Гарри Поттер и Король мертвых

Для Джеймса Поттера обычный казалось бы учебный день начался довольно странным образом: после завтрака в нему подошел брат. В этом не было бы ничего необычного, если бы Альбус не озирался по сторонам, словно опасаясь чего-то. При этом он то и дело бросал короткие взгляды на профессора Розенкранца, в этот момент беседующего с профессором Флитвиком. Заговорщическим шепотом Альбус попросил Джеймса придти после занятий в библиотеку, при этом упомянул, чтобы брат приходил непременно один. После такого загадочного вступления мальчик поспешно затерялся в толпе слизеринцев, как раз выходивших из Большого зала. Естественно, Джеймс, успевший придумать поведению Альбуса тысячу объяснений, одно невероятнее другого, едва сдерживался от того, чтобы побежать в библиотеку прямо сейчас. Наконец последний урок – травология, где Джеймс едва не уронил на ногу соседу горшок с мандрагорой, закончился, и парень со всех ног побежал на встречу с братом, горячо пообещав самому себе, что если причина окажется не слишком стоящей, обязательно надерет Альбусу уши. Северус сидел в самом дальнем и темном углу читального зала, подальше от стола библиотекаря. Увидев Джеймса, он радостно помахал брату рукой и пригласил присесть рядом. - Ну и что за таинственность? - придвигая стул поинтересовался Джеймс, стараясь, чтобы его голос не звучал слишком заинтересованно. Вместо ответа Северус еще раз огляделся и лишь убедившись, что все в порядке, спросил: - Что ты можешь сказать о профессоре Розенкранце? - Это все? – Джеймс не смог скрыть разочарования. - Напротив, это очень важно, - упрямо возразил Северус. – Тебе не кажется, что он немного… - задумался, как помягче выразиться…- противный? - Я бы так не сказал. Нормальный преподаватель, если к нему подход найти, - старший брат решил ненадолго поддержать эту непонятную игру. - Вот именно! Как тебе это удалось? Приехав из школы, ты почти ничего не сказал о нем, в журнале он тебе одни превосходно ставит… А на фоне того, что нас он на каждом уроке называет безнадежными тупицами, это… странно. - Это он слизеринцев не любит, - попытался пошутить Джеймс, но Северус продолжал выжидающе смотреть на брата, и тот сдался. - Ну, сначала все то же самое было. Если на практике кто-то забывал заклинания, то Розенкранц презрительно бросал что-то вроде «такое пустяковое заклинание выучить не можете». Но самая беда была с письменными работами. Доклад по одному учебнику он вообще работой не считал – больше чем на «удовлетворительно» и надеяться не стоило. Если по двум, то был шанс получить выше ожидаемого, а когда я для написания доклада десяток учебников пролистал, думал – ну теперь точно похвалит, так профессор улыбнулся так снисходительно и сказал: «хоть книжек умных почитали». Меня тогда такая злость взяла… - на этом месте Джеймс хихикул, вспоминая нечто забавное: - Ну и в следующий раз я ему вместо доклада про акромантулов написал про них же чуть ли не роман. С нападением армии пауков, колдовством без палочек, битвами, погонями там. Думал, опозорит меня после этого перед всем классом, но все-таки сдал. И что ты думаешь…. – рассказчик выдержал трагическую паузу, после чего с улыбкой закончил: - Ну и поставил он мне первое превосходно. С тех пор весь мой курс ему приключенческие истории пишет, кто кого переплюнет. - А мне ничего не сказал, - обиженно фыркнул Северус. - Я даже подумать не мог, что мой брат сам до этого не догадается, - развел руками Джеймс, состроив предельно честную физиономию. - А мне между прочим, всего одно превосходно поставил. И то за Круциатус. Пришла очередь Джеймса удивляться: - Он поставил тебе превосходно за запрещенное заклятие? Что, так в журнале и записал? - Нет, конечно, там какая-то обтекаемая ерунда написана. Но в тот день я точно больше ничего интересного не совершал! - Кажется, я и правда что-то не знаю про профессора…. - Вот и я о том же! – воскликнул Северус, обрадовавшись, что брат наконец-то мыслит в правильном направлении. – Мне кажется, он ведет себя очень подозрительно…. Поттеру – младшему не давали покоя слова Волан-де-Морта. И хотя Северусу вовсе не хотелось, чтобы Габриэль оказался каким-нибудь злодеем, он решил во что бы то ни стало докопаться до правды. - И так, что мы о нем знаем? - Он выпускник Дурмстранга, - подумав, сообщил Джеймс. - Откуда ты знаешь? - У него в кабинете на книжной полке стоит небольшая рамочка с выпускным