Двойной сюприз

***

– Ты мое горе, знаешь это? – бурчал Хенджин, вытирая худое мокрое тело, что стоит напротив. – Я же просил не надевать этот топ. – Пожалуйста, Джини, не причитай. И без тебя плохо, – взмолился Феликс. Хенджин закатил глаза и глубоко вздохнул. Сегодня вечером он, отпуская Феликса с друзьями в клуб, просил того одеться теплее. Несмотря на то, что уже апрель, на улице все еще было прохладно, а на ночь вообще обещали дождь и всего лишь +10. Но Феликс был непреклонен. Не для того он несколько часов вертел задницей у зеркала и перебирал шкаф. Короткий бежевый топ и такая же короткая черная кожаная куртка идеально подходили к зауженным джинсам, что идеально облегали его формы. На ворчания Хенджина парень улыбался и заверял его, что в клубе будет жарко, а дорогу он проведет в такси. Ближе к вечеру Хенджин сдался. Он окинул взглядом своего парня и почти вжал его в стену, углубляя поцелуй, но Феликс выкрутился. – Меня уже ждет машина, – пищал он, когда крепкие руки Хвана крепко сжимались на его оголенной талии, – и ты съел весь блеск с губ. – Может, ты останешься? – Хенджин спускал поцелуи по тонкой шее не ослабляя хватку на голых участках тела брюнета. – Нет, парни меня уже ждут. Хенджин томно вздохнул и отступил. Феликс чмокнул его в щеку и выскочил за дверь.

