Громовержцы

Эйва с замаху кинула пластмассовый диск в даль, параллельно крича: — Фанни, апорт! Собака практически сразу сорвалась с места и побежала за летящим диском, в моменте подпрыгивая, ловя игрушку зубами. Она послушно принесла его обратно кинувшей девушке и, маша лохматым хвостом, ожидала повторения игры. — Умница, — похвалила её Стар и вновь кинула диск. — Кое-кто сегодня будет спать без задних лап, — усмехнулась Елена, шедшая рядом с призрак. — Это же хорошо, — улыбнулась Стар. — Так я и не спорю. Вдруг в далеке раздался Фаннин лай. Девушки переглянулись и побежали на звук, беспокоясь, что с собакой что-то случилось. Увидев её, они остановились, их внимание привлёк человек, которого животное радостно приветствовало. — Это же...— начала Елена. — Джон! — обрадовавшись, крикнула Эйва, бросившись к нему. Мужчина, сидя на корточках, трепал собаку по ушам, но, когда заметил товарищей по команде, встал на ноги, вовремя ловя влетевшую в него призрак. — По легче! — крикнул он с весёлой усмешкой. Стар крепко сжала его в объятиях, но всего через мгновение перестала чувствовать опору и прошла сквозь Джона. Уокер моментально покрылся мурашками, а все волосы встали дыбом, по всему телу побежал холод. — Прости...это от эмоций, — виновато извинилась Эйва. — Ничего...— выдохнул агент, — мне просто нужно к этому привыкнуть. — Уже давно пора было, — хмыкнула Белова, она подошла к напарнику и крепко обняла, — с возвращением на каторгу. — Какой радушный приём, — улыбнулся мужчина, — привет. — Ну как? Отдохнул от нас? — поинтересовалась Стар. — Вдоволь, это была лучшая неделя за последнее время. — Была, — напомнила чёрная вдова, — теперь морально готовься к работе. Она подхватила его под руку и потянула в здание штаба, а Фанни и Эйва поспешили за ними.

***

Комната отдыха была погружена в приятную расслабленную атмосферу. Её создали остальные три громовержца: Антония, которая смотрела какой-то фантастический фильм и Баки с Земо, играющие в шахматы. Они даже не заметили пришедших, не отвлекаясь от своих дел. Елена уже хотела как-то привлечь их внимание, но Джон вошёл в глубь комнаты, останавливаясь у шахматной доски. Он взял белого ферзя и передвинул его по диагонали к чёрному королю. — Шах и мат. Наконец, играющие подняли на него глаза. — Ты только что меня жестоко предал, — обвиняюще указал на него пальцем Баки. — Не слушай его, ты сделал всё правильно, — ухмыльнулся Земо. — И вам обоим тоже привет, — усмехнулся Джон. — Привет, Джон, — не отвлекаясь от просмотра, махнула ему рукой Антония. — Как прошла эта неделя без меня? Что нового? — агент плюхнулся на диван рядом с Баки. — Мы прошли блок скорости и ловкости на тренировках, — оповестила его Стар. — Фуух, вовремя я решил слинять, — с облегчением выдохнул Джон. — Дааа, иначе, все бы стали свидетелями твоего элегантного падения на первом же испытании, — улыбнулась Елена. — Именно, — пожал плечами Уокер, — но я не доставил вам этого удовольствия и предлагаю отпраздновать это, ну и моё возвращение тоже. Мужчина многозначительно взглянул на минибар. — Я, пожалуй, обойдусь колой, — скривилась Эйва, вызывая усмешку у товарищей.

