how to survive in pair skating?

      «Ладно, — проносится в голове, пока Скарамучча сидит на кровати, глядя в потолок, — ну, не Альбедо это прислал… тогда кто?» — взгляд цепляется за букет в вазе, что с некоторой осторожностью и любовью Скара уже подрезал и поставил на стол.       Неловко.       Да и странно.       Кто вообще мог бы из знакомых отправить ему букет цветов, так ещё и подписать «А»? Кроме единственного «аноним» ничего в голову не приходило, да и написал бы тогда этот человек просто «аноним», зачем эти глупые игры с буквами. Вот откуда у него могут быть знакомые, у которых имя начиналось бы на А? Да даже фамилии ни у кого так не начинаются!       А если это незнакомец? Зачем же тогда вообще хоть как-то подписываться, Скара же не знает всех людей на свете. В общем, бред этот он не понимал. Конечно, может, он и злился и расстраивался, что букет оказался не от Альбедо, но всё это неважно, ведь получить подарок от кого-то, кого Скарамуш не знал, страшно. Никто ведь не мог пройти на каток, кроме тех, кто тренируется. Хоть в лицо и по имени Скара не знал большинство, но какая разница?       В общем, к выводу Скарамучча приходит одному — букет мог подарить только тот, кто там занимается, или кто-то из тренеров. А ещё кто-то, кто знает самого Скарамуша. Ведь зачем дарить букет тому, кого не знаешь, верно? Верно.       Казуха… Казуха мог знать некоторых, да и знал тех, кто мог бы знать еще больше людей в лицо. Те-то уж точно помогут найти дарившего. Только вот сам Скара даже не понимал, почему он так хочет найти человека, который решил подарить ему этот букет. Но чувство… чувство было неприятным. Необоснованным, можно же было забить и забыть, ну подарили и ладно, но всё равно что-то неприятно кололо от волнения где-то в животе, и Скарамучча не мог оставить это всё же без внимания. Он приподнимается, берет телефон и быстрым движением руки набирает знакомый уже номер телефона.       Несколько гудков и такой приятный и знакомый голос наконец отвечает ему. К удивлению даже, но он успокаивает это неприятное ощущение в животе Скарамуша, заставляя его слегка расслабиться из-за напряжения. — Скарамучча? Всё норм? Добрался до дома? — Скара прикусывает губу, когда слышит на другом конце голос Казухи. Волнуется тот, что ли? Ну, впрочем, это неважно, у Скарамуччи тут и правда очень серьезное дело и разговор. — Этот букет, который, как я думал подарил Альбедо… он не от него, — Скарамучча смотрит на синие цветы, трёт ладонь об своё бедро, вслушиваясь в тишину. Каэдэхара молчит несколько секунд, а после вздыхает, продолжая. — Как я понимаю, ты не знаешь, от кого он? — Казуха усмехается, и Скара тихо на это мычит, соглашаясь. Они несколько секунд молчат, обдумывая каждый свое. Скара просто надеялся на то, что Казуха ему хоть что-нибудь уже скажет, пока тот обдумывал это и пытался понять, чем здесь вообще можно помочь. — Так… ты хочешь узнать, от кого? — делает осторожное предположение Каэдэхара, надеясь, что это верно. А то будет уже как-то неловко. Но он угадал, Скарамучча счастливо улыбается, вставая с кровати. — Да! Я бы правда-правда хотел знать, кем может быть этот «А»! — Казуха сразу же замолкает, наверное, на добрые две минуты. Скарамуш неловко смотрит на свои ногти, слегка смущаясь своего выкрика. Он садится обратно, улыбка тускнеет, когда Каэдэхара слишком долго ничего не говорит. — Зачем? — вполне ясный вопрос, ведь, как популярному человеку, Скарамучче всё равно не впервой получать какие-то подарки. Но… одно дело, когда он точно знает, что это от фаната, другое же дело, когда никто из посторонних не может пройти на каток, и выходит, что круг сужается до тренирующих и тренеров. А уж это… было впервые и совсем не обыденной вещью. — Мне просто интересно, — не зная, как объяснить, Скарамуш только вздыхает, ковыряя пальцем ногу. — Всё же цветы подарил кто-то, кто имел доступ к залу. Да и… понимаешь? Я чувствую какую-то тревожность теперь… будто бы человек, подаривший этот подарок, он… — Скара трясет рукой. Он совершенно не знал, как объяснить то, что чувствует. Это беспочвенное обвинение, наверное, милого человека, который хотел порадовать его букетом — глупость. Но у Скарамуччи просто ноет в груди от этого страха и беспокойства.       Но Каэдэхара всё же понимает его.       Он не задаёт лишних вопросов, просто тихо выдыхает в трубку. — Я не знаю никого, у кого имя начиналось бы на «А»… Но, думаю, могу поспрашивать у кого-нибудь. Этот букет, наверное, положили незадолго до нашей с тобой репетиции. Я спрошу у Хэйдзо, он многих в лицо помнит и знает, возможно, что-нибудь видел, — эти слова заставляют успокоиться Скарамуччу. Он вновь улыбается, щуря глаза. — Спасибо… Ты даже не представляешь, как это успокоило меня, — он хихикает, неловко потирая затылок. Глупо обращаться, наверное, с такой мелочью к другим, но Казуха его в любом случае понял. — Я рад. Не забивай этим свою голову. У нас скоро выступление, — Каэдэхара хмыкает, и всё тело у Скара наконец расслабляется. Он кивает, хотя и понимает, что собеседник этого не видит. — Не буду. Ты уже успокоил меня своим голосом, — случайно выдает Скарамучча. Он замирает, и вновь тишина на добрые несколько минут. Но всё же Казуха прерывает её своим смехом. Тихим, легким, совсем не насмешливым. Но это уже смущает Скара. — Вот оно как… — Ох, всё! — Скарамучча резко перебивает Каэдэхару, смущено качая головой. — Я ложусь спать! Спокойной ночи! — и не успевает ему Казуха ответить, как Скара кладет трубку, откидывает телефон.       Какой же позор.       Ляпнул такую глупость!       Он смотрит секунду на потолок, переводя дыхание и пытаясь успокоить жар в своих щеках. О том, что сейчас был ещё ранний вечер, и спать ложиться как-то странно, Скарамучча решил не думать.       Сгорел бы уже со стыда точно.       Но всё же сообщение прерывает его мысли о том, какой он идиот, и он берет телефон в руки, проверяя оповещение и вновь краснея. «казу: Мне тоже было приятно услышать твой голос. Спокойной ночи!»       Что же, если можно умереть от всего, что произошло за эти несколько минут разговора с Казухой, то Скарамучча успешно умер!       Но в итоге он просто закрывает глаза, думая, что этот позор ещё долго будет вспоминать.       Но хотя бы он и правда успокоился и совсем позабыл о букете и таинственном «А».

