Напиши мне свое имя

В автобусе душно, едва есть чем дышать. Прижимая к себе портфель и бутылку с водой, Венти едва ли с ног не валится, придерживаясь за поручень. Пальцы мелко дрожат после игры, но этого он, кажется, не замечает. Он сдал — только эта мысль занимает его голову сейчас. — Наконец-то… — Автобус останавливается, неприятно скрипнув тормозами. Выбежав на остановку, музыкант смог наконец вдохнуть полной грудью. Завтра у него последний и самый важный экзамен. Он одновременно очень рад этому и огорчен. Как бы тяжело ему не жилось с истеричкой за стеной, но уезжать из ставшей родной комнаты ему не хотелось. Но он более не будет являться студентом, а значит, и жить в студенческом блоке ему не разрешат. — Всего два месяца… А ведь это долго… — Бирюзовый взгляд цепляется за вход в продуктовый. Точно. Он же обещал всем вина и суши в честь сданного экзамена. Вот только документов с собой у него нет. Не продадут — не один раз пытался. Да и после переполненного людьми автобуса хотелось поскорее заползти в душ под прохладную воду и больше не думать ни о чем. Благо, отсюда рукой подать до общежития. Ключи после ухода, как правило, сдают на вахту. Но они с Сяо сделали по дубликату. Так, на всякий. Венти уже не показывает студенческий — его давно запомнили. Краем глаза он замечает висящий ключик рядом с номером их комнаты. Сяо ушел. На душе становится немного грустно. Венти хотел поскорее рассказать, что экзамен был сдан на отлично, но, видимо придется отложить это до вечера. Как и ожидалось, в комнате никого не было. От вида идеально заправленной кровати, ровно сложенных конспектов и учебников становилось тоскливо. Этому идеальному уголку не хватало Сяо с его вечно серьезно-недовольным выражением лица. Которое, как уже выяснил Венти, было очень легко развеять. Этого определенно будет не хватать. Им и без того выделилось слишком мало времени друг для друга. Венти часами играл на синтезаторе, от чего у него частенько тряслись и болели кисти рук. Сяо до вечера пропадал в зале университета и не видел этого. Музыкант находил это единственным плюсом его отсутствия — отругал бы. Университет готовился к чему-то грандиозному, поэтому Сяо, как самый талантливый ученик на физвозе, был удостоен чести их небольшой факультет и представить, а потом уже показать, чего за годы учебы они достигли. Теория и практика. Этим ребятам пришлось труднее остальных. Физическая культура не ограничивается одним правильным питанием и зарядкой по утрам… Зная о том, как Дехья может гонять на своих занятиях едва ли не до потери сознания, Венти не удивляется тому, что Сяо едва с ног не валится под вечер. У всех его друзей сейчас было напряженное время. Копья, с которым его сосед занимается, занимался, в свободное время не было у окна. Его мимолетное желание взять крепкое древко в руки переросло в серьезное увлечение. Из него получился бы хороший инструктор по самообороне. Сяо и сам думал об этом. Или пойти в органы, но тогда нужно было поступать немного в другое место. — Когда же они все успокоятся. — Тяжело вздохнув, Венти стянул с себя белую, чуть помятую снизу, футболку, откинул ее на стул, оставаясь в одних свободных зеленых шортах. Он было хотел нагнуться к шкафчику у стола в поисках полотенца, но край глаза зацепился за внушительную стопку бумаг на его половине стола. Утренняя кружка из-под кофе была вымыта, а рядом с ней лежали нотные листы. — Сяо… — Выдохнув, он осторожно взял их, перебирая тонкими музыкальными пальцами страницу за страницей. Ровный, местами кладущийся аккуратными отрезками почерк. Словно он не ноты писал, а иероглифы. Венти улыбнулся краешком губ, осторожно, чтобы не порвать тонкую бумагу, прижимая ноты к себе. И как только он успел переписать их за такое короткое время… Это было больше, чем просто переписанные нотные листы. Даже в таком плотном графике он нашел на это время… Разве не это называется «забота» и «внимание»? В груди приятно защемило. Отложив листы обратно на стол, он вытащил темно-синие полотенце, спеша скрыться в душе. Листать прогноз погоды — скучное занятие. Всю неделю им обещали аномальное потепление, а вот под конец настоящий тропический ливень. Последнее и должно было быть. Что-то погода не на шутку разыгралась… В медицинском кабинете неустанно крутит изогнутыми лопастями вентилятор. Сайно готов был поклясться, что их фельдшер, Яо Яо, была почти с него ростом. Такая маленькая, но такая умелая и понимающая