how to survive in pair skating?

      В итоге Скарамучча предлагает поехать к Казухе домой. Хотя потом это кажется ему неловким — в чужом доме совершенно будет не так, как дома. Но желание увидеть, как живёт Каэдэхара, перевешивает возможный дискомфорт.       Казуха вызывает такси, и они вполне спокойно и быстро доезжают до его дома. Он жил в частном небольшом двухэтажном доме. Как-то он в юности решил, что накопит именно на дом, а не на квартиру, так что, заимев такую возможность, быстро сделал то, о чем мечтал. Правда, в итоге и квартира у него тоже была, но… это другая история, и там он не жил, просто потому что совсем не чувствовал себя там дома. — Проходи, — открыв входную дверь, Казуха запускает вперёд себя Скарамуша. Тот проходит внутрь, и его встречают два кота, громко мяукающие хозяину и внимательно поглядывающие на гостя.  — Ого… у тебя есть котики! — Скара приседает перед ними, протягивая ладонь, чтобы те её обнюхивали. Они были красивой окраски. Один почти полностью белый, только лапки и немного спинка с пятнами серого, а другой полностью черного оттенка. Второй кот сразу же начал ластиться к гостью, мурлыкая и потираясь лбом об протянутую ладонь, пока первый, обнюхав его, недовольно отошел от Скарамуша,  прячась за ногами Казухи. — Оу, да. Нашел этих бедолаг в подвале на своей прошлой работе. Решил забрать, — пожав плечами, Казуха снимает верхнюю одежду и проходит вглубь дома, приглашая за собой и гостя. Тот так же раздевается и следует за хозяином. — Ты работал? Разве денег не хватает за то, что ты получаешь на данный момент, — уточняет Скарамучча, так как отчетливо знает и помнит, что популярность приносит иногда огромные суммы денег. Да на себе проверил давно. Так что… зачем было работать?  — Ну… Никогда не бывает лишним ещё один заработок, да и смена занятий — неплохая идея. На тренировках я жуть как уставал, — Скарамуш высоко поднимает брови. Как бы говоря, что идти уставшим на ещё одну работу — немного странно. Но если Казухе это помогало… то ладно. — А как их зовут? — спрашивает Скарамучча, садясь за стол на большой кухне. Каэдэхара уже ставит чайник и ищет что-нибудь перекусить в холодильнике, чтобы не голодать после тренировки. — Белую зовут Стелла, а черного Веном, — представляет котиков Казуха, и Скарамуш тихо хихикает, глядя на животных. — Интересные имена… — тихо говорит Скара, и Каэдэхара кивает на это, ставя на стол перекус в виде бутербродов и чай. — На самом деле… У Томо был кот по кличке Веном. Он мне напомнил его, так что я решил его так назвать. Как-то резко в голову пришло, и вот… — пожав плечами, Казуха достает телефон, чтобы открыть приложение с доставкой и выбрать что-то, что им можно было поесть сегодня. Раз ночевка, то он должен сделать её лучшей. — Ну, им идет, — лишь жмет плечами Скарамучча. Он не знал, как правильно реагировать на упоминание Томо. Он рад, что Казуха поделился этой историей, и что он может легче говорить о погибшем друге. Но в то же время он не знал, как отвечать на это… Не хотелось сказануть чего-нибудь неправильного или лишнего, задеть Казуху, случайно обидеть игнором или ещё что-то. Да и ему самому было странно даже произносить имя Томо… будто бы это… уже что-то такое запрещенное для него. Слишком интимное.       Он не знал, как объяснить то, что чувствует, так что не решался даже делиться этим с Казухой.       Пока Скарамуш рассматривал кухню, качая ногами под столом, Казуха выбрал себе несколько блюд и протянул свой телефон гостю, предлагая тому тоже что-нибудь выбрать.       Вообще всё это слегка неловко уже… Скарамучча как-то не подумал, что так-то хоть и предложил дружескую ночевку, то совсем позабыл, что его странные чувства к Казухе, которые так сильно уже урезаются в мысли, могут слегка помешать им. Но он постарается забыть про смущение и всё такое, зря что ли находится с Каэдэхарой каждый день наедине по несколько часов? Это, конечно, сильно отличается от совместного досуга в доме и ночи, проведенной вместе, но… Ладно, это всё странно звучит, Скара не хочет задумываться.       