⊹──⊱✠⊰──⊹

      Несколько дней проходят, впрочем, спокойно и совершенно обыденно. Тренировки, тренировки, изнурительные репетиции по несколько часов, ведь до выступления оставалось совершенно немного. Конечно, это не самое громкое соревнование, но выйти они должны так, чтобы о них говорили по всему миру. Они знали, что у них это получится, так что смысла откладывать планы не было.       По крайней мере то, что пресса уже что-то разнюхала и постоянно писала о них, слегка напрягало. Но после нескольких «ссор» в социальных сетях между Казухой и Скарамуччей, которые они устроили специально, на какое-то время все новости перестали что-то подозревать и крутили статьи только об их скандалах. Нужно ли говорить, что, читая эти новости, оба парня падали со смеху, настолько всё это было глупо и абсурдно. Хотя такие новости раньше писали об их реальных ссорах (а их можно посчитать на пальцах одной руки; Каэдэхара не вступал в конфликты). Но теперь Казуха вполне себе отвечал на провокации Скара, иногда так, что уже его называли грубым человеком, а не Скарамуччу.       Но это всё сказки, рекомендации решили постоянно толкать Скарамушу посты про него и Казуху с излюбленными шипперами. Сначала их позабавили ссоры, восхищало их и то, что парни наконец чаще всегообщаются в интернете, но спустя несколько ссор, шипперы забили какую-то тревогу. Ну, конечно, их любимая парочка конфликтуют на каждом шагу!       Читать комментарии под постами вообще было себе дороже. От «Казуха какой-то агрессивный в сторону Скара… друг друга стоят?» до «Они сто процентов расстались» — это всё было забито комментариями, и не только на страницах с их шипперами. Даже на их уже страницах появлялись такие сообщения, так что в итоге парни всё же слегка поубавили свой пыл. Устраивать полный скандал не хотелось, кто же знал, что люди так реагируют на их какой никакой контакт.       Впрочем, всё это казалось Скарамучче уже обычным делом, и он вполне спокойно реагировал на все эти моменты. Обсуждение его с Казу уже не так напрягало, как раньше.       Букет, подаренным таинственным «А», давно высох. Скара сумел только сфотографировать его в итоге, да и выбросить, когда цветы полностью засохли и стали разваливаться. План засушить бутоны и оставить их для красоты в таком виде провалился. Оказывается это тоже нужно было уметь делать. Но и жалко не было, цветы всё равно от неизвестного человека, переживет.       Казуха хоть и обещал узнать, кто такой этот «А», со всеми этими тренировками и остальными проблемами делал это медленно. Да и Скарамучча не торопил. Хоть и нервозность по поводу подарка оставалась, но уже поутихла настолько, что Скарамуш мог расслабиться, не задумываясь об этом больше ни на секунду.       Но всё же в один день Каэдэхара должен был всё разузнать и прийти с этим к Скару. И новости были, ну… не очень-то интересные, будем честны.       Тренировка прошла как обычно. Несколько часов этих ужасных занятий, прыжков и остального, о чём уже Скарамуш не хотел думать, проходили так медленно, что хотелось просто убиться уже. Но один плюс был — Скара точно стал лучше и больше доверять Казухе, что сыграло свою роль. Падений стало меньше, неловкость и страх прошли, что позволило им делать все поддержки без особого труда и испуга за чье-то здоровье. Конечно, Скарамучча всё ещё иногда побаивался, ведь он весит немало, поднимать бедному Каэдэхаре во время репетиции его приходиться несколько нескончаемых раз. И вот честно, тут уже непонятно, кто устает больше. Скарамуш, прыгающий из чужих рук и старающийся приземлиться на лёд без проблем, или же Казуха, у которого к концу тренировки тряслись от напряжения руки. Но одно хорошо для Казухи, после этого Скарамучча постоянно держал его за руки и успокаивал напряженные мышцы. Это было… приятно.       