Странник и тень

Почти неделя прошла с тех пор, как распространилась весть о моём беспамятстве. Первые дни шумиха вокруг этого события не утихала. Кто-то был опечален, кто-то встревожен, а кто-то вовсе пустил слух, что вина тому мой напарник. Сгладить недоразумение получилось за счёт умелого притворства Скарамуччи. Он быстро расположил жителей деревни своим обаянием и добрым словом, ввиду чего даже начал пользоваться популярностью у местных дам. Лишь немногим известно насколько он высокомерен, глумлив и холоден. Например, Михаилу, который раньше меня застал его истинное лицо в ходе ссоры с прежней Фирс. Он стойко сносил все колкости в свою сторону и держал язык за зубами. Предполагаю, дело обошлось не только его избиением, но и угрозами. Единственные с кем не довелось увидеться – местная знахарка и сам староста. Со слов Михаила тот слег от непонятной болезни и никого не подпускал, кроме знахарки. Многие предполагают, что его лихоманка огнея поцеловала, так как до этого ему довелось свидеться с ее носителем. К слову, прежний меченый быстро встал на ноги, но из-за косых взглядов порога своего дома не переступал. Кроме этого никаких инцидентов больше не происходило. Было эдакое затишье, отчего порой у меня складывалось ложное ощущение, что я приехала к родственникам в деревню погостить. В чувство приводил Скарамучча, который будь то мантру читал, напоминал о бдительности. Ведь события отличались, начиная с его сближения с местными и заканчивая внезапной болезнью того, под чьим влиянием находилась Фирс. Сближение, кстати, открыло простор к получению информацию. В частности, через местное подобие библиотеки, куда ранее у предвестника не было доступа. Заведовала ею девушка в расцвете своей юности, которая при виде улыбки моего напарника каждый раз покрывалась румянцем. И он этим пользовался. Находясь под чарами розовых очков, шатенка разрешала брать с собой часть книг и рукописей под предлогом поиска устранения так называемой чертовщины в деревне. У каждого жителя она была своя: лихорадка, упыри (к коим и меня по ошибке отнесли и о которых знали только понаслышке), лесные тени, одержимость младенцев (и такое услышала, когда малыши плакали), галлюцинации, перемещение и пропажа вещей. Этим всем и больше занималась прежняя Алис, а теперь и я. Прям, экзорцист-разнорабочая в рамках старославянского мотива. Даже звучит дико. Пока была возможность, мы со Скарамуччей безвылазно анализировали литературу и искали всевозможные подсказки. Выбраться за пределы деревни было невозможно. Убедилась на собственном опыте, когда во время рубки дров с Михаилом, намерено шла извилистыми путями и все они вели только в одно место. Мужчину это не смутило, моего вопроса о странности происходящего он и вовсе не понял. Так проходили дни. Я привыкла вставать ни свет ни заря, привыкла каждое утро видеть предвестника за большим количеством книг. Привыкла выполнять его мелкие поручения, если того требовала необходимость, и к его игнорированию или грубым ответам, если была без надобности. Привыкла к нюансам в быту и потреблению уже жженого сахара как альтернатива леденцам для отведения подозрений. Привыкла под треск свечи делать зарисовки происходящего и того, чей образ в полумраке преображался. Изящный профиль смягчался, положение становилось более расслабленным, а сосредоточенное выражение казалось совсем не враждебным. Пожалуй, это было самое спокойное время, даже не с момента моего пробуждения, а в целом за последний год. Поначалу мне смешно было осознавать, что испытываю такие эмоции в месте, где напарник обращается со мной как с пустым местом, а местные за пазухой прячут ножи. В месте, где прежняя хозяйка тела неоднократно умирала и меня может ждать та же учесть. В месте, где нет его.

Его тут нет.

