... О друзьях, подругах, любимых и... всех остальных

      Лариса стояла у стекла и наблюдала, как ее Танечка ведет допрос. Женщина прекрасно помнила о запрете Романовского на визиты родственников, но ничего не могла с собой поделать. С тех пор как узнала, что Таня примет участие в квесте – не находила себе места. Одно дело, когда это обычная игра, и совсем другое – игры со смертью. И ее внучка решила быть наживкой. Лариса словно вернулась на тридцать пять лет назад… Тогда она переживала за любимого мужа, сейчас – за внучку. Женщина снова посмотрела на девушку, тонкая, изящная словно тростинка, но Таня была чертовски упряма. Просто кремень. Умела стоять на своем и достигать поставленной цели. А еще постоянно в окружении парней, но одинока.       «Ей просто нужен настоящий мужчина» - мысленно, как делала на протяжении тридцати пяти лет, обратилась к единственному мужчине, которого любила. Тогда и сейчас. – «А то все одна и одна… Как ее оставить?». Нет, Лара не рассчитывала на ответ, более того — сама пошла бы к знакомому врачу, услышь вдруг голос Виктора. Просто так ей было легче. Так она убедила себя, что он рядом. Наверное, так и было, потому что не было ни единого дня, когда бы она не вспомнила своего следователя Васильева. Странное дело, но после мысленного, или, когда находилась наедине с собой, обращения вслух, решение затруднительных вопросов вдруг находилось очень быстро, словно лежало на поверхности, просто прикрытое тонкой шалью сомнений.       «Настоящий мужчина, а не суррогат. В наше время этот вид занесен в красную книгу и зорко охраняется» - Ларчик мысленно улыбнулась своей же шутке. Она уже давным-давно не девочка, да и возраст дает о себе знать. Танюшке вовсе не обязательно знать о ее старушечьих хворях – скачках давления, болях в суставах и других малоприятный спутниках пожилых людей. Лариса не хотела думать о том дне, когда Таня останется одна. Алена? Алену баловали с раннего детства, а потом уже было поздно влиять на сформировавшийся сложный и капризный характер. Она умна и образованна, но инфантильна и потратила жизнь на поиски достойного спутника. Как оказалось — напрасно прожитые годы. Лучший ее поступок – рождение дочери, а самый здравый – оставить девочку на воспитание бабушки.       Дверь с грохотом открылась, испугав Ларису. Кирилл, запыхавшись, бегом влетел в тесное темное помещение и замер у стекла, тяжело дыша. Наверное, мужчина бежал от самого входа, не обращая внимания на удивленные взгляды сотрудников.       Романовский жадно смотрел на девушку за стеклом, ища на лице и видимых участках кожи следы повреждений и облегченно выдохнув не обнаружив таковых. Ждать в здании УВД было просто невыносимо, и чтобы не привлекать лишнего внимания и не вызывать ненужных вопросов и разговоров, он просто уехал, приказав дежурному сразу доложить, как только вернутся Воронин с Таней. Бездумно колесил по городу, только чтоб отвлечься от гнетущего и томительного беспокойства. Намеренно ехал по самым загруженным улицам, концентрируя все внимание на дороге, а не на мыслях об упрямой девчонке, к которой относился не так, как должен относиться хороший начальник к подчиненной. И конечно же после сообщения дежурного он попал в тянучку – закон Мерфи в действии. Или просто вселенная против него и этих запретных чувств к Васильевой. Наверное, пришло время разобраться в себе и своих чувствах к Тане. Либо двигаться дальше в этом направлении, но вместе с ней, либо прекратить все и не мучить себя. И ее тоже. Татьяна не умела скрывать чувства, это сначала даже забавляло, пока его самого не накрыло…       - Кирилл Дмитриевич, простите… - тихий голос старшей Васильевой раздался справа от него. Надо же, а он и не заметил женщину. Она извинялась, что-то говорила, что не должна и про то как соскучилась по внучке, но Кириллу было откровенно плевать и на собственные запреты и на то, что их нарушили. Непростительное попустительство с его стороны, но ради счастья и спокойствия этих двух блондинок он готов на что угодно. Лариса Андреевна лжи не терпела, да и врать ей не хотелось. Наоборот, только открытое сердце и чистые помыслы… Впрочем, чистота помыслов по отношению к младшему лейтенанту Васильевой была под большим сомнением.       