спросил. Извини. Чан понимающе покачал головой. — Нет. Не гей. Но… А он точно видел то, что видел? Феликс только кивнул на это, словно ответ и не имел значения, спасибо, что в целом за дверь не выкинули и по роже не дали. — Извини, — еще раз сказал Феликс с самым виноватым на свете лицом. — За что? — За дурацкий вопрос. — Почему дурацкий? Феликс неуютно пожал плечами, подбирая со стола ложку и утыкась взглядом в размокшие хлопья. Как же стыдно, господи. — То есть, с Ником ты вчера не сосался? — уточнила Ханна. — Господи, кто учил тебя манерам? — недовольно вздохнул Чан. — Целовался. Мм? Феликс снова поднял взгляд, напарываясь на ответный. Обратно в тарелку. — Он универсальный игрок, — пожала плечами Ханна. — Трахает красивых девочек и хороших мальчиков. Ну, знаешь, почему бы и нет? — Как на счет пары ложек мыла? — уточнил Чан. — Совсем страх потеряла. — Господи, мне не десять, Чан, хватит. Мое уважение к тебе не лексикой изменяется. Я же не ругаюсь, как сапожник, просто некоторые вещи легче выразить именно так. Универсальный игрок. Бисексуал, получается. А… зачем? Зачем и те, и другие, если можно… Феликс окончательно запутался. — Теперь твой друг будет ловить паничку каждый раз, когда я зову его хорошим мальчиком. Вот и что ты наделала? Феликс снова медленно поднял взгляд. Даже мысли в эту сторону не было до текущей секунды. Какого… — Т-ш-ш, не волнуйся, — покачал головой Чан. — Это никак не связано. — Я не… Я и не волнуюсь. Потому что, ну… Ты же знаешь, что я «нормальный». С чего бы мне волноваться? Ханна закусила губу, соболезнующе глядя на Феликса. А вот это было сейчас неосторожно. Нет, шанс того, что Крису будет обидно где-то в отрицательных значениях. Но прозвучало это криво. Очень криво. — Нормальный? — Не в том смысле, что ты ненормальный. Я имею в виду… Я очень не так выразился. Прости. — А как следовало выразиться? — уточнил Чан. — Что мне просто девушки нравятся, — перешел на шепот Феликс, уже вообще не уверенный, что ему стоит открывать рот. — А кто-то интересовался твоими предпочтениями? — Нет. — Никогда не смогу понять, как это работает, — вздохнул Чан. — Почему каждый раз маленькие и неуверенные в себе натуралы ловят панику на ровном месте, мм? — Я не… Я, наоборот, объясняю, почему я ее не… Мне пора домой, — Феликс поднялся с места, уверенный, что если он все равно злится на Ханну, а Чан злится на него, то в продолжении этого диалога нет никакого смысла. — На место сядь. Феликс замер. Глядя на Чана как на… на кого-то, кого злить максимально не хотелось. Тело опустилось на стул само по себе. — Я шучу, — контрастная улыбка. — Все в порядке, Феликс. Да, мужчины мне тоже нравятся, я так понимаю, свидетелем вчера был ты, а не она. Мне жаль, если это как-то повлияет на твое отношение. Но, справедливости ради, все верно, к тебе это не имеет никого отношения. И не злись на эту бестолочь, я прекрасно понимаю, что именно и как ты это спросил. Чан отставил стакан, отходя от кухонной стойки. Нет, не подходи пожалуйста. — Ты желанный гость в этом доме, и будет очень обидно, если такая мелочь что-то испортит. Ладонь Чана снова потрепала волосы Феликса, и он просто ушел. — Прости, — тихо отозвалась Ханна.