Благотворительная музыкальная компания для неуверенных в себе айдолов

      — Я хотел сказать, что люблю только тебя, прости! — Чону́, карауливший их возле агентства, выглядел очень жалобным и раскаявшимся, осторожно подошёл и взял за руку Чанбина. Сынмин рядом напрягся — ну, вот, побыл немного счастливым и достаточно, он не будет плакать! И о чём он там мечтал? О метке? Даже месяца не прошло.       — Чону́, всё хорошо, — Чанбин осторожно обнял бывшего.       В носу у Сынмина противно защипало.       — Я тебе помогу, не переживай, но встречаться больше не будем — у меня есть омега.       — Что? — одновременно со злой интонацией Чону неверяще произнёс Сынмин. Чанбин на него посмотрел удивлённо.       — Мы же встречаемся, — неуверенно пробормотал альфа, — или ты?..       — Да-да, конечно, мы встречаемся, поженимся скоро, обломайся Чону́, — счастливо засиял Сынмин. И почему он засомневался? Чанбин же не такой!       — Но Чанбин! — зато Чону́ явно сомневался и недоверчиво оглядел их парочку.       — Я тебе помогу, не брошу, не переживай, но для этого не надо встречаться!       — Но я люблю тебя!       Чанбин внезапно стал серьёзным.       — У тебя странная любовь, думаю, ты путаешь её с благодарностью. Как и я раньше с жалостью, но теперь знаю, что это такое, — улыбнулся альфа Сынмину.       — Так не честно! Вернись ко мне! Ты мой! Всегда был верной собачкой, что изменилось? Поменял хозяина?       — Он был не твоей собачкой, а другом! Ты такой слепой! Поздно, я не отдам тебе моего идеального альфу.       — Идеального? — ухмыльнулся Чанбин и игриво подмигнул.       — Оговорился, — пробурчал Сынмин, но не стал поправлять.       — Ты забыл, что должен мне? — зло прошипел Чону, о котором все забыли.       Это был нечестный приём. Ведь и правда должен… Но…       Сынмин был во всём прав — Чанбин был не уверен в себе. Рядом с Чону́ было всегда больно. Даже когда они только познакомились, и альфа так глупо упал в чувства. Стыдно, что не понимал, как им пользовались. Чанбин-то старался оберегать своего омегу (даже в банду только для этого вступил, ведь наркотики его никогда не интересовали), ведь Чону́ не был плохим, но мы же не выбираем родителей, и Чанбин наивно в это верил. Не то чтобы перевоспитать, но показать что-то новое, научить любить и… Но Чону́ выбрал не его с глупыми чувствами и заботой, а быстро снюхался с Хвансу. Чанбин долго не мог поверить, что за его спиной что-то происходит, он, кажется, совсем ничего не понимал ни в любви, ни в банде. И сначала не понимал зачем, но готов был отпустить, может тот и правда любил? Но оказалось, Чону́ хотел банду родителей забрать себе и думал, Чанбин будет тем, кто всё провернёт, а альфа не видел намёков и не проявлял в этом инициативу. А вот Хвансу… Любовники как-то свергли родителей Чону́, написав на них и часть банды заявление в полицию. Ничего не вышло. Хвансу никогда не был авторитетом, был тупым и агрессивным, и даже деньги родителей не помогли это провернуть. Наоборот, любовники всё потеряли. Тогда и понадобился Чанбин — платить долги. В последний момент Чону́ дал другие показания, опять притворился жертвой. Но Чанбин не мог уйти — от тюрьмы-то отмазали, долги надо платить. Да и Чону́ раскаялся и давил на жалость, как его бросить? Чанбину было просто всё равно — его жизнь, казалось, катилась в помойку, так есть ли смысл с этим бороться? Ради чего? Да и разве он заслуживает Сынмина? Доброго, отзывчивого и отчаянно это скрывающего! Но омега не сдавался, приручал к себе, искал компромиссы, и Чанбин тоже решил бороться. Почему он должен отказаться от чего-то такого светлого и ставшего необходимым, словно кислород? Сынмин за него боролся, пока Чанбин мучился сомнениями. Кто из них альфа в конце концов?       — Я отдал все твои долги, Чону́, думаю, с меня достаточно.       — Но…       — Я знаю, что меня подставил не только Хвансу, и что ты разыграл спектакль. Пожалуйста, давай остановимся здесь, пока от наших отношений ещё что-то осталось.       — Найдём тебе другого тупого богача, если надо, — буркнул Сынмин.       — Без вас обойдусь! — почти убежал Чону́.       — Надо догнать, — неуверенно посмотрел Чанбин       Сынмин вздохнул       — Надо, попадёт ещё в беду.       — Ты не злишься?       — Доверяю тебе, иначе, зачем всё это?       — Спасибо.       Чанбин знал, что Сынмин не любит проявления любви на публике, поэтому просто улыбнулся, осторожно взял за руку и легко погладил.       — Давай сначала посмотрим квартиры, как собирались, а потом найдём Чону́ и узнаем, что случилось?       — Хорошо, — Сынмин сам неловко и быстро клюнул Чанбина в щёку и потянул за руку.       Минхо сам проговорился, что надо делать, когда орал на альфу, забыл уже поди, но Хёнджин помнил каждое болезненное слово.       — Ликси! Я выписал твоему брату судебный запрет, но он упорно тебя караулил! Это опасно, посадил его пока ненадолго, но если ты напишешь заявление…       Феликс замотал головой.       — Не надо, может принудительное лечение и реабилитация?       — Так и думал, ты слишком жалостливый, но всё равно, напугаю его, может, и правда, пусть лечится… Пару лет. И кстати, снял условный срок с твоего Чанбина. А ещё припугнул твоих родителей, что посажу за клевету, надеюсь, они успокоятся и больше не побеспокоят.       — Ты… Но зачем ты это делаешь? Я же больше ничем таким не занимаюсь…       — Каким таким? — шокированно переспросил альфа, неужели Минхо был прав, и его омега всё ещё думает о благодарности? — Феликс, я об этом и не подумал, ты мне ничего не должен, тем более… Ну, просто извиниться хочу за свои действия и может пора исправить ошибки, повзрослеть.       — Тебе не за что извиняться, — расслабился Феликс.       — Этого мало, да? Надо было раньше? Опоздал?       — Нет, я думаю нет, мне нравится чувствовать твою заботу, это не отталкивает! Особенно… Если не надо благодарить.       — Правда?       — Да, — почти как раньше улыбнулся ему Ликси.       — Завтра ваши первые съёмки, ты готов?       Хёнджин не торопился радоваться улыбке, Феликс хорошо умел скрывать свои истинные чувства.       — Всё ещё сомневаюсь, что достоин.       — Ты танцуешь лучше их всех!       — Зато пою слабо.       — У тебя всё обязательно получится, мы с Ёном будем на тебя смотреть и гордиться!       — Спасибо, — ещё шире улыбнулся омега. При упоминании ребёнка он всегда расцветал. Несмотря на графики и очередность работы нянькой, Феликс уделял всё свободное время любимому малышу, переживая, что не очень хороший отец, раз постоянно занят. Но Чан и эту проблему решил, практически в любом месте съёмок на студиях в их гримерках выделялась небольшая детская, это было легко организовать, потому что Ёна не скрывали. Не все относились с пониманием, но тут включался Минхо и всё разрешалось быстро, ещё и за неудобство извинялись, только умоляли не звонить больше вредному заместителю, а обращаться сразу к ним. В общем Феликсу так сильно повезло с друзьями и агентством.       — Тот альфа, оператор, — решился Хван, перестав кусать губы, но смотрел испуганно.       — Хёнджин! Ты говорил, я могу попробовать с другими?       — Но не на моих же глазах!       — Так и знал, что врёшь!       — Могу катиться обратно? — грустно сказал альфа. — Не получается это в себе контролировать. В Америке долго ночами не спал, представлял, как ты с другими… Ходил к врачу и пил колёса. Немного помогало.       — Ты! Такой!.. Вы с Минхо два неконтролируемых собственника! Ну, нельзя же так.       — Люблю, — тихо шепнул Хёнджин, — буду смотреть, может пойму сколько боли причинил, может и правда, слишком много и нельзя простить.       — Нет ничего с оператором, — вздохнул Феликс, — он просто талантливый, а Минхо хочет его уволить из-за Джисона. Вот мы и придумали — проверить со всеми тот такой общительный и добрый или правда запал и нам придётся лишиться очередного альфы из стаффа.       — А кто-нибудь другой не мог проверять? — уже поувереннее спросил Хёнджин.       — Чан сразу уволит за Чонина, он же хуже вас с Минхо, просто не показывает. А Сынмин «не играет в эти игры», ведь Чанбин ему недавно метку предложил, волнуется за отношения.       — Хорошо, я тебе верю.       Феликс закатил глаза и ласково улыбнулся, но не прикоснулся. Хёнджин вздохнул. У придурка Минхо получилось. И у него тоже получится.       — Почему Хёнджин снова обо мне заботится? Если не ждёт благодарности? — тихо прошептал Феликс после репетиции перед записью песни своей группе.       Омега со своей отчаянной любовью сразу простил Хёнджина — да, вот такой он дурак, запричитали его друзья, когда узнали. Но ничего не мог с собой поделать, ведь не разлюбил ни капельки за всё то время пока они не виделись. Может у него какой-нибудь стокгольмский синдром? Боится, обижен, но и в то же время любит. Их общий ребёнок делал ситуацию гораздо хуже для его слабого влюблённого сердца. Он же повзрослел? Ему столько времени делали больно! Но всё прошлое меркло в сравнении с тем, что происходило сейчас. Хван, даже когда ухаживал, не был таким обходительным и предупредительным. Феликс не мог смотреть, как Хёнджин приспособился к малышу, ведь постоянно ворчал, громко возмущался, демонстративно ходил по компании с ребёнком на руках и причитал. Друзья хвалили Чана за идею и делали ставки через сколько тот умчит обратно в Америку, но все проиграли, ведь Хёнджин не сдался, привык, ухаживал, играл и с надеждой смотрел на Феликса, покачивая ребёнка. Ён, недоверчиво относившийся к новому няньке, со временем привык и теперь с радостью шёл на руки к довольному альфе. Тот получился потрясающим отцом! Как перестать надеяться на семью, о которой он столько мечтал, и остановить свои глупые мысли? Друзья, особенно Минхо, старались его по прежнему защищать, но глядели на их идиллию рядом и, закатывая глаза, оставляли наедине. Они и правда словно впервые влюбившиеся малолетки только пялились друг на друга, молчали, боялись прикоснуться и сломать временную радость.       — Фу, опять омежьи проблемы, — проворчал, но подсел поближе Сынмин, пытаясь приободрить прикосновением.       — Тсс… Твои решили, дай другим выговориться, — проворчал Джисон, ухмыляясь свеженькой метке Сынмина, которую тот ещё не научился хорошо прятать.       — Как и ты, он всё ещё любит и старается исправить ошибки, — мягко произнёс Чонин.       — Но почему не верил мне и хотел забрать ребёнка, если… Разве, когда любят, так поступают? Будет ли он ждать, пока я… Стоит ли это трудностей, которые ждут нас впереди?       — Он изменился для тебя! Посмотри на Минхо! Не представляешь, как он раньше орал на меня! Каждый день унижал! А теперь не может и дня прожить, чтобы не шлёпнуть по заднице или прошептать какие-нибудь глупости о любви на ухо!       — Это явно не основная проблема, — тихо произнёс Чонин, — мы знаем, что ты простил и хочешь этих отношений, так же как и он. Что на самом деле происходит?       — Мне звонили его родители, — шепнул, решившись доверится друзьям, омега.       — Что? Угрожали? Надо Чану рассказать, — испугался Чонин.       — Не угрожали, ничего такого, просто сказали, что я порчу ему светлое будущее и жизнь своим ребёнком. Говорят, уже ограничили в средствах, а если не отступлюсь, совсем лишат всего. Имею ли я право мешаться, даже если всё ещё люблю?..       — Ему давно пора перестать доить родителей! — вскрикнул Сынмин.       — Он же работает, не переживай, Ликси, наше благотворительное агентство и ему поможет!       — Чонин!       — Но захочет ли он? Я такой проблемный сейчас, ещё и это неодобрение родителей!       — Феликс, какой проблемный? Ты айдол! Талантливый, трудолюбивый, а скоро будешь богатый, — повторил за Минхо подбадривающую мантру Джисон — его альфа теперь каждое утро это шептал, придавая уверенность.       — Привыкнешь немного к альфе и всё позволишь. Хёнджин чувствует себя насильником, ему самому не комфортно подкатить к тебе с сексом! Не будет торопить, — приободрил Сынмин.       — Ты думаешь, родители Чана от меня были в восторге? — фыркнул Чонин. — Столько скандалов нам закатывали, но Чан всё выстоял! До сих пор дуются за его выбор. Если Хёнджин любит, это его не остановит, а если нет, то и париться о таком альфе не стоит!       — Думаете?       — Уверены! — хором проорала новенькая айдол-группа.       — Я надеюсь, вы не ошибаетесь, как в прошлый раз, с ребёнком, — буркнул Феликс, но с облегчением заулыбался.       — Обнимашки? — ответил на его улыбку Джисон.       — Фу, нет! — но, как всегда, не успел сбежать Сынмин — Чонин, предугадав попытку, поставил подножку и навалился сверху на ворчащего друга.       — Привет       — Привет, что случилось? Я…       — Ты уснул во время тренировки, — ласково улыбнулся ему Хёнджин, осторожно помогая приподняться немного дезориентированному омеге и забирая плед. — Благотворительный проект Чана сказал тебя не будить. Они забрали Ёна и уехали в общежитие. Тебе надо больше отдыхать, — альфа протянул бутылку с водой.       — Спасибо, я случайно, — смущённо пробормотал Феликс.       — Я отвезу тебя, ещё темно идти пешком.       — Ещё? Сколько я проспал?.. — шокированно спросил омега.       — Сейчас около 6 утра? Часов 10 наверное.       — И ты сидел ждал?       — Ну да, не в первый раз, ты всегда был такой трудолюбивый, — тепло улыбнулся альфа, совсем не такой холодный и надменный, как перед поездкой в Америку или при их новой первой встрече, скорее похожий на того, в кого Феликс влюбился ещё в школе. — Помнишь, когда мы занимались в танцевальной студии вместе, ты всегда или уходил позже всех или вырубался, а я караулил и приносил кофе?       — Помню, — тоже улыбнулся омега, его захватила на мгновение ностальгия. Тогда у них всё ещё только начиналось: Хёнджин ухаживал, Ликси нравилось, было приятно, и немного страшно (но в хорошем смысле, эта будоражащая тревога чего-то светлого в его жизни).       — Феликс, может сходим на свидание? — внезапно рискнул альфа.       — Хёнджин…       — Ну, правда, у нас же почти не было, сначала ты боялся и отказывался, а потом я платил тебе за каждое, если начинать с начала, то правильно, может быть и сработает?       — Хёнджин, давай попробуем.       — Что? Ты согласен?       — Да, почему нет?       — Не думал, что ты с первого раза согласишься, — выдохнул облегчённо альфа.       — Я не так злюсь на тебя, как ты наверное думаешь. Мне действительно было больно встречаться с тобой и заниматься сексом, я расстраивался, что ты поверил не мне. Но в остальном, ты заботился и помогал, как умел.       — Почему тогда ты не даёшь второй шанс?       — Потому что боюсь, что ты разочаруешься. В прошлый раз ты не хотел дать мне время привыкнуть, в этот раз будет сложнее…       — Не будет сложнее, я сделаю так, чтобы нам обоим всё нравилось! Мы оба наделали ошибок. Я знаю, что их исправлять будет трудно, но у нас уже есть какой-то опыт, пусть и неправильный!       Сил спорить не было, да и не хотелось, поэтому Феликс вздохнул и схватил робко протянутую руку альфы, и они молча пошли в машину.