***

—...и теперь у нас снова всё чудесно, не хотелось уезжать, но вам тут слишком хорошо живётся без меня, — закончил свой рассказ Джон. — У Оливии действительно стальные нервы, — сказала Елена, потянувшись и положив ноги на колени Баки. — Да уж, я бы хотела с ней познакомиться, — поделилась Стар. — Она тоже хочет познакомиться, я рассказывал ей о вас. — Надеюсь хорошее? — спросил Барнс, поглаживая правой рукой голень Беловой. — А такое есть? — с ухмылкой спросил агент США, в ту же секунду получая подушкой в лицо. Со стороны раздался лёгкий смех, который, как и любые другие звуки, моментально прервался, когда в комнате раздался новый голос. — Неужели один из моих лучших агентов снова с нами. Все резко повернули головы ко входу в комнату отдыха, где стояла Валентина. Громовержцы молча рассматривали директрису, ведь выглядела та...неважно. Обычно всегда выглядящая идеально женщина сейчас принимала болезненный вид: слегка растрёпанные волосы и помятая одежда, бледная кожа, на которой выделялись ободранные губы и темные мешки под глазами, даже привычных очков с затемнёнными стёклами не было при ней, всё в ней было не так. — Эм, Валентина, с тобой всё в порядке? — спросила Елена. — Всё отлично, моя дорогая Елена, я лишь пришла поприветствовать Джона, — голос женщины звучал весело, но на лице была усталость, такой контраст сопроводился переглядками агентов. — Я тоже рад тебя видеть, Валентина, — Уокер встал со своего места и подошёл к начальнице, к всеобщему шоку, обнимая её. Все уставились уже на них двоих, пытаясь понять, что вообще происходит. — Ну всё-всё, — Де Фонтейн похлопала мужчину по спине и отстранилась. Она кинула взгляд на в открытую пялящихся на них Громовержцев и, развернувшись, покинула помещение. — И что это сейчас было? — спросила чёрная вдова, то ли у Джона, то ли у всех присутствующих. — Тебе на сегодня хватит, — сказал Баки, отодвигая от места Уокера его стакан. Джон, всё ещё стоя к ним спиной, смотрел вслед Валентине, с небольшой нервностью перебирая пальцы рук. — Джон? — позвала его Эйва. — А?...— он резко обернулся и наткнулся на внимательно-настороженные взгляды товарищей, — Думаю, хватит на сегодня, я эээ...должен позвонить Оливии, сказать, что хорошо доехал. Мужчина подхватил спортивную сумку, с которой приехал, и поспешно скрылся за дверями комнаты. — Мы собираемся обсудить это? — после долгой тишины спросила Эйва. — Думаю, рано ещё что-то говорить об этом, — приостановил её Земо. Остальные молча его поддержали.

***

Джон сидел за небольшим столом в своей комнате и вот уже несколько часов не отводил глаз от экрана планшета. Мышцы начинали болеть от столь долгого напряжения и неподвижного положения, но агент не мог сдвинуться с места, прожигая взглядом красную точку на экране. За этой точкой сейчас скрывалась самая большая тайна – Валентина Аллегра Де Фонтейн. Директриса ЦРУ, их с Еленой начальница, основатель их команды. Она причина, по которой Джон может назвать себя счастливым человеком, ведь всё, что у него есть сейчас – её заслуга, и Уокер искренне надеется, что все обвинения Оркан лишь бред, что никакой тайной войны нет, что ЦРУ не пользуется ими как оружием... Шпион тяжко вздохнул, откидываясь на спинку стула и потирая уставшие глаза. Сейчас он чувствовал страх и безысходность, тоже самое было с ним после суда, когда все отвернулись от него, люди, которых он почитал и уважал, его народ, за который он сражался. Сейчас страхи были другими, самым страшным исходом будет правдивость всех слов таинственной девушки в магазине, даже вероятность того, что Валентина найдёт жучок, который он нацепил на неё, изображая объятия, пугала его меньше. Быть использованным и преданным вновь хуже всего. Раздался стук в дверь. Агент, кинув последний взгляд на красную точку, встал со своего места, потягиваясь, разминая затёкшую спину, и подошёл к двери, открывая её. — Елена, что-то случилось? — спросил он у подруги, стоящей на пороге комнаты. — Это я хотела у тебя узнать. — А что у меня узнавать? У меня всё хорошо! — Джон попытался улыбнуться, но вышло не очень правдоподобно. — Да неужели? — девушка заглянула через его плечо в комнату, — почему у тебя зашторены окна? — Ну...я спал, а там солнце в глаза светило, вот и зашторил. — Сегодня весь день пасмурно, — не впечатлённая такой неумелой ложью, оповестила его чёрная вдова. Она юрко проскользнула под его руку, оказываясь в тёмном помещении. Её внимание сразу привлёк светящийся экран планшета, к которому она тут же направилась. — Стой! — Джон перехватил её за руку и оттащил к выходу, но от Беловой не скрылось изображение на гаджете. — Эта карта штаба, что за красная точка на ней? Кого ты отслеживаешь? — нахмурившись, спросила Елена. — Никого, ни о чем не беспокойся. Девушку такой ответ не устроил, она вывернулась из рук напарника, отходя в глубь его комнаты. — Нет, Джон, что-то происходит, я же вижу, Валентина ведёт себя странно, ты ведёшь себя странно, что-то явно случилось, почему ты не можешь сказать мне? — Аргх, потому что...потому что...— Уокер устало провёл ладонями по лицу, — Я не хочу лгать тебе, Елена, но и сказать ничего пока что не могу, всё сложно, как только я узнаю, что происходит, я сразу скажу тебе, пожалуйста, поверь мне. Шпионка молча всматривалась в бледное лицо друга, как будто пыталась найти в нём ответы на все свои вопросы. — Хорошо, но...если у тебя какие-то проблемы и нужна помощь, пожалуйста, скажи об этом, я...мы все поможем, слышишь? — Слышу, спасибо тебе, — благодарно улыбнулся Джон. Белова молча обошла его и покинула комнату, прикрывая за собой дверь. Агент тем временем вновь с головой ушёл в наблюдение, поставив перед собой задачу, как можно скорее во всём разобраться.