девочка. Пожалуй, самый заботливый и талантливый медик в этом городе. Выключив телефон, историк перевел брусничный взгляд на спящего на кушетке Тигнари. Его всегда высоко стоящие уши сейчас мерно лежали опущенными на небольшой белой подушке, чуть подрагивая время от времени. Он много ворочался, не зная, где сторона прохладнее. Вот же дурачек. Всем читает лекции, а сам повел себя как ребенок. Хочется коснуться мягких ушек, немного помять, приласкать, чуть потеребить блестящую сережку. Но он не позволит себе трогать его без согласия. Все же это — его личное пространство. Можно даже сказать — интимное. Невольно рука опускается в карман, сжимая точно такую же. Подхватив ее двумя пальцами, историк еще раз внимательно осматривает украшение. Ошибки быть не может. — Помнишь ли сам, где потерял? — Склонившись над ним, Сайно осторожно взял запястье фенека, вкладывая в раскрытую ладонь серьгу. Осторожно согнуть пальцы и положить обратно. Не хотелось бы разрушить его безмятежный сон. Сайно хотел только проверить, все ли с ним в порядке в такую жару. И пришел как раз вовремя. Не успел он толком сообразить, что происходит, как в его руки упало разгоряченное тело, походя в тот момент на тряпичную куклу. Даже сквозь ткань рубашки тогда чувствовал, как Тигнари полыхает, едва не свалившись на каменный пол. Что делать при тепловом ударе — знает каждый житель пустыни. Но стоило доверить это дело профессионалу. — Он спал, ел? — В дверях появляется миниатюрная фигура, неся пару смоченных в холодной воде полотенец. — Наверное… — Сайно вздыхает. — Спит крепко, можно не волноваться. В последние дни ко мне многие попадают в таком состоянии… — Яо Яо тяжело вздыхает, осторожно кладя холодное белое полотенце на бледный лоб. Тигнари чуть хмурится, прерывисто вздыхая от резкой прохлады. Но после он быстро выравнивает дыхание, тихо сопя. — Обещают сильный ливень в конце. Надеюсь, не как в прошлом году… — Яо Яо чуть поежилась, вспоминая, как вода доходила чуть ли не до первых этажей. — После такой жары — ожидаемо. — Сайно старается не смотреть лишний раз на Тигнари при Яо Яо. Подтянутый торс прикрывает такое же полотенце, как и на лбу, скрывая от заинтересованного взгляда проглядывающие кубики пресса. Прикрытая грудь мерно вздымается, а над выпирающей ключицей проступает венка. Сайно и не думал, что лис будет так спортивно сложен, учитывая характер его «сидячей работы». Видно, он многого о нем еще не знает. От этого легче не становится. Появляется живой интерес к лису, который шакал пресечь уже не может… — Если ему станет лучше, то я мог бы… — Сайно хочет сказать, что мог бы отнести его до комнаты в общежитии или отвезти к себе. Ведь занятия уже заканчиваются. Зачем же ее задерживать? Но серьезный взгляд карих глаз вынуждает слова застрять в горле. Да и показывать лишнюю заинтересованность в Тигнари не стоит. Ведь он еще не знает, кто пишет ему каждый день в учебнике по ботанике, но уже начинает строить догадки… — Я несу за него ответственность, если принес сюда. Не возражаешь, если я посижу здесь, пока он не проснется. — Ничего против не имею. — Лучезарная улыбка озарила медицинский кабинет. — Принеси тогда ему воды. Когда он проснется, то не хотелось бы, чтобы он снова потерял сознание. Только теперь от обезвоживания. Сайно только кивнул. Оставлять сейчас Тигнари совершенно не хотелось, но фельдшер была права. Сама она отойти не может — Вдруг кому-нибудь понадобится помощь. Насколько он помнит, то в зале еще занимались студенты, готовя показательную игру в баскетбол. Зная нрав лучших учеников факультета физической культуры — получить мячом по голове еще не самое страшное. Интересно, а что будет делать со своими доходягами Тигнари? В Люмин он не сомневался — подготовится отлично. Тем более, что руководить всем парадом назначили Альбедо. Аспирант, конечно, был недоволен тем, что его отвлекают от исследовательских работ, но все же согласился. Этот месяц обещал быть тяжелым. Стоило дозвониться до Ли. Затянул он со своим больничным. Сайно справлялся с повышенной нагрузкой, но сил оставалось каждый день меньше, чем того хотелось бы. В ближайшем супермаркете образовалась приличная очередь. А ведь завтра даже не выходной… Время близится к пяти. До шести им еще можно находиться в стенах учебного заведения. А если Тигнари так и не проснется? Отвезти в больницу, к себе домой, проводить до комнаты в общежитии? Сайно потерялся в мыслях, пока очередь наконец не дошла до него. Пробуждение не всегда бывает легким. Иногда чувствуешь себя перышком, слетевшим с подушки, а иногда звенящим молоточком по кольцам будильника. Тигнари же чувствовал себя словно не в своем теле. — Проснулся? — Тихий мягкий голос помог ему вернуться в реальный мир, окончательно сбрасывая оковы сна. — Что случилось. — В нос ударил запах медикаментов, неприятно щекотя. Ветерок от вентилятора приятно трепал спутавшиеся волосы, помогая сознанию оставаться на плаву. — Голова болит, словно меня несколько раз стукнуло отбойным молотком. Приподнявшись на локтях, лис принял сидячие положение. Сжав ладонь, он почувствовал, как что- то неприятно укололо ладонь.