В конце концов да, они смогли друг другу доверять на том уровне, отпустить все страхи и неуверенность, чтобы спокойно выступать друг с другом. Этот шаг, который они сделали, за на самом деле короткое время, многого стоит.       И вот до их номера оставалось не так уж много времени, они сидят в кафе у Итэра, который кружится вокруг них вдохновленный, постоянно предлагая что-нибудь перекусить в качестве подарка от заведения. Уж никто не знал, что у него там случилось, но выглядел он счастливо, а это важно. — Скарамуш, — начинает Казуха, отламывая от печеньки кусочек и закидывая его в рот. Скара поднимает взгляд, отрывая от горького чая, на партнера, приподнимая бровь. — М-м? — говорить возможности пока что нет, он ест трюфельный торт, что с такой настойчивостью ему предлагал попробовать Дориан. — Ты как-то просил у меня узнать, кто тебе букет подарил, помнишь? Могу рассказать, что узнал, — Казуха улыбается, и тут-то заинтересованность у Скарамуччи проявляется. Он проглатывает кусок торта, кивая. — Давай. Буду рад, — Скарамуш улыбается. Ему было уже не то чтобы важно узнать теперь, кто был этим человеком. Уже не из-за тревожности, а больше из-за интереса Скара хотел бы знать личность дарившего. Но кажется, если он и не узнает, он не так уж разочаруется. В любом случае, больше таких случаев не было. — В общем, сам я не знаю никого, у кого могло бы быть такое имя или фамилия. Вспоминал, но не нашел, — Каэдэхара пожимает плечами. — Но с учетом, что мы занимаемся через какое-то время после Альбедо и Дориана, то у Дориана вполне большая команда, которая могла бы что-то знать. Там есть неплохой человек, зовут Хэйдзо, спросил у него. Но, к сожалению, и он не знает никого, кто мог бы называться «А», — Казуха разводит руками, вздыхая. — В общем, ничего по сути интересного, он сказал, что поищет, но молчит. Видимо, поиски его не увенчались успехом, — Скарамучча хмурится, недовольно поглядывая на торт и копаясь в нем вилкой. Ну и ну. — Вот как… — вздохнув, он снова смотрит в глаза парня. — Я что-то такое и ожидал. Может, человек этот вообще просто так написал эту букву, кто его знает. Впрочем, неважно, такого больше не было, так что это, наверное, просто небольшой подарок, — Скарамуш пожимает плечами, продолжая есть. Нет, конечно, ему было интересно узнать, кто ему подарил цветы. А кому было бы не интересно? Но раз судьба такая, и возможности узнать этого нет, то придётся оставить это и забыть. — Скарамучча? — вдруг он слышит рядом знакомый тихий и слегка приглушенный голос. Быстро развернув голову, Скара видит перед собой Лайлу, что слегка неуверенно ему улыбается, махнув приветливо рукой. — Лайла! — кажется, счастью не было предела. Он так давно нормально с ней не виделся, а переписки — это совершенно не то, что ему нужно. — Привет. Прости, что пропадала, — девушка зевает, потирая глаза, под которыми были настолько большие и глубокие мешки, что смотреть было даже как-то жалко. Но Лайла то не высыпалась из-за дел и бессонницы, то спала очень-очень много, но всё равно хотела спать на протяжении… всей жизни? — Я понимаю, у тебя выступление уж скоро. Всё время тратится на эти репетиции, — Скар улыбается, помня, как важно девушке это всё. Та кивает, Казуха приглашает наконец их сесть вместе, надеясь, что Итэр заметит пополнение в их компании и подойдет. — У вас тоже! — девушка садится, волнительно оглядывая блондина, что слегка напряженно смотрел на неё, будто бы та была… ну, какой-то мамой Скарамуччи? Скара часто делился о своей подруге, он её на самом деле любил и прислушивался к ней. Стоило бы и хорошее впечатление произвести? Но, кажется, той было всё равно. Она уже была восхищена знаменитым фигуристом рядом. — Это… это так волнительно, будто бы