Я приду к тебе на помощь

Вчерашнее происшествие, конечно, сильно выбило меня из колеи. Весь чётко намеченный план полетел в тартарары, столько стараний пошло прахом. Но сдаваться я не собиралась. Да, Ира сейчас не хочет меня видеть, но это неважно. Я всё равно помогу ей. Найду этот чёртов «Кристалл», даже если придётся из-под земли его выкапывать. Жан сделает новую сыворотку. А потом будь что будет. Если Ира сможет простить меня — замечательно, если так и продолжит ненавидеть — пускай. Главное, что она будет жить. Первым делом я отправилась к знакомым Женьки, у которых мы заказывали первую порцию. Пока что они были единственной тоненькой ниточкой к «Кристаллу». Надеюсь, у меня получится раздобыть через них ещё наркотика. Ну а если нет… Что ж, тогда и будем разрабатывать план Б. Но сначала нужно попытать счастья с этим вариантом. Я остановилась перед дверью кабинета, достала из сумочки зеркальце и красную помаду. Быстро подкрасила губы, проверила, не осталось ли следов на зубах. Всё ровно. Отлично. Ну что, тогда вперёд? Ох, надеюсь, хотя бы на этот раз всё пройдёт нормально! Пожалуйста, господи Иисусе, Сварог, Вселенная, не важно, кто там… Мне очень нужна сейчас ваша помощь! Я убрала зеркальце и помаду, распахнула пальто так, чтобы была видна полупрозрачная блузочка. Вот и пригодилось двадцатипятилетнее тело. Симпатичной девушке, авось, помогут охотнее, чем какому-то пенсионеру. По крайней мере надеюсь. Это сейчас мой основной козырь, так что нужно попытаться выжать из него максимум. Я поправила грудь, — ненавижу пуш-ап, но теперь он оказался к месту — постучала и открыла дверь. Женька говорил, что знакомых двое, но сейчас в кабинете был только один. Парнишка лет двадцати на вид с копной рыжих вьющихся волос, делающих его похожим на одуванчик. Ладно, может быть так даже удачнее. Услышав стук, парень оторвал взгляд от монитора и уставился на меня. — Приве-е-ет, — протянула я с улыбкой. Чёрт, может нужно было сказать «хай»? Или это уже перебор? Так, надо успокоиться. Я вошла в кабинет и прикрыла за собой дверь. — Привет, — парень окинул меня оценивающим взглядом и улыбнулся. — Чем могу? Помочь! Надо говорить «чем могу помочь»! Тьфу ты, действительно, поколение ЕГЭ… Я подошла ближе, встала сбоку от парня, опёрлась на стол, наклонившись так, чтобы грудь оказалась как раз на уровне парнишкиного лица. — Мне тут сказали, что у тебя можно раздобыть, — я нагнулась ещё ниже, приблизила губы к уху парня и томно прошептала: — Кристалл. — Что-то в последнее время все им интересуются. Позавчера, вот, дедок какой-то приходил, тоже «Кристалл» спрашивал. — Дедок? Ничего себе, — я расхохоталась, присела на столешницу и принялась накручивать прядь волос на палец. — Теперь я ещё сильнее хочу попробовать эту штуку, раз даже пенсионеры ей интересуются. Ну что, достанешь? Парнишка мялся. — Да ладно, — поднажала я, — чего ты боишься? Я ж не из полиции. Это мне для личного пользования. Хочу поразвлечься. Люблю эксперименты, если ты понимаешь. — Понимаю. Но помочь ничем не могу. Товар ходовой, достать его не так просто. Может, через пару месяцев появится. — Ну-у-у, нет, — капризно протянула я. — Мне надо сейчас. Ну же, помоги мне, а я уж отплачу, и не только деньгами, — я расстегнула верхнюю пуговку. — Сейчас товара нет. Всё, не могу, надоел этот цирк с конями! Я оскалилась и зашипела. Парнишка с криком вскочил с кресла. Я схватила сопляка за горло и припечатала к стене так, что его ноги болтались над полом. — Слушай, щенок, я сюда не шутки шутить пришла. Если ты мне не достанешь «Кристалл», я… — Да нету его! — прохрипел парень. — Нету, клянусь! Некоторое время я держала его, пристально глядя в глаза. Нет, не врёт. Точно. У него сейчас полны штаны гавна, не смог бы он меня за нос водить. Значит, здесь действительно ничего не добьёшься. Ещё одна ниточка оборвалась в моих руках. Но парень-то тут ни при чём. Я аккуратно поставила его на пол, поправила ему рубашку. — Ну, что ж, на нет и суда нет. Не хворай. Я пошла к выходу. В дверях мы столкнулись со вторым парнишкой. Он возвращался в кабинет с двумя стаканами кофе и пакетом еды на вынос в руках. — Пока, мальчики, — я подмигнула ему и вышла вон.

