На детской площадке

      Просыпаясь, Тимофей первым делом увидел чёрный комок, из-за чего сначала испугался, но потом понял, что это волосы Кирилла. «Реально чума волосатая»–подумал Демьянов, но совсем без отвращения. Чисто ради интереса, он протянул руку к голове Весенцкого и запустил туда свою пятерню, слегка массируя кожу. Волосы, на удивление короткостриженного, были хоть и немного спутавшиеся, но очень мягкие и тяжёлые. На все эти махинации, в полудрёме удовлетворительно промычал Весенцкий. Из-за этой реакции парня, оффник резко вернулся из прострации и неохотно отдернул свою руку. «Что это со мной?»–спросил сам у себя Тимофей. Списав всё на утреннюю тупость, Демьянов встал с кровати и поплёлся на кухню.       Зайдя туда, он уже второй раз за это утро испугался. На кухне сидел дядя, который задумчиво пил кофе. «Он же не заходил ко мне?»–со стыдом подумал парень. В это время Александр уже убрал чашку и взглянул на племянника. Тот лишь приготовился оправдываться.       –Доброе утро,–сказал мужчина.       –Доброе…       –Кого домой привёл? Почему не предупредил?–на удивление обычным тоном спрашивал дядя.       –Это Кирилл. Ну, ты его недавно видел. Это… Ну там долгая история. Вообщем его чуть не побили и вот… Ну типа он до дома дойти не мог–колено ушиб. Ну ты понял,–разбросался своей богатой речью короткостриженный.       –Да ты че нервничаешь так? Я же не ругаюсь. Просто удивился… Ты впервые приводишь домой друга,–поняв, что смутил племянника, объяснился Александр.–Я на работу ухожу. В холодильнике блины лежат. Их разогреть надо. Вообщем давай, окажи всё своё гостеприимство, чтобы стыдно не было за тебя,–дал наставления Демьянов старший, после чего ушёл в прихожую.–Дверь закрой!       Когда дядя ушёл, Тимофей выдохнул с облегчением, что тот не увидел, как он одну койку с патлатым делил. Хотя Александр мог сложить два и два и понять, что если гость не в постеленном в гостиной месте, то явно в комнате у племянника и спит с ним. Но всегда можно было сказать, что кто-то из них на полу спал.       Вся ситуация жутко смущала Демьянова, так как он осознавал то, что делить односпальную кровать с Весенцким вовсе не было чем-то отвратительным, а даже наоборот было комфортно. Отпустить ситуацию у Тимофея не получилось из-за появившегося черноволосого. Теперь ему ещё больше казалась ситуация неловкой. Странным казалось то, что Кирилл был в одежде короткостриженного. Наверное это не казалось бы таким будоражащим происшествием, если бы Демьянов почаще бы был на ночёвках. Раньше его одежду бывало носили только его бывшие.       –Дарова,–широко раскрывая рот и зевая, произнёс Весенцкий.       –Ага…       Начав шариться по кухне в поиске графина с водой и стакана, патлатый заметил на себе взгляд, но не спешил поворачиваться и одаривать оффника взглядом. Сначала надо сухость во рту убрать.       