Благотворительная музыкальная компания для неуверенных в себе айдолов

      Когда-то Феликс посвящал всего себя танцам и без них не видел смысла жить. Родители никогда его не замечали, сосредоточившись на старшем сыне-альфе. Раньше у них был большой бизнес, который позволял Ликси учиться в хорошей школе и ходить на тренировки в лучшие танцевальные кружки. Так от него откупались, растили своего любимого наследника, а Феликс, ну так, максимум выгодный брак и никакой больше пользы. Омега в первое время расстраивался, пытался обратить их внимание на себя победами в конкурсах и различными достижениями, очень старался, учился лучше всех в школе, завоевывал медали на танцах, но быстро понял, что никого это не волнует. Никто на его выступления не ходил — родители были слишком заняты, без конца сидели на поклонах в кабинете директора и отмазывали их неприлежного хулигана и двоечника любимого наследника. Феликс погоревал и смирился, погрузился в любимое хобби. Учиться ему тоже нравилось, он планировал поступать, выбирал престижные вузы… Но вся его беззаботная жизнь, с пусть и равнодушными родителями, закончилась в течение буквально последнего года его учёбы в школе, ещё бы чуть-чуть… Они оказались практически на улице: брат связался с наркотиками, всё продавал, родители его жалели и тратили все оставшиеся деньги от прогоревшего, благодаря их же наследнику, бизнеса на реабилитацию того. Его старший брат оттуда сбегал, опять требовал деньги, без конца вступал в долги, и всё повторялось по кругу. Феликса выгнали из элитной школы, и его жизнь покатилась…       Феликс очень хотел со всем покончить — и с бесконечным одиночеством, и с болью неразделённых чувств, не мог выносить того, что с ним произошло и как низко пришлось опуститься. Спасли его, как и бывает в фильмах, случайно, а после он увидел полоски на тесте и не сдержался, рыдал сутки. Беременность ставила его просто в безвыходное положение продолжать жить. Он же не один теперь, убить в себе невинную, так не вовремя появившуюся жизнь, омега не мог. Но и не представлял, как будет дальше жить. Ни на что особо не надеялся, какая работа с беременным пузом? Видимо, снова самая отвратительная, на которую без конца намекал ненавистный старший брат.       В общем, омега давно попрощался с мечтой о танцах, никогда уже не надеялся зарабатывать этим на жизнь.       Когда Феликсу отказали в очередном кафе (отчаянные попытки найти нормальную работу он не бросал, но и не думал врать про беременность, ведь никогда не умел обманывать, да и не делал бы то, что способно навредить его теперешнему единственному смыслу жить и что-то делать), промокший до нитки и уставший, омега заскочил погреться в ближайшее здание, а это оказалось музыкальное агентство. Не повезло сразу наткнуться на какого-то очень агрессивно выглядящего альфу, который явно намеревался выгнать опять на улицу в холод. Феликс не мог так рисковать — застудится ещё, и всё будет напрасно. Поэтому омега решительно сказал, что пришёл на собеседование, мельком увидев объявление на стене. Альфа ему не поверил, но хмыкнул и видимо решил позабавиться, дал полотенце и какую-то сменную одежду, проводил в танцевальный зал и… Феликс не мог поверить в это счастливое совпадение — заставил танцевать и показать навыки. Омега выдохнул и радостно сделал то, что когда-то дарило смысл. Он давно не практиковался, когда уж там. Внутри его сердца было так больно, а танцы отлично снимали стресс, Феликс закрыл глаза и сделал то, о чём попросил суровый альфа. Тот смотрел оценивающе, удивлённо, но совсем не похотливо, Феликс никогда не расслаблялся рядом с альфами, а тут почему-то не стал обращать внимание на восхищённый взгляд. Ему казалось, такой альфа сразу бы сделал больно, если бы захотел, а не поделился одеждой.       