Интересное желание, переросшее в нечто большее.

Звук будильника раздался по всей комнате. Под одеялом шуршало тело в попытках высунуть руку и выключить этот адский звук, что будит в 7 утра. Пары с утра — что-то неслыханное. Издевательство какое-то. Хёнджин находит в себе силы и встаёт с постели, выключая все последующие «попытки» проснуться. Куда он столько выставил будильников? Парень встаёт и потягивается, в спине прогибаясь, и звук издаёт забавный. По плану: водные процедуры, завтрак, выбор наряда, сбор рюкзака. Справляется он со всем, на удивление, быстро, думая, что мог поспать ещё минут 5. Ну, что сделано, то сделано. Учебное заведение встречает его гулом со всех сторон. Снова какой-то конкурс талантов намечается. В этот раз Хван точно откажется. Устал уже выдавливать из себя что-то. Он пробирается через толпы в коридоре и вваливается в нужную аудиторию, шумно бросая вещи на стол и падая на своё место, головой в руки утыкаясь. На него уставляются две пары глаз. Точно, друзья ждут увлекательного рассказа. Хёнджин предоставляет им такую возможность. Рассказывает всё в мелких деталях и со всеми подробностями. — Ты серьёзно косвенно назвал их извращенцами? — щёлкает по лбу друга Джисон. — Ну, ты и придурок, Хван. — на это только тяжёлый вздох раздаётся. — Хорошо, что вы потом всё мирно решили, — продолжает Феликс. — Но…. Хёнджин. Тебе не кажется, что ты на всё остро реагируешь? Всего одна ночь, сам же говорил, — парень волосы другу треплет в поддерживающем жесте. У Хёнджина в голове рой мыслей, который он никак успокоить не может (или не пытается даже). Он всё никак понять не может, чего ждёт больше, просто секса или внимания со стороны этих двоих к нему. Хёнджин помнит, что ни к кому романтических чувств не должен проявлять, что ни к кому привязываться не должен, иначе хуже будет, но в груди всё так жмёт, когда он про тех двоих думает. Он вздыхает громко и лбом об стол бьётся, чтобы прекратить думать об этом всём. — Да, — совсем тихо отвечает спустя долгую паузу. — Всего одна ночь. Раздаётся звонок, оповещающий о начале занятий. Парни рассаживаются по местам. Видно, что Джисон с Феликсом что-то упорно пишут, пока преподаватель диктует, а Хван взять в руку ручку даже не может. Опустим, что тетрадь он так и не открыл. Весь день проходит в прострации. Друзья уже даже не лезут. Понимают, что промолчит. Засранец. Ждут, когда сам заговорит, зная, что не скоро это произойдёт. Так монотонно проходят эти учебные дни. Хёнджин уже жалеет, что от конкурса отказался. Так бы больше времени голова была забита каким-нибудь проектом, а не тем, что он ощущает. Он думает, что скорая встреча решит многое, постарается разложить всё по полочкам, вырисует определённую картину, где всё ясно будет. Ему необходимо понять, что делать дальше. Спасибо, что в эти дни он хоть чаще проводил время с друзьями, хоть у тех иногда совершенно не было времени для общих посиделок, но они видели его состояние, поэтому старались сместить все планы так, чтобы выделить место в графике для такого убитого мыслями Хёнджина. Ему нельзя любить. Ему нельзя встречаться. Просто нельзя…. Он каждый день себе это вдалбливает на протяжении вот уже многих лет. Спасибо богатому папаше, который свои планы на сына имеет. Мерзость, да и только. Хёнджину больно. Невыносимо. Даже друзья не в курсе его секрета, из которого и выходит эта идея одноразовых встреч. Ощущать тепло чужого тела рядом на постоянной основе очень хочется, но нельзя. И это «нельзя» так неприятно липко по телу расползается каждый раз, когда Хван думает, что ему кто-то нравится. Сразу отталкивает от себя. Ограждает, чтобы больно не сделать — ни себе, ни кому-то ещё. Да ему даже дружить с Ханом и Ли сложно, потому что одна его оплошность и он с друзьями больше никогда не увидится. Поэтому терпит, поэтому топит в себе все чувства, что возникают внутри него. Хотя бы этих двоих не потерять. Так в тумане наступает долгожданная среда. Сегодня вечером Хёнджин, наконец, встретится с Минхо и Чаном. Учебное время пролетает незаметно. Разговоры с друзьями проходят куда лучше, потому что он, видно со стороны, в хорошем расположении духа. Впервые за эти дни. Он оторвётся. Проведёт лучшую ночь и заживёт обычно, будто ничего и не было. Просто будет говорить, что был необычный опыт — втроём — и ничего более. Ведь дальнейшее столкновение с этими людьми может сильно ударить по сердцу Хёнджина и он не выдержит — позволит себе любить. После пар Хван даже не задерживается с друзьями в их любимом кафе, а летит домой на всех парах, чтобы собраться. Времени полно, но ему хочется выглядеть сногсшибательно, ярко, хочется тем двоим запомниться. В этот раз одежда более свободная, чтобы снять было быстрее и проще. Макияж на месте, но менее яркий и более стойкий, кто знает, как дело пойдёт — с разводами на лице быть не очень хочется. Хван такси вызывает и по нужному адресу направляется. В груди сердце бьётся так, что вот-вот выскочит. Волнительно очень. Парень в нужную квартиру звонит, чтобы входную дверь открыли, на нужный этаж на лифте поднимается и возле двери на звонок нажимает. Дверь открывается.