свидетельством. - Ты был в его кабинете? – Северусу стало обидно, что он сам рамку не заметил. - Да, - Джеймс кажется немного смутился. – Я как-то ему на стул хлопушку подложил. Профессор не заметил и сел. Вот смеху было! Но после урока он затащил меня в свой кабинет, я уж думал ругать будет, а нет, сказал вполне доброжелательно, что это мелкое и недостойное мага пакостничество и дал мне вот это… Джеймс достал из кармана костяной свисток с вставленными в него мелкими речными камушками с дыркой посередине и протянул брату, но видя, что Северус собирается опробовать свисток, поспешил предупредить: - Лучше не надо. Я один раз дунул - такой вой поднялся, что все окрестные привидения сбежались посмотреть, кого тут пытают. Северус продолжал крутить костяшку в руках. Джеймсу же внезапно пришла в голову мысль, над которой он раньше не задумывался. - Похоже, Розенкранц в восторге от всего необычного. - По твоей логике, он должен быть в восторге от меня, - не сразу проникся Северус. - С чего бы это? – не понял Джеймс. - Ну как же. Нашли меня вместе с костяным драконом. Чем не необычность? А он на первом же уроке меня за недостаточное усердие в учебе отчитал. - Так не от тебя, а от дракона! Хагрид говорил, целый вечер вокруг него крутился. Северус хотел возразить что-то еще, но вспомнил, что никто, кроме Аэрис не знает, кто на самом деле автор чудовищных инферналов. Вместо этого он вынес предложение, ради которого собственно и пригласил Джеймса: - Розенкрацн определенно что-то скрывает. Надо проследить за ним. - И как это будет выглядеть? Двое учеников хвостом ходят за профессором. - Да не так! Проследить так, чтобы он не заметил! Может он в полночь жуткие обряды на крови проводит! - Выдумаешь тоже, - отмахнулся Джеймс. - Неужели тебе не интересно? – Северус знал, где у брата слабые места. И не прогадал. - Ладно. Встретимся у душевых на четвертом этаже. На том и порешили. Время для наблюдения за Розенкранцем было выбрано исключительно удачно – после отбоя. Братья решили, что если профессор и занимается чем-то запрещенным, то скорее всего ночью, когда ему вряд ли кто-то помешает. Дождавшись, когда соседи по комнате заснут, Северус выбрался из гостиной и направился на четвертый этаж. Его предыдущие вылазки не были отмечены чьим-либо присутствием, поэтому мальчик был совершенно уверен, что и этот раз доберется до цели своего путешествия без приключений. Юный Поттер полагал, что идет осторожно, умело скрываясь в тенях, поэтому когда строгий голос произнес: - Это кто тут у нас ходит? – и чья-то цепкая рука ухватила его за мантию, Северус растерялся. Перед ним стоял низенький плешивый человек с пронзительным взглядом глубоко посаженых глаз. На нем была мышасто-серая неприметная мантия, словно специально созданная, чтобы ни один взгляд не останавливался на ее владельце. Поттер понял, что сильно влип: - серый волшебник был школьным завхозом, сменившим на посту ушедшего на покой Аргуса Филча. Мальчик даже припомнил его фамилию: Сландер. По рассказам Джеймса, завхоз редко выходил из замка и почти не интересовался проделками учеников на улице, но зато внутри он был бдительным стражем, готовым наказать за малейшую оплошность. - Мистер Поттер, - противно улыбаясь протянул Сландер. – Не скажу, что удивлен – у вас вся семейка такая. Думаете, можно безнаказанно нарушать школьные правила? - Я в душ шел, - ляпнул Северус. Хотя по большому счету он не солгал, завхоза это объяснение не устроило. - В душ… - прищурился Сландер и тут же сорвался на крик. – В душ! Ученик Слизерина в душ на четвертый этаж! У вас что, на этаже своих душевых нет?! - Они… сломаны… - Сломаны! – завхоз взбеленился еще больше. – В моем замке ничего не может быть сломано! - Даже туалет для девочек на третьем этаже? – видимо решив, что терять больше нечего, Поттер старательно лез в бутылку. Сландер позеленел. Злосчастный туалет, скрывающий вход в тайную комнату, был для него бельмом на глазу. В нем постоянно что-то ломалось, терялось, отваливалось, но официального объяснения этому феномену так никто и не дал. - Жаль, что я не могу сам определить тебе наказание! - визжал завхоз, брызгая слюной. – Но я отведу тебя к профессору, который знает, что с тобой делать! - К Розенкранцу? – с надеждой спросил Северус. В этот момент он вовсе не думал, что может застать учителя за каким-то необычным занятием. Он помнил лишь одно: Габриэль никогда не снимает со студентов