К слову его абсолютно не смущала вся ситуация. Он и раньше оставался у друзей на ночёвках. Единственное, что было новым–это то, что он никогда ещё не спал с другими на одной кровати, тем более на односпальной. Весенцкий не стал на этом зацикливаться, отбросив всякое смущение. Его скорее интересовало то, как он не скинул с кровати Тимофея.       –Я нам блинчики поджарю. Ты же не имеешь ничего против творожной начинки?–очухался Демьянов.       –Не. Чё дашь, то и схаваю.       –Ну тогда присаживайся, барин.       За время готовки, небольшого погрома на кухне из-за поиска чая, Весенцкий успел заскучать. За телефоном было лень идти, переодеться тоже–одежда короткостриженного была очень уютной.       Подойдя к «кухарке», Кирилл встал сбоку от него и легонько прислонился. Из-за внезапного контакта Демьянов вздрогнул и зациклил всё своё внимание на блинах, которые подогревались на сковороде. Будто еда сейчас волновала оффника больше, чем стоящий в непозволительно пидорской близости от него.       –Кушать хочу… Харэ их жарить. Итак съедим,–недовольно и сонно бурчал черноволосый.       –Я уверен, что тебе может и похуй чё и как хавать, но я предпочту нормальные блины. Сиди и жди,–нахмуренно ответил Тимофей.       –Не хочу-у-у. У меня жопа затекает сидеть постоянно, так что спасибо, но я постою.       –Как знаешь,–пробубнил оффник.       –Вот так и знаю,–ответил на пустую фразу патлатый.       «Последнее слово всегда за собой оставит»–отметил Демьянов. Закончив жесткую жарку блинов, он разложил их по тарелкам, налил чаю и сел за стол с Весенцким.       За завтраком, можно было увидеть абсолютно увлечённого едой Кирилла и задумчиво рассматривающего его Тимофея. Оффник думал про черноволосого. Про их совместное времяпровождение: первая встреча, первый разговор, диалог на личную тему, знакомство с привычками и характерами друг друга, их первая–плюс первая в жизни Тимофея–ночёвка, а также то, что к ней привело. Если так посмотреть, то за короткое время парни достаточно сблизились. Хотя Демьянову казалось, что есть какая-то недосказанность со стороны Кирилла. На своё личное удивление, его это никак не отталкивало, а наоборот притягивало так, что хотелось узнать Весенцкого поближе. Но короткостриженного волновало одно: с какой целью? Возможно виной служила беспечность и в некотором смысле лёгкая доступность патлатого. Хотя опять же, он казался только на первый взгляд открытой книгой, но если поглядеть, то наверняка было что-то, что редановец хранил не рядом, не под, а в самом сердце.       Бросив все думы о человеке напротив себя, Демьянов встал изо стола и начал убирать посуду со стола в посудомойку.       –Чего сегодня делать собираешься?–спросил Кирилл.       –С тобой гулять, а потом на тренировку вечером,–ответил Тимофей.       Так-то он гулять с ним не собирался, скорее хотел предложить, но не подумав сказал так, будто решено все было Богом за Весенцкого. Будет ой как неловко, если тот сейчас скажет, что занят.       –Ладненько-понятненько,–в нос проговорил черноволосый, по приколу изображая персонажа из мультсериала.