***

Девушка зашла в свою комнату, со вздохом опираясь на закрывшуюся дверь и сползая на пол. — Он ничего не сказал? — спросил Баки, лежащий на их кровати. — Как будто ты нас не слышал, — вместо ответа сказала девушка. — Вот сейчас я чувствую, что не очень хорошо то, что ты знаешь все мои способности. — Ты бы не смог скрывать их от меня. Тем более, когда я знаю все твои примочки, я могу придумывать гениальные планы с их использованием. — Думаю, гениальные планы стоит оставить Валентине или, как бы мне не хотелось этого признавать, Земо. — Я в этом тоже неплоха, — черная вдова загадочно улыбнулась и, поднимаясь с пола, подошла к кровати, заваливаясь рядом с ним, — в общем, слушай...

***

Джон шёл по коридорам штаба ЦРУ. Он сделал гигантский крюк, захватывающий спортзал, лабораторию, столовую, конференц-зал и многое другое. Каждому, кто спрашивал, он о отвечал, что просто решил прогуляться, но все эти пройденные коридоры были только прикрытием для того, чтобы без подозрений попасть лишь в один. Всю ночь Уокер провел за слежкой. Слежкой за красной точкой на экране. Это наблюдение дало кое-какие плоды, мужчина не был уверен какие, но кое-что необычное он заметил. В один момент красная точка на экране остановилась и не двигалась следующие несколько часов. Джон не придал бы этому большого значения, если бы точка остановилась в каком-то определённом месте: кабинете, лаборатории, например, но проблема была в том, что она остановилась...посреди коридора. Самый обычный проходной коридор на первом этаже, в нем не было ничего, ни окон, ни дверей, ни каких-либо помещений, он вёл к подземной парковке со служебным транспортом, и в нём практически никогда никого не было. Из-за всех этих факторов в голове агента возник вполне логичный вопрос: что там делала Валентина на протяжении нескольких часов? Именно это он сейчас и собирается узнать. Если бы он просто пошёл туда напрямую, то это выглядело бы странно, ведь этот коридор находится в противоположной от их комнат части здания, поэтому шпион решил, что "случайно" забредёт туда. Спустившись на первый этаж, он направился на место назначения, по пути останавливаясь у охранников, стоящих у входа в штаб. Чтобы не вызвать подозрения сказал им, что ему скучно, вот и ходит по всему зданию и решил заскочить к ним. Поговорили они недолго, Джону натерпелось попасть куда нужно, поэтому он быстро закончил беседу, как ни в чем не бывало направляясь дальше. Тот самый коридор встретил его гробовой тишиной. Здесь, как и обычно, не было никого, лишь тусклый свет и белые стены. Понимая, что тут, как и во всём штабе, стоят камеры, Джон старался вести себя максимально непринуждённо, неспешной походкой идя по коридору. Боковым зрением он пытался высмотреть в стенах что-то необычное, но ничего не было. Он уже приближался к концу коридора, как тут сзади послышались шаги. Уокер остановился и посмотрел через плечо, на подходящего. — Баки? — удивлённо спросил он. — Джон? — кажется, Барнс был не менее удивлён, увидев его здесь. — Что ты здесь делаешь? — спросил агент. — Ну, сколько я тут уже нахожусь, а до сих пор не рассмотрел весь штаб, вот и решил провести самоэкскурсию, — мужчина неспешно направился к нему. Увидев плавающий по коридору взгляд Баки и скрытый под тёмными волосами наушник, Джон всё понял. Он гневно свел брови на переносице и сжал кулаки. — Да неужели? — с раздражением спросил шпион. — Да, что мне ещё здесь, по-твоему, делать? — с усмешкой поинтересовался Баки. Это прозвучало как издёвка, Барнс явно не пытался скрыть от Уокера цель своего визита. Когда мужчины оказались друг напротив друга, за стеной справа от них послышался металлический лязг. Он был тихий, неразличимый для ушей обычного человека, но к Джону и Баки это не относилось. Им обоим удалось сохранить лицо, не показывая, что что-то не так, но хмурый взгляд Уокера всё-таки переменился. — Что ж, я ориентируюсь здесь лучше всех, поэтому могу предложить свои услуги экскурсовода, — сказал он, чтобы не затягивать молчание. — Почему бы и нет, — пожал плечами Баки, и они оба направились в подземную парковку.

