Гарри Поттер и Король мертвых

Волан-де-Морт сидел в небольшой комнате, стены которой украшали барельефы с многочисленными отверстиями, и листал толстую тетрадь в кожаном переплете. Словно сжалившись над новым невольным комендантом крепости, инструкция по оборонительным механизмам оказалась не на древнеегипетском, а всего лишь на староанглийском. - Половинка души… – в который раз пробормотал чародей, бегло перелистывая страницы. Он совершенно отчаялся понять, что же имел в виду Северус. - Не придут они, как же. Не с просьбами, так с требованиями. Дрянной мальчишка… взять и с легкой руки разболтать всем наше местонахождение… Волан-де-Морт злился скорее не на Северуса, а на самого себя. Что поделать, он никогда не любил детей и не общался с ними. Да, мальчик поддался на обещание силы и власти… то есть, темный лорд так полагал вначале. Но вскоре стало ясно, что Поттер-младший скорее соблазнился новыми игрушками и приключениями. Он по-детски непосредственно верил, что ничего плохого с ним не случится, и, главное, совершенно не понимал, кто он и где находится! Поэтому Волан-де-Морту ничего не оставалось, как взять на себя заботу о безопасности и процветании их маленького ордена. Даже без ведома новоявленного короля мертвых. - Где же тут было это заклятие… вот оно! Темный маг внимательно рассмотрел схему в тетради, сверил с барельефом и встал из-за стола. Согласно руководству, для активации любой системы был необходим либо скипетр короля, либо так называемый жезл коменданта. Созданию подобного посвящалась целая статья, однако в том, что его новая палочка прекрасно справляется с этой функцией, Реддл убедился еще когда впервые столкнулся с лабораторными тварями. Стоит ли упоминать, что он слегка лукавил, убеждая Северуса в своей неспособности призвать их к порядку – иначе бы крепость осталась без короля, а темный лорд – без такой удобной и послушной страховки от внезапной смерти. Но каким все-таки невозможным бывает этот мальчишка! Волан-де-Морт без труда нашел нужное отверстие и вставил туда костяную палочку. Два оборота влево, четыре вправо. Небольшой хрустальный шарик, вмонтированный в стену, мигнул зеленой вспышкой, подтверждая, что все сделано правильно. - Теперь у нас есть хотя бы время, - удовлетворенно произнес темный лорд. - Джордж, милый, ты здесь? – миссис Уизли вошла в магазин «Всевозможные волшебные вредилки» и аккуратно прикрыла за собой дверь. - Привет, мам, - сын появился за прилавком, радостно улыбаясь. – Ты не представляешь, как я по тебе соскучился! - Ох, дорогой, - растрогалась Молли, присаживаясь на табурет у прилавка. Она открыла свою большую сумку и, достав оттуда небольшой сверток с бутербродами протянула сыну. – Я хотела пополнить свои запасы летучего пороха, а заодно решила заглянуть к вам. Рон еще не вернулся? - Нет еще. У него какие-то затруднения с египетскими поставщиками. Обещал быть к середине недели. - Ты не говорил ему?.. – пожилая женщина замолчала, с трудом подбирая слова, чтобы описать произошедшее. - Когда вернется. Зачем портить брату командировку? - В самом деле, не стоит, - легко согласилась миссис Уизли. – Джордж, я…. - Мам, я Фред, - задорно улыбнувшись, перебил ее близнец. – Неужели ты за столько лет так и не научилась нас различать? - Это не смешно, Джордж, - строго произнесла Молли. – Нам всем до сих пор тяжело, но может, стоит уже прекратить… - Если я Джордж, то кто это? – продолжал веселиться сын. Из подсобки вышел мужчина, похожий на него как две капли воды. Только пиджак был другой – не в желтую клетку, а в синюю. Миссис Уизли схватилась за сердце. То, что говорили ей собственные глаза, просто не могло происходить на самом деле? - Я сплю? – робко предположила она, бессильно откидываясь на спинку стула. - Воды, мамочка? – близнецы совершенно синхронно потянулась к стоящему на прилавке кувшину с водой, и так же синхронно протянули ей по стакану. Молли охнула и посильнее ущипнула себя чуть пониже локтя левой руки. Но двоиться в глазах не перестало. В сознании медленно и мучительно зарождалась мысль, что все это каким-то образом все же возможно. - Но как? - Идею мне подал Гарри, - начал рассказ Джордж. – Когда начался весь этот разговор про воскрешение, про замки, я скопировал карту и отправился в гости к Альбусу. - Он привет тебе передавал, - встрял Фред, но потрясенная миссис Уизли никак не отреагировала на его слова. - Ты полетел туда один? Зная, кого там встретишь? – воскликнула она. – Это же так опасно! - Я просто решил поверить своему племяннику, - улыбнулся Джордж. - - Мам, пойми, в этом мире еще случаются и добрые чудеса. - Нет, я не могу поверить… - пожилая женщина смахнула слезу рукавом свитера и робко дотронулась до лица Фреда. А потом, поддавшись внезапному порыву, крепко обняла его. - Задушишь, - притворно прохрипел сын. – Сначала Анджелина меня скалкой поколотила, теперь это. - Скалкой? – от удивления Молли разжала руки. - Ну да… за то, что я, видите ли, умер! Сказала, что была на меня ужасно за это сердита, но