Часть 14. Выходной в сказке
8 октября 2025 г., 00:20
— Эй, соня, — тёплые нотки в родном голосе переплелись с улыбкой и рисуют картинки солнечных лучей в голове.
— Ммм… — довольная скрипучая дверь.
— Вставай или отпусти меня ненадолго, — смеётся где-то совсем рядом.
— Нет, — улыбается Антон, сжимая руки покрепче.
— Как тебе так спать удобно? Рука не затекла? — спрашивает, ёрзая на предплечье. От прядей немного щекотно, но через секунду они пропадают.
Антон открывает один глаз, встречаясь с задранным лицом к нему. Голубые глаза со смешинками и чертятами на зрачке.
— Арс, — довольно жмуриться, стискивая мужчину.
— Тише ты, все кости сломаешь, — придушенно пищит Попов.
— Моё, — выдаёт Шаст, от чего у Арсения даже дар речи пропадает.
— Это что же тебя ночью по голове так стукнуло? — усмехается, видимо собрав рассыпавшиеся, от обнимашек и слов, мысли.
— Осознание? — задумчиво говорит Шаст.
— И что ты осознал?
— Что не надо париться, а надо тискать и любить, — снова сжимает и зарывается носом в макушку. Но замирает, видимо поняв сказанное.
— Не воротишь, — доносится ехидный комментарий из-под одеяла, в которое оказался завёрнут Арс.
— Что?
— Слов. Люби, — заявляет и расслабляется в руках.
Почему-то, вместо привычного смущения, Антона пробирает смех.
— Эй, не смейся, это разные процессы, — наигранно недовольно говорит Арс высовывая голову из-под одеяла. Поёрзав он замирает, а Шаст перестаёт смеяться. — Эм, доброе утро, — выдаёт и снова ёрзает.
— Хватит так двигаться, — фырчит Антон.
— Но ты сам меня держишь, — звучит с упрёком, но в голосе сквозит коварство.
— Аммм, Арс! — возмущённо шипит Антон, но не дёргается, а снова замирает.
— Что? — по котовьи звучит и улыбка такая довольная.
— А что ты там делаешь? — подозрительно спрашивает, пытаясь осознать, когда трусы спустились ниже?
— А что я делаю? — вопрос, а дальше нет ответа.
Голубые смотрят в зелёные, молчание и только движение рук под одеялом. Тихий стон, Шаст откидывает голову, а Арс прижимается губами к шее, утыкаясь затем в неё носом.
Дыхания учащаются, жар поднимается, возбуждение нарастает.
— Рука устала, — шепчет Попов. — Немного неудобно…
Шаст шевелит рукой и облизнув пересохшие губы, помогает Арсению.
— Это возбуждает больше чем просто дрочка, — шепчет и ускоряет движения.
Тихий стон Арса и Антон, повернувшись ещё больше на бок, удобнее ложится и ловит его губы своими, сминая. Ловя очередной стон и самое приятное, затыкая, когда Арс первый кончает и спуская тут же после него.
На руках и животах липкая сперма, но парни довольные целуются, переплетя конечности под сползшим одеялом.
— Знаешь, я тут уверовал, что ты чудо, — признаётся Антон.
— Да ты что, — фыркает Арс. — Ты вчера это говорил, — улыбается.
— И буду повторять, — выдыхает Антон ему в губы.
— Такая перемена, что с тобой не так? — подозрительный взгляд.
— Я перестал волноваться.
— Цитируешь великих?
— И чудесных, — соглашается, зацеловывая Попова, пока тот не начинает шутливо отбиваться.
— Сейчас снова возбудишь и мы не вылезем отсюда!
— Давай так целый день, ты же вчера хотел?
— Я и сейчас хочу, но мне бы в ванну и поесть. Сейчас желудок к позвоночнику прилипнет, — сознаётся и в подтверждение звучит урчание.
— Потом очередной квест, — немного расстроенно говорит Антон.
— Потом у меня будут почищены зубы, и я тебя зацелую.
— Если не выполнить обещание, я больше тебя не выпущу, — разжимая руки говорит Шастун.
Поднявшись вместе и поочередно сходив в душ, пока кровать меняла постельное бельё, парни позавтракали, подобрали с пола последний клочок схемы телепорта и отметили, что находятся на опушке леса на берегу моря.
Тут было трудно вернуться в кровать, пришлось целоваться по колено в воде. Наплававшись на этот раз без хвостов и натискавшись вдоволь, оба лежали в плавках на песчаном берегу, загорая и, до сердечек в глазах романтично, держась за руки. Казалось вот-вот и всё прервёт очередной квест, нарушая их день.
Но видимо, даже у сказок бывают выходные.