Столь простая истина посетила меня во время вечерних занятий с Ладой. Как-то в один из дней я долго не могла уснуть. Лежала то на одном боку, то на другом, постоянно ворочалась и тем самым мешала соседу по комнате сконцентрироваться на информации. Долго терпеть он не стал и послал меня далеко и надолго – в гостиную проветриться. Там и застала малышку за книжкой в руках. Она смущенно призналась, что не может уснуть без сказок, да вот только сама безграмотна и лишь картинки рассматривает. Так и вошло у меня в привычку читать ей перед сном. Сборник был большой, под конец недели мы дошли до истории о счастье. В какой-то момент что-то внутри надломилось. Мне уже не было смешно от собственных смешанных чувств. Я заплакала. — Алис, — превозмогая полудрём, встревоженно обратилась девочка, — У тебя что-то болит? — Нет, — утирала со щек нагонявшие друг друга слезы, — История растрогала. Малышка мне не поверила, но виду не подала. Она отложила свою любимую игрушку и сжала меня в своих тёплых объятиях. Впервые за год я почувствовала, что могу глубоко вдохнуть.

☽〇☾

— Надеюсь, у него есть кнопка отключения, — в ужасе прошептала я. — Сонная артерия. — послужило мне ответом. Вместе со Скарамуччей мы стояли над колыбельной и с непроницаемым видом слушали душераздирающие завывания самого младенца преисподней, не иначе. Уже с самого утра мне, а значит нам, поручили изгнать нечисть из ребенка, которому и года не было. Тот так истошно орал, что мы его слышали еще будучи в гостинице. А уж вблизи эти надрывания были подобны воздушной тревоге. Казалось вот-вот и я оглохну. — У вас есть вата, соль, свечи, огненная вода, различные травы и мел? — как можно громче поинтересовалась у матери этой маленькой сирены. Женщина стояла в дверях и растерянно на меня смотрела. Вероятно, не услышала, поэтому я подошла к ней ближе и повторила. — Да, конечно. — утвердительно кивнула она, поглядывая в сторону кроватки. — А как много трав надобно? Такая постановка вопроса мне очень понравилась. Ведь извлечь местные атрибуты без излишних подозрений довольно сложно. Даже в пределах кухни Михаила мне не всегда удавалось это провернуть. Несмотря на его внешний образ дурачка, подобные вещи он подмечал. Показательно призадумалась и не стала мелочиться: — Мешок. — О боже, неужели всё настолько плохо? — в глазах женщины появились слёзы. — Принесите как можно быстрее. — дала уклончивый ответ скорбным тоном и в дверях как никого не бывало. — И зачем весь этот набор? — поинтересовался предвестник, рассматривающий полки здорового шифоньера, — Знаешь, как нечисть изгонять? — Понятие не имею, — как поняла честность в отношениях с ним залог повышенного стата. Уведомление [Интерес: –40], — В книжках только колыбельные прилагались. Не буду же я только песни петь. С этим и его мать безуспешно справилась. Попробую зрелищно понизить уровень кислорода в помещении. Так как парень стоял спиной ко мне, я не могла разглядеть его выражения, но на пару секунд он замер, а стат вновь изменился в положительном ключе. — Хороший ход. — тут настало время замереть мне. Он впервые меня похвалил, — Не боишься отправить его в вечный сон? Казалась, ребенок понимал наш разговор и в ужасе еще больше верещал. — Постараюсь быть предельно аккуратной. На призыв о помощи, наконец, прибежала его мать и принесла всё необходимое. Как проводила ритуалы прежняя Алис мне, конечно, неизвестно. Местные почему-то об этом умалчивали, а Скара такое и вовсе не застал. Поэтому предпочла отдаться полной импровизации со зрителями. Это на случай, если что-то пойдёт не так. Без лишних отлагательств приступила к делу. Что мне нравилось в Скарамуччи, так это то, что он давал свободу действий в такие моменты. Я воплощала всё то, что видела в любимых сериалах связанных с мистикой и сверхъестественным. Для начала не без помощи парня скатала потрепанный коврик и убрала его в сторону. Затем мелом начертила широкий жирный круг, посыпая его окантовку солью. На этом моменте невольно чихнула, так как от моих действий поднималась неубранная пыль. — Всё в порядке? — тревога в голосе женщины только возрастала. — Процесс очищения в действии, — ехидно подметил предвестник, намекая и на мою своеобразную одержимость. Благо, женщина истолковала это по-своему и вернулась в кресло. Поправила линию с разлетевшейся по разные стороны солью и продолжила. По четыре стороны от круга расставила свечи, чьи фитили предварительно смочила алкоголем с помощью ваты, а в центре возложила все травы из мешка. Чтоб наверняка потом их все же и забрать. Несчастного ребенка, завернутого в шерстяные пелены, уложила на ароматную подстилку. Его мучал больше жар, чем нечисть, но с этим разберёмся позже. Видимо, из-за временного отсутствия знахарки, тут предпочитают переходить сразу к радикальным мерам. Последний штрих в виде зажжения свеч и я достала из кармана бумажку с переписанной на ней первой попавшейся колыбельной.

