Странник и тень

Прошлая жизнь весьма омрачила тему совместного времяпровождения во время принятия еды. Обычный завтрак, обед или ужин с участием моего преследователя превращались в изнурительный аттракцион с обилием стыков, ошибок и своеобразного противоборства. На стол извлекались всё душевные раны, которые он, подобно искусному хирургу, умело вспарывал и беспристрастно довольствовался этим. — И-извините… Поэтому было сложно себя заставить усидеть на месте и не сбежать, пока дочь хозяина гостиницы хлопотала, сервируя стол. — Всё нормально, не беспокойся, — приободрила я суетливую малышку, самостоятельно протирая то, что было случайно разлито. — С-с-спасибо! — зарделась она и вновь умчалась на кухню. Её неловкие движения, её нерасторопность были отражением тех событий. Успокаивало одно: тот, кто приводил мой эмоциональный маятник в хаотичное движение остался позади. Он в прошлом. И я могу расслабиться насколько это возможно в том месте, где от тебя могут избавиться в любой момент. — Ногой прекрати дергать, — равнодушно сделал замечание Скарамучча, не сводя пристального взгляда с тлеющего благовония, — Если, конечно, не преследуешь цели снести тут всё. В очередной раз упустила тот момент, как тревожные мысли преобразовались в цикличные действия, приносящие дискомфорт другим и в первую очередь мне. Всё тревоги как на ладони. — Если и преследовала, присоединился бы? Слова мчали впереди здравомыслия и наши глаза встретились. Мир на мгновение затаил дыхание, даже легкая дымка благоухающих смол, кружившаяся в танце, зависла в воздухе. Или мне просто показалось. За пронизывающим тёмно-синим омутом, не сразу обратила внимание на преображение стата. Цифровое значение трансформировалось в какую-то мерцающую надпись, будто поверх наложили фильтр шум, как это бывало при технических работах на телевизионных каналах:

Tu quis es?