первый выход на лёд! — вдруг говорит девушка, вздыхая. — Я буду соревноваться с самыми лучшими фигуристами от разных стран… Так страшно, что я провалюсь… Я стараюсь не уходить со льда раньше, чем пройдет моё время. Тренируюсь каждое свободное время! Я должна… показать себя с наилучшей стороны, — Лайла волнительно смотрит на Скарамуша, который мягко ей улыбается, кивая. — Главное, не перетрудись и не забывай отдыхать. Уснуть вновь на льду будет такое себе… особенно во время выступления, — Скарамучча усмехается, а его подруга слегка краснеет, пряча взгляд. Вспоминать, как она уснула на льду, было слегка… смущающе. Но хоть Скара её разбудил и отвел в раздевалку, а то было уже и так неловко из-за остальных тренирующихся в тот день. — Что же, Лайла, я желаю тебе успехов, — Каэдэхара слегка встревает в разговор, но никто не против. Девушка счастливо улыбается, несколько раз кивая.       Рядом слышатся шаги, и, оглянувшись, маленькая компания видит их любимого баристу, который склонил голову в их сторону, отодвинув длинную косу за плечо. — Я, вижу, у вас пополнение. Хотите чего-нибудь заказать? — Итэр улыбается так ярко и тепло, будто бы настоящее солнце греет их. На секунду Скарамуш даже думает, что повезло близнецам с таким замечательным человеком. Хотя сразу же потом он думает, что это Итэру с ними повезло. А потом, что им всем повезло друг с другом. Да и вообще… он не знает, повезло или нет, они так и не начали, кажется, встречаться… — Ох… — девушка неловко смотрит вниз, когда Итэр протягивает ей меню. Оно небольшое, так что выбрать можно было быстро, что, впрочем, и делает Лайла. — Какой-нибудь… крепкий кофе. И чизкейк, — сразу же сделав заказ, девушка возвращает Итэру меню. Он принимает его и кивает, сообщая, что скоро вернется и как-то очень быстро покидает их. — Что же, надеюсь, у тебя всё получится, — Скарамуш возвращает внимание своей подруги на себя. Она кивает, сонно зевая. — Спасибо… Правда, я, наверное, снова пропаду на какое-то время, если ты понимаешь. Но, обещаю, после всех наших выступлений, мы должны собраться и прогуляться! — девушка ярко улыбается, по крайней мере так, как умеет и может, а это нравится Скару. Он мягко улыбается ей в ответ и кивает. — Я понимаю, — он жмет плечами, и непринужденный разговор, которого у них так давно не было, начался с новой силой.       Они могли бы обсудить всё, что можно, прерываясь только на еду и сонные зевки Лайлы. Казуха только рад был присоединиться, и так они просидели до закрытия. Итэр, по крайней мере, был не против этого…

⊹──⊱✠⊰──⊹

— Погляди, — хмыкает Дориан в самом углу кофейни Итэра. Не смотря на то, что это был не самый примечательный угол из всех, наблюдать отсюда можно было за всеми в помещении. А ещё открывался неплохой вид на Итэра, работающего на своем месте, — весь во внимании своего ненаглядного, а на нас даже не взглянул, — буравя взглядом Каэдэхару, который наслаждался этим временем разговорам со Скарамуччей и его подругой, даже не замечая ничего такого, старший из близнецов фыркает. — Будто бы ты заметил, если бы я рассказывал тебе что-то супер интересное и важное, — рядом сидящий Альбедо тихо хихикает, спокойно выпивая свой малиновый раф, который так старательно приготовил для него Итэр. Мол, «попробуй новый рецепт, думаешь, пойдёт в меню». — Может, и заметил, — Дориан вздыхает, а заметив нахальный взгляд брата, сдается. — Ладно, не заметил бы. Но это не отменяет того, что он по уши влюблен в него! И… ведёт себя как дурак, — хоккеист вздыхает, падая лицом в стол. Альбедо жмет плечами, не видя ничего плохого. Ну, дорвался Казуха до общения и близких отношений с тем, к кому чувствовал что-то вроде симпатии. Ну, имеет он, кажется, какую-то взаимность; по его рассказам это уже просто очевидно, хотя