Выбрав быстро то, что ему могло бы понравиться, Скарамучча возвращает телефон владельцу. Коты насторожено пока обходили его и обнюхивали, но Веном, кажется, сразу привык к кому-то новому и пошёл к миске с только что насыпленным кормом, пока Стелла всё ещё следила за гостем, не решаясь шевелиться лишний раз. — Окей… Чем займемся? — спрашивает Скарамучча, поглядывая на Каэдэхару, который уже заваривает им чай, чтобы быстро перекусить и не сидеть голодными совсем уж, ведь тренировки выматывали, а ждать час курьера — ну, они умрут тут с голоду. — Предлагаю выпить чай, я дам тебе одежду, и мы можем посидеть и посмотреть какой-нибудь фильм, — с улыбкой предлагает Казуха и ставит кружки на стол вместе со сладостями. Скара несколько раз кивает — план не такой уж плохой. Все равно у него идей так же не шибко много. — Отлично, — Скарамуш улыбается и пробует чай. Вкусный, несладкий и вполне себе неплохой по мнению Скара.        За обсуждением предстоящего выступления они допивают чай, а после Каэдэхара достает свою одежду, которую практически и не носил, и дает Скарамушу, который просто уходит в душ, ведь после тренировки слишком спешил и торопил самого Казуху, чтобы сходить и помыться там.       До Скара осознание, что он как бы находится в ванной комнате Казухи, доходит не сразу. Сначала он раздевается, аккуратно складывает одежду, включает воду и залезает под струи воды. Намыливает голову чужим шампунем, а уже когда медленно и нежными массажными движениями он смывал пену, то до него наконец доходит.        Он в ванной комнате Казухи.       Он моется. Хозяин квартиры в комнате, ищет им фильм на вечер, в квартире два прекрасных котика, и в общем-то Скарамучча не во сне.  От этого он приседает в ванной на корточки, прикрывая лицо руками и стараясь собраться с мыслями, чтобы прийти в себя. Верить, что это всё реально, очень сложно. Представить только, что пару месяцев назад он совершенно не мог подумать, что может находиться не точто в квартире своего врага (!), он не мог подумать, что стоять рядом сможет спокойно.        Иногда от таких мыслей у Скара что-то взрывается внутри.        Может ли он смириться с тем, что происходит с ним? Эти чувства, желания, мысли, что одолевают и не дают покоя. Сможет он когда-нибудь принять их окончательно и осознать, что это нормально? Вряд ли. Несколько лет ненавидеть человека, на самом деле по глупым причинам, а после желать с ним проводить время как можно больше — наверное… тяжело для принятия, не так ли?       Скара не понимает пока ничего.       Но очень бы хотелось понять.       А пока он через силу встаёт на ноги, быстро домывается и закутывается в полотенце, вытирая капли воды с тела. На самом деле он хотел провести этот вечер в компании Казухи. Искренне. И он рад, что здесь. Немного всё ещё как во сне, но он счастлив.        Выйдя из ванной в чуть растянутой одежде Каэдэхары, темноволосый натыкается на кошку, которая внимательно следила за дверью, а как только та открылась, сразу же подскочила со своего места и распушила хвост.        Скарамуш тихо хихикает. — Пытаешься напугать меня? — присаживаясь перед кошкой на колени, он осторожно притягивает к ней руку, позволяя понюхать. Та не особо идёт на контакт, но всё же обнюхивает его и муркает. — Красивая, — наблюдая за Стеллой, Скарамучча только шире улыбается. Он осторожно встаёт, кошка сбегает от него в гостиную, и парень решает идти за ней. Там где-нибудь он найдет Казуху уж точно.       Каэдэхара и правда сидит в комнате и листает что-то в телефоне. Сразу же заметив гостя, он смотрит на него и улыбается, бегая взглядом по внешнему виду Скара.       Он проглатывает комментарий о том, как мило выглядит Скарамучча в этих старых забытых вещах. Как по-домашнему он смотрится во всём этом. А в голове так неловко бьется мысль о том, что Казуха был бы не против видеть такое каждый день. И всё же как правильно всё это ощущается — Скара будто бы и должен быть тут. Всегда. Но Казуха ведь не может его заставить насильно жить с ним или ещё что-то…  — Тебе идёт, — лишь выдавливает он из себя, а после встаёт с дивана, потягиваясь. — Я пойду тоже схожу быстро в душ. Если курьер позвонит, то открой дверь, на верхний замок закрыто — там лишь повернуть защелку, — предупреждает Скарамуччу Казуха и быстренько идёт на выход из гостиной. Чем быстрее он сходит в душ, тем скорее он окажется снова со Скарой наедине. Ну почти, кошки не считаются.       Заскучать Скарамуш не успевает. Он садится на диван, листает сообщения в чатах и ленту новостей, осторожно знакомясь с котами, которые осторожно всё ещё обходят его, но понемногу привыкают к гостю. Казуха возвращается через минут десять, вытирая голову полотенцем и оглядываясь.       