Благотворительная музыкальная компания для неуверенных в себе айдолов

      Хёнджин, видимо, боялся напомнить о болезненном прошлом и привёл в красивое романтичное место на крышу высотки, с пледами и корзиной для пикника, а не в шикарный ресторан. Оба чувствовали себя неловко — вроде как ребёнок уже есть общий, а вроде и опыта отношений у обоих нет. Прошлые короткие интрижки в школе до того, как альфа встретил Феликса, и навязанный родителями бывший жених ничем не помогали Хёнджину. Но Ликси и просто сидеть рядом, жевать бутерброды и смотреть на звёзды нравилось. С их диким расписанием, как бы Чан и Минхо не старались быть заботливее и не перегружать, популярность набирала обороты и диктовала свои правила, и маленькая передышка была очень нужна. Тем более, альфа на него (украдкой) пялился, как на чудо, будто не верил. Это льстило и, к огромному облегчению, совсем не пугало. Хёнджин не посмеет ничего сделать — омега чувствовал, как тот изо всех сил старается не накосячить. Даже молчит, чтобы лишнее не ляпнуть и избежать ссоры. Феликс долго решался испортить этот момент, но прислушался к друзьям — надо стать более открытым, научиться делиться проблемами не только с ними. В прошлый раз он отмалчивался о своих проблемах, не смог довериться, и теперь они здесь: на голубеньком пледе под звёздами, растерянные и неловкие друг с другом, но до сих пор отчаянно любящие. Он всё же спросил счастливого от того, что на него наконец-то добровольно обратили внимание, альфу о его родителях.       — Ну, я вижу простой выход. Буду с тобой спать за деньги, когда родители от меня откажутся! Будешь моим папиком? — выдохнул альфа-тупица в ответ на все сомнения.       — Ты!.. — ошарашенно выдохнул и возмущённо пихнул его в плечо Феликс, сдерживая истерический смех. И как этот альфа смеет шутить над их общей травмой!       — Ещё рано для таких шуток, да? — Хёнджин испугался его реакции и, кажется, собирался в миллионный раз извиняться.       — Не меняешься, придурок! Как я мог так сильно в тебя?.. Это, блин, важно!       — Ликси, но я не дурак! Хорошо учился, заработаю сам!       — Но…       — Не переживай! Родители просто беспокоятся и ворчат, я уже говорил, моя семья совсем не такая, как у тебя! Они всегда сначала возмущаются, на мозги капают, но поддерживают.       — Почему тогда не поддержали с танцами, ты же мечтал! — растерянно спросил Феликс, не понимая такого лёгкого отношения альфы к перспективе остаться без денег.       — С танцами не вышло, потому что случился ты, и я сам не захотел поступать на это направление, слишком напоминало о тебе, было очень больно.       — Прости, — испугался Феликс, но Хёнджин не стал обращать внимание на это, он давно попрощался с этой мечтой и у него появились новые. Тем более сейчас, когда он работает в музыкальном агентстве.       — Я в любой момент могу пройти дополнительное обучение, как Минхо, и попросить у вашего дурацкого старичка работу. Остыл к этому, может как-нибудь потом. Родители, наверное, хотели проверить тебя, готов ли ты со мной быть без наследства.       — Так вот в кого ты такой недоверчивый! А может я наоборот так люблю, что брошу ради твоего светлого будущего!       — Они пригласили нас на ужин в пятницу вместе с малышом! Значит им понравились твои ответы, хотят познакомиться.       У Хёнджина был в запасе немного тупой план, он не думал, что свидание сработает, но так даже лучше, что они об этом поговорили. Сам бы он ещё кучу времени стеснялся, хорошо, что Ликси такой смелый, наконец-то немного доверился. Хван собирался оправдать все надежды и больше не проебаться. Про дерьмовую семью Феликса он теперь хорошо наслышан и даже видел, когда нагрянул к ним с судебными запретами, закрытым учреждением реабилитации наркоманов и угрозами. Он был расстроен, что раньше не разобрался в ситуации. Те сильно испугались, но совсем не раскаялись, правда хотя бы перестали надоедать омеге звонками с вымогательством денег. Альфе удалось подписать бумаги о неразглашении под угрозой уголовного преследования, не то что штрафа. Но он сомневался, что те попытаются вредить карьере, очень уж озабочены судьбой старшего сына. И как он поверил тому раньше? Слёзы даже в такой ситуации были показные и неестественные.       