***

Итак, очередная надежда разбита. Но сдаваться всё равно нельзя! Интересно, есть у моего названого братца ещё такие вот полезные приятели? Нужно узнать. Когда я вернулась домой, то Женьки там не застала. В квартире был только Святослав Вернидубович. — Внученька! — встретил он меня с широкой улыбкой. — Ты где была? Я демонстративно молча прошла мимо. Со вчерашнего вечера я Святославу Вернидубовичу и слова не сказала. Не могла. Слишком свежи были раны, слишком сильна обида и боль. Через некоторое время, конечно, эмоции поутихнут, но сейчас не хочу с ним разговаривать. Вдруг что-то привлекло моё внимание. Я потянула носом воздух. В квартире висел медовый аромат с примесью какого-то больничного запаха. — Ира! — от неожиданности я даже забыла про своё намерение не заговаривать. — Она была здесь? Неужели искала меня? Может, это первый шаг к примирению? — Да, была. Приходила за Женьком. — В смысле? Зачем? Я думала, с него сняли все обвинения. Убийца же найден. — Найден. Да вот только… Святослав Вернидубович вкратце пересказал мне всё, что узнал от Анны. Выслушав его объяснения, я лишь молча кивнула. А что тут скажешь? Ситуация вполне очевидная, здесь уже ничего не попишешь. Да, мне понятно, что Женьку подставляют, на самом деле он не виноват. Но это лишь мои чувства, догадки, факты же на данный момент говорят об обратном. А хранительница обязана опираться только на факты. Значит, будет казнь… За что нам всё это? Будто нашу семью прокляли. — Ты бы, это, — аккуратно начал Святослав Вернидубович, — поговорила с ней, внучка. Попросила бы повременить с вынесением приговора. Я резко рассмеялась. — Серьёзно? — Да. А что делать? Ты ж сама понимаешь, что Женёк наш не убивец. Неужто тебе его совсем не жаль? — Жаль, конечно. Очень. Но во-первых, вашими стараниями, — я чуть поклонилась, — у меня теперь нет возможности поговорить с Ириной. Я сейчас последняя, кого она захочет видеть. Ну, может предпоследняя. Перед вами. А во-вторых, вы серьёзно хотите о чём-то её просить? После всего, что было вчера? Думаете, она станет помогать нам после того, как с ней поступили? Недаром мудрая пословица гласит: «Не плюй в колодец». Вот вы вчера в этот колодец смачно нахаркали. Теперь расхлёбывайте. Я повернулась к двери. — Ты куда? — донеслось мне вслед. — К Жану, — бросила я через плечо. Может быть удастся застать у него Женька. А если нет, не страшно, с самим доктором мне бы тоже хотелось поговорить. Есть у меня одна идейка…