***

      Оба парня, выходя из дома, успели вот что: поругаться из-за какого-то фильма, обсудить какие предметы лучше, а также проговорить вкусы в еде. Хотя о последнем говорил только Тимофей, так как Кириллу всегда было всё равно что есть.       Гуляя по улице в рандомном направлении, появилась пауза. Она не была неловкой, скорее просто негласным общим желанием небольшой тишины.       Весенцкий думал о том, что дома у Тимофея было хорошо. Также Кирилл по знавал, что этот самый комфорт создавал сам оффник, а именно рядом с ним чувствовалось тепло и умиротворение. Дома такого не было. Может дело в моральном одиночестве? Хотя вроде он же не является каким-то изгоем? Впрочем это неважно. Ведь так? В любом случае, сейчас патлатый наслаждался тем самым тёплом, которое излучал парень рядом.       В это время Демьянов думал о том, что внутри каждый раз разливались, словно сладкий сок, приятные ощущения. Всё бы ничего, но также последующим казалось, что при каждом вздохе воздух укладывался кирпичами в диафрагме, затрудняя дыхание. Наверное это некие внутренние сомнения?… Но насчёт чего? Всё же нормально. Он просто гуляет с другом, но почему ощущения такие, что их невозможно описать? Или можно? Просто Тимофей боится, что если их начать разбирать, то исход будет весьма неудовлетворительным для него. Он всё продолжал находить некоторые мысли, которые сам же и обрывал на самом щекотливом.       Парни уже подошли к парку, где была сцена, много палаток и людей. Там был похоже какой-то праздник. Весенцкий уже хотел отвести оттуда парня и предложить уйти в другое место, но Тимофей остановился перед лицом опасности, а зашагал прям в толпу. Чтобы не утерять из виду Демьянова, Кириллу пришлось следовать за ним.       –Ты куда попёр?–прикрикивая, спросил черноволосый.       –Попкорн хочу,–невозмутимо ответил Тимофей.       –Нахер тебе корм для поп? Чё в магазе не устраивает купить?       –Ты не понимаешь. Как же атмосфера?       –В рот ебал твою атмосферу,–сказал патлатый, но всё равно следовал за парнем.       Проходя через толпу, Тимофей внутренне радовался и утешал себя тем, что с Кириллом они спокойно общаются как обыкновенные кореша. Вообще всё своё внимание он старательно переключал на бедующую покупку, как бы отвлекая себя от странных, по его мнению, мыслей. Всё было нормально, пока оно не почувствовал резкое, но мягкое прикосновение к своей ладони. Неудивительно, что это был Весенцкий.       –Ты че нахуй? Марафон бежишь? Есть там твой корм для поп, никто его не разберёт, так что немного сбавь обороты.       Возможно Тимофею просто стояло сбавить свои обороты нетолбео в скорости, но и в добавлении окраски обычному соприкосновению ладоней. Если бы он проще к этому относился, то и мыслей никаких бы не было.       –Сорян,–отвернувшись, произнёс оффник.       –Та ниче,–отпустил ладонь парня Кирилл.–Вон там очередь небольшая. Погнали туда.       Каждый из них взял по попкорну, но тут также возникла небольшая стычка.       –Хуя, ты серьёзно ешь солёный корм для поп?–задал вопрос черноволосый.       –Хватит называть попкорн кормом для поп. Несмешно,–ответил Тимофей.–Чем тебе солёный не угодил?       –Вообще-то корм для поп–не шутка, а факт, но проехали,–слегка обиделся Весенцкий.–Солёный херня. Он же мягкий и не хрустит почти, а также на некоторые попкоринки не попадает соль, из-за чего они становятся безвкусными.       –Ну у меня хотя бы жопа не слипнется от сахара,–сказал Демьянов, но вдруг вспомнил одну вещь.–Ты же вроде не любишь сладкое?       –Как мило, что ты запомнил это,–опять его «как мило».–Я правда не очень люблю сладкое, но некоторые вещи исключение.       «Исключение значит… Если так подумать, то наша дружба тоже некое исключение»–подумал Тимофей.       –Да? А что ещё включают в себя эти исключения?–спросил короткостриженный.       –Ну например мороженое, мармелад… Некоторые напитки,–перебрал черноволосый.

***

      Парни продолжали свою беседу, которая была не о чем.       Медленно время перевалило за три часа, а это значит, что Демьянову пора идти домой, дабы собраться на тренировку.       –Мне на тренировку надо,–обьявил Тимофей.       –А сколько сейчас?       –Три часа и семь минут.       –М-м-м. Жаль, я бы ещё погулял. Ну ладно, я тогда ещё вокруг гульну и пойду домой.       –А?–оффник то думал, что парень пойдёт с ним.–Ну тогда смотри, чтобы никто к тебе не подходил, если что беги в людное место, а также не ходи по дворам, в которых плохо ориентируешься.       –Хо-ро-шо,–по слогам произнёс Кирилл.       На прощание Весенцкий обнял Тимофея без задних мыслей. Если у него в кругу люди часто обнимались, то у Демьянова напротив–все просто говорят «пока» и расходятся.       Черноволосый ушёл, обдумывая что-то своё. Недолго посмотрев вслед медленно удаляющейся фигуре, короткостриженный всё ещё чувствовал окутавшее его пару секунд назад тепло.       «Приятно. Хорошо. Тепло. Уютно»–то, что подсказывало подсознание. Отрицать то, что сейчас он чувствовал тоску из-за уходившими вместе с Кириллом приятными ощущениями, которые лишь оставили после себя напоминание и желание получить ещё, не было больше сил. Он же не какой-то глупец, зачем себе врать?       «Блять, я влюбился в этого черта»–всё о чём теперь мог думать Демьянов. Никакие остальные мысли не могли опровергнуть это заключение, к его глубочайшим сожалениям.