раз уж я теперь жив, должен получить по заслугам. - О, Фред, дорогой, ничуть не изменился! – миссис Уизли всхлипнула. – Я ведь… даже не надеялась больше тебя увидеть. - А кому надо за это спасибо сказать? – Джордж поднырнул под руку матери, также оказавшись в ее объятиях. Шедшие мимо магазина волшебники заинтересованно заглядывали в окна, но никто не стал нарушать сцену воссоединения семьи. Они проходили мимо, не понимая, что заставило их улыбнуться. - И что же мы с вами, граждане хорошие, имеем? Винсенто оглядел свою команду хмурым взглядом. Вопрос был явно риторический, но один все-таки решился на него ответить. - Плохо все, кэп, - загонщик Грей произнес то, о чем все слизеринцы думали про себя. - Да, плохо! – Санчес стукнул кулаком по столу. – У нас ничья с красными, Когтевран продул и нам и Пуффендую, в этом году у них ни одного толкового игрока, так что можете не сомневаться – Исайя их сделает. Пуффендуй проиграл Гриффиндору… - По чистой случайности, - продолжила охотница Эрида Кэрроу. – Говорят, их новый игрок – ловец от бога. - Давайте посчитаем, - капитан взял себя в руки. – Сейчас мы опережаем красных на 20 очков. В среднем за матч они забивают по пять мячей, следовательно, чтобы иметь шанс на кубок мы должны набрать не менее 210 очков… - А зачем десять? –спросил кто-то слева. - Чтобы наверняка, - отрезал Винсенто. – А для этого мы должны поймать чертов золотой снитч! И это при том, что у нас на факультете не осталось ни одного нормального ловца! Да, подставил ты нас, Поттер… - А может, Валчера обратно позовем? – неуверенно предложил Грей. - А может кто-то случайно сюда попал вместо Пуффендуя? – ядовито поинтересовался Санчес. Загонщик набычился, и его густые брови угрожающе нависли над глазами. Оскорбление было чисто слизеринское и очень обидное. Если в Гриффиндоре здесь видели достойных противников, то пуффендуйцев в большинстве случаев просто за людей не считали. - Вот если бы у них ловец заболел… - мечтательно произнесла Кэрроу. – Кто-нибудь знает, как простуду насылать? - С простудой можно играть, - не согласился вратарь. - Чары засекут, - буркнул все еще обиженный загонщик. - Не вышел, не вышел…. – Винсенто задумался. – Идея! Он перевел взгляд на столик в дальнем углу гостиной, где одинокая фигура склонилась над каким-то учебником. - Он?! – в один голос воскликнули товарищи по команде. - Хуже не будет, - пожал плечами капитан. Юношу звали Алекс Найткроу, и его отличительной особенностью было, пожалуй, что никто и ничего о нем не знал, как никто не мог вспомнить иного волшебника, носившего фамилию Найткроу. Алекс был уже на четвертом курсе, но друзей даже среди ровесников у него не было. Обычно он тихо сидел в тени и читал книги, а если обращался к кому-либо, то лишь с сугубо практическими целями, например «передайте солонку, пожалуйста». Алекс регулярно приносил факультету призовые очки, блестяще отвечая на уроках, профессора любили его, а сокурсники даже побаивались. И вот к этой загадочной личности и направился Винсенто. Капитан придвинул себе стул и уселся на нем задом наперед. - Привет, Алекс, - как можно дружелюбнее начал он. - Винсенто, кажется, - тот нехотя оторвался от чтения. – Чем обязан? - Мне нужна твоя помощь, - Санчес сразу перешел к делу. - Да? – в голосе Алекса не проскользнуло и намека на интерес. - Я хочу, чтобы ты сыграл за нас в квиддич. За ловца. - Никогда не увлекался этой игрой. Почему ты вдруг решил, что из меня выйдет хороший ловец? - Я наблюдал за тобой, - признался капитан. Заметив, как недоверчиво сверкнули глаза Алекса, поспешил пояснить. – Я всех оцениваю. Понимаешь, пытаюсь найти хороших игроков… Найткроу расслабился и даже слегка улыбнулся. Винсенто продолжил: - Твои движения… пластика. Они сводят меня с ума, если честно. Глаза собеседника медленно полезли на лоб. На мгновение на его лице отразилась мысль, не отсесть ли от Винсенто чуть подальше. Санчес спешно свернул свои двусмысленные комплименты: - Я имею в виду, что уж в отсутствии конкурента, ты точно сможешь поймать этот мерзкий блестящий мячик. - Верно, - кивнул Алекс. Дальше тянуть не имело смысла. Капитан решился: - Мне нужно, чтобы кто-нибудь вывел из строя ловца Пуффендуя, не накануне игры, но так, чтобы он на нее не попал. А потом спокойно и без спешки поймал снитч, когда мы забьем пять-шесть мячей. - Забавная идея. При чем тут я? - Мне кажется, ты сможешь это сделать так, чтобы преподаватели не заметили подвоха. А я нечасто ошибаюсь… Винсенто вздохнул, вспоминая свой прошлый промах с Поттером. Впрочем, играл Северус действительно отлично. Вот если бы только с темным лордом не связался… - Ну, допустим, - уклончиво произнес Алекс.