Смотреть на бабушку Татьяны Романовский… стеснялся. Именно стеснялся. Вдова легендарного опера была слишком проницательной, а умение Кирилла «держать лицо» в данном случае было сильно преувеличено им самим. Майор что-то рассказывал о том, какие Таня с Никитой молодцы, о расследовании и задержании, но слишком понимающая улыбка на все еще красивом лице Ларисы свидетельствовала, о том что видит она мужчину насквозь. И вся его показная начальственная бравада всего лишь попытка скрыть правду. Так может лучше признаться и получить надежного союзника. Или опасного врага – внешняя беззащитность Ларисы Андреевны не более чем маска. Женщина имела железную волю, крепкий характер и обширный круг знакомых разных рангов. - У вас прекрасная внучка, — Кирилл жадно смотрел на Таню и в этом взгляде Лара прочитала всю гамму чувств – волнение, страх, паника, мольба… и, наверное, она до конца не была уверенна, все-таки Романовский умел скрывать чувства, хоть и был мужчиной, …любовь. – Берегите ее. - Я всегда берегу ее, — мягкая улыбка, обращенная к сидящей за столом в допросной девушке, была очаровательна. – И надеюсь, — в мягком голосе звенела сталь, — вы мне в этом поможете.       Лара Андреевна ушла, оставив беспощадного Кирилла Дмитриевича Романовского в полном раздрае чувств. Смотря вслед уходящей женщине он отчётливо и ясно понял две вещи: только что его благословили, но перед этим обнажили душу. Нет, страшно или неприятно не было. Просто неожиданно. Раньше у него не было подобного опыта. Кирилл обладал уникальной, жестокой способностью – уничтожать морально. Он мастерски мог подавлять одним только взглядом, раздавливать, словно насекомое. Разрывал на части, как голодный хищник – кусок мяса. Расщеплял на молекулы и атомы. Сжигал, а пепел безжалостно развеивал над пепелищем. И только что это произошло с ним. С той лишь разницей, что эти действия принесли облегчение. Он, наконец, определился и точно знал, что ему делать и как жить дальше. С кем жить… Остальное – просто пыль, которую он сметет. Но сначала стоило вернуть себе хоть часть самоуважения. … Когда Лариса вошла в парк начал накрапывать дождик – мелкий, словно сквозь сито, но по-осеннему неприятный. Зонта у женщины с собой не было, и она огляделась в поисках укрытия. Но зря, почти сразу за спиной послышались торопливые шаги и над ней раскрылся широкий купол черного зонта. - Кирилл Дмитриевич, — улыбнулась женщина. - Лара Андреевна, мы хоть и расстались с вами чуть больше часа назад, но… - Кирилл снова чувствовал себя мальчишкой. Когда он звонил и приглашал Ларису на встречу все казалось таким понятным. Вот он расставит все приоритеты, восстановит свое превосходство и все будет как прежде, с той лишь разницей что у него будет официальное разрешение на ухаживание. Сейчас же стало смешно. Какое разрешение с благословением? Двадцать первый век, ей Богу, а он ведет себя как романтический герой из любовной классики девятнадцатого века. Тоже мне герой любовник…. - Но… - Лариса с легкой улыбкой смотрела на мужчину, который был слишком похож на ее мужа. Нет, не внешне. Характером. Кремень мужик, но в нежных женских ручках – пластилин. - Ах да, простите… - Кирыч знал, что прямая дорога не всегда самая легкая, но самая короткая. – Там, возле допросной, вы сегодня мне наглядно показали, как умеете манипулировать собеседником. Признаю – виртуозно. И получить ваше благословение – честь для меня, но… - он подыскивал слова, чтоб выразить то, что даже для себя не мог сформулировать. - Вы просите разрешения ухаживать за моей внучкой? – Лара решила помощь – второго такого удара эго этого мужчины не выдержит. - Абсолютно верно. Прошу. – Кирилл едва не щелкнул каблуками и тут же выдал себе мысленный пендаль. Он стремительно тупел в присутствии этой женщины. А ведь с большой вероятностью именно ее он будет считать своей тещей. А с ними обычно стараются дружить.       Они шли вдоль центральной аллеи. Лара вспомнила, как по этой же дорожке ходила в сопровождении Виктора. Сначала следователя Васильева, потом любимого мужчины и мужа. За годы здесь ничегошеньки не изменилось… Даже цветочница была на прежнем месте Правда, теперь цветы были не в ведрах под открытым небом, а в павильончике, оборудованном климат-контролем. Лариса помнила все букеты от Вити. Ей вдруг стало интересно, так ли похожи Васильев и Романовский? - Подержите минутку, — Кирилл отдал ей зонт, когда они приблизились к цветочнице и через несколько минут вернулся с букетом, — Лара Андреевна, — он галантно поднес к губам ее руку и только после этого протянул цветы. - Спасибо, Кирилл Дмитриевич. Вы с моим мужем очень похожи, — видя, что Романовский собирается возразить, подняла вверх палец, призывая к тишине, и продолжила, — не внешне. Характером, манерой поведения… Дождь усиливался, к нему