Спи да усни, На погост гости. Бай да люли, Заболей да умри…

Специфичный посыл песен предназначался больше не самим детям, а тому потустороннему, что в них таится. Именно нечисти желали поскорее сгинуть, убраться в свой мир, в то время как ребёнок должен был выздороветь. К счастью, петь пришлось не долго. Благодаря проспиртованным фитилям реакция ускорилась и всеобщая головная боль быстро уснула. — Жизнерадостные ребята должны от таких колыбельных вырастать, — мысленно согласилась с едким высказыванием, пока тушила пламя и приоткрывала форточку, тем самым пропуская свежий воздух. Обернувшись, увидела, что к сыну и мать присоединилась. По её темным кругам было видно, что за ночь она совсем умаялась успокаивать своё чадо. Зато теперь оба сладко посапывали, размерено дыша. — Как давно уснула? — На середине твоего прекрасного исполнения, — акцентировал парень внимание на предпоследнем слове, — Ты в следующий раз предупреждай о своих талантах. Мне кажется, они больше от твоего пения вырубилось. — Всё может быть, — поддержала его, понимая, что петь – не мой конёк. Даже с доставшимся мелодичным голосом. — Могу и тебе на ночь колыбельные исполнять. Хоть отоспишься, наконец. Уведомление [Интерес: –41]. Стат понизился, а сам предвестник смолк. Видимо данная тема его задевает куда сильнее, чем он пытается это показать. Ведь из-за того, что он, по сути, является живой куклой, естественные процессы как тот же сон для него неведомы. — Помоги, пожалуйста, всё в мешок сложить, — попыталась перевести тему, да неудачно. В ответ угрожающий взгляд наподобие «Ты сейчас это точно мне?». Поспешила пояснить: — Скажем, что завершение ритуала это сжигание атрибутов, соприкоснувшихся с нечистью. Так или иначе, может что-то из этого пригодится. А я пока ребенка переложу. Скарамучча ничего мне не ответил, но просьбу выполнял. Я же вернула мальчугана в его кроватку и побежала на кухню. Необходимо было снять жар. По пути мне показалось, что в одной из комнат я увидела уже знакомого кота. Однако его силуэт словно растворился в дымке по возращению. Списала эту ситуацию на то, что передышала углекислым газом. После этого и не такое привидится. На кухонных полках, конечно, никаких таблеток и в помине не было. Поэтому воспользовалась способом, которым мне бабушка в детстве сбивала температуру. В стакане разбавила чуть спирта с чистой водой, тем самым уменьшая концентрацию и вероятность резкого понижения температуры. Вернулась и принялась натирать тело младенца раствором. Разгоряченная кожа постепенно остывала, а хмурое личико приобретало расслабленный вид. Предвестник никак не комментировал мои действия. Лишь молча наблюдал с уже собранным мешком, о чем-то задумавшись. Мысленно дала себе щелбан, терпение у него с лимитом. Поэтому подбежала закрыть форточку, чтобы все старание не пропали зря, но… — Староста! — по заснеженной дороге бежал и кричал беззубый мальчишка, — Староста выздоровел! Что-то в груди судорожно сжалось.