- А что мне за это будет? Санчес уже придумал, чем он сможет расплатиться, но все-таки не стерпел - попытался выпросить все и бесплатно. - Ты поспособствуешь славе нашего факультета! – патетично воскликнул он. Найткроу презрительно фыркнул. - Нашел, чем убеждать. Слизерину хватит и того, что я баллы для него совершенно бескорыстно зарабатываю. - Ладно, - махнул рукой капитан. – Смотри. Он согнул пальцы «кошачьей лапой» и пробормотал заклинание. На ладони возникла острая ледяная сосулька. Алекс быстрым движением прикрыл кисть Винсенто книгой. - Магия без палочки? – жадно поинтересовался он. – То есть, это возможно! А то во всех книгах, что я читал одно и то же: величайшие из волшебников, величайшие из волшебников… Это были первые сильные эмоции, которые Найткроу проявил за все время обучения в Хогвартс. - Возможно, - важно подтвердил Санчес. – Но не все и не сразу. Я отдам тебе только формулу, принцип, по которому ты сможешь найти свою … как уж там говорится –то… короче, магическую специализацию. А уж там все от тебя зависит. - Хитрый, - коварно улыбнулся собеседник. – Так ведь и бессмыслицу какую-нибудь подсунуть можно. Но… - он оборвал сам себя. – Я все видел своими глазами, и хотя бы ради самой идеи попробовать стоит. В общем, так: ты показываешь мне формулу, я разбираюсь с пуффендуйцем и забираю у тебя свиток. Если он сработает, я выхожу на поле. Если нет – найдешь кого-нибудь еще. Без конкурентов, как ты говоришь, вы и без меня справитесь. По рукам? - По рукам, - удовлетворенный капитан крепко пожал руку Алекса. В пабе «Три метлы» царило обычное субботнее оживление. Никто не обращал внимания на двух мужчин, потягивающих сливочное пиво за дальним столиком. - Вы правильно сделали, что обратились ко мне, мистер Поттер, - произнес Габриэль Розенкранц, поставив на стол кружку. - Мне показалась, что вы знаете об этом замке больше, чем все остальные, - осторожно начал Гарри, не желая раскрывать все карты и расписываться в собственном бессилии. Но его плану не суждено было сбыться. - Не нашли? – сочувственно спросил Габриэль, одной фразой разрушив все замысловатое плетение обтекаемых формулировок. - Как вы догадались? - только и смог вопросом на вопрос ответить Гарри. - Иначе бы вы здесь не сидели, - пожал плечами профессор. – Это называется «милосердие луны», одна из оборонных систем цитадели. До той поры, пока луна не завершит полный цикл, то есть в течение приблизительно месяца, войти в замок смогут лишь те, кто находился в нем в момент активации. Затем заклятию требуется перезарядка. Именно поэтому вы не смогли обнаружить замок. И слава богу, что не смогли. - Почему это? – врывалось у мракоборца. С каждой фразой он все больше не понимал логику странного преподавателя защиты. - Вы хоть понимаете, что собирались штурмовать, мистер Поттер? – вкрадчиво поинтересовался Розенкранц. – Этот замок построили пару тысяч лет назад, если не раньше. Многие поколения волшебников шлифовали и модернизировали его защиту. Причем, заметьте, в те времена магией называли не современные фокусы, скованные законами и ограниченные догматами. Это было свободное, творящее искусство, по силе во много раз превосходящее все, что вы видели и знаете. В голосе собеседника Гарри уловил непонятную тоску, будто бы профессор сожалел, что родился в этом веке, а не тогда – полторы тысячи лет назад. - Каждый узор на стене, каждый камень – все это представляет огромную опасность. И если ваш противник разобрался, как этим всем управлять, а если судить по запуску «милосердия» - он разобрался, то вы бы не прошли и пары коридоров. - Вы считаете, он убил бы меня? – Гарри впервые задумался, что в своем стремлении во что бы то ни стало спасти сына, он совершенно пренебрег необходимостью изучить поле боя. Как теперь выясняется – совершенно напрасно. - Нет, вряд ли, - Габриэль покачал головой. – Северуса бы это расстроило, а темному лорду сейчас важно его мнение. Скорее всего, вас бы пленили, обработали заклятием «Империус» или чем-то подобным. А потом шах и мат – великий Гарри Поттер – послушная марионетка Волан-де-Морта. - Если все так, как вы говорите, зачем он спрятался? - Возможно, ему нужно время, чтобы составить точный план. А может быть, ему нужно что-то другое? Как вы думаете? – Розенкранц прищурился и чуть насмешливо посмотрел на Гарри. И мракоборец вспомнил. «…За короля мертвых!»… - Он хочет сделать из моего сына нового темного лорда и уже от его имени развязать войну, - обреченно выдохнул Поттер. - И если он останется верен избранной тактике, то вполне может добиться успеха, - тихо и печально подтвердил Габриэль. - Но как? – Поттер сжал кулаки. – Альбус за всю жизнь мухи не обидел! Что нужно сделать с ребенком, чтобы ему вдруг! захотелось убивать и рушить?! - Ничего, - и вновь ответ профессора его озадачил. - Ничего? – переспросил Гарри. - Почти. В этом и заключается коварство магии смерти. Представление о том, что смерть – дорога в один конец, издревле заставляет людей быть осторожными, бережно относиться к тем, кто их окружает. И если я хоть немного еще разбираюсь в людях, план Волан-де-Морта предельно прост. Он избалует мальчика, поселив в нем уверенность, что все его желания – высший закон. Вместе с этим у Северуса будет медленно угасать уважение к жизни как таковой – зачем ценить то, что можно легко как отнять, так и