***

Феликс вернулся около четырех утра. Весь мокрый и дрожащий, как осиновый листик. Хенджин сразу же стащил полотенце с вешалки в ванной и принялся раздевать и вытирать влагу с парня. Когда Феликс стоял обнаженный и сухой, Джин смерил его суровым взглядом. Он приложил ладонь тыльной стороной к носу брюнета - ледяной. – В душ. Горячий. – Я и сам хотел, – Феликс показал язык и направился в ванную комнату. На самом деле, все шло по плану до того момента, как Сынмин застукал Чанбина в жарких объятиях какой–то девушки. Они особо и не прятались. Сынмин вспылил и выбежал из клуба. Феликс, как его лучший друг, рванул за ним. Так они и тащились по домам пешком. Замерзшие, вымокшие и пьяные. Периодически они останавливались. Сынмин плакал, Феликс обнимал его и успокаивал. Парень довел разбитого друга до его дома и пошел домой сам. Ли знал, что получит на орехи от Хенджина, но бросить друга он не мог. Согревшись под горячей водой, Феликс вышел в одном полотенце. Джин встал с кровати, отложил книгу и принялся натягивать теплые пижамные штаны и рубашку на младшего. – Доброй ночи, – пробурчал он, чмокая Ли в лоб. – Доброй ночи, булка, – прохрипел Феликс. Но доброй ночь, то есть ее остаток, был не долгим. Феликс проснулся от жары через пару часов. Он скинул одеяло и провел рукой по кровати. Пусто. Парень решил, что Хенджин уже встал и отправился на пробежку, поэтому он перебрался на его подушку и вдохнул. Пахло свежестью морозного леса. Феликс сам выбирал парфюм, поэтому втянул воздух сильнее и блаженно прикрыл глаза. Он улегся на бок, схватил одеяло, и притянул к себе. Почувствовал трение и ахнул. Феликс опустил голову и понял, что возбужден. В штанах пульсировал и требовал прикосновений член. Парень крепче сжал бедра. Рукой провел по груди и спустил к паху. Оттянул резинку штанов и горячими пальцами обхватил истекающий смазкой орган. Большим пальцем размазал ее по головке и провел рукой вверх–вниз. Глухо застонал и повторил движения. Феликс ласкал себя, но получить долгожданную разрядку не получалось. Чего–то не хватало. Парень положил два пальца свободной руки себе в рот и обильно смочил слюной. Когда штаны свободно висели на коленках, Феликс протянул влажные пальцы ко входу и легонько погладил вокруг. Из груди вырвался стон. Он перевернулся на спину, окончательно сбросил штаны, раздвинул широко ноги и пропустил одну фалангу внутрь. Поступательными движениями он растягивал себя, а когда понял, что первый палец свободно скользит внутри – добавил второй. Два пальца немного неприятно входили, но Феликс знал, что это чувство пройдет, стоит только расслабиться и привыкнуть. Феликс очень возбужден, тело горит, а капельки пота прижимают темные пряди ко лбу. Он движет пальцами внутри, но не дотягивается до сладкого узелка. Парень расстроенно вздыхает, запрокидывает голову и замирает. В метре от кровати стоит Хенджин. – Когда ты вернулся? Сколько ты… – Я видел все, Феликс, – Хенджин сохраняет серьезное выражение лица. Блондин подходит к кровати, отбрасывает подушку, что лежала под Феликсом и садится, устраивая разгоряченного парня у себя между ног. Тот прижимается к спине и закрывает глаза, ожидая продолжения. Член Феликса накрывает холодная ладонь. Он открывает глаза и видит, что это не Хенджин. Точнее, не тот Хенджин, который сидит сзади. Другой Хенджин. Он смотрит в глаза удивленному парню и улыбается. – Не понимаю, – задыхаясь произносит Ли. – Расслабься, – в один голос отвечают два Хенджина. Феликс выгибается, когда длинные пальцы касаются его уже растянутого входа, а другая ладонь массирует возбужденный орган. Парень списывает это на фантазию и решает поддаться ей. Брюнет откидывает голову на плечо первого Хенджина и обмякает, отдаваясь во власть четырех рук, что ласкают его. В это время второй Хенджин устраивается между ног младшего и начинает ласкать губами затвердевший сосок. Первый Джин массирует член и целует ушко, пока второй рукой слегка сдавливает горло Феликса. Тот плавится под всеми прикосновениями, жадно хватает воздух, извивается. Второй Джин медленно спускается, оставляя влажную дорожку поцелуев. Проводит языком по мягкому животу, всасывает кожу. Руками гладит нежные бедра, возвращает пальцы ко входу, но не проталкивает, а гладит. Феликс готов кончить, но не может сосредоточиться. Пальцы второго Джина заменяет его язык. Крепкие руки подхватывают ноги и закидывают на плечи. Язык хозяйствует вокруг покрасневшего ануса. Джин нажимает и проталкивает его внутрь. Первый Джин уже быстрее двигает рукой на члене и играет с соском Феликса. Ли не может надышаться. Крепко прижимается затылком к груди Джина, выгибает спину и кончает с протяжным громким стоном. Второй Хенджин ухмыляется, собирает слюну, размазавшуюся по лицу, и обмазывает ею свой член. Он снова подхватывает бедра Феликса, прижимает его коленки к груди и резко входит. Рот младшего раскрывается в немом стоне, а глаза горят от выступивших слез. Он руками держит свои же бедра, позволяя второму Джину упереться по обе стороны и настроить темп. Член старшего скользит по теплым стенкам. По комнате разносятся пошлые звуки, и Феликс вздрагивает, когда второй Хенджин касается членом того самого места, до которого младший не мог дотянуться своими пальчиками. Первый Джин облизывает мочку уха брюнета и двумя пальцами проталкивается в рот Феликса. Тот сразу же начинает их сосать и слюнявить. – Поцелуй меня, – просит младший, – пожалуйста, – скулит. Первый Хенджин целует. Влажно, громко и глубоко. Их языки сплетаются. Феликс чувствует, как член снова начинает твердеть. – Мой язык тоже хочет попробовать тебя, – проговаривает на ухо второй Джин. Феликс дрожит от этого низкого голоса и дыхания, что обжигает ухо. Он поворачивает голову и впивается в его губы. Чувствует, как кожу на шее засасывает и сразу зализывает первый Хван. Второй Джин резко подхватывает Феликса и укладывает на простыни. Первый Джин придвигается и кладет руку младшего на свой возбужденный орган. Феликс делает пару движений и тянется губами к розовой головке. Обхватывает ее и двигается вниз, попутно оглаживая языком. Феликс рассыпается от ощущений. Он всхлипывает, когда член Джина бьет по простате. Крепче сжимает член другого Джина губами. Еще несколько толчков и Феликс снова кончает, сжимая руками свою грудь. Уловив дрожь младшего, второй Джин подхватывает его и меняется местами. Феликс теперь сидит на втором Хване. Первый Хенджин резко нажимает ему на спину, заставляя укладываться на грудь другого и приставляет мокрый от слюны член ко входу. Нажимает, но с первого раза не входит. Пытается еще и проталкивает. Феликсу больно, но не сильно. Он прогибает спину, выпячивая задницу. Два члена двигаются поочередно и младший не понимает, что с ним происходит. Кончать нечем. Он уже дважды это сделал. Но тело все равно трясет в предоргазменных конвульсиях, низ живота скручивает крепкий узел. Феликс не чувствует рук и ног. Он чувствует сильнейшую в его жизни волну удовольствия. Она накрывает его целиком и не отступает. – Сухой оргазм? – спрашивает первый Джин у второго. Тот коротко кивает головой, подхватывает ягодицы младшего, приподнимает и начинает вдалбливаться сильнее, при этом стимулируя другой член. Феликс чувствует, как эти движения продлевают его оргазм. Слезы горячим градом стекают по щекам и капают на ключицы. Он кладет голову на грудь второго Джина и отключается.

***

Феликс открывает глаза, когда в комнате уже светло. На соседней подушке мирно сопит Хенджин. Младший со спины обнимает блондина и целует позвоночник. – Ты горячий, – сонно хрипит Джин. – Ты тоже, детка. – Нет, Феликс, ты реально горячий. Хенджин подскакивает, протирает глаза пальцами и внимательно смотрит на испуганного младшего. Касается ладонью его лба и закатывает глаза. – Да блять, – тянет блондин, – у тебя жар. – Прости, – Феликс стыдливо опускает глаза. – За что? – Джин искренне не понимает. – Не вставай, булка, я схожу за лекарствами. Хенджин смотрит на часы. 8.25. Это значит, что аптека на первом этаже уже работает. – Я быстро. Подождешь? – Куда я денусь, – Феликс откидывается на подушку, – кстати, Джини, я всю ночь спал? – Да, ты как–то сильно дрожал, и я проверял твой лоб почти каждые полчаса, но под утро меня сморило. – Вот как. Феликс закрывает глаза, вспоминает ощущения и картины, что открывались ему во сне. Улыбается.