Располагаются они быстро, Каэдэхара встречает курьера, раскладывает еду и напитки на столике, приносит из спальни подушки и мягкие одеяла и кладет их на диван. Скарамуш комфортно располагается в теплом коконе из одеял и подушек, дожидаясь, когда Казуха включит наконец им фильм. — Честно говоря, странно. Ни с кем ещё так свое время не проводил, — украв один ролл у Казухи, Скарамучча щелкает палочками в воздухе, опираясь на свою руку. Каэдэхара слегка кривит лицо, отрываясь от начала фильма. — Серьезно? Я думал, что ты мог бы так провести время с Лайлой, вы же друзья, — вспомнив про подругу Скара, Казуха хмурится. Он, конечно же, понимал, что иногда даже наличие друзей не значит, что все проводят своё время с близкими так же, как и остальные. — Мы проводили. Но не назвать это ночевкой. Я приходил к ней иногда, а она ко мне. Все заканчивалось тем, что через какое-то время она засыпала. И всё. Мы могли поболтать час, и она уже дремлет. Я так-то не обижался на неё из-за этого, понимал, как она устает, но в то же время одному было одиноко оставаться. Так что опять сидел в интернете и скучал, — Скарамучча пожимает плечами, и Казуха на это разочарованно хмыкает, ковыряя палочками удон, задумавшись. — Ну, я обещаю, что так быстро не усну, — всё же находит ответ Казуха и улыбается. Скарамуш хихикает, кивая на чужие слова. Каэдэхара расслабляется, продолжая есть. На самом деле ему бы не хотелось копаться в прошлом Скарамуччи на данный момент. Точнее, он бы хотел узнать его ближе и выслушать, но самому не хотелось клешнями всё вытаскивать из парня и расспрашивать. В конце концов Скарамуш мог сам начать рассказывать, это было бы намного правильнее. — Вообще, — вдруг неожиданно начал Скарамучча, глядя в сторону, — как я говорил, я никогда не имел друзей… Типа… постоянно мама за спиной, следит за знакомствами, пытается протолкнуть в какую-то элиту, где все — лживые идиоты. Когда со мной справляться совсем не было сил, а я был тяжелым ребенком, то она отправляла меня на разные уроки. Так нашлось для меня дело — фигурное катание. Всей душой ненавидел это, но там появились мои первые хорошие знакомые. И пусть мы не могли долго общаться и друзьями нас нельзя было назвать, но это хоть что-то для меня… Когда подрос, конечно, всё стало иначе. В школу не ходил, учили дома, закончил и сдал все экзамены я просто в какой-то рандомной школе. Не то, чтобы это, мама считала, нужно. Всем моим делом стало фигурное катание, а я… На самом деле мне нравится, но… — Скара замолкает, когда осознает, что очень много наболтал. Он поглядывает краем глаза на Казуху, и тот, к его удивлению, спокойно и внимательно слушает. — Прости, болтаю тут всякое, мы отдыхать всё же решили. Давай не будем думать про всё это, — Скарамучча неловко качает головой и закрывает лицо руками, пытаясь прийти в себя. Всё это слишком тяжело, он больше не мог думать о прошлом, о своих проблемах и тем более взваливать это на других. — Конечно. Если ты хочешь, мы поговорим о чём угодно другом, но… Просто… мне жаль, что так всё произошло, — Каэдэхара прячет взгляд, чуть хмурясь. Он вроде бы рад, что Скарамучча ему раскрывается, но на душе всё равно тяжело. Как же он понимал Скарамуша. И как же было тяжело осознавать, что родители могли так легко одним решением изменить судьбу своего ребёнка. Как легко они могли решить за него, как жить и с кем общаться. Всё становилось хуже, если ты ребёнок, и ты очень известен. По крайней мере, популярность на Казуху свалилась в осознанном возрасте, а на Скарамуша… он был ребенком, Каэдэхара помнил посты, где говорили о мальчике, что так хорош и так прекрасен. Всё это непосильная ноша.  — Кстати, фильм полное говно, господи, что за сценарист! — наконец у Скарамуччи выходит поменять тему разговора. Казуха прячет улыбку и вздыхает. Если бы он ещё следил за тем, что происходит в фильме…  — Мы можем включить что-нибудь другое, — предлагает Каэдэхара, уже потянувшись к пульту. — Нет, оставь. Эта хрень слишком интересная, чтобы её не досмотреть, — останавливает его Скара и ворует ещё несколько роллов, укладываясь удобнее на подушку.       