баллы. Может отчитать, причем довольно ядовито, но это лучше, чем подставлять свой факультет. Северус так и не полюбил Слизерин, но все же, там была его команда, там у него появились друзья, и мальчик совсем не хотел их подводить. К несчастью, милые особенности Габриэля были известны не только Северусу. - С какой стати мне будить его? Сегодня по Хогвартс дежурит профессор Горгон. Вот к ней и пойдем, - притворно добрым голосом сообщил завхоз. И Поттер уныло поплелся за Сландером, который продолжал придерживать мальчика за воротник – чтобы не сбежал. Эвриала Горгон вышла в коридор в наспех завязанном халате, волосы скрывала косынка. - Профессор, я поймал нарушителя! – гордо сообщил завхоз, подталкивая Северуса вперед. - Мистер Поттер-младший, - Эвриала заправила под косынку выбившуюся прядь, странно блестевшую в свете факелов. – Почему я не удивлена, что вам не спится по ночам? - Он утверждал, что идет в душ, - сообщил Сландер. Ехидно добавил: - на четвертый этаж! - Не слишком ли далеко, мистер Поттер? – Горгон зевнула. Было видно, что преподавательнице ужасно хочется спать, но необходимость поддерживать дисциплину была важнее. - Ну…. – Северус запнулся и опустил голову. Упорствовать дальше он не видел смысла. - Вы знаете, что согласно правилам школы ученикам запрещено бродить по замку после отбоя? - Да, профессор. - И мне придется примерно наказать вас, чтобы такое больше не повторилось. Минус пятьдесят очков Слизерину, я думаю, будет достаточно. - Пятьдесят! – ахнул Северус. – Но ведь я всего лишь!... - В следующий раз хорошо подумайте, прежде чем пренебрегать установленным в школе порядком. А теперь идите спать, - отрезала профессор и скрылась за дверью. Сландер выглядел разочарованным. Скорее всего, он ожидал чего-то большего. Зыркнув на прощание своими глазами-буравчиками на Северуса, завхоз побрел прочь, что-то ворча себе под нос. Поттер тяжело вздохнул и поплелся в спальню. На душе было гадко. Видимо, он так привык, что все сходит ему с рук, что совсем потерял осторожность. Но вдруг Габриэль и правда темный маг? И как раз в этот момент он… Северус решил, что доведет расследование до конца. Чтобы баллы хотя бы были потеряны не напрасно. Исайя назначил тренировку на утро, поэтому Джеймс не попал на завтрак и смог встретиться с братом только во время обеда. За столом Слизерина ученики разделились на две приблизительно равные группы. Первая под предводительством Скорпиуса Малфоя распевала песенки следующего содержания:

Поттер Северус шпион, На Гриффиндор шпионит он, Чтоб были счастливы враги, Он теряет нам очки.

Вторая группа, возглавляемая Аэрис, старательно утешала поникшего Северуса, Лео, убедившись, что преподаватели не смотрят, нет-нет да и швырял блюдо с пирогом через весь стол. Один раз попал Скорпиусу по лбу, отчего у Малфоя на лбу вскочила здоровая шишка. Винсенто с преувеличенной заботой кормил своего ловца жареной печенкой. Заметив Джеймса, Северус с облегчением отмахнулся от очередного куска чудодейственного кушанья и подошел к брату. - Ты вчера так и не пришел. Что–то случилось? – поинтересовался Джеймс. Кивнул в сторону разделенного стола: - У вас там что, раскол? - Да меня вчера завхоз поймал, - смущенно признался Северус. – Отвел к Горгон, она с меня пятьдесят очков за нарушение и списала. Вот Малфой и злорадствует. - Ясно. Сочувствую, - Джеймс говорил вполне искренне, но про себя все же отметил, что благодаря Альбусу, Гриффиндор пусть и на пять баллов, но обогнал Слизерин. Он решительно отогнал от себя эту мысль. – Я проторчал на четвертом этаже полчаса, но так никого и не встретил, пришлось возвращаться в башню. У Северуса отлегло от сердца: - Ну хоть ты не попался. - Жалко, что у нас нет мантии-невидимки, как у папы, - посетовал Джеймс. - Да уж… - во время своей учебы отец мальчиков – Гарри - не раз использовал вышеуказанную мантию, чтобы проникать куда-нибудь незамеченным. Впрочем, сыновьям он ее не отдал, заявив, что они не должны брать с него дурной пример, нарушая школьные правила. - Невидимый, невидимый… - внезапно Северус просиял. – У нас нет мантии, но можно же использовать заклинания невидимости! Мы волшебники или нет? - Ты что, - изумился Джеймс. – Невидимость изучают не раньше шестого курса! - Я все-таки попробую, - загадочно улыбнулся младший брат. – Встретимся после уроков. - На этот раз я спущусь к вам в подземелья, - тут же предложил Джеймс. Не удержался от ехидного: - А то вдруг опять попадешься! В тот день профессор Слизнорт отпустил учеников раньше обычного, и Джеймс отправился на трансфигурацию. Времени было достаточно, и мальчик решил срезать путь, пройдя по незнакомому прежде коридору. Выходившие в него двери выглядели очень старыми и редко используемыми, но одна дверь оказалась приоткрыта. Джеймс не удержался и заглянул внутрь. Поистине, на открывшуюся картину стоило посмотреть: вооружившись деревянными мечами, капитан сборной гриффиндора Исайя и его вечный соперник – Винсенто гоняли друг друга по просторному кабинету, лишенному практически всей мебели. С точки зрения Поттера поединок выглядел очень красиво, по крайней мере – зрелищно. А вот профессора Розенкранца, наблюдавшего за парнями с высокого стула в углу класса, постоянно что-то не устраивало: - Исайя, вы открываете для удара левое плечо. Как вы собираетесь колдовать с отрубленной рукой? - Винсент, вы тоже хороши! Как вы держите меч? Да выбить его из вашей руки можно совершенно элементарно! Джеймс затаился, наблюдая за происходящим. Капитан как-то обмолвился, что теперь будет заниматься еще и фехтованием, но большинство гриффиндорцев ему не поверило. Зачем? А главное – у кого? И тут случилась уж совсем странная вещь. Габриэль хмыкнул что-то одобрительное, а потом велел: - А теперь включайте свободные руки. Только прошу, без вредительства. Левая рука Исайи засветилась, на ладони образовался небольшой шарик огня. Капитан метнул шарик в противника, одновременно делая выпад мечом. Винсент выполнил хитрый прыжок в сторону, уходя с линии атаки, а затем махнул рукой, отправляя в сторону гриффиндорца веер из синеватых ледышек. Джеймс протер глаза. Ни у одного из поединщиков не было палочки – при внимательном осмотре, он увидел, что их палочки держал в руках профессор. Но при этом они все равно колдовали! До этого момента Поттер считал, что колдовать без палочки – прерогатива величайших волшебников, но каким образом в их ряды проникли двое шестикурсников? Джеймс хотел досмотреть, чем кончится поединок, но тут прозвенел звонок. Подхватив книги, Поттер ринулся в кабинет трансфигурации – Эвриала Горгон очень не любила, когда кто-то опаздывал. Однако, увиденное в пыльной аудитории долго не давало Джеймсу покоя. Он хотел спросить Исайю прямо, но тогда бы пришлось признаться в подглядывании, а этого Джеймсу не хотелось. Незадолго до ужина мальчику повезло: Исайя сидел в гостиной один и читал «Ежедневный пророк». План, далеко не блестящий, но вполне действенный созрел мгновенно. - Исайя, помоги мне, пожалуйста, - Джеймс приблизился к капитану с покаянным видом. – Мне кажется, у меня под кроватью кто-то сидит. Парень отложил газету, и Джеймс удостоился удивленного взгляда голубых глаз. - Это шутка такая? - Да нет же. Там правда что-то есть. И мне от него не по себе как-то… - дурачка Поттер изображал очень качественно: в прошлом году эта способность не раз отводила от него преподавательский гнев после очередной шалости. - Ладно, пойдем посмотрим, - смилостивился Исайя. Они зашли в пустую спальню. Капитан наклонился и заглянул под покрывало. Его волшебная палочка была заткнута за пояс со спины. Не долго думая, Джеймс стянул палочку и спрятал в рукав. Исайя выбрался из-под кровати, держа в руках плюшевого медведя. - Это же игрушка малышки Эмили, - с усмешкой сказал он. – Не знаю, как он закатился под твою кровать, но уж точно не заслуживает, чтобы его боялись. И тут на всех окнах резко закрылись занавески – Джеймс на скорую руку заговорил их – и в комнате воцарилась полная темнота. Исайя пошарил по спине, ища палочку, не нашел, но почему-то не придал этому значения: внезапный бунт занавесок привлек все его внимание. - Люмус, - рассеянно шепнул капитан. До этого момента Джеймс все же был уверен, что огненный шар ему только померещился. Но нет: яркий колдовской светлячок весело переливался над раскрытой ладонью Исайи. Капитан подошел к ближайшему окну и отдернул шторы. - Как ты это делаешь? – потрясенно спросил Джеймс. Капитан резко обернулся. Огонек дрогнул и погас. - Ты ведь никому не скажешь, правда? - Почему? Это же потрясающе! - Не сказал бы. Кроме огня у меня до сих пор ничего не получается, - в голосе – искреннее разочарование, перфекционист Исайя всегда любил доводить дела до конца. – Одно радует, у зеленой поганки Винсента тоже выходят только вода и лед. - Но как вы этому научились? – Джеймс даже не пытался скрыть