***

— Лизетт, какими судьбами? — Жан улыбнулся. — Нечасто ты посещаешь наш скорбный храм служителей Гиппократа. Да уж, больница действительно выглядит весьма скорбно. Женьки в кабинете не было, по дороге я его тоже не встретила. Разминулись-таки. Ладно, не страшно. Сейчас сосредоточусь на новой идее. — Дело к тебе есть, мон ами. Мне жизненно необходима новая порция чудодейственного лекарства для хранительницы. И срочно. — Ага. Ясно. И что, ты уже принесла особый ингредиент? — Нет. Я не знаю, где раздобыть «Кристалл». Поэтому мне, собственно, и нужна твоя помощь. Ты изготовишь аналог наркотика. — Вот как? — Жан удивлённо приподнял брови. — И как ты себе это представляешь? — Техническая часть на тебе, ты ведь у нас учёный. — Именно! И я говорю: то, о чём ты просишь, практически невыполнимо. Мне нужно было бы разложить вещество на составляющие, проанализировать, подобрать компоненты… Это невероятно трудная задача. У меня нет ни времени, ни ресурсов. Да и особой мотивации, чтобы лезть из кожи вон ради хранительницы, тоже нет. — Значит, ты недостаточно замотивирован. Понимаю. Я прошлась по кабинету, оглядывая приборы. Потом резко схватила микроскоп и запустила в стену. — Диабль! Ты что творишь? — взвыл Жан. — Ты хоть представляешь, насколько плохо обстоят дела в больнице? У нас каждый прибор на счету! — Ну вот и мотивация наклёвывается, — я уже держала в руках лабораторную центрифугу. — Если откажешься мне помогать, я всё здесь разнесу к ебени матери. — Мон дьё! Прав был старый вампир: как только дело касается хранительницы, твой мозг отключается. Ну не могу я ей помочь, пойми! Как бы ни хотел. Не удастся мне за столь короткий срок разработать аналог. Отдай, — он выдернул центрифугу из моих ослабших рук. Я не сопротивлялась. А смысл? Жан прав. Надежда всё равно была довольно-таки призрачной. Не получится в короткие сроки сделать сыворотку без «Кристалла». А долго ждать Ира не сможет. Её время наисходе. — Ты в порядке? — Жан поставил прибор и положил руку мне на плечо. — Нет. Но это уже не важно. — Мне жаль. Слушай, я попробую всё-таки создать аналог. Мне и самому на самом деле интересен этот опыт, я давно проводил подобные эксперименты. И вот впервые достиг успеха! Так что работа продолжится. Но быстрого результата не гарантирую, уж извини. — Понимаю. Что ж, всё равно спасибо. — Пока не за что, — он убрал руку. Я вздохнула. Второй тупик. И куда идти теперь?

***

Домой возвращаться совершенно не хотелось, поэтому после визита в больницу я отправилась бродить по городу. Без всякой цели, просто шла, куда ноги несут. И думала, думала, думала… Где же выход? Пока что везде тупики, куда ни сунься. Неужели мне так и не удастся отыскать другой способ? Неужели Ира… Нет! Я обязана что-то сделать! Но что в такой ситуации сделаешь? Эти горестные размышления полностью захватили меня. Час летел за часом, а я всё кружила, кружила по городу. Как-то незаметно ноги вынесли меня к Ириному дому. Я даже не осознавала, что направляюсь сюда, очнулась только на подходе. Остановилась возле ворот, рассеянно оглядываясь вокруг. На первом этаже в одном из окон горел свет. Наверное, Ира там. Ну, и что теперь? Зачем я вообще явилась сюда? Ира не пожелает меня видеть. Ну а вот мне очень хочется увидеть её. Больше всего на свете. За этим я, собственно, и пришла. Только вот исполнить моё желание не получится. Разве что… Нет, это бред какой-то. Или… А, к чёрту! У нас не так много времени осталось, чтобы тратить его на сомнения и осторожность. Нужно пользоваться каждым шансом. Я осмотрелась, — не видно ли охраны? — быстрым шагом пересекла двор, тихонько приблизилась к дому. Заглянула в окно и увидела любимую. Она сидела за письменным столом, к счастью, спиной к окну, так что заметить меня не могла. Ира работала с документами. В правой руке у неё был карандаш, а в левую воткнут катетер, от которого трубка тянулась к стоящей рядом капельнице. Некоторое время я молча наблюдала за ней. За прошедшие годы она на самом деле мало изменилась. Да, ей стало чуть больше лет, появилось больше морщин и килограмм, но внутри это осталась всё та же Ира. Моя Ира. Она точно так же слегка сутулилась, таким же жестом поправляла волосы, — точнее, прядки парика — так же в задумчивости теребила мочку уха, украшенную серёжкой с крупной жемчужиной. Всё такое знакомое, такое родное. Моё. Вдруг дверь открылась, и в комнату вошёл молодой мужчина. Наверное, Костик. Его я ведь тоже больше двадцати лет не видела, тут можно и обознаться. Мужчина что-то говорил (звук не доносился, но видно было, как шевелятся губы). Потом он посмотрел в окно, и я отшатнулась, прижавшись спиной к стене. Чёрт! Надеюсь, не заметил. А то ещё подумает, что у дома рыщет какая-то извращенка, и полицию вызовет. Как потом объясняться? А я, главное, хороша! Устроила слежку, как маньячка. Стыдно, ей-богу. И где только мозги были? Почему желание увидеть Иру смогло с такой лёгкостью затмить логику и здравый смысл? Наверное, Святослав Вернидубович прав. Ну всё, надо уходить отсюда. Я надвинула поглубже капюшон и, борясь с сильнейшим желанием обернуться, зашагала прочь.