Возможно, на этом разговоры пока стоит отложить и правда отдохнуть, поесть и посмотреть фильм, сюжет которого Казуха слегка упустил…       Через час фильм заканчивается, в каком-то смысле Каэдэхара даже рад, потому что такой нудный сюжет он уже давно не видел: большинство сцен можно было предугадать заранее, персонажи никакие, а конец слишком размыт и непонятный. Может, он просто не ценитель такого, но ему определенно это не понравилось. Как и скривившемуся Скарамучче рядом. — Мда… Зря предложил досмотреть, мне бы хотелось стереть память, — Скара вздыхает, разочарованно падая на подушку рядом с ногами Казухи. Тот хмыкает, качнув головой в сторону. — Чтобы пересмотреть этот шедевр снова? — кажется, старую шутку Скарамуш не особо заценил, он качает головой и машет рукой, намекая, чтобы блондин заткнулся. — Может, ещё что посмотрим? Только уже нормальное, есть идеи? — взглянув на Казуху, Скарамучча выпрямляется, садясь удобнее. Посмотреть что-нибудь другое хотелось безумно, пресный фильм оставил только разочарованное чувство внутри, а ему бы хотелось провести этот вечер со смехом, весельем и улыбкой. А не за обсуждением того, какие же стали снимать ужасные фильмы. — Сумерки, — вдруг выдает Казуха, почесывая подбородок. Взгляд, которым он был награжден от Скарамуччи, он, возможно, ещё долго не забудет. Такой растерянный, разочарованный, будто бы Казуха ему предложил что-то настолько ужасное, что тому бы уехать в другую страну и больше никогда не пересекаться с ним. — Мда… — вздыхает Скарамуш, сдаваясь. — Хуй с тобой, врубай, — если уж устраивать ночевки, то только такие, и Скарамучча должен прочувствовать это особое настроение сполна.

⊹──⊱✠⊰──⊹

— Альбедо…       Блондин хмурится, пряча лицо в подушку, но горячее дыхание на его шее и мокрый поцелуй заставляют его съежиться, дёргая плечом. — Альбедо! — голос становиться чуть громче, но Альбедо лишь медленно разлепляет глаза, не глядя на того, кто его так старательно пытался разбудить в… в 11 часов утра? — Господи… Что за дичь? — вырывается у Альбедо, и он поворачивается на другой бок, заметив, кто рядом с ним, и замерев, почувствовав, как холод окутывает его с головой.       Рядом лежит Дориан и, кажется, абсолютно голый. Заглянув под одеяло, осознание, что и он без одежды, заставляет Альбедо чуть ли не схватиться за голову. Не говорите ему, что он упустил что-то безумно важное за эту ночь, ведь совершенно не помнит, чтобы ложился рядом с Дорианом этой ночью в постель, не то чтобы раздевался!       А ещё…       А ещё постель оказалась совсем незнакомой, и страх только больше одолевал фигуриста. Какого черта? Где они? Почему голые не пойми в чьей квартире? Что у них вообще произошло и почему его бошка (только она, спасибо на этом) так сильно болит. — Где мы?… — оглядев комнату, взгляд Альбедо падает обратно на брата, рассматривая его внимательнее. Немного помятый, яркий засос на шее, синяки под глазами (что было обычным делом) и собранные в хвост волосы… Отлично, он не выглядел так уж отличительно от того, что видит Альбедо по утрам каждый день. Одно различие — спят они в разных комнатах, а не в одной постели. — Алкоголь так ударил в голову, что ты всё забыл? Как так? Ты упустил та-а-ак много, — губы старшего расплываются в коварной улыбке, и, честно, здесь Альбедо не знает, поверить всем словам его или же нет. В каком-то смысле да, его голова определенно болит, он ничего не помнит — выходит, он мог напиться. Но Дориан слишком подозрительно улыбается, определенно здесь что-то не чистое. — Мы же не?… — указав на себя и Дориана, он прикусывает нервно губу. Забыть близость, которая у них могла бы быть этой ночью, самое последнее, чего хотел бы Альбедо. Ладно, вообще заниматься сексом пьяным — последнее, чего хотел Альбедо. — Ну не знаю… — Дориан хихикает, а Альбедо краснеет. От смущения, злости, нервозности, от всего подряд, ведь понять своего брата трудно. А сейчас он специально не говорит прямо, издеваясь над младшим. — Не верь его хитрым глазкам, ничего у вас не было. У нас в общем, — в комнату вдруг входит Итэр с подносом в руках. От сердца отлегло, когда Альбедо понимает, что они в квартире Итэра. Хотя это не отвечает на вопрос, как они вообще сюда попали. — Почему мы вообще здесь, и в таком виде… — выдыхает Альбедо, принимая из рук Итэра чашку горячего и безумно сладкого чая. Итэр и Дориан обмениваются взглядами, а после внимательно оглядывают Альбедо. — Вообще ничего не помнишь?… — определенно, немного страшно, когда Дориан так растерянно и разочарованно смотрит на него. Альбедо напрягает мозг, пытаясь понять, что он упустил…       И замирает, наконец вспомнив, что произошло прошлым вечером.

