... О друзьях, подругах, любимых и... всех остальных

За пять лет до событий канона       За окном автомобиля проносились огни ночного города. Столица сверкала всеми возможными цветами неоновой рекламы и мягким светом витрин и фонарей. Кирилл любил свой город. Он относился к той редкой части населения, которые могли с чистой совестью называться коренными. Без уточнений в виде поколения – первое или второе.       Но сегодня старший лейтенант Романовский ехал в ту часть города, которую можно назвать изнанкой. Выворот красивой и благополучной жизни, в место, где обитали те, кто не сумел удержать сумасшедший ритм и кого город выплюнул. Весь этот район планировали снести, и построить новые жилые комплексы, но как всегда, все решает бабло: и кто-то кому-то не занес, не поделился, и заинтересовал радеть за развитие города и благополучие его жителей. Большую часть домов уже отключили от коммуникаций и электроснабжения, но не все.       Старое двухэтажное здание на шесть квартир было оснащено довольно крепкой дверью, которая даже в этот поздний час была не заперта. У здания стояли машины, несколько мотоциклов и даже один мотороллер-муравей. Парочка неопределенной гендерной принадлежности, в кожаной одежде и с давно не нечесаными космами, курила чуть в стороне от входа. Судя по сладковатому запаху, это был не табак. Романовский прошел мимо, но на него никто не обратил внимания. Он только крепче сжал в кармане куртки кастет. Кир не любил «развлекаться» подобным образом, но сейчас его удобство было на последнем месте. Важно успеть вытащить из этой передряги Ингу, пока она окончательно не угробила не только карьеру, но и собственную жизнь.        Все «веселье» происходило на втором этаже. Кирыч осторожно поднялся по шатким деревянным ступенькам, и попал в параллельную вселенную. Дышать было нечем. Воздух в давно, а возможно и никогда не проветриваемом помещении был настолько пропитан парами курительных смесей, давним запахом алкоголя, удушающей вонью немытых тел, и еще неизвестно чего, что Романовский с трудом подавил приступ тошноты. Он медленно продвигался между лежащими или полусидящими телами, которые не всегда подавали признаки жизни, разыскивая молодую дуру. Пару раз его дернули, но слишком выразительный взгляд даже в пропитанных в наркоте организмах вызывая инстинкт самосохранения. Наконец Кирилл зашел в просторное помещение, заполненное людьми. Они сидели или лежали вдоль стен, оторвавшись от реальности, полностью погруженные в собственные «грезы». Посередине комнаты стоял стол, на котором среди мусора и остатков еды молодой человек заметил нечто копошащееся, подозрительно напоминающее крупного грызуна. Только что подавленное чувство тошноты вновь вернулось, но Кирилл продвигался в этой человеческой помойке, пытаясь найти Ингу. Неожиданно прямо перед ним встало крупное тело и смачно рыгнуло. Короткий быстрый удар и тело тяжело опустилось на пол, кажется, кого-то придавив. Жалобный женский крик раздался откуда-то, справа и Романовский только присмотревшись заметил скрытый вход следующее помещение. Пару секунд и он сорвал плотную тряпку, скрывающую вход в крошечную комнату.       На полу валялся старый матрас, продавленный и покрытый пятнами неизвестного происхождения. Кирыч неуместно подумал, что там наверняка может появиться новая, неопознанная форма жизни. На матрасе лежала Инга и отчаянно отбивалась ногами от двух человек. Ее руки уже привязали над головой, и теперь пытались проделать тоже и с ногами. Одежда на ней была порвана, словно ее драл когтями дикий зверь. Кирилл понимал, что борется брюнетка уже из последних сил. Ждать дальше и продлевать эти мучения он не собирался, поэтому схватил ближнего к себе противника за шкирку и размашисто нанес удар. Послышался хруст костей – все-таки кастет вещь, проверенная и надежная. Если с первым сыграл эффект неожиданности, то второй насильник уже подготовился. По вполне осмысленному взгляду Кирилл понял, что торчком он не был. - Ах ты ссука, — каким-то лающим голосом прокричал неизвестный и достал нож. Романовского радовало то, что хоть Ингу оставили в покое. Насколько он видел ей изрядно досталось – лицо и шея были в крови из разбитого носа и губ. - Я-то может и сука… - философски заметил он, не сводя взгляда с холодного оружия. – Но вот ты мразь станешь пи… - закончить он не успел, так как на него бросился противник с ножом. Несмотря на внешнюю субтильность, противник заставил старшего лейтенанта Романовского попотеть, прежде чем тот отправил противника в глубокий нокаут. - Инга, ты как? - Кирилл освободил руки девушки. То, что вопрос тупой он и сам понимал, просто нужно с ней разговаривать, выводить из этого состояния. Вот так, стой. – он поднял ее на ноги, но девушка пошатнулась и стала медленно оседать. – Черт! - выругался он и взвалил покорное тело себе на плечо. Так у него будет свободна одна рука – ведь еще нужно преодолеть обратный путь. - Кирыч… - простонала девушка, — я… - Молчи, пока не выйдем, — слишком спокойно произнес он и двинулся к выходу. К счастью, обратный путь был проще и без столкновений. Кирилл быстро спустился по хлипкой лестнице, оступившись один раз. Ногу пронзило болью, но он просто проигнорировал это. Нужно было скорее убираться и оказать помощь Инге. Романовский осторожно, стараясь не причинять лишней боли, уложил свою ношу на заднее сидение авто и быстро сел за руль. Хорошо бы иметь помощника, но в таких вещах он доверял только себе и Тимофею, которого так некстати отправили в командировку. - Потерпи немного, Ингуша, — скорее для себя, чем для нее, бормотал он, выруливая с этого гетто. – Потерпи, девочка…        По дороге он набрал знакомому доктору, который при определенном количестве денежных знаков не задавал неуместных вопросов: - Марк Иосифович, Романовский беспокоит. Прошу прощения, но дело не терпит отлагательства. Приезжайте ко мне домой прямо сейчас. Срочно. Надо посмотреть одну девушку, — выслушав вопрос, Кирилл с протяжным выдохом пояснил ситуацию: – подверглась нападению. Осмотр все длился и длился, и когда доктор вышел на кухню взять воды, Кирыч уже практически дошел до точки кипения. - Немножко терпения, молодой человек, — протянул доктор, — сейчас все вам расскажу. Дам девочке таблеточки, и она будет спать ближайшие часиков двенадцать. Минуточку. Означенная пожилым доктором минуточка растянулась на одиннадцать минут — Кирилл следил за стрелками часов. - Что с ней? - Она избита, но кости и зубы целы. Скорее всего только начали развлекаться, и ты вовремя ее вытащил. Чем ее накачали я выясню, — доктор показал шприц с кровью, осторожно упакованный в пакет. Психологическое состояние… нужно наблюдать. Остальное – она молодая и сильная. - Износ? – почему-то именно это больше всего страшило Кирилла. Инга работала с ними недавно, всего полгода, но уже плотно влилась в их отдел. - Нет. Это исключено, все половые контакты у нее были по согласию, — врач замялся, подыскивая слова. – Это твоя? – видя недоуменный взгляд собеседника, пояснил: - Она твоя девушка, Кирилл? - А? - Романовский запустил пятерню в кудри, — нет, не моя девушка. Коллега…

