Post-Concert Energy

Как только Хонджун открыл дверь в номер, Уён набросился на его рот, в результате чего они оба чуть не упали, споткнувшись при входе. Дверь была закрыта и заперта, звуки были громкими в тихой комнате. Они разулись прежде, чем Хонджун захлопнул дверь и прижал Уёна к себе, проведя пальцами по его груди, скользнул вверх, провел кончиками пальцев по шее и нежно взял его за подбородок. Он встал на цыпочки и заглянул ему в лицо. - Есть какая-то особая причина, по которой ты приставал ко мне сегодня? - ласково спросил он. Даже слишком. Слащавым тоном, скрывающим злость. Уён ухмыльнулся, положив руки на тонкую талию Хонджуна: - Просто ты мне действительно очень нравишься, хён. - сказал он, хлопая ресницами. Он просто пытался еще больше завести старшего парня. Хонджун хмыкнул, схватил его покрепче, сжимая челюсть, отчего его щеки надулись и покраснели, а губы мило сморщились. - Я действительно тебе нравлюсь, да? Или пытаешься схватить меня за задницу? Уён тихо хихикнул: - Не моя вина, что ты такой сложенный, капитан. - невнятно он проговорил он сквозь сжатые губы. - Почему бы тебе не показать мне, как сильно ты хочешь прикоснуться ко мне и раздеть меня. - сказал Хонджун, отпуская его лицо. - С удовольствием. - сказал Уён, уже нащупывая край его футболки, чтобы скользнуть под него пальцами. Он провел своими большими руками по изгибу его талии, а затем схватил футболку и задрал ее вверх, стягивая через голову. - Боже, ты так хорошо выглядел на сцене. - сказал он, плавно опускаясь на колени. Он схватился за пояс его спортивных штанов и сильно дернул их, ткань тут же собралась у его лодыжек. - Боже, притормози. - сказал Хонджун, переступая с одной ноги на другую и упираясь ступней ему в грудь, мягко отталкивая его. Уён поймал его ногу, стянул носок, провел пальцами по коже, заставив Хонджуна дернуться и захихикать, так как это было щекотно. Он усмехнулся, помогая ему выпутаться из другой штанины и носка. - Никогда. - прошептал он, скользя ладонями от лодыжек к бедрам, где было его нижнее белье. - Можно? - спросил он слишком официально, с кокетливой ухмылкой на лице. Хонджун отвернулся от его пристального взгляда со страдальческим вздохом: - Если тебе это так нужно. - как бы он ни старался это скрыть, Уён все равно заметил нежный румянец на его щеках. Хонджун всегда любил притворяться, будто все это доставляет ему неудобства или что-то в этом роде, но ему это нравилось так же сильно, как и Уёну. Ему нравилось командовать Уёном. А тому нравилось быть хорошим, когда он переставал быть подлецом. Уён широко улыбнулся, увидев, что член Хонджуна уже наполовину твердый. Он лизнул его с нижней стороны, от основания до кончика, и ухмыльнулся, когда тяжелый член дернулся от его внимания. Он широко открыл рот, взяв в рот, и удовлетворенно хмыкнул, когда тот заполнил весь его рот до конца. Он услышал, как Хонджун выругался, и посмотрел на него сквозь копну своих красных волос. Хонджун ласково улыбнулся красноволосому, провел пальцами по его челке, потом вниз по острой челюсти, по губам, широко растянутым вокруг его члена. - Ты такой красивый, когда молчишь. Уён отстранился, нахмурившись: - Грубо. У меня тоже есть руки. - как бы в подтверждение своих слов, он погладил член Хонджуна, используя свою слюну, чтобы избежать дискомфорта. - Теперь ты можешь послушать мой прекрасный голос. - Я бы лучше трахнул твой рот, - пробормотал Хонджун, его бедра подергивались. Это была пустая угроза - у красноволосого были важные вокальные партии на завтрашнем концерте, поэтому он не мог повредить его горло. Он хотел! Но он не мог. - Ммм, такой нуждающийся капитан. Разве тебе недостаточно моей руки? - спросил он, мило надув губы. - Ты такой чертов