Напиши мне свое имя

Шум… Было слишком громко. — Кому там не спится… — Тигнари откидывает легкое одеяло, тяжело приподнимаясь на локтях. После пары часов сна раннее пробуждение — одно из самый суровых испытаний. Почти всю ночь Тигнари провел в обреченных попытках уснуть. Стоило закрыть глаза, как поток мыслей бурной рекой занимал все пространство в его сознании. Завтрашние занятия, предстоящая тяжелая подготовка, собственные переживания и воспоминания о вчерашнем вечере… Сайно казался фенеку поначалу безразличным ко всему, апатичным и строгим. Но, как оказалось, за всей этой маской пустынного шакала скрывался пышущий жизнью оазис. Сайно умел слушать. Даже когда Тигнари слишком увлекался, рассказывая что-то, то он не перебивал его, внимательно слушая каждое слово. По пальцам можно пересчитать людей, с которыми Тигнари мог говорить так легко и непринужденно. От него веяло теплом, исходящим от песка под вечер, когда солнце уходит, более не выжигая землю под собой, чувством безопасности и покоя. И почему он думает об этом посреди ночи? — И все же… — Чуткий слух уловил громкий треск. Словно кто- то кинул с психу тарелку. Потянувшись, фенек бегло оглядел комнату в поисках расчески. Пара шкафчиков были забиты книгами, журналами и различными методичками. На верхних полках стояли небольшие горшки с цветами, а у двери цвели красноплодники. На столе стояло кашпо. Тигнари не нашел себе лучше занятия бессонной ночью, чем подготовку грунта для лотосов. От мысли, что завтра они пересекутся минимум один раз становилось теплее на душе. Расческа была найдена на подоконнике. Причесавшись, Тигнари бегло осмотрел себя в зеркале, висящем на двери. Не особо яркие круги под глазами, чуть помятая темно-синяя футболка и свободные спортивные брюки. Сойдет. Не на пары же, в конце концов, идет. Шерсть на хвосте взбилась, местами легла криво — результаты ворочался в безнадежных попытках уснуть. Но не до этого сейчас. Провернув ключ в дверях, он вышел в коридор, встречаясь с обеспокоенным взглядом Люмин. — Тоже разбудил грохот? — Тигнари приподнимает руку в знак приветствия. Блондинка в ответ слабо кивает. Выглядит она помято, словно всю ночь просидела за учебниками. — Я даже догадываюсь, что произошло… — Она рвано выдыхает, чуть ли не бегом направляясь в сторону кухни на этаж выше. Тигнари следует за ней. Ругань становится все громче с приближением к белой двери. Люмин дергает за ручку — не поддается, дергает сильнее — безрезультатно. — Розалина, открывай! — За дверью ни на мгновение не стихают угрозы, едва ли не проклятия. Выразиться колко лучшая ученица юридического могла даже с преподавателями. Только разве что с преподавательницей по праву прикусывала язык. — Сомневаюсь, что она тебя слышит… Ох уж этот шум по ночам… Хотя даже я не слышал ночью, как Венти играл. — Тигнари устало вздохнул, подходя к двери, ручку от которой Люмин теребила до сих пор. Девушка была далеко не слабой. Частенько они с братом ввязывались в неприятности и чужие интриги. Словно заразились легкой неудачливостью от Беннета. И если Итэр пытался решать конфликты миром, то Люмин могла и нехило отвесить обидчику. — Дай-ка мне… — Зная пылкий нрав Кручки-Лоефальтер, фенек боялся, что та и приложить может хрупкого юношу об стол головой. А Венти, в силу своего характера, даже слова ей не скажет, разве что отшутится, выводя и без того разозлённую Розалину еще больше из себя. Интересно, во сколько обойдется замена замка? Тигнари подошел к двери, от которой Люмин отошла на пару шагов назад. Только он хотел взяться за ручку, как дверь резко распахнулась. В нос ударил приторный запах розовых духов, заставил лиса сморщиться, отойти на шаг назад. — И ты тут, мелкая шлюшка. — Она даже не посмотрела на Тигнари, цепляясь взглядом сразу за Люмин. — Тебе стоит причесать челку, своих от чужих уже не отличаешь. — В ответ ей был холод и легкая надменность в золотых глазах. Сложив руки на груди, она с вызовом смотрела на Розалину, пока Тигнари пытался заговорить с Венти, смотрящим на кофе в турке на плите сквозь него. — Вижу, что нарываешься, но тебе везет. Сегодня я больше не хочу марать руки об какое-то ничтожество… — Фыркнул, она