***

Честно сказать, в других обстоятельствах Баки был бы больше заинтересован в представленном ему транспорте, во всех этих мотоциклах, внедорожниках, грузовиках, но сейчас ему было не до этого. Эти пятнадцать минут были невыносимыми, и он уже перестал пытаться делать заинтригованное лицо. Елена, посмеивалась ему в наушник, а Барнс не мог ничего с этим сделать и что-либо ответить, но для себя решил, что больше в подобных планах чёрной вдовы он не участвует. Джон его страданий не разделял, он решил воспользоваться этим временем, которое они решили провести здесь в качестве прикрытия, и рассказывал максимально нудные факты о том или ином транспорте, и это однозначно было самой мучительной местью, которую Барнс на себе ощущал. Его спасением, к его же удивлению, стал голос директрисы ЦРУ, разносящийся по громкоговорителю. — Прошу громовержцев немедленно пройти в пятый конференц-зал, повторяю, громовержцы, пройдите в пятый конференц-зал. — Видимо, нам придётся продолжить позже, — улыбнулся Уокер. — Не думаю, что ты так сильно хочешь уйти на больничный, — с предупреждением в голосе осадил его Баки. — Звучит заманчиво, — пожал плечами агент.

***

Когда мужчины дошли до зала, там уже была остальная часть команды. — Вы чего тут стоите? — спросил Джон. — Вас решили подождать, — довольно улыбаясь, ответила Елена. — Какая ты заботливая, — саркастично ответил Баки. — Вы что, опять поссорились? — с волнением спросила Эйва. — Нет, просто я лишился последних нервных клеток, — потёр переносицу мужчина. — Всё было не так уж и плохо, — усмехнулся Уокер, поймав раздражённый взгляд Барнса, — но у нас всё равно будет долгий разговор. Он указал пальцем на Елену. — Как скажешь, но сейчас, — она взялась за ручки двери, — нас ждут. Когда двери распахнулись, им открылся конференц-зал, в конце которого, у большого белого экрана, стояла Валентина, выглядящая значительно лучше, чем вчера вечером, и посторонний мужчина. — А вот и они, — указала на них рукой женщина. — Скорость не ваша сильная черта, — без какого-либо приветствия подметил мужчина, обращаясь к пришедшим. — Исправим, — сразу же на манер солдата отозвалась Де Фонтейн. — Надеюсь, — он присел на кресло, стоящее у начала стола, и указал на другие места, призывая остальных тоже сесть. Громовержцы переглянулись, им эта манера общения, мягко говоря, не нравилась, но все они знали мужчину перед ними, поэтому понимали, что говорить что-то сейчас будет неуместно. Лишь Баки до последнего противился, он молча прожигал в госте дыру, пока Белова не взяла его за руку, отводя к месту рядом с собой. — Раз все здесь, можно начинать, — объявил мужчина, — думаю, мне представляться не нужно. — Не нужно, генерал Росс, — за всех ответил Джон. — Хорошо, – Таддеус сложил руки в замок и положил на стол, — для начала хочу сказать, что рад вас видеть, громовержцы...всех вас. Он выразительно посмотрел на Баки и Земо, на что Барнс только сильнее нахмурился, а Земо ухмыльнулся. — Я рад, что у нас теперь есть команда со столь выдающимися личностями, на которых мы можем положиться. — Довольно лести, — прервала его Елена, — что вам нужно? — А вы, как я полагаю, мисс Белова? Чёрная вдова, верно? У вас есть что-то общее с сестрой, — вместо ответа сказал ей генерал, будто бы стараясь задеть за живое. И ведь получилось. Девушка, никак не изменившись в лице, до белых костяшек сжала кулак под столом, а взгляд тёплых ореховых глаз в одно мгновение стал холоднее любого льда. — Вы не ответили на её вопрос, — напомнил Барнс, незаметно взяв Елену за руку в жесте поддержки. — Ничего особенного, миссия не сложная, изначально её должен был выполнять Капитан Америка, а теперь вы шестеро, у проигрыша нет шансов. — Капитан Америка? А почему же он не может её выполнить, с Сэмом что-то случилось? — мгновенно раздражение Баки сменилось на беспокойство. — С ним всё в порядке, просто сейчас он занят...