***

С прогулки я вернулась уже ближе к ночи, так и не найдя решения проблемы. Мне хотелось хотя бы дома ненадолго обрести спокойствие, — раньше квартира Святослава Вернидубовича была для меня островком безопасности — но не тут-то было. И здесь меня поджидали дурные новости. Хахаль Анны раскрыл наш секрет, Женьку отвели на казнь… Да, он сумел сбежать, но теперь за моим несмышлёным названым братцем охотились и хранители, и полицейские. В общем, куда ни глянь, всюду лишь мрак, мрак, мрак. Может, нас действительно прокляли? Я уже готова была поверить и в сглаз, и в порчу, и в божественный гнев. Слишком уж много проблем сыпалось на наши головы. Или это кара за то, что мы кровопийцы, живущие за счёт людей? Кто знает… Я искренне полагала, что хуже уже быть не может, просто некуда. Но утром московский сыскарь принёс новые известия. Оказывается, по Смоленску рыщет другой вампир, не из нашей семьи. И эта неизвестная переменная сильно меня напрягала. Кто он? Откуда взялся? Чего хочет? Это на его совести убийства, за которые осудили Женьку? На него работает Шумилин? И зачем им подставлять моего названого брата? Столько вопросов, и ни одного ответа. Причём где искать эти самые ответы тоже непонятно. Хотя мне, по большому счёту, было плевать. Меня больше интересовало другое. Точнее, другая. Со Святославом Вернидубовичем мне по-прежнему говорить не хотелось, но избежать беседы всё же не удалось. После семейного совета он подцепил меня под локоток и отвёл в сторонку: — Слушай, внученька, раз уж в нашем деле новый поворот случился, надо бы об этом хранительницу проинформировать. Ириночка Витальевна должна же в курсе быть? Должна. Вот и сходила бы ты к ней покалякать. Заодно проведаешь свою зазнобу. — Зазноба моя, боюсь, даже на пушечный выстрел меня сейчас не подпустит. Так что если хотите покалякать, ступайте к ней сами. — Злишься ещё, — Святослав Вернидубович вздохнул. — Мне жаль, внученька, что из-за меня между вами кошка пробежала. — Да вам всегда жаль. И всех. Только людям от этого лишь хуже становится. Я обошла примолкшего вампира и скрылась в комнате. В этот день мне не хотелось выходить в город. Все пришедшие в голову варианты я испробовала ещё накануне, новых способов излечить Иру придумать не удавалось. Можно, конечно, снова пойти к Жану, но зачем? Можно ещё раз надавить на парнишек-поставщиков, но что из этого выйдет? Ничего. Ничего, ничего, ничего я сделать не могла. В расследовании и поисках нового загадочного вампира от меня тоже толку было мало. Оставалось сидеть дома, работать над книгой и жалеть себя. Как это ни прискорбно. Святослав Вернидубович действительно сам отправился к хранительнице. Вернулся, правда, не солоно хлебавши. Я поняла это по выражению лица, но всё же не удержалась и спросила: — Ну что, покалякали с Ириной? — Покалякали, — сумрачно ответил вампир. — Не верит она нам. И подсобить не хочет. — Интересно, почему бы это? На такой выпад Святослав Вернидубович ничего не ответил. Я думала, что не увижу Женьку теперь очень долго, раз уж он подался в бега. Но названый братец явился домой этим же вечером. И, как птичка, принёс на хвосте вести: оказывается, это некий Клим стоит за убийствами. Судя по реакции Святослава Вернидубовича, вампир очень неприятный. Ну а сейчас он вернулся в Смоленск, и жить по закону явно не собирался. Нужно было что-то с этим делать! Мы принялись совещаться. — Давайте я к нему вернусь, — предложил Женька, — и если он на месте, включу трекер. — Звучит как план, — кивнул доктор. — Тогда едем, — решительно сказала Анна. Я взглянула на Святослава Вернидубовича. — Хранительнице позвонить не забудьте. Понимаю, что Ирина сейчас не хочет нас слушать и верить на слово. Так пусть увидит всё своими глазами.