негодяй. - прорычал Хонджун. - Это ты тут нуждаешься. - жалобно заскулил Уён. - Заткнись и ложись на кровать. Это был приказ, от которого Уён не хотел отказываться. Он закрыл рот, не желая испытывать судьбу, и прыгнул в кровать. Во время концертов, перед вылетом, они решили снять номера в отеле, пока в их общежитиях проводилась уборка. (Сонхва был в восторге от глубокой чистки.) Это была удачная возможность для Уёна, которому в этот раз не нужно было выгонять Сонхва на время и осквернять его личное пространство. (Снова.) Он открыл ящик тумбочки и ухмыльнулся, увидев уже лежащие там смазку и презервативы. Он повернулся, приподнявшись, опираясь на локти. Откинув голову назад и толкнув язык за щеку, он устремил на лидера страстный взгляд: - Кое-кто очень хотел. Уши Хонджуна горели, но он нахмурился, стараясь не подавать виду. - Заткнись, пока я не вышвырнул тебя отсюда вон и не воспользовался вместо этого своей рукой. - Твоя рука и близко не так хороша, как моя задница, и ты это знаешь. - По крайней мере, моя рука тихая. Это было справедливо, но Уён не хотел признавать этого. - Раздень меня. - сказал он, протягивая руки к Хонджуну. Хонджун с нежностью закатил глаза, подходя к кровати. Он забрался на нее и тут же впился в губы Уёна поцелуем. Он мгновенно стал податливым, плюхнулся на кровать и обхватил руками за шею. Тот мгновенно поддался, откинулся на кровать и обнял его руками за шею. Их губы двигались в унисон, языки жадно облизывали все, чего могли коснуться. Держась изо всех сил и чувствуя отчаяние. - Я не смогу снять с тебя одежду, если ты сначала попытаешься меня съесть. - прошептал Хонджун в его влажные от слюны губы. - Просто нравится целовать тебя. - ответил Уён, проводя языком по губам. Хонджун снова закатил глаза, но скользнул своими маленькими ручками под толстовку, провел ладонями по упругому и подтянутому животу, поднимаясь и задирая ткань, чтобы оголить грудь. Он провел большими пальцами по уже налитым соскам, чувствуя, как дрожь пробегает по телу младшего, и услышал хриплый выдох. Он схватил худи и осторожно стянул её, а затем опустился ниже, чтобы облизать соски. Уён застонал, выгибая спину, чтобы быть ближе к грешному рту Хонджуна, который покусывал и посасывал его соски. Его пальцы на ногах подгибались, и он скулил, когда Хонджун уделял внимание его соскам, делая их такими чувствительными.. Когда Хонджун счел их достаточно пухлыми, целуя и облизывая, он стал спускаться вниз по его телу, стараясь не оставлять следов, поскольку тот носил кофты с разрезами по бокам. Ниже, вдоль ребер, проводя рукой по чернилам татуировки, мимо пупка, хватаясь за спортивные штаны, и стягивая их только для того, чтобы снять и бросить на пол. Уён уже выглядел разбитым, он тяжело дышал, его лицо раскраснелось, пушистые красные волосы падали на его широко раскрытые от вожделения глаза. В его боксерах был заметен возбужденный член. Хонджун ухмыльнулся, через ткань поглаживая ладонью его эрекцию, и дико ухмыльнулся, когда почувствовал растущее влажное пятно: - Кто здесь самый нетерпеливый, Ён-а? - Сними с меня боксеры и посмотри сам, хён. - ответил Уён, задыхаясь. Хонджун с любопытством склонил голову набок, но схватился за край боксеров, приподняв его ноги, и стянул их. Его глаза расширились, когда он увидел внутри Уёна основание игрушки. - Как долго? - спросил он, ошеломленный смелым поведением парня. - Я растянул себя пальцами в душе и вставил ее. - Ты... в душе? Ты бесстыжий! - Тебе это нравится. Он поймал его, действительно поймал. Он снова устроился между его ног и потер их члены друг о друга. Старший наклонился, осыпая поцелуями ключицы и шею Уёна. Он хотел укусить его, по его венам текла жажда обладания. Хотелось показать