демонстративно отряхнула руку. — Аяксу привет. Смерив взглядом Люмин, Розалина косо посмотрела на Тигнари. Хоть он и не вел у них ничего, но портить отношения с преподавателями в разгар сессии — себе дороже. Она еще помнит, как Чжун Ли пытался завалить ее. Не стоило задирать любимчика преподавателя, хоть тот любимчик и мог постоять за себя. Хоть с заменяющим его Сайно проблем не было. Если ее препод объяснил провальный тест как «Мера воспитания», то Сайно было плевать на личные отношение. Каждому индивидуальный, одинаково сложный вопрос. Ни больше — ни меньше. — Венти? Ты меня слышишь? — Тигнари хмурится, когда видит неестественно покрасневшую щеку. Осторожно приподняв его косичку, лис случайно задевает кожу. В ответ тихое шипение. — Она тебя ударила? — К ним подходит Люмин, обеспокоенно осматривая щеку и две тонкие красные полоске на скуле. Край золотистого глаза замечает раскиданные, помятые и местами порванные пустые нотные листы. Она спешит их собрать, пока Венти рукавом утирает выступившие слезы. — Ерунда. В прошлый раз она чуть не выбила мне легкие, спасибо вам, что помогли… — Музыкант оставляет деревянную ручку турки, садится медленно на стоящий вплотную к стене стул, прислоняется спиной к холодному белому кафелю, устало вздыхая. О том, чтобы попить кофе не шло и речи. Он не спал всю ночь, заучивая написанную композицию. Сегодня им поставили экзамен — стоило бы выспаться… — У тебя есть аптечка? Хотя у кого я спрашиваю… — Беспечность Венти порой поражала. У Сяо, несомненно, есть медикаменты, пара пластырей уж точно. Но рыться в чужих вещах фенек привычки не имел. Поэтому поспешил к себе. — Держи… — Собрав все листки, Люмин сложила их в аккуратную стопку, возвращая. — Спасибо… Прости меня, я доставляю вам с Итером кучу проблем… — На тонких губах появилась нервная улыбка. Он глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. Бирюзовые глаза посмотрели на разбитую кружку, остывшую плиту и невкусный кофе. Утро выдалось тяжелым. — Почему ты не напишешь на нее жалобу? — В который раз спрашивает Люмин, подходя к плите. Если напиток еще можно реанимировать, то с посудой придется сложнее. — А кому? — Венти горько усмехается, сжимая в руках ноты. — У меня послезавтра последний экзамен и я смогу спокойно уехать домой… Вот она и бесится, что ей больше некого будет доставать. — И сегодня… Надеюсь, она испортила не твой экзамен… — Люмин ощутила сильную волну тревоги. Переписать столько за три часа просто невозможно. — Нет. Это был выпускной. Сегодняшний я уже выучил до идеала. А это просто повторял… Не волнуйся. — Запах кофе успокаивал. Настроение немного поднялось. — Вижу, тебе уже лучше. — Вскоре вернулся Тигнари, держа в руках небольшой стакан и мазь с широким пластырем. — Предусмотрительно — Кружка была отдана Люмин. Кофе, вроде уже должен был свариться. — Спасибо за заботу. — Венти прикусил губу, когда пахнущая чем- то резким мазь коснулась его щеки. — Не благодари. — Тигнари мягко улыбнулся. — Не носи пластырь весь день. Кожа должна дышать. — Удачи на экзамене. — К ним подошла Люмин, протягивая горячий кофе музыканту. — Если сдам, то с меня вино и суши вечером. — Венти усмехается, подмигивает блондинке. — Тебе вчера мало было? — Тигнари ударил рукой по лицу. Легкий запах вина еще витал вокруг мальчишки. — Хе-хе. — Виноватая улыбка означала одно — хватило, но еще по одной можно. — Итеру не наливать. Его гулянки с Кейей мне поднадоели… — Все еще против твоих отношений? — Это его не касается… — Лучше бы о учебе думали… — Тяжело вздохнув, фенек спешит покинуть их. Пора бы и ему собираться. Лиза приходит за полчаса до первой пары. Тигнари надеется, что в этот раз библиотекарь окажется на месте. Вчера он видел ее только после второй. — Духота… — Первое, что сделал Тигнари, это открыл окно в своей комнате, позволяя едва прохладному воздуху заполнить пространство. Лис мысленно надеется, что в кабинете химии стоит рабочий вентилятор, а не просто подпирает потолок. — Лучше бы не смотрел… — Не стоило смотреть в сторону окна, на котором был термометр с обратной стороны. — Надеюсь, что не забыл. — В углу стоит небольшая картонная коробка. Подойдя