⊹──⊱✠⊰──⊹

      Пойти в бар — мысль не самая трезвая для людей, которые практически не пьют. Итэр это понимал отлично, когда приглашал близнецов отдохнуть. Но в свою защиту он должен сказать, что никоим образом не планировал их напоить, использовать или оставлять одних в клубе на произвол судьбы, где каждый человек мог быть потенциально опасен этим двум, будь они совсем пьяны. Честно, единственное, чего он хотел — это расслабиться и провести время в новой обстановке с этими двумя. Да и разговоры шли только о том, что они придут, выпьют по коктейлю, поговорят, послушают музыку и вернутся домой, продолжая отдых уже там.       Как планировалось, так всё и началось.       Итэр увел близнецов в VIP часть, где они могли сидеть только втроем, заказал им еды и попросил включить в их комнате музыку. Всё шло отлично — они ели, общались и отдыхали, пока не думая о коктейлях. Через полчаса они решили заказать свои первые коктейли, и тут они долгое время выбирали.       Итэр не мог посоветовать что-нибудь хорошее, сам он в бары редко ходил, а если и был, то покупал что-то простое, чаще всего на самом деле мартини. В конце концов, он вообще не любитель алкоголя, так что когда выбор был наконец сделан, он вздохнул со спокойной душой.       Конечно, в коктейлях могла быть та ещё ядерная смесь, и Итэр не следил, что именно брали братья, но в какой-то момент понял, что точно не уследил.       Ему, возможно, и нравилось смотреть, как близнецы мило ведут себя друг с другом, но когда это стало переходить в откровенные поцелуи через час нахождения в баре, стало настолько неловко, что он просто сел между ними, почесывая неловко затылок.       Это была ошибка.       Альбедо, который определенно раньше не пил слишком много, просто присосался к его шее, заставив длинноволосого помолиться богам. Это определенно не то, чего он ожидал от этого вечера.       Дориан в свою очередь положил свою ладонь на бедро Итэра, слегка сжимая. Это действие было чуть успокаивающим, нежным и совсем неожиданным от старшего близнеца. А после тот так же, как и его брат, стал расцеловывать шею Итэру, не позволяя ему вырваться из цепких рук.       Даже если это приятно, даже если это хорошо, и Итэру хочется и этого, и продолжения того, что может быть, но в голове бьется одна лишь мысль — они пьяны. И это слишком. Он не против пьяным поцеловаться, он не против обниматься или заснуть рядом, но проворные руки лезли ему под футболку и штаны, а это уже сигнал прекратить всё.        Он встал, отряхнулся и глянул на близнецов так напряженно, что они сами чуть забеспокоились. Руки Дориана нашли бедра Альбедо, он так же нежно и заботливо сжал их, будто успокаивая, и этот жест будто бы то, к чему оба брата давно привыкли. Итэр лишь вдохнул. — Я пойду заплачу за всё. А вы собирайтесь, поедем домой, — к кому домой, Итэр не уточнил, он вышел из комнаты, нашел официанта, запросил чек. Его не было минут пять, за это время братья могли натворить многое, но когда он вернулся, увидел только бледного Альбедо и уже почти собранного Дориана. — Альбедо поплохело, — споткнувшись о свои ноги, Дориан схватил за толстовку своего младшего брата и приподнял, заставляя встать с дивана. Тот, покачиваясь, положил свою голову на плечо Дориана, тяжело выдыхая. Вид у него был такой, будто бы сейчас он блеванет.       Напрягшись, Итэр забрал оставшиеся вещи и помог довести Альбедо на выход. На свежем воздухе тому стало в разы лучше, но его мозг определенно всё ещё был затуманен. Если уж Дориан и смог немного протрезветь, то Альбедо — нет. — Я вызову такси, — Итэр начал тыкать в телефоне адреса, у него у самого взгляд был сильно затуманен, но он старался не терять пока силы. — Бля.. Нам домой нельзя, — простонал Дориан, опираясь вместе с Альбедо об стену здания. — Мать убьет, — пожав плечами, старший из близнецов положил голову на плечо Альбедо, потираясь носом о ткань легкой куртки. Альбедо зябко прижался к нему ближе, кашляя. Он чувствовал себя дурно. — Поедем тогда ко мне, — сдавшись, Итэр указал всё же нужные адреса. Такси в такой час не так уж быстро приезжали, но им крупно повезло: оно приехало за пять минут, и они смогли спокойно доехать до дома Итэра.       