Волшебное болото или телепорт на двоих

      — Теперь поговорим, — говорит Арсений, отпивая горячий чай.              — Я устал, — поднимается Шастун, стремясь избежать разговора.              — Можно и в спальне, — с намёком произносит, и Антон тут же садится обратно на диванчик.              — О как, — звучит насмешливо.              — Что ты хочешь…?              — Тебя.              — Обсудить, — морщится Антон.              — Я хочу с тобой отношений.              — А я — нет.              — Шаст, — звучит укоризненно.              — Что? Я нормальный и это нормальный ответ.              — А я по-твоему ненормальный?              — Нууу…              — Понятно.       Арсений недовольно поджимает губы и начинает барабанить пальцами.              — Арс, ты же знаешь, что ты… Необычный, — подбирает слово, — и вкусы у тебя такие же.              — Хочешь сказать, что выбрать тебя — необычно?              — Учитывая, что мы оба мужчины — да.              — А до этого тебя ничего не смущало? Или секс со мной это одно, а отношения — совершенно другое? — вскидывает брови.              — Там были обстоятельства, — отводит взгляд Шастун.              — И когда я был драконом?              — Да, — звучит неуверенно.              — И в ванной?              — Там ты просто нагло напал!              — Не сильно-то ты сопротивлялся!              — Вообще-то я тебя за это не простил! — вспыхивает.              — Я и не собирался извиняться, тем более, что тебе понравилось!              — Неправда!              — Ты кончил, — усмешка злит ещё сильнее и Шастун подскакивает на ноги, сверля глазами всё же соизволившего надеть футболку Арсения.              — Это ничего не значит!              — А твоя ревность?              — Существует лишь в твоих фантазиях!              — Отчего же ты тогда так бесишься? — спрашивает спокойнее и поднимается.              Шаст фыркнув делает неосознанно шаг назад. Ухмылка мелькает на лица Попова и тот делает шаг к нему. Антон ещё отходит. Второй наступает.              — Что ты делаешь? — растерянно спрашивает, ещё отступая.              — А что я делаю? — смешок и шаг.              Антон стойко замирает, но Арса это не останавливает ещё шаг и Шаст всё же не выдержав отходит.              Кот хлопнув дверью кладовки обозначил своё отсутствие.              Вздрогнув Антон оборачивается на дверь и шарахается к стене, заметив ещё одно движение.              — Отступать больше некуда, — мурлыкает Арсений.              — Я и не отступал, — загнанно смотрит Антон, не зная, что ожидать от этого давно знакомого ему человека, который сейчас вызывает совершенно неоднозначные эмоции.              — У тебя сердце колотиться, как у мышонка, — смеётся актёр и кончиками пальцев касается немного колючей щеки.              — Не надо, — просит Шаст отворачиваясь.              — Что не надо? — тёмная бровь скрывается под упавшей на лоб чёлкой.              — Ничего не надо, — тихо звучит, уши снова горят, как при инциденте с футболкой несколько минут назад.              — Не буду, — звучит доверительно и… интимно.              — Что не будешь? — переспрашивает Шаст взглянув в глаза напротив и это главная ошибка.              — Ничего не буду, — Арсений, приподнявшись на носочки шепчет это в губы. А в следующее мгновение Антон прикрывает глаза и отчего-то отвечает на тягучий поцелуй, затягивающий его в пучину под названием Арсений Попов и его ненормальное обаяние.              Сколько это длится и как давно пальцы запутались в светлых вьющихся волосах нет ответа, как и сжимающие талию актёра руки и тем более непонятно, когда и зачем притянувшие ближе.              — Зачем тебе это? — шепчет Шастун глядя в голубые потемневшие глаза.              — Я влюблён, — просто отвечает, как что-то само собой разумеющееся.              — Ты уверен?              — Нет, но магия уверена.              — Я ей не доверяю.              — А я себе, — шёпот и новый поцелуй, но более жаркий, страстный, напористый. Арсений притягивает Антона ближе, а тот не сопротивляется, поддаваясь вперёд и немного склоняясь над опустившимся на пятки актёром.              — Я под чарами? — с надеждой спрашивает Антон, с трудом отрываясь от губ своего друга.              — Не думаю, — улыбается Арсений.              — Тогда я в растерянности.              — Что тебя смущает? — Попов ухватив за руку тянет в сторону спальни.              — Ты?              — И чем же?              — Как минимум направлением?              — Время позднее, пора спать, — оправдывает положение рядом с кроватью.              — Мы только поели.              — Но ты же устал?              — Арс, я не хочу, — честно говорит Антон. — Точнее хочу, но не хочу…              — Мы просто полежим, поболтаем, максимум поцелуемся, — смеётся Попов и падает на кровать. Антон доверившись расслабляется, приземляясь рядом. — Я устал, — выдыхает.              — Конечно, ты ведь практически умер или не практически, — задумчиво говорит Антон. — Я так и не понял, что произошло?              — Как я понял из объяснений короны и бывшей «Василисы», моя смерть…              — В яйце? — усмехается Шаст.              — В тебе.              — Это как?              — Пока ты жив, я — жив.              — И как это так работает? Магия?       — Магия… и чувства… Если верить магии, то я тебя люблю.              — И мне расценивать это как признание или …?              — Да, как хочешь. Но если бы это было не так, то я бы сейчас с тобой не разговаривал, а мной ужинали рыбки на дне.              — Это странно.              — А что произошедшее за последнее время укладывается в норму?              — Следующий вопрос будет «что есть норма?».              — Следующий вопрос «а что чувствуешь ты?», — Арс переводит взгляд с бревенчатого потолка на Антона.              — …              — Мои чувства обсудили, теперь твоя очередь.              Но в ответ снова молчание.              Вздохнув Арс продолжает:              — Я вижу, что не безразличен, но ты категорично не хочешь отношений со мной?              — Не то что бы категорично, — наконец звучит ответ. — Но о каких отношениях вообще может идти речь? Это же ты. Спонтанность, странность и в целом ебанутость с непостоянством.              — А непостоянство-то почему?              — А когда и сколько длились твои последние отношения?              — Нуу…              — Ты давно не с кем не встречался, а теперь решил оказать столь великую честь мне? — не дожидаясь ответа, который и так знает продолжает Антон.              — Мне никто давно и не нравился, так как ты, — неожиданно признаётся Арсений. — Почему мы не говорим о твоих чувствах?              — Потому что.              — Ты боишься? — догадывается Попов и даже приподнимается на локтях, заглядывая в лицо Антона.              — Возможно, — смущённо отвечает. — Я просто не понимаю, как ко всему относится, — вздыхает.              — Например?              — Решил закрыть вопрос прямо сейчас? — усмехается Шаст.              — Мы и так слишком долго откладывали обсуждение всего происходящего с нами.              — Это да, — соглашается Антон и садится на постели облокачиваясь на деревянную спинку кровати. — То, что произошло в самом начале в том цветке уже для меня перебор, не говоря уже о последствиях. о тех ощущениях, что мне пришлось испытать под действием пыльцы. И тебе, — добавляет, опустив взгляд. Мнёт пальцы, крутит своё единственное колечко на среднем пальце.              — Соглашусь, непривычно. Но, наверное, я это проще воспринял чем ты, хотя это тоже, вероятно, не нормально.              — Да тут, какое определение не подбирай, оно не подходит! Косы, костюмы, обаяние. Нет, полёт был супер, но то, что произошло дальше… У меня в целом, столько секса за такой короткий промежуток времени не было, особенно настолько… разнообразного.              — Это да, я даже подумать не мог, что буду участвовать в тройничке с мужчинами, а тем более руководить процессом!              — А лилия?              — В принципе тентакли много где можно увидеть в интернете.              — Но не в реальности! Да и ладно секс с тобой - допустим, но с сыном ведьмы?!              — Ну, там был не совсем ты, — то ли успокаивает, то ли добавляет масла в огонь Арс.              — Я понимаю, что ты, возможно, хотел, как лучше, но не перебор ли это?              — А не помнишь, кто меня довёл до этого выбора? Ты бесился, да ещё и ревновал! — тон повышается.              — Я не ревновал!              — Да что ты!              — Хорошо, наверное, ревновал, — сдаётся Антон.              — Но почему? — с улыбкой спрашивает Арс.              — Все эти ведьмы, дриады, корона, Виктор… Ты с ними вежлив, нежен, обходителен… А со мной просто секс, причём уже в наглую, когда ты хочешь и не интересуясь моим мнением!              — Ты был не против.              — Ты не спрашивал, а просто решил!              Неприятное молчание повисло в комнате.              — Извини, — подумав говорит Арсений. — Возможно, я слишком увлёкся и не подумал о твоих чувствах. Привык, что ты под действием пыльцы.              Парни не смотрят друг на друга. Слишком неловко.              — Но ты. ещё хочешь? — спрашивает Арсений.              — Как ты так просто спрашиваешь подобное? — закрывает ладонями лицо Шастун.              — А что?              — Как я могу сказать, что хочу тебя? — Антон задумывается. — Не того, нагло берущего меня в душе просто по прихоти, а того, который заботился о Викторе, или внимательного и чуткого в первые наши… — Шаст не заканчивает, не подбирая слова для описания, которые ему бы сейчас легли на язык.              — Я понял, — улыбается Арсений. — Но, если ты будешь ревновать, я буду нагло тебя переубеждать. Хотя твоя ревность льстит и даже заводит, — обворожительный оскал и никак это довольное выражение лица иначе не обозначить.              — Твоя наглость, иногда тоже, — уши вспыхивают с новой силой.              — Тогда я тебя поцелую? — Попов подбирается на четвереньках максимально близко, оставляя между носами несколько миллиметров.              — Это вопрос или утверждение? — фыркает Шастун.              — Это желание не оставить тебе вариантов, — говорит интимнее, ниже.              Притягивая за затылок, Антон первый касается его губ.              И это совсем не нежный и не чувственный поцелуй, скорее жадный, жаркий, тесный, чуть ли не взахлёб и это всё устроил не Арсений. Агрессивное касание губ, словно в первый и последний раз ему дали доступ и свободу действий.              Удивлённо и восхищённо Арс первый прерывает это безумие. Садится на пятки, а затем просто рядом. Но буквально пара секунд и пальцы Антона снова в тёмных вьющихся волосах, губы накрывают губы, язык толкается в рот, шумный вдох, пальцы второй руки пробегается по животу и рёбрам.              «Он под чем-то?» — спрашивает про себя Попов у короны, едва успевая отвечать на касания…              «Ага, под твоим обаянием», — хихикает в ответ.              «Драконьем?»              «Обычным…»              «Я в своём уме», — неожиданно звучит в голове.              «Но как?»              «Понятия не имею, помолчи.» — отвечает в голове Шастун.              Отбросив все мысли парни самозабвенно целуются на кровати.              В этом мире нет ограничений, нет осуждений. Здесь нет разницы кто ты, где ты, с кем и чем занимаешься. Не нужно вести соцактивность и каждый день новые приключения. А рядом близкий человек, которого ты знаешь больше десяти лет и с которым впервые переходишь на совершенно другой уровень отношений и понимаешь, что это правильно. Волшебно. Спокойно.