к ней, фенек принялся перебирать обилие мелочи, выискивая наконец небольшую темно- синюю коробочку. Подойдя к зеркалу, он чуть пригнул ухо, аккуратно надел сережку, чуть потеребя застежку — держится. — И как умудрился потерять… — О дресс коде не может идти и речи в такую жару. Надев черную майку, а поверх накинув светло- зеленую рубашку, Тигнари принялся расчесывать свой хвост, поглядывая изредка на время. Седьмой час утра… Пунктуальность библиотекаря поражала. Тигнари пришел минута в минуту, а дверь открыта. — Утро доброе — Его встречает теплая улыбка и запах черного чая с бергамотом. Лиза что- то читает, поудобнее усевшись на небольшом кресле за компьютером. Холодок от крутящегося вокруг себя вентилятора приятно обдает красные щеки. Хочется просто сесть напротив него и почитать что-нибудь вместе с Лизой до окончания дня. — Неважно выглядишь, все хорошо? — Отложив книгу на край стола, она повнимательнее посмотрела на вздохнувшего фенека. — Немного перегрелся, не волнуйся. С улицы отойду немного. — Пройдя Чуть дальше, он остановился у той самой полки, не замечая внимательный взгляд пары изумрудных глаз. — Книги из этой секции же не выдаются на руки? — Тигнари начинает нервничать, когда не находит того самого знакомого корешка. — Нет. Но у преподавателей свои привилегии. — Лиза улыбается краешком губ от вида легкой растерянности на его лице. Спешит успокоить. — Но и срок сдачи у них привелигированный. Так что если хочешь что-то почитать — приходи позже. — Понял… — Утро не задалось с самого начала, и, видимо, не собиралось выходить на более светлую линию. В коридорах гулял еще какой никакой сквозняк, а вот в самом помещении даже вздохнуть было сложно. Вентилятор оказался рабочим, но толку от него не было. — Да что же это такое… — Скинув рубашку на спинку стула, Тигнари стянул с запястья резинку, убирая волосы наверх. До скольки он сегодня? До трех, вроде бы… Быстро написав тему, Тигнари упал на стул. Опустив голову на сложенные руки, он глубоко вздохнул, прикрывая глаза. — Тигнари, тебе нездоровится? — Голос над ним прозвучал неожиданно, вырывая лиса из тонкой жаркой пелены. Рядом с его столом стоял Сайно, оперевшись рукой о гладкую поверхность. И как он мог его приход не заметить? Как и не заметить того взгляда, с котором он осматривал блестящую сережку. — Все в порядке, просто немного перегрелся… — Тигнари отмахнулся, бегло оглядывая вошедшего. Белоснежная рубашка с закатанными до локтя рукавами, несколько пуговиц растегнуты, показывая висящую цепочку с кулоном в виде сфинкса. Темные брюки, волосы беспорядочно разбросаны по плечам. — Немного. — Повторяет Сайно, протягивая к нему руку. Тигнари вздрагивает, подгибая уши почти вплотную к голове. Костяшки приятно холодят горячую кожу. Он едва касается его лба тыльной стороной руки, а фенек уже хочет податься дальше, прильнуть к его ладони, но пресекает. — Думаю, тебе стоит уйти. — Его голос всегда ровный и строгий, отрешенный, напоминающий холод ночной пустыни. Но сейчас в нем чувствовалось беспокойство. — Доброе утро. — Повисшую между ними тишину нарушила Коллеи, первой из группы пришедшая на пары. Тигнари бы сделал выговор и отправил переодеваться за такое короткое темное платье, но не до этого сейчас. — Доброе. — Сайно поспешил покинуть кабинет. Скоро и его бедолаги подтянутся, а до этого нужно успеть зайти в библиотеку. — На этом все. — Тигнари тяжело выдыхает. Наконец-то третья пара подошла к концу. Сайно был прав. Надо было возвращаться в общежитие. — Все хорошо? — К нему подходит несколько студентов, но Тигнари всем видом показывает, что все в порядке. Лучше бы на следующую пару спешили… Поднявшись на ватных ногах, он подхватил свои вещи. Предупредить ректора и уйти. Вот только не успел фенек пройти и половины коридора, как перед глазами заиграли беспорядочные темно-золотые мушки, погружая мир во тьму. Обреченная попытка ухватиться за стену — Тигнари ожидает удара о твердую поверхность, но этого не происходит. Перед тем, как полностью потерять мир перед глазами, фенек чувствует, как его за предплечье цепко, но осторожно, подхватывает чья-то рука. Лбом он утыкается во что-то знакомо прохладное.