В квартире их встретил кот, вальяжной походкой подкрадываясь к пьяным телам. Никто из парней особо не обратил внимания на рыжего кота; Итэр стянул с себя ботинки и куртку, сразу направившись в ванную, но его остановил громкий вскрик. — Черт, Альбедо! — Дориан стоял и придерживал завалившегося на него брата, пока его одежда оказалась вся грязная, как и одежда Альбедо. И пол Итэра.        Пиздец. — Бля, — простонал Итэр, зачесывав челку назад. Кто ожидал, что Альбедо станет настолько плохо, что он просто блеванет в прихожей. И самое худшее, что тот уже начал буквально отключаться на руках брата. — Тащи в ванную и снимайте одежду, я уберу, — схватив кота и отправив его в комнату, он закрыл дверь и забрал из шкафа швабру.       Пока он убирался, Дориан раздел Альбедо и стянул с себя всё, выбросив грязную одежду в пустой таз на полу. Залезая в ванную, он быстро вымыл и себя, и Альбедо. Тому правда на воду было всё равно, если уж он и протрезвел, то только немного, и то начал снова засыпать. Итэр так и не вернулся, чистой одежды не было, грязную надевать — глупо. Так что, взяв два больших полотенца с полки, он обернул сначала Альбедо, а после себя в них, вытаскивая брата из ванной и проходя в комнату, где горел свет.       Итэр расстелил им кровать, подложил второй таз рядом с кроватью, а на тумбочку поставил бутылку воды и таблетки. Заметив братьев, он тяжело выдохнул, увидев их только в полотенцах. — Я забыл про чистую одежду… — зарывшись в длинные волосы, Итэр сел в кресло рядом, устало выдыхая. — Забей, завтра отдашь, все равно спать, — опрокинув брата на кровать, Дориан снят с себя полотенце, заметив, как взгляд Итэра начал блуждать по его телу, но через мгновение тот прячет лицо, отводя взгляд. — Тогда.. Кхм.. Я в душ, а вы ложитесь спать. Надеюсь, вы будете спать спокойно, — Дориан хотел остановить парня, но тот слишком быстро сбегает. В комнату заглядывает рыжий кот, мяукая. — Да… Веселая ночка у тебя, кошак, — хмыкнув, Дориан старательно вытер волосы от влаги, бросил на кресло полотенце и то же самое сделал с Альбедо. Закутавшись в одеяло и закутав Альбедо, он протирает глаза. Это не то, что он ожидал от этого вечера. Он не был испорчен, боже, нет, стоило знать, что такой расклад может быть, с учетом, что ни он, ни Альбедо почти не пьют. Но определенно это было не такое уж желанное завершение вечера, как хотелось.       Но тело младшего брата крепко прижимается к нему, Дориан улыбнулся, поглаживая всё ещё мокрые волосы рукой.  — Даже пьяный ты уморительно милый, — выдохнул Дориан, целуя брата в щеку, а после громко вскрикивая, когда его неожиданно и сильно укусили за шею. Он попытался отстраниться, но Альбедо крепко присосался к его шее, причмокивая. Удается его оттолкнуть только шлепком по боку, тот обиженно развернулся на другой бок, но хотя бы угомонился и засопел.       Дориан покачал головой, потянулся через тело брата и выключил ночник, ложась обратно и закутываясь почти с головой.       Непростой вечер, определено…       Он заснул вслед за Альбедо, безумно устав.       Выйдя из душа, Итэр застал только спящих близнецов. Улыбнувшись этой картине, он подозвал своего кота, что уже уместился у ног братьев, к себе.        Ему стоит покормить рыжее нечто.       Он так быстро протрезвел от таких событий, что захотелось немного выпить ещё. Впрочем, он и пил этим вечером мало, так что неудивительно, что оказался самым трезвым.       Но он не скажет, что ему не понравился этот вечер. Это было… по-своему хорошо.