более важными делами. — Росс взял небольшой чёрный пульт, лежащий рядом с ним, и отъехал немного в сторону, включая изображение на большом экране. На фото было трёхэтажное бетонное здание, его окна были заколочены досками, а стояло оно посреди леса, — А теперь, давайте углубимся в суть задания. Насколько вы знаете, сейчас мы ведём своего рода войну с неизвестными, мы не знаем кто они, но знаем, что они хотят установить свои порядки в мире, и для этого им нужна власть. Её можно получить законными способами, путём выборов или передачей по наследству или же власть можно захватить. Эти люди выбрали второй вариант, они проникают в правительственные организации и похищают наше оружие, секретные документы и транспорт. — То есть те люди, похитившие оружие, которое нам с Баки нужно было вернуть – одни из них? — уточнила Белова. — Да, и те люди в броне на заброшенном складе тоже, Эверетт Росс вместе с ними, — вместо генерала ответила Валентина. Перед Джоном вновь пронеслась та встреча в магазине, и он нервно поджал губы, опустив глаза в пол. — В наших интересах остановить их, нам не нужны ещё одни крушители флагов, — дополнил Росс. — У крушителей флагов была благая цель, они заботились о мирных жителях, — протестовал Баки. — Путём террора и убийств? Если бы они тогда не были остановлены, могла бы начаться гражданская война, не нужно приравнивать их к защитникам простых людей, — Таддеус встал со своего места и подошёл к экрану, на котором всё ещё было изображение здания среди леса, — сейчас самое главное сохранить порядок в стране и мире, именно для этого вы были собраны здесь, поэтому хватит с вас тренировок, пора заняться делом. Он кивнул на стоящую рядом Де Фонтейн. — Валентина. Женщина также вышла к экрану и встала с другой стороны от Росса. — Согласно нашим разведданным, это место, — она указала на экран, — их штаб-квартира, там хранится всё украденное оружие и документы, завтра утром они планируют масштабную перевозку всего этого добра, и мы должны это предотвратить, поэтому сегодня вечером у нас намечается большая вечеринка. — Вы собираетесь напасть на них? — со скрываемым беспокойством спросил Джон. Валентина и Росс на секунду переглянулись, прежде чем дать ответ. — Нет. Конечно, нам по возможности нужно арестовать их, но самое главное – украденное оружие и документы. Ваша задача – вернуть всё это, — объяснил генерал. — То есть мы будем действовать как воришки? — усмехнулся Земо. — Грубо говоря, да, — кивнула директриса. Эйва нахмурилась. Перед глазами пронеслось прошлое в ЩИТе, все те грязные вещи, которые она делала для них, сколько убила и украла. Сейчас она вновь почувствовала себя там, снова одна, снова оружие, снова боль, снова страх. Снова ЩИТ. — Эйва, — послышался обеспокоенный шёпот Антонии. Девушка подняла на неё глаза и, проследив за её взглядом, поняла, что снова потеряла контроль, мелькающая рука тому подтверждение. — Чёрт, — тихо выдохнула Стар. — Не волнуйся, звезда, — услышала она приглушённый голос Земо, — на этот раз ты не одна в этой яме. Призрак сделала глубокий вдох и выдох, возвращая себя в равновесие, но гадкое чувство в животе никуда не исчезло. Тяжелый камень или, точнее сказать, орёл воспоминаний вновь сел ей на плечи, своим острым клювом ударяя по голове, разнося по ней боль прошлых лет. — Вы выезжаете сегодня вечером, пока в лабораториях готовят ваши костюмы и оружие, мы с вами обсудим план, но сначала я провожу генерала Росса к вертолёту, оставайтесь здесь, — объяснила Валентина, направляясь к выходу. Росс последовал за ней, напоследок обращаясь ко всем присутствующим. — Я потратил много денег и сил, чтобы вы все сейчас находились здесь, не подведите меня, громовержцы. Мужчина поспешил покинуть помещение, а каждый член команда вновь почувствовал себя там, откуда, как он думал, навсегда сбежал.