***

В гостиной висела напряжённая тишина. За всю обратную дорогу и за весь час после возвращения домой мы не перекинулись и словом. Были слишком подавлены. Я не могла поверить в произошедшее. Перед глазами стояла яркая картина: замах секиры, голова Женьки, падающая на деревянный пол, вспыхнувшее тело и Ирин взгляд. Холодный, абсолютно бесстрастный взгляд. Теперь точно конец. Всё случилось на моих глазах, но сознание до сих пор отказывалось осмысливать это. В глубине души жила надежда, что это лишь дурной сон. Кошмар, от которого можно очнуться. А утром окажется, что Женька жив. Вон он, сидит в кресле, как ни в чём не бывало, болтает всякие глупости… — Что же я за дурак старый? — вдруг произнёс дед Слава. — Чуяло же моё сердце, что не надо было его туда брать! — А когда хранителей с собой приглашали, сердце ничего не чуяло? — ядовито бросила Ольга. — Хранительница не виновата, — машинально ответила я. Машинально, потому что думала в этот момент совершенно о другом, но просто так пропустить мимо ушей нападку всё равно не смогла. — Это её работа — карать виновных. А тут… На Женька указал свидетель, потом подозреваемый вампир сбежал с казни, потом позвонили мы и заявили, что нашли убийцу. А в доме, куда её привезли, опять лишь Женька. Что ещё она должна была думать? Правильно, ответ напрашивался только один. Вот хранительница и сделала, что должна была. — Ты можешь хоть в этот миг быть на стороне семьи? — возмутилась Анна. — Лиза свою зазнобу всегда будет защищать. Даже если она на пороге нам насрёт… — развёл руками дед Слава. — Пока что наоборот, только вы хранительнице капитально поднасрали, — парировала я. — Да хватит уже мне душу рвать! — не выдержал дед Слава. — Ты злишься, что я вакцину её потратил, понимаю. Но от меня-то чего ждёшь? Извинений? Ну хочешь, я на колени встану? — Да не нужны мне извинения. Я хочу лишь одного: чтобы Ира жила! — И как я должен её исцелить? — Вы сами знаете ответ, — я подошла ближе, взяла его за руку, заглянула в глаза. — Остался ещё один способ, который мы не попробовали. Позвольте мне обратить Ирину в вампиршу. Это единственный шанс. — Нет, ни за что. — Ясно. Я бросила его руку и вышла из комнаты. В эту ночь я окончательно решила: обращу Иру, даже если потом дед Слава меня убьёт.