⊹──⊱✠⊰──⊹

— Бля, — Альбедо закрывает красное лицо от взглядов, громко застонав. — Как же стыдно! — Да ладно, с кем не бывает? Просто перепил, — улыбка возвращается на лицо Дориана. — Я так рад, что ты помнишь этот бардак, наконец будет за что стебать ещё, — в Дориана после этих слов прилетает подушка, и он громко задыхается от удара, не ожидав.  — Ты и так стебешься надо мной постоянно, — хмурый взгляд Альбедо заставляет другого близнеца поднять руки, сдаваясь. Он неловко улыбается, пытаясь успокоить младшего брата. — Не ругайтесь, лучше позавтракайте нормально, — Итэр ставит поднос на тумбочку, там две тарелки с омлетом и чашка: одна с кофе; а вторая с чаем уже у Альбедо в руках. — Я бы не ругался, если бы Дориан не вёл себя так… — махнув на брата рукой, Альбедо оставляет на тумбочке чай и сдергивает на себя всё одеяло, резко оставляя Дориана полностью голым. — Альбедо! — прикрывшись куском одеяла, Дориан ошалело смотрит на брата, что только мило ему улыбается.        Каков говнюк, сделал вид, что обиделся, заставил беспокоиться, а на деле уже придумал план мести. — Что? — невинно похлопав ресницами, Альбедо отправляет кусочек омлета в рот, пытаясь скрыть нахальное выражение лица. — Я постирал одежду, чистая на спинке кресла. Покушаете, оденетесь и выходите в гостиную, я фильм смотрю, — зевнув, Итэр делает вид, что совершенно не залип на тело Дориана на пару секунду, и выходит из комнаты, пока за ним счастливо помахивая хвостом бегает кот. — Позоришь меня, — расслабившись, Дориан придвигается к Альбедо и кладет свою голову на плечо брата, потираясь как кот. Альбедо легко сбрасывает его голову с плеча, хмыкая. — А не надо надо мной издеваться, — закатив глаза, Альбедо поворачивается к брату лицом и тыкает пальцем в засос на шее Дориана, хмурясь. — Это я поставил? — Ага, — нахально улыбнувшись, Дориан потирает место, где должен был быть засос. — Присосался ночью ко мне как пиявка. Я боялся, как бы ты не откусил мне кожу, — ухмыльнувшись, старший из близнецов вдруг хватает брата двумя руками за шею, приставив большие пальцы с двум засосам. — Я в долгу не остался, — на шее Альбедо красовалось несколько засосов, не такие яркие, как у Дориана, будто бы близнец лишь слегка прикусывал и посасывал кожу, но всё равно заметные.  Альбедо хватает телефон и смотрит на себя через камеру, ужасаясь. — Нас мама убьет, когда увидит… — сглатывает парень, и Дориан тяжело вздыхает.        Убьет.       А какая бы мать не убила?        Не то, что убьет, она их просто живьем закопает и будет мучить до тех пор, пока они всё же не умрут. А потом она их воскресит, и всё по новой… — Да ладно… Скажем, что игрались, или замажем, ничего она не поймёт, — поджав плечами, Дориан берет свою порцию с омлетом. — Мне кажется… она уже догадывается, что что-то не так… — почесав затылок, Альбедо кладет голову на грудь брата, опираясь об него. — Я не хочу, чтобы она знала… Это будет скандал.        Дориан ничего не отвечает, прикусывая губу.       Что он мог ответить? Они обсуждали это. И уже давно пришли к выводам, что должны как можно сильнее скрывать эти отношения. Это плохо получалось, но пока они вывозили на том, что просто очень тактильные братья, что жить друг без друга не могут. А мнение, что раз близнецы, то и правда не разлей вода, играет им на руку.       Но Дориан знал, что они не могут не испытывать страха. Даже если близкие друзья принимают, другие не примут. Мама не поймёт.        Они могут оказаться одни среди осуждения и негатива. Одни, только друг у друга…       Хотя… в последнее время появился тот, кто сможет, возможно, успокоить их страхи. — Ешь давай, — только и может из себя выдавить Дориан в ответ на беспокойства Альбедо, чмокая его в макушку.       Они в любом случае смогут справиться.