вернуть? Чтобы обладать умением воскрешать мертвых и остаться при этом человеком, нужна строгая философия и железная дисциплина. Иначе рождается монстр, который относится к людям как к куклам, которых можно убрать в коробку, а потом достать при необходимости. При этом он не будет жестоким, вовсе нет. Всего лишь свято уверенным в своем праве решать, кому и когда жить, а кому умереть. Гарри стало жутко. В своей жизни он видел тех, кто убивает с необыкновенной легкостью, но чтобы вот так…Вспомнив все, что ему было известно о воскрешающем камне, мужчина попытался зацепиться за последнюю соломинку: - Но ведь те, кто вернуться, они уже не вполне будут принадлежать нашему миру? Разве Ал не понимает этого? - Ваш сын получил титул от самой Смерти. Он знает об этом лучше, чем кто-либо еще. Но с обозначенным вами эффектом можно бороться. Его могут затмить земные амбиции, и темный лорд – наглядный тому пример, его можно подавить силой воли или залить зельями, вытеснить искренней преданностью и любовью, в конце концов – просто притерпеться. Для каждого существует свой способ… а это значит, что Северус не увидит для себя какой-либо моральной проблемы, - развеял его иллюзии Габриэль. - Facilis descensus Averni. «Легок спуск в преисподнею», - припомнил Гарри примерный перевод этого выражения. Профессор тем временем поднес к губам кружку, но не сделав ни глотка, задумчиво поставил ее на стол, словно увлекся внезапно пришедшей мыслью. - Вот интересно, если уж у нас такой разговор, как лично вам это удалось, мистер Поттер? - Почему вы об этом спрашиваете? – Гарри был уверен, что никому не рассказывал о призрачном вокзале. Тогда откуда же Габриэль знает? Мракоборец смотрел на молодого мужчину, возможно, моложе, чем он сам, но на какой-то миг ему показалось, что видит древнего старца. У него возникло ощущение, что сейчас ему откроется нечто важное, недостающая деталь мозаики во всей этой истории о Короле мертвых. Но нет: - Помилуйте, весь Хогвартс любит пересказывать байки о воскресшем герое, - развел руками Розенкранц. – Сейчас уже не настолько, а вот хотя бы десять лет назад… Одна занятнее другой. И если хотя бы часть из этих россказней – правда, мне было бы весьма интересно послушать мнение основного действующего лица. Ради научного интереса. Гарри испытал чувство, сродни разочарованию. Хотя, в самом деле, что он хотел услышать? Он слегка тряхнул головой, отгоняя наваждение. - Боюсь, ничем не смогу вам помочь, профессор. - Ну что ж, на нет и суда нет, - не стал настаивать Габриэль. - Лучше скажите, что все-таки делать с замком? – Гарри вновь вернулся к основной теме разговора. - Ждать. Ждать и надеяться, что Северус некоторое время сможет противостоять разрушительному влиянию темного лорда, и его душу еще можно будет исцелить, - просто ответил Габриэль. – Когда же луна завершит полный оборот, возьмите с собой всех, кому доверяете – на счету будет каждая палочка. После того, как внешняя охрана будет ликвидирована, я проведу вас в цитадель. - Вы там были? – заинтересовался Поттер. - Знаю, как оно должно работать, - уклончиво ответил Розенкранц. Мужчины молча выпили еще сливочного пива. - И профессор, - уже собравшись уходить, вспомнил Гарри. – Я не мог бы поговорить с теми двумя студентами, которые рассказали нам о темном лорде… Видя, что собеседник ждет подробностей, пояснил: - Мне кажется, один из них видел, кто заколдовал Малфоя. Поскольку я сам не смог отследить заклинание... Преподаватель защиты от темных сил слегка улыбнулся: - Вам нет необходимости с ними встречаться. Это сделал я. Предвидя следующий вопрос, пояснил: - Я и без палочки могу наложить элементарные чары. - Наверное, вы великий волшебник, - потрясенно произнес Гарри, одновременно осознавая, что Розенкранц в буквальной смысле легким движение руки избавил его от проблем с попечительским советом. - Просто опытный, - поправил его Габриэль. Джереми Хувс попал в больничное крыло за три дня до начала матча. Ловца Пуффендуя нашли без сознания в одном из коридоров замка. Никаких следов воздействия чар или известных ядов мадам Помфри так и не удалось обнаружить. Медсестре пришлось выгонять из палаты товарищей по команде, которые наперебой расспрашивали, что же случилось, и когда Джереми поправится. Надежды, что парень придет в себя до игры, не было практически никакой. В это же время в одном из пустых классов Винсенто нашел Алекса. Найткроу стирал с пола магический круг, рядом лежал свиток. Санчес с омерзением вспомнил, сколько времени ему пришлось потратить, чтобы превратить наскоро записанные под диктовку Розенкранца каракули в этот, по его мнению, шедевр каллиграфического искусства. Но и награда того стоила – заказ выполнен безукоризненно. - Такая странная магия, - все еще не восстановив после ритуала свою броню отчужденности, поделился Алекс. – Она выворачивает наизнанку твою душу, заставляет всплыть на поверхность все то, что ты прятал и презирал. - Я понимаю тебя, - попав под влияние момента, тихо произнес Винсенто. – Я