***

С утра я первым делом отправилась к Ириному дому. Увы, там застать любимую мне не удалось. Что ж, придётся, значит, вновь сражаться с доблестной секретаршей. Ничего не попишешь. Впрочем, делать этого в итоге мне не пришлось. Но лишь потому, что в городской управе Иры тоже не оказалось. Чёрт, как опять всё не вовремя! Где же она может быть? Да где угодно, на самом деле. Мало ли у неё дел. Но как тогда её отыскать? Созвониться бы, попробовать договориться о встрече. Только вот телефонного номера Иры у меня нет. С хранительницей обычно связывался дед Слава. Попросить у него? Нет, боюсь, он может что-то заподозрить. Лучше уж тогда поджидать у дома, пока Ира не вернётся. Опять буду как маньячка… Размышляя таким образом, я накручивала круги по смоленским улицам (всегда принимаюсь ходить, когда нервничаю). И вдруг одна вещь привлекла моё внимание. Я резко затормозила и принюхалась. Аромат. Ирин аромат. Она где-то неподалёку. Следуя за запахом, я прошла немного вперёд, повернула за угол и остановилась возле пешеходного перехода. На другой стороне улицы на скамейке в небольшом скверике действительно сидела Ира. Первым порывом было подбежать к ней, но потом я заметила, что она не одна. К Ире подошёл какой-то мужчина в чёрном пальто и длинном широком шарфе, сел рядом. Интересное дело! Это что ещё за тип? Выглядит он очень подозрительно. Запах незнакомый. Хотя… Странно, мне кажется, что я уже встречала где-то этот аромат. Только вот где? Не могу припомнить. — Де-шка, познакомимся? — послышался справа пьяный голос. Серьёзно?! Вот надо было кому-то именно сейчас подойти. — Нет, — бросила я, не отрывая взгляд от Иры. Она говорила со странным типом. Слов с такого расстояния мне разобрать, конечно, не удавалось, — у меня ведь феноменальный нюх, а не слух, — но судя по языку тела, беседа была напряжённой. — Почему? — не отставал незнакомец. Чёрт. Я повернулась к нему. — Не хочу. Такой ответ устроит? — Не-е-ет, вы от меня так просто не отделаетесь, — парень шутливо погрозил мне пальцем. — Ну дайте мне свой номерок, красавица! — Какой тебе номерок? Катись отсюда, пока цел! Я зашипела и оскалилась. Парень с воплем отшатнулся и припустил от меня, только пятки сверкали. Кажется, он мигом протрезвел. Так-то лучше. Я снова перевела взгляд на противоположную сторону улицы. Разговор, судя по всему, закончился. Странный тип поднялся со скамейки и двинулся прочь. Ира тоже встала, протянула руку, будто желая остановить его, но вдруг пошатнулась и начала падать. В мозгу у меня словно что-то щёлкнуло. Я плюнула на безопасность, на взгляды случайных прохожих, и рванула вперёд с вампирской скоростью. Прямо на красный свет, через проезжую часть, перед носом у мчащихся машин. Мне удалось оказаться рядом быстрее, чем Ирины колени коснулись грязного снега. Я подхватила её, не давая упасть. Несколько секунд Ира смотрела на меня, словно не понимая, откуда я вообще взялась (что не удивительно). Потом тихонько выдохнула: — Ты здесь! Ты снова пришла мне на помощь. Даже после всего, после вчерашнего… — Чш-ш-ш! — ласково перебила я. — Ну конечно же я здесь. И всегда буду с тобой. Слышишь? К нам уже бежали Ирины телохранители. Один на ходу доставал электрошокер. Сейчас будет больно… — Не надо! — вдруг вскрикнула Ира и махнула им рукой. — Всё в порядке. В порядке. Мужчины недоверчиво взглянули на меня, но трогать не стали. С начальством не спорят. — Я вызову тебе скорую. — Бесполезно это, — Ира усмехнулась. — Я домой хочу. — Хорошо. Я посмотрела вокруг, — не слишком ли много народу? — и взяла Иру на руки. — Не надо, — слабо запротестовала она, — поставь. Люди увидят. — Пусть. Мне плевать. Хранительница молчала. Тогда я поудобнее перехватила её и двинулась к машине. Бугаи-телохранители тащились следом. Пушистый воротник шубы щекотал мне лицо, приходилось крутить головой, чтобы мех не лез в рот и нос. Ира тихонько сидела, сжавшись, прикрыв глаза и обхватив меня руками за шею. Она казалась такой слабой сейчас. Видимо, её время истекает. Значит, я приняла правильное решение. Только как теперь обсудить с любимой обращение? Не при этих же дровосеках говорить. В идеале проводить бы её до дома, а уж там, в спокойной обстановке… Но не прогонят ли меня сейчас? Впрочем, сомнения были напрасны. Когда мы дошли до машины, Ира распахнула глаза и умоляюще произнесла: — Не уходи! Не бросай меня. Не сейчас… — Я рядом, рядом. Никуда не денусь. Давай, аккуратненько. Оп, вот так. Я поставила Иру и помогла ей сесть в машину. Всю дорогу Ира сидела, притулившись к моей руке и положив голову мне на плечо. Я с нежностью смотрела на неё. Девочка моя… Продержись ещё немного. Мы всё исправим. Я исправлю. Когда автомобиль затормозил перед подъездом, Ира подняла голову и взглянула на меня. — Зайди, побудь со мной немного. Пожалуйста. — Конечно, о чём речь? Я чмокнула её в носик и распахнула дверь, чтобы первой выйти из машины.