любопытство. - Сначала обещай держать язык за зубами, - потребовал капитан. – И отдай мою палочку. - Обещаю, - Поттер протянул ему палочку. Исайя хмыкнул и спрятал ее за воротник. - Все началось после того матча. Мы тогда с Санчесом подрались… знаю, глупо так выяснять отношения. В зале трофеев, на старых мечах, что висят в дальнем углу. Там нас профессор Розенкранц и застал. Отчитал сначала, но не за нарушение правил, а за то, что плохо фехтуем. С тех пор и я, и Винсент ходим к нему на дополнительные занятия по фехтованию. Сначала мы и правда только на мечах обучались. Но в один прекрасный день… Капитан прикрыл глаза, вспоминая. - Боевой маг - это меч и магия слитые воедино, - произнес Габриэль. – Это значит, разящая магия там, где не дотянется меч, и разящий меч там, где не действует магия. И сегодня мы впервые попробуем их соединить. Парни возбужденно переглянулись. - Давайте, попробуйте совместить выпад с каким-нибудь простым заклинанием. Исайя взял палочку наизготовку, собираясь применить «Остолбеней», но тут подлый «экспелиармус» в спину лишил юношу как меча так и палочки. - Как просто, правда? – мило улыбнулся Розенкранц. – Один взмах палочкой и все, вы безоружны и обречены. - Да, профессор, - осторожно подтвердил Исайя, не понимая, к чему тот клонит. - Неужели вас не расстраивает тот прискорбный факт, что вы, именующий себя гордым словом волшебник, так зависите от куска деревяшки? Палочка лишь концентрирует энергию, но создаете магию вы. - Так что же делать? – Исайя начал смутно догадываться, о чем идет речь, но все-таки предпочел уточнить. - Колдовать без нее, - Розенкранц произнес это как что-то само собой разумеющееся, но тут на пол упала вторая палочка. Винсенто выронил ее сам – от удивления. - О, мистер Санчес желает попробовать, - тут же отреагировал профессор. – Давайте проверим, какое колдовство вам дается проще всего…. - Он нас научил, - подытожил Исайя. – Но, как я уже говорил – удается далеко не все. Розенкранц сказал, что раньше всего получится магия, к которой есть особая предрасположенность. Никогда не думал, что моя специальность – огонь. Честно говоря, раньше я вообще не слышал о какой-то особой «предрасположенности» к определенному виду заклинаний. А Джеймс не побежал искать сову, чтобы отправить письмо для Северуса, лишь по той причине, что обещал капитану молчать. Вечером Джеймсу повезло больше, чем брату: он благополучно добрался до гостиной Слизерина, и завернул в небольшой коридор по соседству. Северус появился чуть позже вместе с огненно-рыжим пареньком, одетым в магловскую военную маскировку. - Это Лео, - представил спутника Северус. В ответ на недоуменный взгляд Джеймса пояснил. – Мой сосед по комнате. Ни за что не хотел отпускать меня одного. - Еще бы, - фыркнул Лео. – Чтобы опять без приключений остаться? - Значит так, - Северус достал палочку, а левая рука скользнула в карман. – Я попробовал несколько заклятий невидимости, но ни одно не сработало. Джеймс уже хотел вставить что-то вроде «ну я же говорил», но брат опередил его: - Ни одно, кроме этого. Он направил на себя палочку и произнес: - Мортеминтегументо! После чего исчез. Северус видел замок не так, как обычно, а словно в голубом тумане. Иных необычностей не наблюдалось, но мальчик хорошо помнил, как Том Реддл, рассказывая об этом заклинании, предупредил: не используй его там, где никто не ходит, иначе увидишь то, что тебе бы видеть не хотелось. Опрометчиво пообещав Джеймсу выучить заклинание невидимости, Северус обратился к единственному своему источнику информации – темному лорду. Как оказалось, таких заклятий существовало несколько, и запершись в пустом классе мальчик около часа пытался применить хоть что-нибудь. - Слабовато, весьма слабовато, - прокомментировал Реддл и, наконец, сжалился: - Но тебе покоряется одна очень интересная магия. На твое счастье, существует нужное тебе заклинание на ее основе. Так Северус узнал о «саване смерти». Название, конечно, звучало жутковато, но не настолько, чтобы признать свою неспособность обеспечить безопасное наблюдение за профессором. Северус несколько секунд полюбовался ошарашенными лицами соучастников, после чего сбросил чары. - Теперь вы. Лео, а затем и Джеймс старательно повторили заклинание. - Это нормально, что все синее? – тут же выпалил Лео. Голос его звучал странно, как будто издалека. - Нормально, - заверил приятеля Северус. – А теперь пошли. До кабинета