Раскрыв ее, Тигнари вздрогнул, видя пропавшую серьгу. Откуда? Но пока не до нее… Одной рукой он чуть потер себе висок, пытаясь унять пульсирующую боль, второй взял еще влажное полотенце. — Тебя принес Сайно с тепловым ударом. Я отправила его за водой, так что не забудь поблагодарить его, как вернется. — Подхватив прозрачный граненый стакан и графин, Яо налила воды едва ли не до края. Немного порывшись в ящичке, она достала оттуда пару таблеток обезболивающих, спешно отдавая Тигнари. — Спасибо… Ты нашла? — Взглядом он указал на лежащее рядом украшение. То, как сильно его мучает жажда, Тигнари осознал только сделав первый глоток. Лис и не заметил, как быстро он выпил всю воду, которой располагал медицинский кабинет. — Нет… Может Сайно. Здесь никого кроме него и меня не было. Внимательнее относись к своему самочувствию… Ты мог тогда и голову себе разбить… Вот твоя одежда и вещи. — Яо поставила пустой стакан на стол, беря со стула аккуратно сложенные майку и рубашку. Портфель все это время лежал у кушетки. — Извините… — Взгляд скользнул по висящим на светлой стене часам, а после на распахнутое окно, качающиеся от прохладного вечернего ветра жалюзи. Опустив ноги на пол, он поспешил одеться, убирая сережку в карман. Так и простыть недолго — Я так долго спал… — Не сказал бы. — Уловив голос Сайно, Тигнари резко повернул голову ко входу, сразу же встречаясь с чуть взволнованным, но при этом отстраненно строгим взглядом. Секунду Сайно постоял в проеме, после подходя к лису. — Я провожу тебя до комнаты. Если почувствуешь слабость, то можешь снова потерять сознание. По твоим синякам под глазами видно, что спать лег ты только сейчас. — Положив на край кушетки, рядом с фенеком, воду, алый взгляд бегло пробежался по лицу. Губы чуть при открыты, глаза немного красные, уставшие, а на бледной коже хорошо видна каждая венка и пара напоминаний о бессонной ночи. — Спасибо, но я могу и сам дойти. Все в порядке, можешь не переживать. — В этот раз он пьет медленнее, становится легче. Но одновременно тяжелее от того, что стоящий перед ним мужчина считает его настолько слабым. Тигнари и в самом деле чувствует себя в порядке. Достаточно хорошо, чтобы самому дойти до общежития, но историк непреклонен. В какой-то момент они встречаются взглядами. Мятно-шоколадный и цвета неба в закате. Сайно смотрит строго, давит. Словно тюремщик на своего заключенного. Но Тигнари не чувствует себя заключенным, не чувствует опасности от него. Фенек первым отступает, прикрывая глаза, не выдерживает это немое противостояние. — Хорошо. Я как раз должен тебе кое-что отдать… Лис встал на ноги, бросая слегка недовольный взгляд на взявшего его вещи Сайно. Тот словно и не заметил этого, вышел из помещения. — Берегите свое здоровье. — Яо на прощание помахала им рукой, возвращаясь к своим делам. Ее рабочий день еще не закончился, а судя по времени — вскоре заглянет кто-нибудь с переломанным носом. — Отвратительная игра… — Сяо недоволен, кажется, большую часть своей жизни. Под конец года, когда все в край уставшие и нервные, их поставили перед фактом: либо они проводят захватывающую игру, либо не зачет. Сяо надеялся, как и обычно, сдать все нормативы и забыть об этом ужасном отрезке времени. Но нет. Преподавательница подлила масла в огонь, когда обрадовала их далеко не радостной новостью. Если они хорошо себя покажут, то могут считать, что у всех автомат. А если нет, то, как говорится, пересдачи не будет. Играть в команде Сяо не умел. То бежит слишком быстро, снося игроков с ног, то бьет слишком сильно. Дехья даже пошутила, что можно просто выставить одного копейщика против их всех. В своих силах и скорости Сяо не сомневался, но проверять не хотел. Хотел поскорее вернуться. Было прохладно под вечер. Капли падали с зелено-темных