он, определенно, отказывается от возможности, что его могут любить в ответ. Но ладно… это же можно понять? Да и Дориана понять можно, он считает Казуху близким другом, а то, что тот решил проигнорировать его приветствие (можно ли называть приветствием то, что его брат махал рукой в спину блондину?..), точно обидело его. — Ты тоже иногда ведешь себя как дурак. Например, сейчас, — Альбедо тыкает в брата пальцем, но тот дергает плечом, качая головой. — Я не влюблен в него… — мычит хоккеист, пока его близнец смеётся чуть громче. — Ты понял о чём я, — он качает головой, пока Дориан вздыхает, незаметно кивая головой. Ну да, понял он уже, понял. — Что обсуждаете? — Итэр, что оказался рядом с ними слишком уж незаметно, приземляется рядом с Альбедо. Дориан предупреждающе смотрит на брата, который совершено не смотрит в его сторону, с радостью делясь всем с длинноволосым. — Дориан пытается очень незаметно буравить ревнивым взглядом Казуху, который не соизволил его заметить и поздороваться, — Итэр удивленно смотрит на старшего близнеца, что уже от стыда прячется в изгиб локтя, не желая смотреть на двух своих мучителей. — Что ж… неожиданно, — бариста тихо усмехается, осторожно закидывая руку так, чтобы приобнять Альбедо. Но, если до этого Дориан на них не смотрел, он будто бы почувствовав прикосновение к своему брату, резко поднял голову, буравя взглядом уже теперь Итэра. — Ты не думай, что, если мы согласились на твои ухаживания, так это дает тебе право постоянно трогать Альбедо, — на это младший близнец только закатывает глаза, придвигая за руку к себе и Итэру брата ближе, обнимая. — Какой же ты злюка иногда, — Альбедо выдыхает, когда Дориан на его груди расслабляется, наконец, получив дозу своего необходимого внимания. — Надеюсь, Дориан, если я буду трогать и тебя, то ты согласишься иногда дать мне возможность пообнимать Альбедо, — Итэр подмигавает, прижимая ближе парней к себе, кладя руку на спину старшего близнеца. — Хер с тобой, — нежась и радуясь, что их никто уж так не заметит, Дориан забывает про глупого Казуху, который болтает там со своей любовью всей жизни. Бог с ним, потом пообщаются тоже, у него здесь тоже свои есть, которым нужно его внимание (ну, и ему их, но он не будет об этом говорить). — Надо будет пожелать удачи Скару и Казу. Скоро у них парное выступление, по пальцам рук можно сосчитать, сколько осталось дней, — Альбедо вздыхает, пока Дориан, успевший пригреться в руках двух парней, приподнимается, улыбаясь. — Может, нам тоже податься в парное катание? А номер будет называться «клюшкой по жопе»! — он прищуривает глаза, когда Альбедо бросает на него такой недовольный взгляд, что им можно было бы убить несколько сотен человек, не только бедного Дориана.       Но зато, кажется, Итэр оценивает, стараясь сдержать смех.       Улыбка Дориана чуть расширяется, когда он смотрит на Альбедо и Итэра, и сердце отчего-то слегка сжимается. Возможно, Итэр на самом деле неплохой человек…

⊹──⊱✠⊰──⊹

— Ненавижу саму мысль о том, что скоро о нас будут говорить все и везде, — Скарамучча падает на лёд, устало выдыхая. Вполне сильная рука хватает его за предплечье и поднимает обратно на ноги, отряхивая. — Не сиди, лучше выйди и отдохни на трибунах, — Казуха недовольно хмурится, когда Скара снова растекается, как мороженое какое-то на жаре, так что приходится его придерживать. — Мы три часа катаем без отдыха, у меня ноги не сгибаются, — Каэдэхара на эти жалобы лишь устало вздыхает, поднимая (он уже устал считать, в который раз за этот день) тело Скарамуша на руки и перенося его на трибуны, усаживая. — Теперь доволен? — Скарамучча блаженно улыбается, растягиваясь на сиденьях и зевая. Уже вечер, хотелось пойти отдохнуть и вздремнуть в своей теплой и мягкой постельке, жаль только, что его останавливала одна кошмарная вещь — тренировки.       