День. Обед. Бесцельные прогулки. Громкий смех. Шутки, истории, общие воспоминания. Первая земляника, запахи лета.
Отдых. Снова море. Ужин. Чай на крыльце с видом на закат. Скатерть оказывается ещё тот сомелье.
Мягкие взгляды, тёплые руки, шелест листьев и тёплое дуновение на лице и влажные губы на губах с привкусом переспелого винограда. Дыхание обжигает, а лопатки встречаются с дощатым полом.
Плеск волн. Последние лучи заката. Пальцы под футболкой. Шелест ткани. Засос на шее, символ на серёжке светится ярче, давая алые блики на светлые волосы.
Ветер затихает и всё замирает. Дыхания смешиваясь встречаются, глаза в глаза. Пальцы в тёмных прядях. Тихий довольный стон.
— Переместимся? — спрашивает Антон, когда из источников света остаются их метки и приглушённый свет из окна кухни.
— Да, — ловит губами дыхание и вместо того что бы подняться, снова нависает, наслаждаясь поцелуем. — Пошли? — в перерыве спрашивает Арс, перебирая пальцами светлую отросшую чёлку.
— Сначала нужно решить один вопрос, — говорит Антон, потерявшись лбом о ладонь и вызывая улыбку.
— Ты, — отвечает Арсений и подавшись легко чмокает в губы. — Разве это непонятно? — намекает на положение.
— И ты мне доверяешь? — усмехается.
— Совсем чуть-чуть, — смеётся Арс.
— Значит ещё не кондиция, — хмыкает Шаст и нагло заваливает Попова обратно, затыкая все возмущения.
Стрела вонзается в дверь на пару локтей выше их.
— Кажется, это здесь, мой принц! — доносится голос.
— Василисаааа, проквакай что-нибудь! Вааасилисааа!!!
Арс еле сдерживается чтобы не заржать. Романтика однозначно испорчена. Но он прижимает к себе Шаста. Мало ли там ещё стрелы полетят.
Корона подсказывает защитный полог невидимости.
— Квакни что-нибудь? — шепчет Арс, тихо хихикая
— А на весь дом, полог не растянется? — спрашивает Антон. Сбоку спадают длинные светлые волосы. У Арса проявляется корона с черепом. Одежда тоже сменяется, на чёрную рубашку и брюки. У Шаста белая рубашка с кружевами и в кои-то веки брюки, но зелёные и обтягивающие.
— Ооо, — комментирует Арс, ощупывая кожаные штаны. — Not bed.
— Yeap.
Рука проводит по светлым длинным распущенным прядям.
— Оу, — звучит где-то в стороне.
Парни переводят взгляд на принца с помощником.
— Убери от неё руки! — грозно заявляет его высочество.
— Я? — возмущается Арсений и откашливается.
— Ваше высочество, по-моему, это Василиса… Кхм…
— Хорошааа, — протягивает принц, явно глядя в вырез очень откровенной рубашки.
— Моё, — с тихим рыком вскакивает Арс.
Стрелы не успевают долететь, как защитный полог вспыхивает по всей территории дома. Свет во всём доме гаснет.
— Где они?! — Выкрики доносятся снаружи.
Строй солдат выползшая из леса прочёсывает весь берег. Зачем-то заглядывая под камни и даже травинки.
Затащив Антона в дом, Арс вжимает его спиной в закрытую дверь.
— Морена, почему не сработал барьер в первый раз? — спрашивает Арс.
«Кто-то сильно отвлёкся», — хихикает в голове. — «Я могу его поддержать сама, если хочешь».
— Не хочется признавать, но он прав, — ухмыляется Арс, принимая ответ и соглашаясь. — Хорош, — довольно выдыхает и привстав на носочки впивается в губы. Между пальцами пропускает длинные пряди, слегка оттягивает и язык встречается с языком. Антон не на секунду не отставая отвечает, тела плотно прижаты, а новые образы добавили лишь жара. Руки скользят по тёмной одежде, нагло облапывая всё пониже спины.
Пуговицы трещат, вдохи, всхлипы, толчки сквозь ткань.
— Пошли, — завладев инициативой, Антон первый отвлекается и затаскивает Арсения в спальню.
Шорох одежды, порванные пуговицы, жаркие стоны, хлюпающие звуки и скрип кровати. Ни один не сдерживается, они горят одним пламенем.
— Тише, тише, Шаст! — доносится и глухой звук падения.
Снова стоны, громкое дыхание и шлёпающие звуки.
— Ты, ахуенный, — громкий шёпот и очередной стон, второго голоса.
— Слишком глубоко, — всхлип и громкий протяжный сладкий стон, в конце переходящий в мычание.
— Держись за меня, — хриплый голос и всё повторяется.