всем, кому принадлежит младший, но он не мог. Иначе он получил бы нагоняй на всю жизнь. Ему это было не нужно, поэтому он ограничился жесткими страстными поцелуями, лаская языком точку пульса. Уён застонал, обвивая своими стройными ногами талию Хонджуна, и сильнее прижал их тела друг к другу, быстро покачивая бедрами, жаждая трения. Он резко вскрикнул от шлепка по бедру, а Хонджун прошептал ему на ухо, чтобы он был хорошим, и провел носом по пирсингу в ухе, заставив его задрожать. Его уши были такими чувствительными. От всех этих ощущений, пронизывающих его тело, у него почти кружилась голова. Он вцепился в плечи Хонджуна, непроизвольно впиваясь ногтями, отчего старший зашипел от боли, но не отстранился. - Джун-и. - хныкал Уён. - Пожалуйста, не дразни меня. Хонджун хотел. Сказать Уёну, чтобы он замолчал и просто брал все, что он даст, но он чувствовал, как усталость после концерта начинает настигать его. Завтра у них был еще один концерт, так что он должен был сразу приступить к приятному. Он приподнялся на коленях, взяв смазку и размазывая ее по пальцам. Старший осторожно ввел один из них в Уёна рядом с игрушкой, смазывая ее, чтобы легче было вынуть. Он схватил игрушку за основание и осторожно вытащил ее. Очень медленно, так, чтобы Уён почувствовал, как его дырочка растягивается вокруг игрушки, от чего у него перехватило дыхание. Похоже, он выбрал самую большую. И все же, во имя "завтрашнего концерта", он протолкнул смазанные пальцы в его слегка приоткрытую дырочку. Один, второй, третий, ему даже удалось втиснуть четвертый палец, растирая смазку по всем внутренним стенкам. - Пожалуйста, я готов, хён. Трахни меня. - умолял Уён, в этот момент не стесняясь просить. Податливый, готовый быть хорошим, чтобы получить то, чего он действительно очень хотел. Он хотел взять подушку, чтобы подложить ее под бедра, но Хонджун остановил его. Он с любопытством посмотрел на старшего. - Кажется, у тебя так много энергии, а? Оседлай меня. - сказал Хонджун с лукавой ухмылкой. Уён кивнул. Ему нравилось быть сверху. Контролировать удовольствие, которое они оба испытывали. Он подвинулся, чтобы дать Хонджуну лечь, взял презерватив и открыл фольгу зубами. Уён положил презерватив себе в рот, зажав кончик губами, и спустился к члену Хонджуна, используя свой талантливый рот, чтобы раскатать его по члену. До тех пор, пока не сработал рвотный рефлекс, затем он использовал свои руки, чтобы надеть его до конца. Чон взял смазку и смазал член старшего, почти пуская слюнки при мысли о том, как он заполнит его внутренности. Почти полностью игнорируя тихие стоны Хонджуна, он был поглощен своими возбужденными мыслями. Уён забрался на Хонджуна сверху, обхватив его бедра своими. - Готов? - спросил он. Хонджун опустил руки на его бедра, успокаивающе сжимая их: - Конечно. Уён взял член Хонджуна у основания и провел смазанным кончиком по краям своей дырочки, прежде чем медленно двинуть бедрами вниз. Он почувствовал, как раскрывается от проникновения, легкое жжение было похоже на экстаз. Он вращал бедрами, медленно продвигаясь вниз по длине члена, входящего в него. Уён откинул голову назад, как будто у него не было костей, демонстрируя рельеф своей шеи, что, как он знал, выглядело сексуально. Но также и член Хонджуна хорошо входил в него. Он опустил голову, уперся подбородком в грудь, красная челка прилипла к влажному от пота лбу. Как только он оказался на одном уровне с бедрами Хонджуна, он испустил прерывистый вздох, чувствуя себя заполненным и завершенным. Он покачивал бедрами, извиваясь всем телом, повторяя те же греховные движения тела, которые он исполнял на сцене. Ладони Хонджуна скользнули вверх по его бедрам, обхватили его талию. Он застонал, пальцы на ногах