сам никогда не думал, что во мне столько льда. - А я всегда знал, что мне придется жить с моей тьмой, но боялся этого. Зря, как оказалось. Найткроу возвел руки к потолку. Его тень на стене даже не пошевелилась, а через мгновение начала расползаться в стороны десятком темных щупалец. Они заполнили комнату, но лишь один стул покачнулся от их прикосновения. Юноша сжал ладони в кулаки, и наваждение исчезло. - Надо будет получше потренироваться. - Твоя стихия – Тьма? – недоуменно и с некоторой завистью спросил Санчес. - Тень. Тьма – слишком растяжимое понятие. Впрочем, если верить твоим же записям, освоив одну магию, можно приниматься за другие. Кто знает, кем мы будем через четверть века? – мечтательно протянул Алекс. Хотя обладание магией без палочки и льстило самолюбию Винсенто, о дальнейшем ее совершенствовании капитан думал редко и между делом. Намного чаще он представлял себя чемпионом мира по квиддичу. Поэтому делиться своим видением будущего не стал. - Ты лучше скажи, что ты с этим хмырем сотворил? Интересно же. - На самом деле ничего особенного, - Найткроу постепенно возвращался к своему обычному хладнокровию. – Всего лишь цепочка простых действий и вот это. Алекс отработанным профессиональным жестом, что Винсенто даже не заметил как, вложил в ладонь капитана маленький прозрачный пакетик с белым порошком. - Магловская упаковка, - скривился Санчес. – Что это? - Кокаин. Я выяснил, что в сочетании с яйцами докси он… имеет интересный эффект. И воспользовался. - Ко.. что? – о таком препарате капитан слышал впервые. - Забудь, - Алекс аккуратно высвободил пакетик из пальцев Винсенто и спрятал в карман. - Ты общаешься с маглами? – тем временем заинтересовался Санчес. - Я же сказал, забудь, - отрезал Найткроу. - Ладно, ладно, - пошел на попятный капитан. – Ты уверен, что они ни о чем не догадаются? - Ну, если они не совсем идиоты, обязательно догадаются… - Как же кубок?! – опешил Винсенто. - … но я совершенно уверен, что они абсолютно ничего не докажут, - невозмутимо закончил Алекс. - Связался с тобой на свою голову. Ты играть хоть будешь? - Я же обещал. - Минерва, откройте! Стук в дверь посреди ночи разбудил профессор МакГоннагал. Она неловко поправила чепец, накинула халат и поспешила открыть нежданному посетителю. На пороге стояла мадам Помфри. - Добрый вечер, Поппи, что случилось? МакГоннагал посторонилась, пропуская медсестру в кабинет. - Я решила проверить место, где мой последний пациент – мистер Хувс потерял сознание. Согласитесь странно, чтобы здоровый мальчик ни с того ни с сего... И нашла вот это. Она протянула директору небольшую колбу, на дне которой виднелся белый порошок. Профессор открыла крышку и осторожно принюхалась. Запах был ей незнаком. Но взглянув на взволнованное лицо мадам Помфри, она поняла, что случилось нечто крайне неприятное. - Что это? - Когда я училась на целителя, нам рассказывали о некоторых магловских препаратах. Этот относится к так называемым наркотикам. Они вызывают чувство искусственной эйфории, галлюцинации и приводят к сильнейшему привыканию. Долгие годы магический мир был огражден от подобной напасти, но если теперь отрава распространиться в школе! Я даже не знаю, смогу ли я их потом вылечить! – пожалуй, впервые за многие годы медсестра выглядела совершенно растерянной. - Так вы думаете, студент отравился именно этим порошком? – тем временем начла рассуждать МакГоннгал. - Не знаю… в моем понимании, он должен действовать иначе. Возможно, какая-то редкая аллергия… - Но вы сможете поставить его на ноги? - Я сделаю все возможное. Но Минерва, прошу вас, найдите того, кто принес сюда эту гадость! – мадам Помфри с надеждой заглянула в глаза директора. - Я вам обещаю, Поппи, - серьезно произнесла МакГоннагал. Джордж Уизли проснулся от внезапной и необъяснимой тревоги, для которой вроде бы не было ни причин, ни предпосылок. Несколько минут он ворочался на кровати, тщетно пытаясь вновь уснуть. Затем, оставив эти бесплодные попытки, спустился на кухню. Фред сидел у стола, беспокойно вертя в руках разделочный нож. Острый кончик лезвия опасно скользил над открытыми запястьями. Джордж замер, стараясь не делать резких движений. - Эй, братец, ты чего? Фред посмотрел на него. Глаза его были какие-то неживые и чужие. - Она зовет меня, Джордж… Зря я тогда ушел с тобой. Она меня не отпустит. Никогда. На ощупь подобрав с полки небольшой ножик, Джордж спрял его в рукаве пижамы. Налил два стакана воды, поставил на стол перед братом, а потом присел сам. - Неужели, ты только вернулся и снова хочешь от нас сбежать, а? – он изо всех сил старался выдерживать шутливый тон, только чтобы скрыть внезапно охвативший его панический страх. – Что скажет Анджи, мама? Ты же видел, как они обрадовались! - Это как курорт, как отпуск, понимаешь? – Фред слабо улыбнулся. – Нельзя злоупотреблять гостеприимством этого мира. Я уже чужой здесь. - Ты мой брат! – Джордж схватил его за плечи и несильно тряхнул. – И мы - твоя семья! - Да, я знаю. Поэтому я и пошел с тобой. Я так