локонов, глухо ударяясь об землю. Если бы он знал, что вечером будет дуть холодный ветер, то принял бы душ уже у себя. Интересно, а Венти уже вернулся? Должен был. Ключей на стройке не было, а по мере поднятия по лестнице до чуть заостренного уха доходила приятная мелодия гитары. На него это действовало как мята на кошек — успокаивающе. Венти не просто перебирал пальцами по струнам, он цеплялся за уголки души каждого человека, подстраивая мелодию на нужный лад. Это Сяо понял в первую их встречу, когда музыкант только заселился к нему в комнату. Копейщик обладал далеко не самым приятным характером. Никто не смог жить с ним более месяца-двух. Одних пугала гнетущее атмосфера, тяжелая аура, исходящая от копейщика. Другие просто не нравились ему. Конфликтным юноша не был, но и терпеть, если ему что-то не нравится, не собирался. Кто-то уходил сам, кого-то нужно было припечатать к двери лицом. Половину своей учебы он жил один, изредка бросая взгляд на пустующее место. А потом появился он. Когда комендант сказала, что к нему подселят студента из консерватории, то был немного удивлен. К нему боялись кого-то заселять — морока с переселением и поток жалоб не стоила одного койкого места. Начинался последний учебный год. Если музыкантишка будет мешать ему спать по ночам со своей игрой — он просто сломает инструмент об его голову. Ну или просто сломает. Наверняка это будет какой-нибудь судорожный скрипач, психующий после каждой фальшивой ноты. Думал… Они впервые встретились под вечер, когда уставший и недовольный поставленным первой парой плаванием Сяо вернулся домой. Было непривычно, что ключей нет в кармане —ведь теперь он живет не один. — Привет… — Копейщик не думал, что его комната может так измениться за один день. Стена напротив его увешана плакатами разных рок-групп, в углу стоит черный чехол от гитары, едва не посередине комнаты синтезатор и пара небольших колонок. Виниловая пластинка повешена как декор к обратной стороне двери. Стол завален учебниками и исписанными нотными листами. А на кровати сидит, взобравшись с ногами, с гитарой в обнимку его новый сосед. Покручивая косичку указательным пальцем одной руки, второй он вертит ручку, всматриваясь в разложенные ноты перед собой. — Вечер добрый. — Голос тонкий, почти как у подростка. Но не противный, мелодичный. — Меня зовут Венти. Надеюсь, что не помешают тебе. И извини, если отобрал у тебя немного пространства. — Сяо. — Глухо отвечает копейщик, проходя в комнату. Ему нет особого дела до него. Хочется поскорее лечь и немного отдохнуть. За летние каникулы он немного отвык от занятий. А ведь еще о теории нельзя забывать. — Расскажешь о себе? — Он, кажется, улыбается не только уголками тонких губ, но и глазами. Откуда в этом маленьком теле столько жизнерадостности и дружелюбия. Раздражает. — Нет. — Рубит с плеча. — А ты у нас не разговорчивый… — Сделав пару пометок в листах, Венти осторожно, не особо громко наигрывает легкую непринужденную мелодию. — Не особо. — Сяо фыркает, отворачиваясь к стене. Не скулящая скрипка — на том спасибо. Венти усмехается, перебирает пальцами чуть медленнее, меняет порядок. Немного поправляет аккорд, иногда бьет боем. Мелодия похожа на первую, но совсем при этом другая. Немного печальная, каплю задумчивая. Спокойный, мягкий перебор напоминает об усталости. Нет сил быстро перебирать пальцами от одной струны к другой, менять аккорд за аккордом. Мелодия, которую он наигрывает, успокаивает, напоминает Сяо его в этот момент — уставший и отрешенный. Прикрыв глаза, он полностью погрузился в окруживший, словно тонкое шелковое покрывало, звук. Копейщик даже не заметил, как начал дремать. Но голос Венти пробежался легким разрядом по его полусонному телу. — Ты не хочешь выпить? Я привез из дома хорошую бутылку вина из одуванчиков. Такое тут не найдешь ни за какие деньги. — А? Нет… — Он приподнялся на левой руке, смотря сонно на чуть испугавшегося юношу. — Я тебя разбудил? Прости. — Венти уже было хотел отложить гитару в сторону, но Сяо одним взглядом дал понять — не надо. — Все в порядке, можешь продолжать играть. Мне… Нравится. — Последние слова он сказал почти в подушку, но они не укрылились от четкого музыкального слуха. — Тогда спокойной ночи. — Мягко улыбнувшись, Венти облокотился спиной об стену, начиная наигрывать что-то легкое, незамысловатое. Едва осязаемое, похожее на сон. Тогда еще Сяо не знал, что написанные от руки ноты — тоже считаются письменностью…