У Хёнджина семья совсем не такая и он хотел её показать Феликсу. Да, его родители могли долго ворчать, угрожать и капать на мозги, но всегда быстро сдавались, были ласковые, нежные и немного гиперопекающие. В конце концов выполняли все его желания, вот и разбаловали и вырастили эгоистом единственного горячо любимого сына. Хёнджин с ними недавно серьёзно поговорил, потому что те переживали о внезапных переменах. Альфа рассказал всё, как есть, не стал утаивать, как сильно накосячил. И, конечно же, сразу получил пиздюлей за проваленный брак по контракту и учёбу в Америке (на которую между прочим сам едва уговорил родителей), и за безответственность. Зная всю ситуацию, а не только то, что он заделал случайно ребёнка, родные выделили денег на няню и выразили желание познакомиться с несчастным мальчиком, которому их сын портил жизнь, клятвенно обещая, что обогреют. Плюс, он покажет Феликсу, что настроен серьёзно, собирается всё делать, как полагается со свиданиями, знакомством с родителями, меткой и последующим замужеством. Как когда-то и мечтал при их знакомстве. Никто не знакомит сахарных деток с родителями. Феликс в конце концов осознает его надежность и перестанет бояться! Тупой план для цыпляток обязательно сработает.       — Но, так сразу? Вдруг я им не понравлюсь или они узнают про наше прошлое или… Мы ещё сами не знаем, как назвать наши отношения, а ты предлагаешь знакомиться с родителями? Разве это не этап перед свадьбой, — смутился Феликс, но не стал исправляться.       — Это знакомство тебя ни к чему не обязывает, мне будет приятно вас представить друг другу. Ты любишь меня, я тебя — это уже обозначает отношения! Остальное — детали? Свадьба хоть завтра, я жду только твоего согласия вообще-то!       — От Минхо заразился? — выдохнул Феликс, но не торопился соглашаться, сосредоточился на бутерброде и отвёл взгляд от расстроенного этим Хёнджина. Хотя мысли о свадьбе, его прошлой мечте, как ни странно, не вызвали боли. Похоже, он до сих пор хотел услышать эти слова и быть мужем Хёнджина. С ним точно что-то не так. Но Минхо сказал, что желание быть счастливым не зазорно, даже если для этого ему нужен бывший.       — И как прошло? — спросил Минхо ухмыляясь.       Феликс весь покраснел.       — Хёнджин меня поцеловал!       Минхо ошарашенно на него посмотрел.       — Я вообще-то про знакомство с его родителями! — альфа знал о тупом плане Хёнджина и поддержал.       — Ой, — покраснел Ликси, — ну, они очень милые?..       Хёнджин ходил по агентству, сиял и припевал, укачивая ребёнка. Все на него удивлённо пялились и странно косились на омегу, но не осуждающе, а заинтригованно. Всё прошло даже лучше, чем задумывалось — Ликси сначала боялся, но потом немного расслабился и заулыбался. Родители Хёнджина оказались совсем не страшные, и всё, что он успел себе напридумывать, вылетело из головы. Казалось, даже сражались наперегонки, чтобы позаботиться. О сыне так не пеклись. Они даже остались переночевать в доме родителей и спали вместе! Правда, не прикасаясь и в одежде, но уже прогресс. Утром их отправили на свидание, и омега позволил держать себя за руку на прогулке и поцеловать в щёчку при прощании.       — Я так счастлив, — сдавшись, пробормотал Феликс и крепко обнял Минхо, — у моего ребёнка столько людей, которые его любят и заботятся… Я… Немного завидую, но в хорошем смысле! Родители Хёнджина так ему обрадовались, отпускать нас не хотели, мы ночевали у них! Отпустили няню, сказали, сами рады сидеть с внуком!       — Феликс, у тебя не было любви в детстве, но зато смотри, какая шикарная компенсация сейчас!       — И всё благодаря твоему гениальному плану!       — Наивный цыплёнок, неужели ты не видишь, что сам этого добился? И как он посмел тебя поцеловать на втором свидании, а не на третьем?!       — А на каком ты Джисона завалил? — вмешался окрик Сынмина.       — Я дал ему после нашего первого официального свидания! — гордо прозвучало от Джисона.       — Вот же блин, а почему нам с Чаном пришлось ждать двадцатое?! Что за лицемерие?       — Чонин!       — Чан, блядь, где звукоизоляция?! Я не хочу слышать о том, что у моего брата вообще есть секс!       — Я готов в неё вложиться, надоели сталкеры! — радостно прокричал Хёнджин.       — Свои три копейки зарплаты юриста? Мы ещё пару лет будем все сплетни слышать, — проворчал Чанбин.       — У меня будет богатый муж-айдол, смогу себе позволить!       — Ты не будешь содержанкой, Хёнджин, и не мечтай! — крикнул Минхо. — Я записал тебя на танцевальный факультет! Поставлю много-много смен, не переживай, заработаешь!       — Чтобы много зарабатывать, нам всем надо ещё больше тренироваться!       — Феликс!       