— Куда вечно устремлен твой взгляд? — Я… От необходимости отвечать меня спасло появление ключевых лиц утреннего мероприятия. Предвестник только усмехнулся, заметив, как я облегченно выдохнула и с присущем мне дружелюбием подоспела помочь дочке хозяина. Взглядом дал понять, что разговор еще не окончен. Странная атмосфера сменилась оживлённостью, а надпись на привычное для меня отрицательное значение. Общими усилиями с хозяевами дома, пусть те поначалу и отнекивались, мы наполнили стол аппетитного вида яствами. Оставалось дело за малым, где моё участие уже было без надобности. — Звиняйте, что так долго, — посвежевший, как и его расцветающий синяк на переносице, за ночь мужчина спешно раскладывал столовые приборы, пока его дочь разливала какой-то отвар, — Печь топить было нечем, а гостей негоже всё же оставлять без завтрака. Мысль верная и располагающая, если бы не события ранее. — Да мы даже не рассчитывали на такой приём после вечернего гостеприимства, — частично озвучил мои мысли Скарамучча. Несчастный аж ссутулился от колкости в его сторону. Пусть внешне он походил одновременно на неказистого медведя и на лесного разбойника, общее впечатление взывало к жалости, да и только. Растормошить его помогло касание девочки со спины. Здоровенный мишка вдруг шмыгнул носом и припал к моим ногам, рассыпаясь в слёзных извинениях: — Алисонька, виноват, каюсь! Сдуру принял тебя за упыря. Сама знаешь, опасно сейчас в деревне. Бесовщина та еще творится, а тут и ты странно начала себя вести, ведомая будь. Боялся за дочурку свою. Кровиночку мою. Она у меня одна осталась, мать ее давным-давно отошла в мир иной. И как я бы без нее… Невольно растерялась от такого потока информации со своеобразным преподнесением, но вовремя взяла себя в руки. — Тихо, тихо, — легонько прошлась по жестким кудрям мужчины в попытке успокоить его, — Вы молодец, что осознали ошибку и решили извиниться. Мужчина не успокаивался, а от методичного отстукивания предвестником по столу, только больше начал изливать свои душевные терзания. Вероятно, досталось ему знатно от моего новоявленного напарника. Жив, уже хорошо для него. — Всё, успокаивайтесь, — я приподняла его чуть за плечи в попытке отгородить от себя и усадить на стул. На помощь поспешила его дочурка от чего он начал постепенно приходить в себя. — Алисочка, прости меня дурака, — утирал он слезы, — Обещаю, такого больше не повториться. Ты вон, с какой добротой ко мне, а я... — очередной всхлип, — Я… — Верно, с добротой, — предотвращая новую истерику кладу ладонь на плечо и протягиваю свой стакан с напитком, — Выпейте, пожалуйста, и успокаивайтесь. Отстукивание прекратилось, а стат с интересом повысился. Один урок я извлекла давно. Не стоит доверять слезливым извинениям и обещаниям. Вместе со Скарамуччей мы следили за тем, как стакан в руках мужчины поначалу нерешительно трясся, а затем он залпом его осушил. Произошло ровно ничего, но делать какие-либо выводы о наличии или отсутствии подозрительных ингредиентов было пока рано. — В ваших глазах я, верно, выгляжу совсем слабаком, — стыдливо прикрыл лицо до сих пор обеспокоенный мужчина, — Впал в истерику на пустом месте. — Ничего подобного, — улыбаюсь дружелюбно. — Порой стоит искренне выговориться, чем молчаливо ступать с грузом на душе, — перевела взгляд на предвестника, — Верно, Скар? То ли свет так пал, то ли у него в действительности дернулся глаз от такого панибратского обращения. — Верно, Алисонька. Пробрало знатно и не меня одну. Владелец на какое-то время словно окаменел, а у его дочери увеличились и без того большие глаза. — В-вы п-парочка? — милым голоском вопросила она. — Нет.— в унисон среагировали мы, чем невольно спугнули малышку. — Мы напарники, — решила исправить ситуации, но увидев непонимание в глазах вопрошающей, пояснила, — команда. Вместе путешествуем и выполняем различного рода поручения. — П-понятно, жаль… Скарамуччу, похоже, такие домыслы вообще оскорбили. На его лице сквозило отвращение, которое сложно было сокрыть за отвлеченными действиями. Мне же это показалось забавным и вполне закономерным для мышления ребенка, который заставал нас за неоднозначными действиями. — Ох, что ж мы всё говорим, да говорим, — взял всё в свои руки хозяин дома, — Пора и к еде приступать. А то и сил дальше работать не будет. Тебе, Алисонька, так точно. С чертовщиной ведь у нас тут борешься. Повезло, что и напарник такой хороший теперь есть. Горой за тебя, поможет. Он поднёс мне новый стакан и долил оставшийся отвар из общего ковшика. Сделала вид, что чуть отпила, но лишь пригубила, оставив чашу только в качестве предмета согрева ладоней. — Тут такое дело… — смущённо склонила голову, наблюдая отражение в напитке, — Я и с радостью помочь, только вот ничего не помню о деревне, о вас. Приложилась и память отшибло. Баранка из рук мужчины осела на стол. Сам же он волнительно переваривал информацию. — Что же это так, совсем ничего? — Совсем, — краем глаз заметила, что его дочурку новость не расстроила, а даже наоборот, — Помню только события до моего прихода в деревню. Вопросов и уточнений, каким образом это произошло, не последовало. Словно в деревне в порядке вещей утрачивать воспоминания. Отвлеклась от незнакомки в чаше на материальную фигуру в лице владельца дома, чьи эмоции были предельно ясны. Он чему-то напуган. — Для приличия хоть поинтересовались бы как самочувствие у вашей дорогой Алисоньки. — упрекнул и тем самым вернул к реальности его предвестник. — Д-да, как ты? — Не знаю, — предельно честно, — Странные ощущения, когда тебя знают незнакомцы. — Ох, да, тогда представлюсь еще раз и для твоего напарника тоже, — мужчина неловко прокашлялся, — Михаилом меня звать. Можно просто Миха. — Приятно вновь познакомиться, Михаил. Я протянула ему руку для рукопожатия от чего он замер в непонимании, что же ему делать с этой рукой. Взяла его, на удивление, холодную ладонь в свою и крепко сжала. — П-приятно, — повторил он жест и обратил внимание на свою дочь, — А это любимица моя и незаменимая помощница – Лада. По глазам предвестника видела, как он хотел прокомментировать, какую смертоносную помощь она оказывает, но сдержался. Девочка в отличие от своего отца быстро ухватила, что необходимо проделать во время знакомства и довольная вновь вернулась к поеданию кулаги, стараясь не вовлекаться в разговор взрослых. — Теперь понятно, Алисонька, почему ласкова стала. И с напарником помирилась. А то пришёл, такие крики были, думал, поубиваете друг друга. А тут заступаться начал… — Михаил потер свою побитую переносицу, искоса поглядывая на того, кто его приукрасил. Скара, искусно перекручивающий вилку, улыбнулся ему в своей манере, от чего мужчина нервно сглотнул и решил дальше вести диалог со мной: — Прям совсем ничего не помнишь? — утвердительно кивнула, а тот снова в слёзы, — И всё равно простила. Алисонька, ты такая добрая… — П-папа! — Всё-всё, — мужчина придвинул баранки ближе ко мне, — Ты ешь, не стесняйся. Силы нужны будут. Насчёт остальных не волнуйся, я всё им объясню, поймут. Как-никак не чужая больше. А там посмотрим, что делать дальше. — Хорошо, спасибо вам большое, Михаил. Отблагодарила, заедая отвар кубиками сахара.