Розенкранца добрались довольно быстро. По пути друзья наткнулись на завхоза, профессора Флитвика и старосту Пуффендуя. Сначала Северус замирал, ожидая, что кто-нибудь из них окрикнет его и придется распрощаться еще не менее чем с тридцатью очками, но постепенно вера в силу заклятия окрепла, и мальчик шел по коридору уже совершенно спокойно. Дверь была заперта, но замок легко поддался отпирающему заклятию «Алохомора», примененному Джеймсом. - Не думаю, что нужно идти вместе, - задумчиво произнес Джеймс, пряча палочку. Если чары подведут, влетит одному а не всем. Так что я пойду, а вы ждите здесь. - Я пойду, - перебил Северус. – В конце концов, это же была моя идея. И не дожидаясь согласия, шмыгнул в кабинет. Габриэль сидел на кресле и читал «Историю магии» для третьего курса, изредка удрученно цокая языком. Никаких жутких и опасных предметов для темного колдовства Северус не заметил. «Опоздал или пришел слишком рано?». Мальчик не как не мог поверить, что странный профессор так идиллически мирно проводит вечера. Он подошел поближе, надеясь заглянуть в книгу – вдруг у нее только обложка от учебника? Полой мантии Северус зацепил металлическую кружку, и она со стуком упала на пол. Розенкранц резким жестом отложил книгу и присмотрелся. Поттер стал поспешно отступать назад к двери. Вдруг глаза Габриэля вспыхнули голубоватым потусторонним свечением, схожим с тем, что окутывало стены замка при применении «савана смерти». Профессор несколько секунд пристально смотрел на Северуса, и мальчик с отчетливой ясностью понял – он его видит, и застыл как вкопанный. Но нет, Розенкранц фыркнул, отвернулся и вновь упал в кресло, полностью погрузившись в «Историю магии». Едва сдержав вздох облегчения, Северус пулей вылетел из кабинета. - Ну как? – набросились на него друзья. - Никак, - расстроено произнес мальчик. – Учебник читает. - А я ведь тебе говорил, что ты зря на него думаешь, - не удержался Джеймс. - Может быть, - покладисто кивнул Северус. Он все еще видел перед собой светящиеся глаза Розенкранца. – Давайте вернемся в спальни. Не уверенный, что заклятие сработает без камня, Северус настоял на том, чтобы проводить брата до башни Гриффиндора, и лишь после этого вместе с Лео вернулся в свою спальню. - Отпад, - восхищенно выдохнул Лео, плюхаясь на кровать, – профессора не подловили, зато по ночному Хогвартсу пробежались и нам за это ничего не было. А это, друг мой, не каждому удается. Утром Джеймс обнаружил, что из-за всей этой истории сделал страшную вещь: сдал профессору Горгон вместо доклада об особенностях трансфигурации животных очередное сочинение для Габриэля, где повествовал о заговоре красных колпаков, мечтающих поработить вселенную. Проще всего было бы попросить профессора вернуть свиток, а взамен принять нужный, но Джеймс, окрыленный вчерашним успехом, решил втихаря подменить доклады. Остановившись у кабинета Горгон, Джеймс заглянул в замочную скважину. Свитки лежали на столе двумя стопками – Эвриала уже начала проверять работы. Джеймс вытащил палочку: - Мортеминтегументо! И ничего не произошло. Так выручившее их прошлой ночью заклинание отказалось работать. Мальчик потряс палочку и попробовал еще раз – с тем же успехом. «Может оно только ночью действует?» - подумал Джеймс. - Что вы делаете, мистер Поттер? – строгий голос вернул его к реальности. Над Джеймсом возвышалась профессор Горгон. - Я…э…ну… - растерялся мальчик, но быстро взял себя в руки. – Простите, профессор, вы не могли бы вернуть мне мой... доклад. Я сдал вам не тот свиток, – и протянул Эвриале нужный. Профессор быстро пробежала глазами по докладу. - Так намного лучше, - кивнула она. – А то я не знала, что и думать, читая вашу вчерашнюю… фантазию. - Точно, фантазию, - поспешно закивал Джеймс. – Я на досуге пишу рассказы… - Интересное хобби. Но постарайтесь заниматься им не в ущерб учебе, - Горгон зашла в кабинет, переложила на столе несколько докладов и вернулась, протягивая Джеймсу свиток. – Будьте внимательнее, пожалуйста. Радуясь, что все разрешилось благополучно, Джеймс поспешил на урок по заклинаниям. - Профессор, - Джеймс подошел к Флитвику после занятий, когда одноклассники уже разошлись. – Вы не могли бы рассказать мне об одном заклинании? - Конечно, конечно, - согласился профессор. – Какое заклинание тебя интересует? - Мортеминтегументо Низенький профессор недоуменно почесал лоб: - Милый мальчик, я давно живу на свете, но ни разу не