Казуха садится рядом, вытягивая ноги и разминая их. Конечно же, и он уже устал, руки гудели так, словно он весь день разгружал огромные вагоны, но нет, это не так, что радовало. — В любом случае… поедем сейчас отдыхать, — Каэдэхара зевает, чувствуя, что тоже бы был не против вздремнуть. Но следующие слова Скара его удивляют так, что сон снимает настолько быстро, он и глазом не успевает моргнуть. — А давай на ночевку? — глаза Скарамуччи горят, и Казуха неуверенно сглатывает, даже не зная, что на это отвечать.       В каком смысле «на ночевку»? Нет, в школьные годы он, конечно же, ходил в гости к друзьям, всё такое, но тут другой случай… Ему как бы… нравится Скарамучча. А дома совсем ещё и не убрано. А быть в доме Скарамуша ещё страшнее! Он вроде бы взрослый человек, правда-правда, но он не думал, что это может его так смутить и поставить в тупик. — То есть…? — Казуха сразу же замолкает и ждёт, когда Скарамучча продолжит свою идею. Тот двигается ближе, как-то разочарованно хмурясь. — В детстве у меня были проблемы с социализацией. Я мало общался со сверстниками, да и просто с людьми. В школе на домашнем обучении, во двор редко выходил гулять, в интернете не особо крутое общение, а после популярности вообще всё стало не очень круто. В общем… по сути, у меня никогда не было нормальных друзей парней. Так что… ты первый. Я хоть и хотел бы стать другом Альбедо, но, возможно, мы всё ещё не так близки, как с тобой, ты вообще самый близкий из всех, ну… не считая Лайлы! Так что вот… Я хотел давно побывать на ночевке, поделать то, что делают там, поиграть, поесть, посмотреть фильмы… что ещё? — Скарамучча кусает губу и отводит взгляд. Пока Казуха обрабатывал вообще всю эту полученную информацию, то Скара только больше стыдится своей откровенности. Он качает головой, поднимая взгляд обратно на блондина. — Прости. Это глупо?       Каэдэхара наконец отмирает и качает быстро головой, неловко улыбаясь. — Нет! Конечно же, нет. В этом нет ничего плохого или глупого. Просто неожиданное предложение. Мне тяжело представить, как тебе бывало одиноко раньше, так что вполне ясно желание сделать то, чего у тебя не было в детстве, — Казуха улыбается, успокаивая Скарамуччу. Тот расслабляется, кивая. — Так что я совсем не против устроить с тобой ночевку, если хочешь, — пожав плечами, Казуха встаёт, а за ним и, набравшийся сил, Скара. — Отлично! Мы должны сделать так много! — счастье в глазах Скарамуччи было на самом деле удивительной вещью. Порадовать парня тем, что просто согласился на ночевку, Казуха не был готов. Но и был рад этому.       А ещё рад быть другом.       Не то, что он, конечно, ожидает, но и быстро всё не делается. А друзья это… уже неплохо. Хотя точно неожиданно даже это, ведь Скара часто на него шипел, а раньше так вообще будто бы ненавидел. Но теперь… Казуха не знает, что могло бы измениться в их отношениях такого, что они стали так близки, но всё же, наверное, эта ежедневная близость и дала возможность им изменить друг о друге мнение. Точнее, больше изменить мнение Скарамуччи о Казухе. Казуха так-то давно испытывал к нему симпатию. — Только про друзей… — будто бы прочитав чужие мысли, Скара заминается, покусывая губу. — Чур, во время выступлений будем вести себя так же, как в интернете. То есть… врагами. Будет прикольнее, если мы будем… «Враги, вынужденные выступать вместе»! Считаю, это может быть тем, чего так жаждет Яэ, — Скарамуш несколько раз кивает, и Казуха тихо усмехается, качая головой. — Договорились. Это будет неплохо, — пожав чужую ладонь, Казуха начинает выводить парня за собой к раздевалкам, а после, он уже понял, ему следовало бы заказать такси и поехать к нему. Или к Скару…       Куда уж тот решит.