***

      … Инга стояла у стола Кирилла и задумчиво крутила из стороны в сторону канцелярский набор. Она, наверное, раз двадцать репетировала этот разговор, но когда пришло время беседовать – банально струсила. Девушка надеялась на проницательность друга. И не ошиблась — Кирилл посмотрел на нее, потом на остальных немногих оставшихся коллег и глазами указал на дверь. - Говори, — они стояли с кофе у здания управления. Разговаривать внутри было неудобно – никакой приватности. - Кирыч, я беременна, — Инга заметно нервничала, о чем свидетельствовала содранная и воспаленная кожа кутикулы. - И?.. – как правильно реагировать на эту новость он не знал, но судя по искусанным ногтям и отсутствию радости на лице девушки, новость была из разряда, мягко говоря, неприятных. - Это катастрофа, — она достала из кармана пачку сигарет, по мнению Романовского не самых «женских» и нервно достала одну. Зажигалка в дрожащей руке никак не хотела загораться и Кирыч забрал ее и сигарету, подкурил и вернул все собеседнице. – Отец — Андрей Меркулов. - Блядь, — выругался старший лейтенант и дернул себя за волосы. Хотелось тряхнуть эту дуру, чтоб зубы клацнули, мозги встали на место, но вместо этого он только сжал руки в кулаки и спрятал их в карманы брюк. – Ты совсем полоумная? Как ты?.. – он снова не договорил. Желание рукоприкладства превращалось в потребность. – Как ты умудрилась залететь от него? Пойдем со мной, иначе … - что иначе не знали оба, но Инга сочла правильным пойти вслед за Романовским к его автомобилю. - Мы случайно познакомились… - приподнятая бровь была красноречивей тысячи слов. – Я думала, что это случайно. А потом разработка эта и ты спас меня… Но на этом все… - Что ты хочешь от меня? – старший лейтенант смотрел на приборную доску, замечая все трещинки и царапины. Автомобиль был далеко не новый, но еще вполне на ходу. Хорошая машина. «Стоп, Кирилл Дмитриевич, какая на хрен машина?! Не о том ты думаешь» - одернул он себя и повернул лицо к сидящей рядом девушке. - Я аборт собираюсь делать… Просто идти сама не хочу, — она отвернулась, в надежде спрятать предательские слезы, но напрасно – Кирилл Романовский был слишком наблюдательным. - Что врачи говорят? – вместо ответа брюнетка только пожала плечами. Откуда она могла знать, что именно говорят врачи, если не была у гинеколога. – Хорошо, сходим…       … И они сходили! Не просто сходили, а Романовский сидел под кабинетом, пока Инге делали операцию, а потом с каменным лицом под осуждающими взглядами персонала, поддерживая ее, вел по коридору. - Он не отец!!! – Инга не выдержала этого молчаливого осуждения и сорвалась на истерику. - Т-ш-ш-ш, Ингуша, ты никому ничего не должна объяснять, — это было сказано тихо, но твердо.       Кирилл также заставил девушку поговорить со специалистом. Естественно, в частном порядке в виде личной услуги ему. И Инга пережила этот тяжёлый период своей жизни, Меркулова они арестовали. И с особым удовольствием девушка применила к задержанному физическое воздействие. С молчаливого разрешения Кирилла, потому что ей это было нужно. Потому что тогда она отпустила свою боль. А вечером напилась, и пришла с признаниями к Кирычу. Он ее выслушал, а потом взвалил на плечо и отнес в ванную, где устроил импровизированный душ Шарко, исключительно в косметологических, лечебных и реабилитационных целях.