слышал о таком заклинании. Можете продемонстрировать его действие? - Нет, профессор. Оно... не работает, - Джеймс вовсе не собирался рассказывать учителю, что вчера под действием этого самого заклинания незаметно прошмыгнул мимо него. - Может, это просто старинное слово? – пожал плечами Флитвик. - Может быть. Спасибо, профессор, - Джеймс покинул класс, старательно скрывая недоумение. В тяжелой битве между так и не развеянными до конца опасениями Альбуса и банальным любопытством, любопытство победило с разгромным счетом. Поэтому Джеймс все-таки отважился спросить про странное заклинание у единственного человека, который мог что-то знать: профессора Розенкранца. - Мортеминтегументо, говорите? – Габриэль удивленно поднял брови. - Которое действует вот так? Профессор направил на себя палочку и на несколько секунд исчез. - Да… - потрясенно кивнул Джеймс, когда учитель вновь стал видимым. - Изумительно, просто изумительно. Это очень древнее заклинание. Сейчас мало кто его знает. Принцип действия заключается в том, что переносит волшебника в некое субизмерение между этим миром и иным, что в свою очередь позволяет стать невидимым. Хорошо подходит для проникновения в хорошо охраняемые, многолюдные места, но категорически не рекомендуется для исследования заброшенных строений. - Почему? – заинтересовался Джеймс. - Видите ли, мистер Поттер, эта прослойка между мирами имеет свойство хранить воспоминания, но она очень легко рвется, даже от простого движения. Поэтому там, где постоянно находятся люди, вы ничего интересного не увидите. Но там, где давно не ступала нога человека, воспоминания обретают форму. Не думаю, что вам будет приятно наблюдать, скажем, за средневековыми пытками. А уж встречи с монстрами той стороны, которые слетаются к таким местам как мухи на мед, я никому не пожелаю. - То есть, во всех заброшенных местах есть монстры, готовые наброситься, а я их не увижу? – забеспокоился Джеймс. Он вовсе не хотел отказывать себе в любимом развлечении забираться непонятно куда. - Конечно, нет, - покачал головой Розенкранц. – Они не могут преодолеть барьер, так что если и опасны, то лишь для психики. Выглядят эти твари жутко. Поэтому, лучше избегать применения савана смерти… - Савана смерти? - Да, так называется то заклинание, которое вы мне озвучили. Кстати, а откуда оно вам известно? – Габриэль хитро прищурился. – Уж не от мистера ли Северуса? - Как вы…. То есть, почему вы так решили? – сбился, но тут же поправился Джеймс. - Как, вы ничего не знаете? – притворно изумился профессор. – Впрочем, я не удивлен. Я бы посоветовал спросить у вашего брата, кто поднял, в смысле оживил, дракона и василиска. Мальчик попытался вытянуть из профессора что-то еще, но Розенкранц лишь загадочно улыбался и больше ничего не сказал. После окончания занятий Северус нашелся во внутреннем дворе, где играл с однокурсниками в самотасующиеся карты. Судя по постным лицам самого Северуса, Аэрис и Карлоса и сияющей физиономии Лео, рыжий лидировал. Джеймс наткнулся на компанию, когда вместе с Роуз он шел проведать Невилла Долгопупса, который пригласил детей своих друзей выпить чаю. - Леопольд, ты шулер! – Аэрис бросила карты на землю. Рыжий смущенно опустил глаза и мило заулыбался. - У меня просто опыт больше. - Всем привет, - подошел Джеймс и помахал слизеринцам - Привет, коли не шутишь, - улыбнулась Аэрис, радуясь, что можно прекратить игру – девочке надоело постоянно проигрывать Лео. - Привет, Джеймс, - осторожно поздоровался Северус, заметив странный азарт в глазах брата. - Альбус, ты ничего не хочешь мне рассказать? Например, откуда ты знаешь заклинание, про которое даже Флитвик ничего не слышал? И название которого, к слову, весьма отталкивающее. - Раз про него даже Флитвик не знает, откуда знаешь ты? – ушел от прямого ответа Северус. - У Розенкранца спросил, - признался Джеймс. – А заодно, он посоветовал мне спросить у тебя, кто оживил дракона и василиска? Конечно, брат задал вопрос без всякого умысла, и уж конечно ни о чем не подозревая. Но в тот момент Северус отчетливо понял: пытаясь раскрыть страшные тайны Габриэля, он рискует остаться без своих. Все-таки профессор действительно разглядел его под покровом невидимости в ту ночь. Иначе зачем наводить на столь неприятный для мальчика вопрос человека, которому лгать хотелось меньше, чем всем остальным? Да, из-за любви ко всему неформатному преподаватель защиты ничего не рассказал о