сжались, а ноги напряглись, когда удовольствие пронеслось по его телу. Уён чувствовал себя потрясающе, он двигался как инкуб, созданный для секса. Его тихие хрипы, когда он подпрыгивал на члене, были самым прекрасным звуком в мире. Красноволосый доводил его до ужаса. Он схватил его за плечо, уговаривая наклониться, чтобы он мог поцеловать его. Они обменялись грязными поцелуями с языком, задыхаясь во рту друг друга. Делились воздухом, делились поцелуями, делили этот момент. - Хён, - прошептал Уён в его припухшие губы, ища его глаза, прежде чем снова прошептать, - трахни меня, пожалуйста. Мне нужна помощь. Хонджун был бы дураком, если бы не прислушался к его просьбе. Он поставил ноги на кровать, ухватившись за его бедра, прежде чем его собственные бедра взметнулись вверх. Уён зажал рот рукой, когда закричал. Это было оно. Именно то, чего он хотел. Хонджун вложил все силы в то, чтобы трахнуть парня на себе. Того самого, который прижимал руку ко рту, когда слезы текли из его глаз. Остатки макияжа, который он не успел до конца смыть, размазались по его лицу, и он выглядел прекрасно разбитым. Было жарко, их тела были влажными и легко скользили друг по другу. Высокие крики и приглушенные стоны наполняли воздух вместе со шлепками их кожи, создавая непристойную мелодию секса. Слюна текла по руке Уёна, он задыхался, его тело дрожало и тряслось, а Хонджун, казалось, в прямом смысле вытрахивал ему мозги, даже когда он извивался и пытался встретить толчок за толчком. Он влажной рукой он обхватил свой член, поглаживая его, так сильно желая кончить. Ему казалось, что он сходит с ума. Он стонал, скулил, задыхался. Уён слушал всхлипы Хонджуна, когда тот трахал его так хорошо, так, как умел только он. Его глаза закатились и закрылись, спина выгнулась, а тело напряглось, и сперма растеклась по животу Хонджуна. Боже, Уён всегда выглядел прекрасно, когда кончал. Хонджун не останавливался, все сильнее входя в Уёна, усерднее трахая его, не обращая внимания на его небольшие подрагивания от перевозбуждения. Он гнался за своим кайфом и чувствовал себя так близко. Его бедра дрожали, теряя ритм, и он просто безостановочно трахал дырочку Уёна, пока его тело не напряглось, и он не кончил в презерватив. Уён сел, выпустив опавший член Хонджуна из своей задницы, и плюхнулся на него, покрывая ленивыми поцелуями его шею, пока они пытались восстановить способность нормально дышать. Он почувствовал, как чужие руки обвились вокруг его груди, и Хонджун прижал его к себе, целуя в макушку. - Вставай, малыш. Я возьму тряпку, чтобы вытереть нас. - сказал он. Уён заскулил, но нашел в себе силы скатиться с Хонджуна и лежал там, слыша шум воды в ванной. Должно быть, он немного задремал, потому что потом он почувствовал, как теплая и влажная ткань скользит между его бедер и убирает всю смазку с его ягодиц. Он даже нежно отчистил его член. Даже когда он чувствительно зашипел. Его подняли, как невесту, и осторожно переложили на другую кровать в комнате. Его член мужественно дернулся от скачка возбуждения, но сейчас было не время, он устал. Хонджун даже помог ему снова надеть штаны. Он был действительно заботливым и милым партнером. Уён схватил его за запястье, подставляя губы для поцелуя, и был вознагражден им. Когда он привел в порядок их обоих и комнату, переодевшись в слишком большую футболку и шорты, Хонджун наконец-то лег. Он заключил Уёна в объятия, запечатлев поцелуй на верхней части его позвоночника. - Я люблю тебя. - прошептал он, его дыхание коснулось уха Уёна, заставив его вздрогнуть. Уён схватил его за руки, сжимая их своими: - Я тоже тебя люблю. - прошептал он, но знал, что Хонджун услышал его, прежде чем, наконец, заснул. Завтра у них был еще один насыщенный день.