Феликс не боялся секса — его первый раз был чудесный, ласковый, нежный безболезненный. Правда на утро все сладкие мечты, которые он представлял, чтобы не разочароваться, разбились — Хёнджин протянул карту и надменно сказал, что будет кидать туда деньги, увидев его слёзы, неправильно понял и буркнул что «или не кидать, Ликси, можешь тратить сколько хочешь, я всё оплачу». Омега даже спасибо не сказал и убежал, не мог взгляд поднять от стыда, а разревелся уже в автобусе. Впоследствии в сладкие фантазии погрузиться не удавалось, как бы он не старался отключиться от реальности и представлять, что его любят. Поэтому ничего у них не получалось. Феликс плакал в ванной, Хёнджин психовал (но не срывался, оставался нежным).       Сейчас преодолеть себя и сделать первый шаг не получалось и Феликс расстраивался. Он так боялся проявлять инициативу, сразу вспоминались эти течки, на которые приходилось звать. А Хёнджин… Им больше особо не интересовался, никаких намёков не делал, хоть они постоянно ходили на свидания, целовались, оставались ночевать у Хвана или его родителей, иногда того даже в общежитие пускали, когда все на выходные разбегались по своим альфам, но совсем ничего не происходило, даже намёков никаких! Конечно, Феликсу было страшно проявлять инициативу, он же это ненавидел! Но понимал, что Хёнджин без этого сам ещё лет сто не пристанет, считая себя насильником. К тому же, Феликс очень ревновал, какой там оператор? (Бедняге едва удалось остаться — крупные планы выреза́лись и отправлялись только для Минхо). В их агентстве же почти одни омеги. Хёнджин таскался на репетиции и тусовался в агентстве, а там были все эти мажористые открытые красавчики, которых не смущал ребёнок, но ободряло отсутствие кольца на пальце их, типа, юриста. Да и специальность такая, все бегали порыдать и за утешением. Ведь Чану было срать, его парила только группа Чонина, к Минхо с таким страшно подойти, не сочувствие в ответ, а пинок лучше стараться, а Хёнджин как раз решал проблемы этих обиженок: то на фанатов, то на менеджеров, то на большие нагрузки.       — Ты всё ещё не веришь, что я был только с тобой? Тебе противно? — грустно отодвинулся Феликс от альфы и убрал ноги с его колен.       — Что?       — Или я так ничему и не научился, может на курсы походить? Улучшения навыков в постели, такие интересно есть? — пробормотал себе под нос Феликс.       — Что происходит? Какие курсы? Ликси, о чём ты?       — Ты меня не хочешь.       — Я … Очень хочу!       — Тогда в чём дело? — не то чтобы Феликс не понимал в чём, но он задолбался подавать намёки, ведь Хёнджин их или полностью игнорировал, или переводил в шутку, или смущённо убегал. Или, как сейчас, гладил ноги омеги, массировал и просто улыбался.       — Тебе же, ну, не нравилось со мной? Может мне сначала на курсы походить?       — Мне не нравилось, что ты платил за это деньги! — ошарашенно сказал Ликси.       — Это точно вся проблема? У меня не такой большой опыт. До тебя только пару раз было, потом я влюбился, не был с другими, пока за тобой бегал. А в Америке был так пьян, что ничего не помню…       — А жених? — робко пробормотал удивлённый Ликси — Хёнджин всегда казался таким самоуверенным.       — Я с ним и не виделся почти, о чём ты? Мы не успели познакомиться толком.       — Ладно, хорошо, значит ты не мучаешься в ожидании?       — Сам волнуюсь и боюсь, не переживай, мы же не торопимся.       Феликс облегчённо вздохнул и разрешил себя поцеловать, когда Хёнджин потянулся.       Хёнджин приврал, омегу хотелось, без секса было тяжко, но Минхо превентивно вставил пиздюлей и сказал не лезть к омеге, пока тот не набросится сам. Хван боялся накосячить намного сильнее, чем парился отсутствием секса, да и переживал немного, ведь если Феликсу снова не понравится, это будет тупик. На курсы было стыдно идти, особенно учитывая сколько визиток ему насовали в карманы дурацкие сталкеры после подслушанного разговора, с многочисленными ухмылками и едва сдерживая едкие комментарии про его навыки. Но, к счастью, не понадобилось.       — Давай попробуем! — решился Феликс в один прекрасный момент.       — Чего? — сонный Хёнджин не мог устроиться на кровати — дурацкое общежитие, скрипучие односпальные кровати, Чан, блядь, такой жмот! Почти все уже съехали, Минхо придумал очередной тупой план, и Чан купил квартиру в его жилом комплексе, Чанбин снимал однушку где-то там же, почти все жили на одном этаже, но только после того, как убедились в нормальной звукоизоляции. Один Ликси с малышом пока не решался переехать. Хёнджину родители уже давно купили там квартиру, но он боялся поспешить и предложить, всё опять испортить, но кольцо купил, питая смутную надежду, друзья Феликса вызвались помогать и выбрали такое, как три зарплаты альфы.       — Ну, типа, любовью заняться? У меня скоро течка, не хочу чтобы наш второй первый раз был в неё. Мне кажется, я готов.       — Ты серьёзно? — вздохнул и запричитал Хёнджин. — Сейчас? Я представлял себе более романтичным наш второй первый раз! Ён на меня нассал, пока я менял подгузник, зарядил мне в глаз дурацкой бутылочкой и срыгнул потом… Пока я второй раз переодевался, он передумал спать и я десять кругов с ним намотал, напевая колыбельные!       — Не хочешь? — расстроился омега. — Я возбудился пока ты бегал вокруг дивана, шёпотом причитая и матерясь.       Хёнджин удивлённо на него вылупился.       — Да блядь! Надо было раньше сказать, что тебя такие вещи возбуждают!       — Я думал, ты сам знаешь. Акция для отца: уложи ребёнка спать и получи папу в подарок! — пошутил Феликс, немного осмелев и прикоснувшись к груди альфы.       — Где ж ты раньше был со своими акциями? Надеюсь, они каждый день действуют!       Утром Хёнджин ощущал смутную тревогу, он резко проснулся и открыл глаза. Ликси сладко посапывал рядом с Ёном, оба прижимались вплотную к альфе на узкой кровати, тот часто по утрам перекочёвывал к ним. Омега брал ночью ребёнка покормить и засыпал на диване, Хёнджин осторожно укладывал их обоих в кровать.       Альфа не стал вставать и дождался, когда на него уставились испуганные глаза на покрасневшем лице с веснушками.       — Выйдешь за меня? — тихо прошептал Хёнджин и протянул кольцо.       — Да, — так же смущённо тихо прошептал Феликс.       — Можно поставить метку в течку?       — Да, — снова прошептал омега.       Альфа выдохнул и заулыбался, ему солнечно заулыбались в ответ. Хёнджин только потянулся поцеловать, как ему залепили маленькой, но сильной ногой в живот.       — Да блядь, — прошипел альфа.       Феликс тихо хихикнул и сам потянулся поцеловать, стереть из своей памяти тот прощальный солёный и запомнить этот счастливый.       Минхо закрыл последний гештальт — он нашёл альфу, который домогался Джисона, и пригрозил тому с помощью Хёнджина, ведь его омега был не единственной жертвой домогательств (в том числе откровенного насилия других омег). Ещё один благородный поступок в копилку. И он сделал это уже не только ради своего омеги, чтобы им гордились, а просто потому, что благотворительность — это приятно. Если уж помогать оборванцам, то всем. Джисон из без того считал Минхо героем, шутил над «кошки, дети, вся херня», но смотрел с восхищением, постепенно вытесняя неприятные воспоминания, связанные с их знакомством, и заменяя их на радостные. Омега даже через время сдался и всё-таки переехал к альфе, поверив, что это сделает счастливыми их обоих (ну и очень помог план с выселением из общаги Чонина: всем надоело постоянно натыкаться на озабоченную парочку, и Чана завалили жалобами). Да и Феликс не смог устоять против уговоров родителей Хёнджина, которые записали квартиру на Ёна и сказали, что это подарок на свадьбу и компенсация за нервы, которые омега тратит каждый день на их непутёвого сына, и тот тоже с малышом покинул общежитие.       Минхо и друзья, а теперь и семья Хёнджина (да и что скрывать, альфа тоже очень-очень старался) отогрели Феликса. Айдол-группа сияла на сцене, иногда усталая, но всё равно счастливая. Минхо не мог побороть в себе перфекционизм и следил, чтобы все тренировались, но наказывал меньше (Хван был прав — пришлось признать, что он размяк от любви к Джисону). Чан, чтобы не давить своей гиперопекой на Чонина, просто рассеял заботу на всю группу и ворчал, чтобы больше отдыхали. Хёнджин успевал клепать заявления в суд на клевету ещё до того, как какие-нибудь особо умные журналисты успевали откопать очередную грязь на группу, учился на танцевальном, сидел с ребёнком и соревновался с Феликсом в трудолюбии (не то чтобы добровольно). Зато всё меньше зависел от денег семьи.       Чону́ помогли найти очередного тупого богача, и он, не теряя времени даром, залетел и мечтал об алиментах (однако, увлёкся ребёнком и нарожал тому альфе ещё парочку, посвятив себя воспитанию потомства). Чанбин вздохнул с облегчением и, смущаясь, подарил кольцо Сынмину. Не ушёл из агентства, но нашёл несколько законных подработок, и тоже проходил дополнительно обучение. А ещё составлял графики, потому что у его омеги не было на это времени.       Звукоизоляцию в агентстве так и не сделали — переругиваться через стенку всем нравилось, ведь это расслабляло и заменяло психолога (да и никаких тайн от Чана).