***

Ира лежала на диване. Я сидела рядом, держа её за руку. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. — Почему ты попросила меня остаться? — тихонько спросила я наконец. — Хочется побыть вместе, — Ира чуть пожала плечами. — Но я думала, что ты меня ненавидишь. За обман, за мою вампирскую сущность… — Я пыталась ненавидеть. Все эти годы пыталась. Только вот не получается никак. — А так не скажешь, — не удержалась я. — Со стороны вполне похоже. — Разве что со стороны. Вести себя так, будто я тебя ненавижу, мне удалось. Только вот на самом деле я тебя всегда любила. Мои глаза наполнились слезами. Я быстро поморгала, пара слезинок сорвалась с ресниц и покатилась по щекам. Я стёрла их свободной рукой. — Ты даже не представляешь, насколько для меня это важно и ценно: слышать, что ты до сих пор любишь меня, как подругу. — Нет, — Ира покачала головой. — Не как подругу, в том-то и дело. Как думаешь, почему у нас с отцом Костика не сложилось? Почему я всю жизнь без мужа прожила? Нет, ты для меня тоже нечто гораздо большее. Правда. Хотя я сама это только к шестидесяти годам поняла. Я была настолько ошарашена этим внезапным признанием, что не знала, как отреагировать. К счастью, Ира заговорила сама: — Помнишь, как мы ходили есть мороженое в парке? Ты мне всегда покупала стаканчики за девятнадцать копеек. По Ириным щекам теперь тоже текли слёзы. Я грустно улыбнулась и погладила её пальцы. — Конечно, помню. — А сама никогда не ела. Ну, тебе нельзя, понимаю теперь. А помнишь, как однажды на прогулке я жутко натёрла себе ноги новыми туфлями? — Да, как такое забыть? Ты даже идти не могла. Тогда я отдала тебе свои шлёпанцы. — Ага, а сама шла прямо так. Босыми ногами по гравию, по раскалённому асфальту. И хоть бы хны! — Регенерация, — усмехнулась я. — Да… Мы опять помолчали. — Знаешь, — сказала Ира, — я сейчас мысленно листаю хорошие воспоминания, и во всех них есть ты. До определённого момента. Как же поздно до меня дошло! Ты ведь всегда была рядом. Поддерживала, советовала, утешала, помогала, спасала, защищала… Кутала, когда я мёрзла, и лечила, если всё-таки заболевала. Веселила в моменты грусти. Честное слово, я больше ни с одним человеком так не смеялась! Моё сердце чуть сжалось. Человеком? Это случайная оговорка, или?.. Впрочем, раньше Ира, наоборот, не давала мне ни на секунду забыть, что я нелюдь. Значит, сейчас… — Я так хотела бы создать ещё много-много новых воспоминаний! С тобой. Жаль, что это невозможно. Уже поздно, — Ира горько вздохнула. — Нет! Не поздно! — я встрепенулась. Вот и пришло время сообщить то, зачем я, собственно, сюда пришла. — Ты будешь жить. — Лиз, не надо снова про лекарство, пожалуйста. — Нет, ты не поняла. Я тебя обращу. Ирины глаза удивлённо распахнулись. — Обратишь? Неужто