своих подозрениях педсовету. Но ведь он может и передумать, особенно если Северус не успокоится. Кому в этом случае поверят, очевидно. Мальчик посмотрел на недоумевающую Роуз, на столь же растерянного Карлоса... взглянул в глаза Аэрис, словно спрашивая, стоит ли отвечать? Девочка, помедлив, кивнула. Но для начала Северус сделал слабую попытку выкрутиться: - Понимаешь, если тайну знает один – это тайна. Если двое – еще есть шанс, что она останется таковой. Если двое и Розенкранц, тоже, поскольку свое увлечение он чтит выше школьных правил. Но когда тайну знает четверо – ее знает вся школа. Мальчик победно улыбнулся, гордясь произнесенной речью, но друзья и не думали соглашаться на такую неясную формулировку. - Расскажи им, Северус, - подбодрила Аэрис. – В любом случае, вздумай они кому-нибудь рассказать, никто не поверит. Поттер огляделся, проверяя, нет и рядом кого-то из учителей, а тем более – Скорпиуса Малфоя. - Ну ладно, - сдался он. – Только обещайте: никому не слова. Я бы предпочел магическую клятву, но, к сожалению, ни одной не знаю, поэтому поверю на слово. Ну как, обещаете? - Обещаем, - нестройно подтвердили друзья. - Это я, - выдавил из себя Северус. Почему-то стало легче. - Что ты? – непонимающе уточнила Роуз. - Это я создал костяных чудищ. Воцарилась тишина. - Как ты? – первой опомнилась Роуз. – Профессор Горгон говорила, что это просто невозможно! - У меня есть артефакт, - подробности про камень Северус все-таки решил не раскрывать. – Он усиливает любую магию, основанную на силе смерти. - Саван смерти… - тут же догадался Джеймс. – Вот почему рядом с тобой у меня получалось, а потом нет! Все дело в артефакте. Где ты его взял? - Нашел, - честно признался Северус. - Нашел неизвестно что и стал использовать! – возмутилась Роуз. – Это же просто опасно! - А, по-моему, круто, - влез Лео. – Попадись такой мне, я бы тоже воспользовался не раздумывая! - Но он мог быть проклят! – не унималась Роуз. - Но ведь оказался не проклят, - вместо Северуса опять ответил Лео. Роуз не нашлась, что на это возразить. - То есть ты… и Аваду Кедавру можешь применить? – тем временем уточнил Карлос. Хотя родители его были волшебниками, они никогда не интересовались тонкостями высшего волшебства, поэтому для Карлоса Авада Кедавра было самым страшным из существующих темных заклятий. - Могу, - подтвердил Северус. Поспешил добавить: - Но не буду. Я же не убийца какой-нибудь! - А кто? – тут же уточнила Роуз. - Эммм… исследователь! - Если так, - кузина немного успокоилась. - Хорошо, с применением понятно, но заклинания в голове сами собой не появятся, - Джеймс, похоже, решил оставить брата совсем без секретов. Но Поттер-младший не поддался. - Я призрак одного старого-старого волшебника встретил, - обтекаемо сообщил он. - Интересно, откуда он тут взялся? - Прилетал в гости… К Кровавому Барону, - Северус упомянул жутковатое привидение слизеринских подземелий. – Ну и показал мне пару приемов. - Такого везения не бывает, - не поверил Лео. – Почему мне это волшебник не попался? - Как не бывает, чтобы двадцать партий подряд пять козырей в руке, - заступилась за Северуса Аэрис. Рыжий снова потупился и больше не выступал. - Ну Ал, ты даешь, - подытожил Джеймс. Добавил даже с легкой завистью: - Даже меня переплюнул! - Не увлекайся темными искусствами, - назидательно добавила Роуз. – Даже если их просто исследовать, это довольно опасно. - Постараюсь, - пообещал Северус, порадовавшись, что кузина смотрит на него и не видит скептическую ухмылку Аэрис и совсем уж откровенную усмешку Лео: «Так мы тебе и поверили». - Мы хотели зайти к дя… профессору Невиллу. Пойдешь с нами? – предложил Джеймс. - Охотно. Махнув одноклассникам, чтобы не дожидались, Северус последовал за братом и кузиной. - Может, ты еще и языком змей владеешь? – в шутку спросил Джеймс, когда они шли по длинной галерее. Северусу следовало бы опровергнуть это заявление, но он не удержался… - Ничего себе! – дружно выдохнули Джеймс и Роуз. - Самокритично, мистер Поттер, весьма самокритично, - прокомментировала проходящая мимо Эвриала Горгон. – Кстати, у вас произношение немного неверное. Северус покрылся красными пятнами. - Что ты сказал-то? – тут же заинтересовался Джеймс. - Я –чайник, -уныло перевел брат. - А почему именно эта фраза? – удивилась Роуз. - Звучит красиво… Джеймс звонко рассмеялся. До кабинета профессора Долгопупса братья шли, по-доброму подшучивая друг над другом.