скучал… Но здесь мне не место. И я возвращаюсь, - он вновь занес опущенный было нож. - Тогда, - Джордж вытряхнул из рукава свое оружие. – Я пойду с тобой! - Что?! – опешил Фред. Брат прижал лезвие к запястью и слегка проколол кожу. Выступили первые капли крови. - Чего же мы ждем, а? Режем на счет три. Раз-два, и мы уже там. - Эй, полегче! – Фред выронил свой нож и попытался отобрать у брата. – У тебя семья, дети! Но тот словно обезумел: - Это должны были быть твои дети! И вообще, о них есть кому позаботиться! А я уже потерял тебя один раз и больше не хочу. Или вместе остаемся, или вместе уходим, ясно тебе?! Фред стоял в полном замешательстве. Да, желание забыться в уже ставшим привычным вечном сне мучило его, но вместе с этим в его душе рождалась, или скорее – возрождалась ответственность за своих родных. Он вспомнил, каким виноватым чувствовал себя за то, что покинул их раньше времени. Как же все быстро забылось, растворилось в мягком смертельном сумраке. - Тогда, - решил он, - я пожалуй задержусь еще немного. Джордж тут же положил нож и заулыбался. - Вот сразу бы так. - Ты знал, что я поддамся? – возмущенно возопил Фред. - Надеялся, - дипломатично поправил Джордж. Винсенто расхаживал взад-вперед перед каменной гаргульей, закрывающей вход в кабинет директора. О того, сможет ли Алекс убедить МакГоннагал в своей, а главное его, капитана команды по квиддичу, непричастности зависело, сработает ли план по завоеванию кубка. Санчес так и не понял, стоит ли доверять скрытному пареньку, но иной надежды у него просто не было. Проходившие мимо ученики бросали на Винсенто недоуменные взгляды. После того, как школьная медсестра обнаружила опасный препарат в коридоре, в школе развернулось настоящее расследование. Допрашивали друзей, сокурсников и просто случайных свидетелей. И вот совершенно неожиданно к директору пригласили Найткроу. Санчес не видел явных причин такого выбора, а потому справедливо опасался, что отравитель не так хорошо замел следы, как хотел показать. Тем временем в директорском кабинете происходил следующий диалог: - Вы хотели видеть меня, профессор? – отлично изображая недоумение, спросил Алекс. - Да, мистер Найткроу, садитесь, - директор сидела за своим столом, сложив руки в замок перед грудью. Алекс присел на краешек стула. - Вам известно, что студент Пуффендуя был отравлен? - Да. - Возможно, мы не распространяли эту информацию, но мадам Помфри предполагает, что это отравление кокаином. Что вы можете на это сказать? - Почему вы мне задаете этот вопрос, профессор? - Инцидент случился накануне игры между Пуффендуем и вашим факультетом. И именно Слизерину было бы выгодно, чтобы Джереми Хувс не вышел на поле. - Тогда, наверное, стоило расспросить Винсенто Санчеса, - делая невинные глаза, предложил Алекс. - Мистер Санчес сообщил о замене в команде, предложив в качестве ловца вас… Найткроу наклонил голову, что-то напряженно обдумывая, а потом внезапно выдал с какой-то даже детской обидой в голосе: - Неправда. Это потому, что я единственный грязнокровка на всем Слизерине, да? Я прекрасно понимаю, что многие неприятности в Хогвартс были связаны со змеиный факультетом, но почему если я слизеринец и общаюсь с маглами, то непременно торгую наркотиками? - Мистер Найткроу, у нас не принято использовать такую градацию, - опешила от такой реакции директор. - На каком-нибудь Гриффиндоре и ли на том же Пуффендуе может быть, - не унимался Алекс. – А вот попробуйте это объяснить это студентам моего факультета, каждый из которых хотя бы с одной стороны волшебник в сто пятнадцатом колене! И почему только Шляпа определила меня сюда?! Профессор, вы хоть представляете, сколько сил мне пришлось приложить, чтобы о моем происхождении никто не узнал. Ни с кем не сближаться, чтобы случайно не сболтнуть что-то лишнее, не иметь друзей… - он махнул рукой, как будто стряхивая скупую слезу. – И поверьте, распространять магловские препараты мне совершенно не выгодно! Начнутся вопросы… и вся отмеренная мне здесь учеба превратится в ад. Если хотите, можете обыскать меня, мою комнату, но я говорю правду. Найткроу взглянул на директора честнейшими глазами обиженного жизнью подростка. МакГоннагал задумалась. Конечно, мальчик был прав. Официально министерство порицало разделение по статусу крови, но никаких санкций так и не было принято. Да если бы и были – кто сможет рассказать, что происходит за стенами закрытой гостиной Слизерина? - Хорошо, я вас выслушала, - спокойно произнесла профессор. – Ваши доводы довольно убедительны, и если после обыска помещений вашего факультета мы ничего не обнаружим, то я буду считать вопрос закрытым. - Спасибо профессор,- Алекс просиял. – Я рад, что вы так хорошо понимаете своих учеников. Директор улыбнулась уголками губ. - Ну как? – набросился на Алекса Винсенто, когда тот вышел из кабинета МакГоннагал. - Делов то, - пренебрежительно отмахнулся Найткроу. И нахально улыбнувшись, добавил: - Знаешь, в такие моменты я обожаю Слизерин! - У тебя в комнате ничего не