Святослав Вернидубович своё мнение поменял? — Нет. Но это неважно. Я сама приняла решение. — Вот как… Спасибо тебе, конечно. Правда, спасибо. Но уже поздно. — Ну как же поздно? Ты ведь ещё жива. Обряд мы можем провести хоть сейчас, в эту минуту. Мне нужно только пустить чем-то кровь… Я огляделась, пытаясь отыскать что-нибудь острое. Маникюрные ножницы, нож для конвертов, что угодно. — А я сказала, что поздно! — вдруг закричала Ира. Меня не на шутку напугала такая резкая перемена в поведении. Что это? Какой-то приступ? — Тихо, тихо, милая, тебе нельзя волноваться. Сейчас я принесу водички. — Не хочу я водичку! — Ира обхватила меня руками за шею и потянула к себе. Когда я пригнулась, она зашептала мне на ухо. — Уходи! Уходи, слышишь? Быстро. — Но почему? — опешила я. Мне с трудом удалось высвободиться из её хватки. — Ты же только что… А теперь выгоняешь из своего дома, почему? — Да не из моего дома уходи! Совсем, совсем уходи, понимаешь? Далеко-далеко, только не говори мне, куда. Как можно скорее, лучше прямо сейчас. И не возвращайся. Слышишь? Не возвращайся! Эти слова походили на бред. Ира явно очень разволновалась. Говорила она быстро, сбивчиво, глаза её лихорадочно блестели. Что же это? Как мне ей помочь? — Так, давай успокоимся. Дыши, милая. Ды… — Уходи! — снова закричала Ира. — Уходи, уходи, уходи! На её крики прибежал Костик. — Мамочка, что… — он остановился на пороге комнаты и ошеломлённо уставился на меня. — Вы кто такая? — Костик, я… — Какой я вам Костик? Кто вы и что здесь делаете? — вдруг в его взгляде промелькнула искра понимания. — Стойте, я вас видел, вчера на казни. Вы вампир! Немедленно отойдите от мамы! Охрана! — крикнул он через плечо, а сам схватил со столика лампу, будто собирался ею со мной драться. Храбрый, храбрый мальчик. Я посмотрела на рыдающую Иру, на загораживающего единственную дверь Костика, потом вскочила, подбежала к окну и сиганула наружу.

***

Я пробежала несколько кварталов и только тогда остановилась. Перевела дух. Что сейчас было? Этот странный приступ, слова… Вроде бы похоже на бред, но интуиция подсказывала, что смысл на самом деле в них есть. Только какой? Ладно, сейчас надо вернуться домой и всё хорошенько обдумать. А вечером попробую ещё раз зайти к Ире. Впрочем, никуда я уйти не успела. Сперва мой нос уловил запах. Неизвестный, но в то же время знакомый. Будто этот аромат попадался мне где-то, только не помню, где. Точно! Так пах странный тип в плаще! А ещё этот запах был на месте убийства в Вешках! Это он, он тот неизвестный вампир! Я резко обернулась и успела увидеть перед собой того самого незнакомца, который беседовал с Ирой. Он замахивался стальной трубой. Словно в замедленной съёмке я видела, как эта труба приближается к моей голове… Потом наступила темнота.