Феликс быстро закончил, поблагодарил изумлённого альфу, придя в себя после своей небольшой импровизации, покраснел и собрался уйти на улицу, дождь как раз закончился, чтобы не позориться больше. Но альфа остановил, стал задавать странные вопросы, а потом и вовсе сказал, что берёт на работу. Ликси не мог поверить — так не бывает, не с ним. Ему обычно, если не отказывали, то делали мерзкие предложения, когда он ходил на собеседования. А тут беременным взяли? В крутое агентство? Но, похоже, ему и правда, впервые в жизни, по-настоящему повезло.       Несмотря на то, что самый главный альфа здесь, Чан, постоянно на него недоверчиво косился, но ничего такого не говорил, не подходил и не ругал, немного пугал только пронизывающими взглядами.       Группа малышей, которую ему дали в первый день, была самой милой на свете, Феликсу очень нравилось с ними заниматься. И он привыкал к детям, омега не планировал когда либо заводить своих, он вообще не планировал жить, после того как отобрали единственную мечту, но теперь очень захотел быть хорошим папой и готовился для своего, пусть даже крайне неопределённого, будущего. Феликс очень хотел понравиться этим добрым людям, которые дали ему шанс, может они позволят недорого снять ему комнату в общежитие попозже, когда он немного больше будет им знаком, будет не так стыдно немножко осмелеть. Феликс надеялся, что его малыш будет таким же классным, как юные дарования, и он не зря… В общем, с малышами не было проблем.       Но вот трейни… Их больше всего боялся Ликси. Сразу было понятно, какое неблагоприятное впечатление он произвёл — худой, испуганный и беременный. Незнакомые молодые омеги, которым он должен был помогать с движениями перед дебютом, не смотрели зло или скептически, но закатывали глаза и убегали с занятий постоянно. Феликс очень переживал, что из-за него. Какой из него учитель? Хотя справки из своих школ и разные грамоты принёс для Минхо, понимая, что это фигня, но заработал же их честно.       Пожалевший его альфа фырчал, успокаивал и за шкирку закидывал нерадивых омег-трейни обратно в танцевальный зал, а затем караулил в дверях. Подбадривая неуверенного в себе омегу.       — Они всегда сбегают с занятий, не переживай, поэтому предыдущий преподаватель и сбежал, не обращай внимания на их выходки.       — Кому ты лапшу на уши вешаешь? Ты нашего бедолагу по танцам вышвырнул сам. Потому, что он вечно пялился на задницу Джисона. И, естественно, сейчас предлагаешь нам беременного омегу. Кто бы сомневался, что все альфы провалили собеседования, — пробурчал Сынмин.       Минхо показал ему кулак, но нагрубить не мог. Джисон же здесь стоит и смотрит. А альфа больше не злой, а понимающий и всепрощающий друг любого трейни, вся херня.       — Я хочу только петь! — громко возмутился Чонин, пользуясь своим положением мужа владельца агентства, не постеснялся первым выразить недовольство. — А остальное — не моё!       — Засунь в задницу свои претензии, заносчивый малолетка, я тебя знал, ещё когда у тебя молоко на губах не обсохло, и не постесняюсь дать подзатыльник. Зазвездился для недоайдола. Чан старается, а ты?       Чонин сразу обиженно покраснел и отступил, но проворчал:       — У нас не такая великая разница в возрасте с тобой! Ты сам ещё пешком под стол тогда ходил! Ой, — подзатыльник всё-таки прилетел, — это рукоприкладство! То есть спасибо, за воспитательный момент, но Чану пожалуюсь!       — Да на здоровье, — закатил глаза Минхо. Пока он добивался Джисона лаской, другие похоже тоже обнаглели. Хотя зря расслабились — он всё запомнил. Это пока, перед своим будущим омегой, альфа временно решил, что разрешит его друзьям вести себя смело, может и предмет его воздыханий осмелеет.       — А я вообще почти не трейни, меня просто пожалели! Ты же сам мне это говорил?! Можно мне уйти? — состроил грустное лицо Джисон и закусил губу смотря на Минхо. Да, тот и правда становился смелее и иногда пользовался слабостью к нему у босса. Альфа почти купился, но быстро опомнился и убрал сердечки из глаз. Хитрецы, уже начинают с козырей.       — Чан пожалел тебя и сделал трейни, а не уборщиком, поэтому терпи!       — А я, твой секретарь и менеджер, петь просто хобби, а танцы… — начал было Сынмин.       — Так, хватит болтать! Ликси, начинай. Я приду через три часа, если вас не будет на месте, будете драить туалеты, у нас опять уборщица уволилась из-за вас, свиньи!       — Да я! — возмутился Чонин.       — Я первым про тебя Чану расскажу, не волнуйся! Ябеда! — недовольно сказал Минхо, пытаясь поймать взгляд Джисона, но на него привычно не смотрели. Альфа расстроенно вышел из зала.       Феликсу хотелось броситься следом за ним и не оставаться с трейни, которые странно на него косились, но он боялся просрать шанс поэтому естественно остался.       — Меня зовут Феликс, я…       — Ой, да пофиг на Минхо! — одновременно заявил Чонин. — Мой муж вообще-то…       — В прошлый раз ты тоже обещал поговорить с Чаном, и не сработало! Драили туалеты и мыли посуду почти месяц! Кухню спалили, пытаясь еду приготовить! Я хочу обратно в нашу столовую! Минхо не пустит даже через неделю, если снова сбежим.       — Почему Минхо не шлёпнул меня по заднице? Я больше ему не нравлюсь? — расстраивался Джисон.       — Ты перегнул с недотрогой!       — Я не…       — А сколько у тебя недель? — перебил их Чонин, с любопытством оглядывая растерянного Ликси.       — Малыш уже толкается?       — Можно потрогать?       Очнулись от спора и другие. Молодые омеги окружили его, и Ликси испугано отступил.       — Эй, не бойся, — улыбнулся Чонин, — мы просто познакомиться хотим. Минхо обычно не такой добренький, чем ты его купил?       — Я видел тебя в его одежде после собеседования, — неожиданно заявил Сынмин.       — Что? — с болью в голосе переспросил Джисон.       — Нет, — испуганно прошептал Феликс, — я промок под дождём, и Минхо-хён был так добр, что предложил свою одежду.       — Не верится, — скептически произнёс Сынмин, — Минхо головой ударился? Не в его стиле спасать омег от дождя.       — Влюбился он, вот и старается доказать одному тупице, что…       — Я не тупица!       — Ну, хоть догадался о ком я, уже прогресс. Может вместо унылой тренировки посплетничаем? У тебя красивый альфа? Как вы познакомились? Ты не носишь кольцо? Я тоже своё не ношу, Чан хочет, чтобы было честно. Я всем хвалюсь, но никто не верит! Мой трудный путь превратился в невозможный! Я тренируюсь больше всех! — не обратил на возмущения Джисона никакого внимания Чонин и с лукавой улыбкой обратился к Феликсу.       Омега ещё сильнее сжался.       Заметив это, трейни отступили. Джисон растерянно на всех посмотрел и успокаивающе произнёс.       — Прости их, мы тебя напугали? Нам очень жаль! Надоели тренировки просто, Чан ничего не объясняет, но заставляет нас заниматься вместе! А дебютировать скоро должен только Чонин. Ему никто в агентстве не нравится, чтобы петь вместе в группе, поэтому пока он иногда тренируется с нами, мы друзья.       — Я могу вам готовить, — робко пробормотал Феликс, — после того как мы немного позанимаемся?       — Что? Ты умеешь вкусно готовить?       — Да, немного.       — А чизкейк можешь?       — Ну всё, ты его купил, — бросил Сынмин.       — Сам как будто не продался? Сегодня моя очередь готовить ужин, — жирно намекнул Джисон.       — Давай начнём занятие, — услышав это, выкрикнул Чонин, — но потом вкусный ужин?       Феликс выдохнул и включил музыку.       Ребята перестали пропускать тренировки, Феликс часто после занятий готовил им прямо в зале, те старались больше и вообще оказались не страшными, а забавными. Чонин — немного заносчивый, высокомерный, но очень добрый. Сынмин ворчал, но давал толковые советы. Ну а Джисон, неловкий и весёлый, заставлял так смеяться, что все проблемы забывались. Они часто задерживались, Феликс до последнего оттягивал момент возвращения домой. Робко радуясь завязывающейся неожиданной дружбе. Но очень переживал, что не откровенен с этими людьми до конца.