⊹──⊱✠⊰──⊹

      Скарамучча скучающе зевает, прислонившись плечом к мягкой подушке, стараясь не заснуть. Они смотрели пятый фильм… Скару казалось, что он свихнется, пока дождется конца этого… этого кошмара. Но Казуха, кажется, чувствовал себя непринужденно, внимательно следя за тем, что идёт на экране. — Я не могу больше… Мне кажется, я теряю ай-кью, — Скарамуш громко вздыхает, всё же падая на подушку лицом. Каэдэхара вздрагивает, глянув на Скарамуччу, после быстро на часы, и возвращает взгляд обратно на парня. Уже час ночи, неудивительно, что кое-кто захотел спать. — Это и правда не лучший выбор фильма, но я прочувствовал этот наипрекраснейший вайб, — хмыкнув, Казуха убирает со стола пустые коробки из-под еды и выключает фильм, включая «адскую кухню», что шла на повторе каждую ночь. — Слава богу, — Скарамучча поднимается и выпрямляется, хрустнув спиной. За вечер было съедено много еды, выпито много лимонадов и соков, и даже четыре банки пива, завалявшиеся в холодильнике Казухи не пойми зачем. Казуха вообще не пил пиво. — Да ладно, мог сказать, что неинтересно. Включили б что-нибудь другое, — с улыбкой говорит Каэдэхара, рассматривая Скарамуччу. Он сонный, растрепанный и до безумия милый, что сводит с ума. — Заткнись. Это было тупо и смешно, но под конец я устал, — Скарамуш неловко перекатывается ближе к Казухе и валится к нему под бок, потянувшись и расслабившись рядом. Тот улыбается чуть шире. — Уставший и после двух банок пива ты всегда такой злюка? — тыкнув в щеку Скара, Каэдэхара внимательно следит за парнем.  — Если ты не заметил, я постоянно такой… — покачав головой, Скарамуш открывает глаза, поднимает голову, чтобы взглянуть на парня, хоть и слегка вверх ногами, но замирает. Они оказываются слишком близко. Казуха склонился над ним, его волосы касаются лица Скарамуччи, а их носы слишком близко друг к другу. Непозволительно близко.       Но в то же время ни Скара, ни Казуха не отодвигаются друг от друга.       Скарамуш продолжает прижиматься спиной к теплому боку Казухи, ощущать его приятный аромат шампуня и сглатывать, видя в его глазах свое лицо.       У Каэдэхары перехватывает дыхание, когда синие глаза так широко уставились на него. От света кажется, что в них мерцают звезды, либо его сонный и пьяный мозг рисует за него прекрасную картину.       Сглотнув, Казуха переводит взгляд на губы Скарамуччи. Такие мягкие на вид, с небольшими ранками от покусываний, но до безумия манящие.       И этот взгляд заставляет Скара потерять себя.       Он хватает Казуху за лицо, касается одной ладонью его щеки, а второй уха, нежно притягивая к себе ниже и целуя.       Это заставляет их замереть, они оба вздрагивают, но не отстраняются. Губы Каэдэхары несколько раз причмокивают чужие, и Скарамуш отстраняется.       Он садится прямо, но не отпускает лицо Казухи. Теперь они на одном уровне. Нежные руки Скара поглаживает щеки Казухи, массируют за ушами, и улыбка Каэдэхары появляется у него на губах. Он кладет руки на шею Скарамуччи, притягивает его ближе и целует ещё раз в губы, уже увереннее.       Но в этот же момент Скара отстраняется, в ужасе выдыхает и вскакивает с дивана, направляясь быстрым шагом в ванную комнату, спугивая где-то по дороге кошку. — Скар! — единственное, что может прокричать Казуха вслед, но дверь закрывается, оставляя его в комнате одного.       На самом деле… он понимает реакцию…       И не против оказаться один.