нашли, - Винсенто присел рядом с Алексом за стол в большом зале. - Не сомневаюсь. Я же не такой дурак – хранить дурь у себя дома. - Тогда почему ты все-таки оставил порошок в том коридоре? – Санчес искренне полагал, что чем меньше следов, тем лучше. - Видишь ли, дорогой Винсенто, - с едва заметной ехидцей начал Найткроу, - эта пьеса тщательно срежисирована и состоит из шагов, которые следуют один за другим. Шаг первый – я узнал, что Хувс принимает укрепляющий вар из яиц докси. Знаешь, для повышения здоровья. - Ну да, есть такой. - Шаг второй – подобрать препарат, который несовместим с данным зельем... - Как ты его подобрал, интересно? - На каникулах изучал взаимодействия зелий с магловскими ядами… - между делом пояснил Алекс. - Зачем это? – подобного интереса Санчес понять никак не мог. Ему бы такое даже в голову не пришло. - Само собой, потому что никто другой их не использует, следовательно – маловероятно, что распознает, - это прозвучало уже с легким раздражением. – Ты меня вообще слушаешь? Шаг третий – отравить коридор. Шаг четвертый – отвести от себя подозрения. - А если бы порошка не осталось, они вообще бы не возникли… - Не скажи. Кто во всех убийствах и отравлениях сроду виноват? Правильно, Слизерин. Но ведь есть еще шаг пятый – направить гончих по ложному следу. Не напомнишь, что это вон там за мальчик? - Арнольд Макмиллан, Пуффендуй… - Ну вот с него и начнем. Алекс достал палочку, подождал, когда избранная жертва окажется в поле зрения наибольшего количества людей и прошептал заклинание. Карман мальчика ни с того ни с сего треснул, на пол посыпались разные безделушки. А под ноги проходящей мимо Эвриале Горгон шлепнулся маленький пакетик с белым порошком. - Мистер Макмиллан, как это понимать? – возмущение преподавательницы было таким сильным, что даже создалось впечатление, будто волосы на ее голове зашевелились. Немедленно идемте к директору! - Я… это не мое! Честное слово! – Арнольд выглядел подавленным. Он не знал, что делать и как себя вести. Глядя, как несчастного уводят из Большого зала, Винсенто невежливо захихикал. - Но он ведь подтвердит под сывороткой правды, что это не его пакет, - просмеявшись, сообразил он. - Так и есть. Но тогда преподаватели задумаются, откуда же порошок у пуффендуйца. Скорее всего – от товарищей по факультету. Перероют их гостиную, обыщут учеников. Ничего не найдут, убедятся, что больше инцидентов не было, и закроют дело за сроком давности. Несколько минут Санчес оценивал красоту предложенной комбинации, а затем с уважением пожал руку Найткроу. - Потрясающе! Решение истинного слизеринца! - Ну так, Шляпка же не ошибается, - с гордостью ответил Алекс. Мелодичный девичий голосок разнесся над трибунами. - Дорогие студенты Хогвартс! Приветствую вас на предпоследнем матче этого сезона! Встречаются команды Пуффендуй и Слизерин! Сегодня у микрофона сидела Мари-Виктуар Уизли. Так уж получилось в этом году, что комментатор у каждого матча был разный. - Матч обещает быть интересным: у обеих команд произошла замена состава. От себя хочется посочувствовать команде Пуффендуя в связи с внезапной болезнью Джереми Хувса. - Мне бы кто посочувствовал, - проворчал Винсенто. – У этих хоть заболел, а мой вообще сбежал. - Сочувствую, - Алекс весело похлопал его по плечу. Найткроу как будто преобразился. Он улыбался – открыто и с азартом, словно ненадолго избавился от своей тяжкой доли отшельника. Ловец Пуффендуя – невысокая светловолосая девочка – покрепче сжимала метлу, бросая на соперника испуганные взгляды. - Я ее сделаю, не волнуйся, - Алекс запрыгнул на свой Юпитер-16, метлу – лидера предыдущего сезона. Когда Санчес спросил, зачем нужна такая дорогая метла, если он не собирался играть, Найткроу резонно ответил: на всякий случай, как сейчас, например, всегда должно быть наготове все самое лучшее. Так капитан пришел к выводу, что родители Алекса довольно богаты, хотя по-прежнему не предполагал, кто же они такие. - Команды поднимаются в воздух и игра начинается! Команда Пуффендуя сразу перехватывает квофл. Охотники прорываются к кольцам Слизерина, но что это? – Мари-Виктуар даже запнулась, не сразу сообразив, что же произошло. Тень мелькнула перед атакующими очень быстро, заставив снизить скорость и на миг перекрыв обзор. Эрида Кэрроу сполна воспользовалась этой заминкой – мяч перешел к сборной Слизерина. Винсенто нашел глазами Алекса и показал ловцу большой палец. Найткроу резко развернул метлу, ища глазами свою соперницу. - Неужели это снитч! – воскликнула тем временем Мари-Виктуар. – Мяч на стороне поля Пуффендуя. Хороший шанс для ловца схватить его! Золотой мячик завис на расстоянии вытянутой руки. Если бы на месте светловолосой волшебницы был Джереми Хувс, на этом игра бы и закончилась. Но девочка растерялась, всего на пару мгновений. Этого хватило на то, чтобы: - Дай мне это, - хищно прищурившись, Алекс вплотную подлетел к Грею и отобрал у него биту. При этом ловец так ловко прикрылся загонщиком от судьи, что она не успела увидеть, кто