добавился ветер, задувая холодные капли под широкий зонт. - Здесь неподалеку была чебуречная, — Ларчик плотнее запахнула плащик, — надеюсь она еще существует…       Чебуречная существовала, и оставалась вне времени. Тот же интерьер, тот же контингент. Зинаиду за стойкой сменила ее более современная версия по имени Алевтина, и протяжное с придыханием «Виктор Сергеевич» сменилось на такое же «Кирилл Дмитриевич» - Есть вещи, которые остаются неизменными… - прошептала Ларчик и смахнула слезинку. – Витя очень любил это место. - Я тоже. Тут хорошо думается… - Романовской поднял руку и махнул официантке. Через несколько минут перед ними на бумажных тарелочках стояли ароматные чебуреки и чай в стаканах. Лара полюбовалась этим кулинарным шедевром, а потом все же откусила кусочек, прожевала и посмотрела в глаза собеседнику. - Буду с вами откровенной, Кирилл Дмитриевич, — пришло время серьезного разговора. Ради счастья собственной внучки Лариса была готова на многое. Она за свою жизнь научилась прекрасно разбираться в людях и точно знала, что этот мужчина способен сделать счастливой Танюшку. – Этот разговор покажется вам странным, но не питай я уверенности в вас и ваших чувствах, мы бы не стояли здесь. Я точно знаю, что вы влюблены в мою внучку, — Кирилл открыл рот, но снова был остановлен. – И да, это взаимно, что вам несомненно известно без меня, старой сводни. Я знаю, что Таня упряма, порывиста и безрассудна, часто подвергает себя ненужной опасности. Ей нужен настоящий мужчина рядом. Вы. Кирилл не был шокирован и удивлен. Честность – это отличительная черта женщин Васильевых, что старшей, что младшей. Но у него закрались некоторые сомнения: - Вы больны? А Таня не в курсе… – прямой вопрос прозвучал бестактно. - Что вы, — поспешила успокоить его Лариса. – Я просто старая. И не знаю, сколько еще буду рядом. Хотелось бы уйти спокойно, зная, что моя девочка в надежных руках. - Надёжные руки… - Кирилл грустно улыбнулся. Его желания с этой женщиной совпадали. – У меня опасная и нервная работа, с ненормированным рабочим графиком, скверный характер и… - его пламенную речь остановил тихий женский смех. - Кирилл Дмитриевич, я вышла замуж за следователя МУРа. Хотите знать, как прошла наша брачная ночь? - видя смущение на лице мужчины Лара поспешила успокоить его, — Не так как обычно, нет. За ним прислали машину и увезли прямо от двери дворца бракосочетаний. Сразу после росписи. Очередное важнейшее расследование… а увиделись мы только в обед следующего дня и то, не дома. – Ларчик по девчоночьи хихикнула. – И можете считать комплиментом, но очень сомневаюсь, что вы, майор Романовский, поставите работу выше личной жизни. - Вам удалось меня смутить, — Кирилл вернул улыбку собеседнице. – Вы так уверенны во мне? А если Таня влюбится или я влюблюсь, или изменю. Да что угодно?.. Что тогда? - Это, мой дорогой, называется жизнь. Вы, возможно, будете скандалить, можете влюбиться и уйти к другим, может случиться что угодно. Это жизнь, а не сусальная картинка. Жизнь с ее крутыми поворотами. Но сегодня я видела мужчину, который не успел или не захотел скрыть свои истинные чувства… Серьезного и жесткого мужчину, а их любовь бесценна. Пусть это прозвучит пафосно, но я такую пронесла через всю жизнь. А сейчас не смею больше вас задерживать. Уверенна, вас ждут неотложные дела.       Лариса ушла бы прямо сейчас, но в машине Кирилла остались цветы, да и добираться к собственному авто в такую ненастную погоду не хотелось. Кир оставил несколько купюр на столике и последовал за женщиной к выходу. Она тысячу раз была права и не ходила вокруг да около, не набивала цену. Лариса ценила честность, и сама была предельно честна. А также права, жизнь — это не сусальная картинка, и за счастье нужно бороться. Он подвез ее к месту где осталась ее машина, усадил на водительское место, укрывая от дождя зонтом и поехал строить собственное счастье.       Пожалуй, впервые за много-много лет Кирилл Романовский ждал девушку. Он в нетерпении мерил пространство шагами, но все равно не услышал, как приблизилась Татьяна. - Кирилл Дмитриевич…а сказали, вы уже ушли… - Таня специально спрашивала у дежурного о Романовском. - Да, уходил. Но… - и снова он растерял все свое красноречие. - Решил пригласить тебя на ужин… - видя, что Таня собирается возразить, продолжил, — и не стоит переживать из-за наряда. Просто доверься мне. Согласна? – вместо ответа девушка по привычке утвердительно кивнула и вместе с Кириллом направилась к выходу, шагая рядом, не спеша и не отставая…