ударил по тому бладжеру, который почти сбил с метлы ловца пуффендуйцев. Девочка рванулась в сторону, уходя от мяча, столкнулась с собственным вратарем, тот вынужден был снизиться и в этот момент Эрида Кэрроу, которая, спасаясь от охотников Пуффендуя, наматывала уже второй круг по полю, наконец прорвалась к оставшимся беззащитными кольцам и забросила первый на сегодня квофл. - Десять очков у Слизерина, - сообщила комментатор. От себя добавила: - На мой взгляд, это был очень некрасивый прием! Бить женщину! Загонщик, вы не джентельмен! Грей осоловело посмотрел на вернувшуюся в руки биту, на мисс Уизли, и недоуменно пожал плечами. Алекс же парил в нескольких метрах над ним и делал вид, что он здесь совершенно ни при чем. Игра продолжалась. Слизерину удалось забить еще четыре мяча, Пуффендую – три. Напуганный снитч куда-то улетел и пока больше не появлялся. Не имея возможности выполнять свою прямую задачу, Найткроу носился по полю, внося в игру хаос и оживление. Поскольку правил он не нарушал, то за свои выходки удостоился лишь обвинения в неспортивном поведении от Мари-Виктуар. И вот заходя на очередной вираж, ловец увидел снитч. Он ринулся за ним, как вдруг раздался вопль: - Рано, еще мячик! Мимо Алекса пронесся Винсенто, сжимая квофл, за ним спешили охотники Пуффендуя. Но соперница уже тянула руку к снитчу, ждать было нельзя. Алекс разогнался, закрутив свою воздушную траекторию в некую спираль. Он дважды закрутился вокруг девочки, одновременно воздушным потоком отгоняя от нее снитч. Найткроу летел, вытянув вперед руку за улепетывающим мячом, осмелевшая пуффендуйка пришпорила метлу и рванулась следом. - Давай уже, - сквозь зубы шипел Алекс, наблюдая за Винсенто. Соперница поравнялась с ним.. - А черт с этими 210, - и рука Найткроу сжимается на снитче за секунду до того, как это же сделала другая. - Еще десять очков Слизерину, - уныло донеслось с вышки. – Стоит отметить, нападение у зеленых на самом деле выстроено очень хорошо. Возникла небольшая пауза, и Мари-Виктуар добавила: - И да, Алекс Найткроу ловит снитч. Счет 210:30 в пользу Слизерина. Трибуны болельщиков взорвались аплодисментами (болельщики Слизерина) и сердитым улюлюканьем (все остальные факультеты). А слизеринская команда по квиддичу уже успела пару раз подбросить торжествующего Алекса в воздух. - Кубок наш, кубок наш! – орал Санчес, выпуская в воздух цветные искры из волшебной палочки. Едва ловец очутился на земле, как капитан тут же подбежал к нему: - Это… просто потрясающе! Как ты это сделал? Ты же говорил, что никогда не играл! - Плавание, бег, рукопашный бой и стрельба, - поделился рецептом успеха Найткроу. Уже потом он сообразил, что следующим закономерным вопросом станет: стрельба из чего? И уже начал подбирать убедительные объяснения, однако сегодня Винсенто был слишком счастлив, чтобы придираться к словам. - Слушай, а может, на постоянной основе в команду перейдешь? - Только если больше не надо будет гоняться за этой шустрой мелочью, - честно признался Алекс. Побывав на поле, парень изменил отношение к квиддичу как таковому, но самым ярким моментом сегодняшнего матча считал не гонку за снитчем, а красивый выстрел бладжером. - На следующий год у меня один из загонщиков школу заканчивает. Как? - Идет, - Найткроу улыбнулся. Похоже, и у него будет возможность получить от школьной жизни хоть немного удовольствия. Гарри листал «Ежедневный пророк», искоса поглядывая на Джинни. Время на часах приближалось к восьми вечера. «Может обойдется?», - с тоской подумал Поттер. Джинни несколько суматошно вытерла последнюю тарелку, развернулась к мужу и несколько минут просто пристально его рассматривая. - Ну вот почему ты сидишь? – наконец выдала женщина. «Не обошлось», - обреченно констатировал Гарри. - Сколько я еще буду смотреть, как ты преспокойно читаешь газету, пока наш сын находится в лапах этого чудовища? - Месяц на исходе. Как только луна завершит полный оборот… - Я слышу это почти каждый день! Подобный диалог случался в семье Поттеров не реже трех раз в неделю. И оканчивался с неизменным результатом. «Сейчас я вспылю, она бросит в меня полотенцем, а потом выбежит из комнаты», - Гарри повторил в уме нерадостный сценарий. – «Завтра меня будет ждать на завтрак подгорелый бекон. Может, хоть раз встать и уйти самому?». Однако в этот вечер случилось странное. Джинни вдруг осеклась, сама себя оборвала посередине особо длинной тирады. Потом присела на подлокотник кресла и крепко сжала руку мужа. - Это неправильно. Мы должны быть вместе, Гарри, а не ссориться. Только так мы спасем Северуса. Прости меня. Мужчина неловко поправил сползшие на нос очки, отложил газету и посмотрел ей в глаза. - И ты меня прости. Я знаю, как тебе тяжело, Джинни. Они посидели молча, впервые за долгое время решившись открыть сердца друг другу. Шорох крыльев был почти не слышен, будто посланник боялся нарушить гармонию. Сова уронила на стол маленькую карточку с одной единственной фразой: «Через три дня луна завершит круг. Приготовьтесь».